«И почему я пою вместе с ними?..»
«Словно в детский сад вернулся, что за дела?»
«Они что, реально целоваться и обниматься будут?»
Камера переместилась на И Цзинчэня и Нань Сюаня, лидировавших в рейтинге Индекса любви. В этом раунде право первого броска принадлежало им.
Приняв баскетбольный мяч из рук режиссёра, И Цзинчэнь подошёл к Нань Сюаню:
— Как думаешь, какой вариант лучше?
Нань Сюань ответил ему мягкой улыбкой:
— Хочу услышать, как ты меня хвалишь.
— Хорошо. Будет по-твоему.
«Ну уж нет! Какая похвала, кому это интересно?!»
«Целуйтесь! Давайте целуйтесь, ну же!»
«Молюсь, чтобы он промахнулся!»
«А по замаху видно, что профессионал...»
На экране И Цзинчэнь встал за линию броска напротив корзины [Любишь меня — похвали меня]. Обхватив мяч обеими руками, он зафиксировал позицию, легко подпрыгнул и сделал бросок.
Мяч описал в воздухе изящную, безупречную дугу... и благополучно пролетел мимо кольца.
«А-ха-ха-ха, мимо!»
«Бросок отличный, больше так не делай.»
«Как у него получилось сделать всё настолько красиво — и так эпично промазать?»
Первая пара потерпела неудачу, и очередь перешла к Тянь Мэю и Хэ Чэню, занимавшим второе место.
«О, профессиональный баскетболист выходит на площадку!»
«Сейчас покажет им, как надо кидать!»
Хэ Чэнь передал мяч Тянь Мэю:
— Помнишь, как я тебя учил?
— Ещё бы! — Тянь Мэй просиял так ярко, словно сам излучал свет.
«Давать бросать малышу Тянь Мэю — слишком рискованно, нет?»
«Его же профи учил, так что должен справиться.»
«Да даже если провалится, хуже кинозвезды И уже не будет!»
Объектив переключился на Гу Минцзэ. Тот склонился к самому уху Линь Е и тихо спросил:
— Тебе что больше по душе: поцелуи или объятия?
— Бред, — отрезал Линь Е с ледяным равнодушием.
— И всё же поделись мыслями, — Гу Минцзэ сунул руку в слегка оттопырившийся карман брюк. — Возможно, я соизволю воспользоваться особыми привилегиями.
«Эй, кто-нибудь! Этот тип снова собирается жульничать с помощью карт!»
«Откуда у него вообще столько карт?!»
«Карманы этого властного босса — неразгаданная тайна века.»
— Лучше тоже выбери похвалу, — буркнул Линь Е.
Из одних лишь названий трудно было понять точные правила этих испытаний, но вариант с похвалой казался самым безопасным.
«Нет-нет-нет, никакого "похвали"! Мы против!»
«Он же не понимает сути, не слушай его!»
— А вот мне этот вариант совсем не нравится, — Гу Минцзэ выпростал руку из кармана и небрежно развёл пальцами. — Так что извини, тут я тебе не помощник.
В этот самый миг к ним, подпрыгивая от восторга и прижимая к груди мяч, подбежал Тянь Мэй:
— Брат Е, брат Е! Тебе какой вариант больше нравится? Я заброшу прямо туда! Хэ Чэнь учил меня играть в баскетбол, я бросаю просто отлично, бью без промаха!
«А-ха-ха, малыш Тянь Мэй такой милашка!»
«Спасите, у Хэ Чэня опять лицо темнее тучи!»
«В глазах нашего Маленького Солнышка существует только Брат Е!»
— Бросай в «похвали меня», — проговорил Линь Е. — Спасибо за помощь.
— Да какая там помощь! — Тянь Мэй расплылся в счастливой улыбке, точно ребёнок, получивший конфету. — Брат Е, я пошёл! Болей за меня!
— Угу. Удачи.
Тянь Мэй воодушевлённо умчался на исходную позицию. Судя по тому, как он встал и зафиксировал мяч, парень действительно прошёл хорошую выучку — движения выглядели точными и уверенными.
Линь Е с небрежным видом шагнул ближе к Гу Минцзэ и негромко произнёс:
— Как видите, я вполне могу обойтись и без вашей помощи.
Гу Минцзэ перевёл взгляд с баскетбольного щита на юношу:
— Ты уверен?
Под дружный оглашающий площадку гул зрителей мяч с идеальным свистом прошёл сквозь сетку. Вот только опустился он вовсе не в «похвали меня», а в корзину по левую руку от неё — [Любишь меня — поцелуй меня].
«А-ха-ха-ха, спасите, я сейчас умру от смеха!»
«Малыш, ну как тебе это удалось?!»
Техника, сила и стойка Тянь Мэя были безупречны. Подкачала лишь траектория.
«Да какая разница, куда попал, главное — забил!»
«В любом случае круче, чем кинозвезда И!»
Тянь Мэй и сам не ожидал подобного конфуза. Комкая в кулаке край футболки, он виновато обернулся и уставился на Линь Е с самым несчастным видом.
Линь Е лишь махнул рукой — мол, пустяки, — но сам против воли прижал ладонь к занывшему виску.
«Лучше бы он вообще не бросал...»
А Гу Минцзэ, точно злой гений, наклонился к его уху и ехидно прошептал:
— Вокалист Линь, удачи.
***
Режиссёр озвучил правила предстоящей игры.
Участники каждой пары надевают повязки на глаза. Игрок А выбирает одно из четырёх блюдечек с пищевым красителем и кисточкой наносит его на губы игрока Б.
Затем игрок Б кружится на месте десять раз, возвращается к партнёру и должен поцеловать игрока А губами, измазанными краской. Каждая зона на лице оценивается определённым количеством баллов: чем ближе поцелуй окажется к губам партнёра, тем выше награда.
После поцелуя игрок А прикладывает испачканный участок лица к бумажной карточке, чтобы зафиксировать отпечаток. Чем чётче и полнее получился слепок губ, тем больше дополнительных очков присуждается.
По итогам конкурса пара, занявшая первое место, получает три функциональные карты, второе — две, третье — одну.
Первыми к испытанию приступили Чу Вэй и Ци Сун, занимавшие последнюю строчку в рейтинге Индекса любви.
Посовещавшись, они решили: Чу Вэй наносит краситель, а Ци Сун целует.
Раунд начался. Натянув повязку на глаза, Чу Вэй уверенно нащупал маленькую кисточку для губ и без колебаний макнул её в блюдечко с тёмно-зелёным красителем.
Он был почти на полголовы ниже Ци Суна. После коротких неуверенных взмахов кисть с первой же попытки точно попала Ци Суну прямо в ноздрю.
«У Ци Суна такое выражение лица, будто он сейчас скончается! Там что, краситель со вкусом вонючего тофу?!»
«А-ха-ха, вот такого поворота я точно не ожидал!»
Правила строго запрещали участникам издавать хоть какой-то звук во время игры — за нарушение грозила дисквалификация и штраф в виде изъятия одной функциональной карты.
Ци Сун корчился от отвращения, однако незрячий Чу Вэй ничего этого не замечал. Посчитав, что просто слишком сильно надавил, пропихивая краситель между губ партнёра, он аккуратно извлёк кисточку и принялся старательно обмазывать розоватый кончик его носа.
«Спасите, у него весь нос зелёный!»
«Я даже перед свиданием вслепую так тщательно не крашусь!»
«Откуда у него эта железобетонная уверенность, что он мажет именно губы?!»
Закончив нанесение «макияжа», сотрудники отвели Ци Суна на два метра в сторону и раскрутили десять раз вокруг своей оси. Теперь ему предстояло на ощупь найти Чу Вэя.
Ци Сун сбросил обувь и медленно поплёлся вперёд.
«Ого! А парень-то сообразительный!»
«Они явно заранее всё просчитали!»
«Да толку-то? Чу Вэй всё равно накрасил ему нос!»
Предприимчивый дуэт и впрямь продумал стратегию до мелочей: Чу Вэй встал точно по центру шва между досками пола, так что Ци Суну оставалось лишь разуться и идти босыми ногами вдоль этой линии.
Остановившись ровно перед Чу Вэем, Ци Сун на глазах у изумлённой публики... грохнулся на колени.
«Это что, предложение руки и сердца?!»
«Он что, собрался целовать его стоя на коленях?»
«Но ведь на этом уровне находится...»
«Ого, они играют настолько жёстко?!»
Полный уверенности Ци Сун принялся искать губы партнёра.
Разница в росте у них была заметной, однако длина торса практически совпадала: если бы оба одновременно опустились на колени и выпрямили спины, их губы оказались бы ровно друг напротив друга.
Вот только Чу Вэй от нервного напряжения напрочь выжил из головы условленный план и продолжал стоять истуканом.
В итоге на экране предстала потрясающая картина: Ци Сун, стоя на коленях аккурат между ног Чу Вэя, выпятил измазанный зеленью нос и со всего размаха ткнулся им прямо...
«А-ха-ха, я не могу, это слишком смешно!»
«Всё понятно, мы смотрим комедийное шоу!»
«После такого им точно придётся сыграть свадьбу!»
Взрывы хохота вокруг ничуть не разгоняли глухое раздражение, сжимавшее грудь Линь Е. Сидя на диване для участников, он пытался вернуть самообладание глубокими вдохами.
Гу Минцзэ лёгким касанием задел его висок:
— Так неохота?
— Нет.
— Значит, нервничаешь?
— Ещё чего.
Камеры на них в этот момент направлены не были, однако на петличках висели включённые микрофоны, так что вести долгие беседы Линь Е категорически не желал.
Впрочем, по сравнению с перспективой ночевать на скамейке под ледяным ветром, эта глупая игра — сущие пустяки.
К тому же... Линь Е сжал кулаки.
Ему не привыкать.
Напряжение Линь Е резко контрастировало с невозмутимым спокойствием Гу Минцзэ. Достав гигиеническую помаду, тот неспешно начал проводить ею по губам.
Поднимаясь с дивана, Гу Минцзэ ровным тоном бросил через плечо:
— Если тебе это неприятно, можешь отказаться в любой момент.
Линь Е так и остался сидеть, не сводя глаз с фирменной упаковки бальзама.
Некоторые люди, даже облачившись в безупречные костюмы и напустив на себя вид благородных джентльменов, в душе остаются всё теми же законченными мерзавцами.
Он делает это намеренно. Намеренно издевается над ним.
«А-а-а! Наконец-то! Выходит Король понтов!»
«Молю о страстном, чувственном поцелуе! Ну пожалуйста!»
«Главное, чтобы не было поцелуев ниже пояса, я этого не переживу!»
Пара быстро договорилась о распределении ролей: Гу Минцзэ наносит краситель, Линь Е целует.
Прежде чем надеть плотную повязку, Линь Е скользнул взглядом по блюдечкам: красный, синий, зелёный, чёрный.
От искусственных красителей исходил резкий, удушливый запах, чем-то напоминавший миску с рисовой лапшой луосифэнь.
Гу Минцзэ как ни в чём не бывало поинтересовался:
— Какой цвет тебе больше по душе?
— Никакой.
Гу Минцзэ слегка сжал его вспыхнувшую мочку уха:
— Не волнуйся, я подберу тот, что тебе к лицу.
Линь Е смерил его ледяным взглядом:
— Чушь.
«Пищу от восторга! Как же это мило!»
«Ха-ха-ха, перестаньте дразнить Брата Е!»
Линь Е никогда не умел читать мысли Гу Минцзэ и не мог разобрать, где тот говорит искренне, а где лжёт. Этот человек был тигром в овечьей шкуре — лицедейным, невыносимым до тошноты.
Повязка погрузила Линь Е в непроглядную тьму. Из динамиков грохотала ритмичная музыка, но единственным звуком, к которому он прислушивался, был оглушительный стук собственного сердца.
Тошнотворный ядрёный запах красителей постепенно проникал в нос. К аромату лапши прибавились нотки дуриана и вонючего тофу. Будучи помешанным на чистоте, Линь Е органически не переваривал подобные специфические амбре.
Однако по легчайшему колебанию воздуха он почувствовал приближение Гу Минцзэ. Вскоре к его нижней губе прикоснулось что-то прохладное и мягкое, аккуратно скользящее вдоль естественного контура.
Линь Е замер, боясь шелохнуться, чтобы не сбить руку Гу Минцзэ.
Вопреки ожиданиям, резкая вонь от красителя у губ не ощущалась — вместо этого долетел едва уловимый сладковатый аромат, похожий на разведённую патоку.
«Ничего себе, как точно мажет! Он что, подглядывает?!»
«Да там повязка в три слоя натянута, как тут подглядишь!»
«Так идеально помнить форму его губ... Да они целовались не одну тысячу раз!»
Кисточка отстранилась. Ассистенты отвели Линь Е в сторону и раскрутили десять раз.
Без визуальных ориентиров головокружение накатило с удвоенной силой. Не рискуя делать поспешных шагов, Линь Е сделал пару глубоких вдохов, чтобы вернуть устойчивость.
Затем, быстро сориентировавшись, он медленно пошёл по диагонали влево.
«Мать моя! Как он умудрился угадать направление?!»
«Судя по его виду, он движется на запах!»
В те дни, когда Линь Е изображал возлюбленного Гу Минцзэ, пришёл пик его фанатичного увлечения гитарой. Всё свободное от учёбы и сна время он проводил с инструментом в руках. Из-за изнурительных многочасовых репетиций и сухой зимней погоды подушечки его пальцев постоянно воспалялись и распухали.
Тогда Гу Минцзэ насильно утащил его в магазин за кремом для рук и, желая подшутить, выбрал вариант с самым ярким парфюмированным ароматом. Под предлогом «проявления заботы от любящего парня».
Линь Е из принципа не остался в должниках и купил ему ровно такой же крем, выдвинув аналогичное оправдание.
На самом же деле запах у крема оказался вполне приятным — лёгкий, ненавязчивый аромат сакуры, против которого Линь Е ничего не имел.
Удивительно было другое: спустя столько лет Гу Минцзэ продолжал пользоваться именно им.
Сделав семь или восемь шагов, Линь Е остановился там, где цветочный аромат ощущался отчётливее всего.
«Вот это да! Чуть со смеху не упал, они будто с читами играют!»
«Найти человека — полдела, а вот точно попасть в губы — задача со звёздочкой!»
Линь Е слегка подался вперёд и замер, только когда почувствовал тёплое дыхание Гу Минцзэ на своей коже.
Гу Минцзэ был выше его на восемь сантиметров, так что, если тот не наклонялся, Линь Е приходилось запрокидывать голову.
Впрочем, ни рост, ни дыхание сейчас не имели значения. Самым чётким ориентиром оставался запах гигиенической помады.
Тогда, пять лет назад, консультант в магазине предложил им в комплект к крему ещё и бальзам для губ с ароматом цветущей вишни.
Гу Минцзэ купил всего один тюбик, заявив с невозмутимой миной: «Мы с моим парнем предпочитаем пользоваться одним на двоих».
Пару минут назад Гу Минцзэ нарочито демонстративно нанёс эту помаду на губы — несомненно, подавая ему знак.
Свежий, нежно-сладковатый аромат бальзама перебивал запах патоки у губ Линь Е, но был не в силах заглушить дикое волнение.
Воспоминания пятилетней давности штормом хлынули в разум, натягивая нервы до предела.
В ту ночь его поцелуй — помимо терпкого вкуса алкоголя — тоже пах сакурой.
«А-а-а-а, сейчас начнётся!»
«Я волнуюсь сильнее, чем они сами!»
«Молю съёмочную группу, вы гении!»
Горячий выдох Линь Е возвращался к нему, принося ещё более густой, пьянящий аромат.
«Брат Е, давай же, он прямо перед тобой!»
«Быстрее! Нам что, самим подталкивать ваши головы?!»
«Смотрите, господин Гу не выдержал и потянул его за руку!»
Подушечки пальцев Линь Е ощутили лёгкий укол — Гу Минцзэ слегка сжал его ладонь, подавая сигнал.
Линь Е сделал ещё один нерешительный шаг вперёд.
Губ касалось знакомое мягкое тепло, пробуждавшее забытые порывы. Тот поцелуй много лет назад начинался точно так же — с едва ощутимого, скользящего прикосновения.
Линь Е лишь дважды едва прикоснулся своими губами к его и, поддавшись мгновенной панике, попытался отступить.
Однако сильная ладонь властно легла на его затылок, мгновенно пресекая бегство и притягивая к себе. Линь Е порывисто дёрнулся, но Гу Минцзэ, предугадавший этот порыв, держал его намертво.
Он не умел отвечать на подобные поцелуи — и не мог оттолкнуть.
Ему оставалось лишь подчиниться, пока Гу Минцзэ наконец не разжал хватку.
«А-а-а-а-а! Бывший муженёк просто бог!»
«Вот это я понимаю — властный захват!»
«Спасите Линь Е, он же сгорел от смущения!»
«Мама, я рыдаю от счастья!»
Кто-то снял с него повязку. Первое, что увидел Линь Е перед собой — алые от красителя губы Гу Минцзэ с удивительно ровным, аккуратным контуром, словно нанесенным кистью профессионального визажиста.
Оставался последний этап — проверить полноту отпечатка.
Приняв из рук ассистента лист плотной белой бумаги, Гу Минцзэ приложил его к своим губам. На карточке проявился безупречно чёткий алый слепок.
«Обалдеть! Какой чёткий отпечаток!»
«А чьи это губы на самом деле?!»
«Ха-ха, совместное творчество!»
Гу Минцзэ протянул ему влажную салфетку и лёгким, покровительственным движением взъерошил волосы на макушке:
— Отлично справился.
«О-о-о, сколько заботы!»
«Обожаю, когда так гладят по голове!»
Сознание Линь Е с трудом возвращалось в норму; он всё ещё заворожённо смотрел на губы Гу Минцзэ.
Большая часть красителя осталась на бумаге, и на губах сохранились лишь неровные, бледные алые пятна.
А ведь это выглядело... притягательно.
«Парень, ты чего застыл?»
«Он что, завис, глядя на бывшего?»
Гу Минцзэ так и замер с салфеткой в вытянутой руке:
— Ждёшь, пока я сам тебе вытру?
— Спасибо, — Линь Е поспешно отвёл взгляд и выхватил салфетку.
Прикосновение прохладной ткани показалось чужим и неприятным — совсем не таким, как губы Гу Минцзэ.
Осознание этой мысли заставило Линь Е содрогнуться от ужаса. Спешно покинув съёмочную площадку, он пару раз кое-как ткнул салфеткой в губы и с преувеличенно независимым видом вернулся на диван для гостей.
Однако нежный аромат бальзама всё ещё витал на губах.
Линь Е едва заметно слизал капельку.
Сладкая.
«Да он же вообще ничего не вытер!»
«Мой двухлетний братик вытирается аккуратнее!»
«У Короля понтов ноль бытовых навыков, он умеет только петь и играть на гитаре!»
Сделав невозмутимое лицо, Линь Е уставился на площадку, где продолжали соревноваться остальные участники.
Вдруг прямо перед ним вырос Гу Минцзэ с пачкой влажных салфеток в руках.
— Чего тебе? — огрызнулся Линь Е, недовольный тем, что ему загородили обзор.
Гу Минцзэ молча подхватил его за подбородок и слегка приподнял голову юноши.
Прохладная влажная салфетка аккуратно прошлась по губам Линь Е раз за разом. Когда Гу Минцзэ наконец разжал пальцы, Линь Е увидел на салфетке густые алые следы красителя.
Затем Гу Минцзэ снова достал бальзам, пару раз провёл по его губам и только после этого отступил.
«А-а-а-а, ну какой же он искуситель!»
«Вот и раскрылась тайна, почему парень плохо вытер губы!»
«Бывший сам вытер, да ещё и бальзамом накрасил!»
«Интересно, сколько раз за день наш Брат Е успевает покраснеть?»
«Как вообще можно настолько мило смущаться?!»
Заметив, что прямо на них направлены две камеры, Линь Е почувствовал себя крайне неуютно и поспешно поднялся:
— Я в уборную.
К его возвращению оставшиеся две пары закончили свои испытания. Хэ Чэнь запечатлел поцелуй на лбу Тянь Мэя, а Нань Сюань ткнулся губами в подбородок И Цзинчэня.
С разгромным преимуществом Линь Е и Гу Минцзэ забрали первое место, выиграв право на три функциональные карты.
— Вытягивать буду я! Все три! — заранее заявил Линь Е.
«А-ха-ха, парень наконец-то поумнел!»
«В этот раз решил не жалеть бывшего муженька!»
Гу Минцзэ возражать не стал.
Линь Е без колебаний вытянул три карты одну за другой.
[Карта завтрака]
[Категория: R]
[- Условия использования: Позволяет назначить любого участника, который своими руками приготовит для вас завтрак.]
[Карта «Спасибо за покупку»]
[Категория: SSR]
[- Особые примечания: Коллекционная карта от съёмочной группы. Не обладает никакими функциями. Продолжайте стараться, чтобы собрать больше карт.]
«А-ха-ха-ха, дежавю!»
«Да что за невезучая рука у этого парня?!»
— Твоя удача... — Гу Минцзэ тонко усмехнулся, — мягко говоря, оставляет желать лучшего.
«Презрение от бывшего — это святое!»
«Подождите, там же ещё третья карта! А вдруг повезёт?»
Линь Е проигнорировал колкость и перевернул третью карту с пометкой SR.
**[Карта роскошного супер-номера на двоих*]
[Категория: SR]
[- Условия использования: Обладатель этой карты и его будущий партнёр получают право провести ночь в премиальном номере.]**
«А-а-а! Неужели они будут спать вместе?!»
«Название у номера, конечно, огонь!»
«Ха-ха, оцените перекошенное лицо Брата Е!»
«Да ладно вам, у него всегда такое выражение лица!»
Хотя длинное вычурное название карты отдавало дешёвой дуровщиной, главное — в руках была бронь номера. Всяко лучше, чем ночевать под открытым небом.
Тут взгляд Линь Е зацепился за крошечную звёздочку возле названия.
«Это ещё что значит?»
[Динь-дон! Участник Линь Е вытянул карту со звёздочкой! Поздравляем, вы активировали особое задание!]
[Чтобы получить право на использование карты, вы должны успешно выполнить данное задание. В противном случае карта аннулируется.]
[Если задание не будет выполнено, сегодня ночью оба участника лишаются права на ночлег в помещении.]
Линь Е: «...»
«Съёмочная группа реально решила довести Брата Е до инфаркта?!»
«Линь Е: "Я ухожу из этого проекта, прощайте!"»
«Хроники кровной мести между Линь Е и продюсерами.»
Гу Минцзэ принял из рук ведущего четыре карточки с вариантами заданий:
— Какое выберем?
Линь Е бегло скользнул взглядом по названиям:
[Нить судьбы связывает за тысячи ли]
[Красная свеча озаряет лик красавицы]
[Тысячи гор и вод не разрушат любовь]
[Перепутать паланкин, но выйти за правильного человека]
— Никакое, — буркнул он.
Идиотизм без малейшего намёка на здравый смысл.
— Что ж, тогда я выберу на свой вкус, — легко согласился Гу Минцзэ.
Не успел Линь Е опомниться и возразить, как Гу Минцзэ уже опустил одну из карточек в ящик для голосования.
http://bllate.org/book/20232/2121750
Готово:
