Глава 3
Слишком сладко
Лу Шисюй всегда славился своим актерским мастерством. По крайней мере, именно так считал Тан Чисин.
Когда он пересматривал фильмы с участием Лу Шисюя, то порой забывал, как тот выглядит на самом деле — настолько глубоко погружался в созданный им образ. Сам актер словно сливался со своим персонажем, меняясь до неузнаваемости. Перед лицом абсолютного таланта безупречная внешность казалась лишь приятным дополнением.
Но теперь, увидев Лу Шисюя вживую, Тан Чисин почувствовал, как в мозгу набатом забили уведомления системы:
«Привлекательность +1»...
«Привлекательность +100»...
Пока Тан Чисин разглядывал гостя, Лу Шисюй тоже изучал его в ответ.
Тан Чисин был неоспоримо красив. Его внешность казалась удивительно чистой: мягкие черты лица напоминали прозрачный ручей — хрупкий, лишенный какой-либо агрессии. Но в то же время в его облике сквозила яркая, почти вызывающая изысканность, словно у дикой розы, расцветшей у этого самого ручья.
Уголки губ юноши были слегка приподняты, придавая лицу приветливое выражение, даже когда он молчал. Весь его вид излучал кротость и послушание.
Лу Шисюй на несколько секунд задержал взгляд на его улыбке.
— Лу Шисюй пришел? — подал голос Пу Сянъюй.
— Да, Учитель Пу, — отозвался тот.
— Что застыли в дверях? Проходи, присаживайся.
Тан Чисин поспешно отступил в сторону, пропуская гостя. От Лу Шисюя все еще веяло уличным холодом. Чисин, едва успевший отогреться, невольно вздрогнул.
Лу Шисюй мельком взглянул на него, после чего неспешно снял пальто. Опустив глаза, он аккуратно сложил его и перекинул через руку.
В гостиной было всего два сиденья: кресло и длинный диван. Пу Сянъюй, поджав под себя ноги, сидел в кресле и с любопытством наблюдал за маневрами молодежи.
Лу Шисюй подошел к дивану, на мгновение задержал взгляд на чашках, стоявших на кофейном столике, и замер. Диван одной стороной вплотную примыкал к стене, так что сесть можно было, только пройдя с другого конца.
Тан Чисин всегда любил места у стенки, поэтому, едва придя, сразу забился в самый угол. Заметив замешательство гостя, он боком проскользнул мимо него и первым занял свое прежнее место.
— Спасибо, — Тан Чисин вскинул голову и улыбнулся Лу Шисюю.
У юноши были глубоко посаженные глаза с тонкими веками. Когда он смотрел на Лу Шисюя снизу вверх, разрез его глаз становился похож на два полумесяца, в которых, казалось, плескался густой, тягучий мед.
Это выглядело почти приторно.
Вихор на макушке Тан Чисина забавно качнулся вслед за движением головы. Лу Шисюй на мгновение отвлекся на эти непослушные пряди, и его пальцы непроизвольно дернулись.
Тан Чисин, обладавший острым зрением, заметил это движение. Слегка опешив, он тем не менее открыто протянул руку и с улыбкой представился:
— Здравствуйте, меня зовут Тан Чисин.
Лу Шисюй удивился такой непосредственности, но, встретившись с его смеющимися глазами, все же протянул руку в ответ.
— Лу Шисюй, — произнес он, слегка сжав ладонь юноши.
Голос актера был бархатистым и глубоким. Он говорил ровно, не спеша, с той вежливой сдержанностью, что отличает джентльменов старой закалки. Такой тон невольно внушал чувство спокойствия.
Ладонь Тан Чисина оказалась ледяной. Даже через легкое прикосновение кончиков пальцев Лу Шисюй почувствовал пронизывающий холод, исходящий от него.
Он опустил взгляд. На Тан Чисине была лишь тонкая черная футболка — старая, с изрядно выцветшим принтом. Скользнув глазами по подвернувшемуся краю ткани, Лу Шисюй посмотрел на лежавшую рядом толстую куртку юноши.
Актер убрал руку, развернул сложенное пальто, а затем снял свой серый пиджак и протянул его Тан Чисину.
— Надень.
Юноша замер, уставившись на одежду и часто моргая.
— Огромное спасибо!
Поколебавшись пару секунд, Тан Чисин все же принял пиджак. Накинув его на плечи, он почувствовал, как по телу наконец разливается благодатное тепло.
— Я постираю и обязательно верну.
Лу Шисюй дождался, пока тот оденется, и только тогда сел на диван, оставив между ними свободное место.
— Не нужно, — коротко ответил он.
Теперь, когда они сидели рядом, Тан Чисину больше не приходилось задирать голову. Он повернулся к актеру.
Черты лица Лу Шисюя напоминали искусную резьбу по антикварному нефриту — благородные и мягкие. Глубоко посаженные глаза казались темными омутами, в которых застыла холодная отстраненность. Четкая линия челюсти добавляла образу решительности и какой-то опасной изысканности. Лишь легкие тени под глазами выдавали усталость, словно на лезвие дорогого меча легла тонкая дымка. Видимо, последние дни выдались у него крайне напряженными.
Лу Шисюй пришел не с пустыми руками. Сев, он протянул Пу Сянъюю упаковку чая.
«Ого. Сиху Лунцзин? Марка-то не из дешевых», — отметил про себя Тан Чисин, разглядывая подарочную коробку.
— Зачем же так официально? Мог бы и просто так зайти, — попытался возразить Пу Сянъюй.
— Я нечасто вас навещаю, так что подарок — это лишь малая дань уважения, — мягко парировал Лу Шисюй.
Учителю ничего не оставалось, как принять подношение.
— Кстати, знакомься, это Тан Чисин. Можно сказать, твой младший сокурсник. Он твой поклонник уже... — Пу Сянъюй вдруг запнулся, проглотив слово «давно», и поправился: — Какое-то время следит за твоим творчеством.
Совесть не позволила старику нагло лгать, поэтому он выбрал более обтекаемую формулировку, после чего строго зыркнул на Тан Чисина.
Тот лишь невинно и кротко улыбнулся в ответ.
Пу Сянъюй внутренне закипел: «Ну и негодник же этот мальчишка!»
Лу Шисюй, слегка удивленный, повернулся к Тан Чисину. То, что юноша был учеником Пу Сянъюя, не вызывало вопросов, но вот остальное...
— Благодарю, — ответил он вежливой стандартной фразой, окинув Тан Чисина оценивающим взглядом. Внутри у него шевельнулось странное чувство диссонанса.
Отводя глаза, Лу Шисюй заметил на столике стопку бумаг. На верхнем листе в глаза бросилось напечатанное крупным шрифтом слово:
«РЕЗЮМЕ».
Взгляд актера мгновенно стал тяжелым. Он резко вскинул голову и посмотрел на Тан Чисина.
— Набор на шоу открытый, — его тон стал заметно холоднее. — Финальный список утверждает руководство проекта. У меня нет права голоса.
Эти слова прозвучали внезапно и жестко.
Тан Чисин оставался совершенно спокойным. Казалось, прямолинейность актера, вмиг сорвавшего все покровы, ничуть не выбила его из колеи.
— Я знаю. Просто надеюсь получить шанс пройти хотя бы в предварительный отбор, — ответил он.
Лу Шисюй на мгновение опешил.
— Требований для подачи заявки много, в том числе и определенный уровень в суперразговоре. Я понимаю, что организаторы так отсеивают случайных людей, — Тан Чисин поджал губы и продолжил: — Но я не считаю, что уровень активности в соцсетях может служить доказательством того, является человек вашим фанатом или нет.
Количество подписчиков Лу Шисюя в Вэйбо давно перевалило за сто миллионов, однако в суперразговоре цифры были куда скромнее. Многие преданные фанаты даже не вступали в сообщества, не говоря уже о накоплении баллов активности.
Лу Шисюй долго и пристально смотрел на юношу. Воздух в комнате, казалось, загустел от напряжения. Спустя минуту актер внезапно усмехнулся.
— Вот как? И ты утверждаешь, что ты мой фанат?
Чувство несоответствия в душе Лу Шисюя стало почти осязаемым.
— Ваш первый фильм — «Металл и камень». Ваше первое появление на экране происходит на отметке пять минут одиннадцать секунд... Общее экранное время — восемьдесят семь минут сорок две секунды, — Тан Чисин заговорил без тени раздумий.
Он описывал каждый кадр, каждое движение и взгляд так подробно, будто фильм прямо сейчас оживал перед глазами присутствующих.
Едва заметная улыбка на губах Лу Шисюя медленно растаяла. Он сидел неподвижно, не сводя глаз с собеседника. Тан Чисин говорил долго, а закончив, сделал паузу, слегка облизнул губы и, встретившись с актером взглядом, тихо произнес:
— Я действительно ваш фанат.
Тан Чисин никогда не увлекался кумирами и не знал, как доказывают преданность. После долгих раздумий он выбрал самый бесхитростный способ.
Лу Шисюй задумчиво застучал пальцами по колену, на мгновение погрузившись в свои мысли. Ему еще никогда не доказывали симпатию подобным образом. Это было и странно, и в то же время забавно. На самом деле, не так уж важно, правду он говорит или нет.
Актер перевел взгляд на резюме.
— Я заберу документы. Но результат будет зависеть не от меня.
«Этого достаточно», — Тан Чисин облегченно выдохнул. По крайней мере, теперь у него появился призрачный шанс. Пусть даже один на десять тысяч. Он сделал всё, что было в его силах.
— Спасибо вам.
Это было уже третье «спасибо» за день. Лу Шисюй снова взглянул на него. Лицо юноши выражало искреннюю признательность, а в глазах читалось облегчение.
Актер опустил веки и отвернулся.
***
Едва Лу Шисюй вышел из здания с резюме в руках, он увидел припаркованный неподалеку «Майбах». За рулем сидел его ассистент, а на пассажирском месте — агент Фан Цзи.
Заметив босса, Фан Цзи помахал ему рукой, но, когда тот подошел ближе, агент в недоумении оглядел его:
— А пиджак где?
Лу Шисюй уходил в полном костюме, а вернулся в одной рубашке. Тот не ответил, лишь молча протянул агенту резюме.
— Это еще что? — озадачился Фан Цзи, принимая бумаги.
— Резюме, — Лу Шисюй открыл заднюю дверцу машины, сел и добавил: — Резюме одного... фаната.
Фан Цзи был не глуп и мгновенно сообразил, в чем дело. Его лицо тут же вытянулось от изумления.
— Да ладно? Кто это у нас такой смелый, что решил влезть по блату прямо через тебя?
В шоу-бизнесе полно людей, готовых на всё ради выгоды. Шоу «Вперёд, кумир и фанат!» и так считалось лакомым куском, а уж после того, как участие в нем подтвердил сам Лу Шисюй, за него развернулась настоящая бойня. Все жаждали урвать хоть крошечную долю его славы. Знающие люди понимали, что к самому актеру подступиться невозможно, поэтому заваливали просьбами Фан Цзи.
Работая в одной индустрии, агент не мог просто посылать всех подряд. Ему приходилось вежливо соглашаться «посмотреть», хотя на самом деле он ничего не решал. Но чтобы кто-то рискнул обратиться напрямую к Лу Шисюю... И чтобы тот принял бумаги? Фан Цзи не верил своим ушам.
— Ну и как? Ты его выбрал? Мне шепнуть продюсерам? — осторожно спросил агент, пытаясь прощупать почву.
Сам Фан Цзи ничего не решал, но вот у Лу Шисюя рычаги влияния были. Шоу выложило огромную сумму, чтобы заполучить такую звезду, так что к его мнению прислушались бы беспрекословно.
— Пусть отбирают по общей процедуре, — отрезал Лу Шисюй.
— А? — Фан Цзи окончательно запутался.
Не понимая, что на уме у подопечного, он лишь почесал затылок и опустил взгляд на резюме. На обложке красовались лишь два крупных иероглифа. От нечего делать он провел пальцами по бумаге и, не выдержав, спросил:
— Ты его хоть читал?
Лу Шисюй посмотрел на него с таким видом, будто тот спросил какую-то несусветную глупость.
— С чего бы мне его читать?
Фан Цзи мысленно выругался. «Действительно, с чего бы...»
Он решил больше не лезть с вопросами, но любопытство взяло верх. Спустя пару секунд агент всё же открыл первую страницу. Сверху была прикреплена стандартная фотография.
«Мальчишка-то чертовски хорош...» — восхитился про себя Фан Цзи. С такими данными — и сразу в шоу? Да ему прямая дорога в звезды. Профессиональная деформация дала о себе знать: агент невольно начал прикидывать план продвижения. Если есть таланты — можно сделать универсального артиста, а если нет — из него выйдет идеальная «красивая картинка».
Пока Фан Цзи листал страницы, молчавший до этого Лу Шисюй вдруг произнес:
— Фан Цзи.
Тот вскинул голову:
— А?
— Дай-ка мне это резюме.
Фан Цзи: «??»
«Ты же только что сказал, что не будешь его читать?!»
http://bllate.org/book/20225/2105977
Готово:
