Су Мо открыл глаза и сразу увидела Му Си, сидевшую у кровати. В руках у неё были яблоко и небольшой фруктовый нож.
Му Си сосредоточенно срезала кожуру - виток за витком. Длинная полоска яблочной кожуры свисала вниз и вдруг коснулась тыльной стороны ладони Су Мо.
Му Си тут же отложила яблоко и нож, вытащила салфетку и осторожно вытерла руку.
— Мама… — хриплым от слабости голосом позвал Су Мо.
— Проснулся?
Увидев, что сын пришёл в себя, Му Си наконец вздохнула с облегчением. И всё же брови её оставались нахмуренными, словно на неё давил тяжёлый груз тревог.
Су Мо медленно повёл глазами. Куда ни посмотри – повсюду все белое. Он лежал в отдельной больничной палате. Су Мо попытался пошевелиться, но тут же всё тело пронзила мучительная боль, и он невольно зашипел сквозь зубы.
— Не двигайся. Твоё состояние только-только стабилизировалось. Врач сказал, что тебе нужно как можно больше лежать и отдыхать.
Му Си подтянула одеяло повыше, укрыв сына до самой шеи.
— Как только мне позвонили, я сразу помчалась домой. Я и представить не могла, что ты так сильно пострадал…
Даже сейчас при воспоминании о той картине Му Си пробирала дрожь.
Су Мо лежал посреди гостиной, всё его тело покрывали синяки и кровоподтёки. Начавшая дифференцироваться железа сильно вздулась на задней стороне шеи, а кожа вокруг неё покраснела и распухла.
Му Си оцепенела от ужаса, но тут же вызвала скорую. Пока та ехала, она быстро осмотрела сына. Травмы были повсюду. Му Си сама была омегой и с первого взгляда поняла происхождение некоторых из них. Сердце её словно провалилось в бездну. Дрожащими руками она сняла с Су Мо брюки.
К счастью, то, чего она боялась больше всего, не произошло.
Она осела на пол рядом с сыном. Слёз уже не осталось - лишь жгучая ненависть застыла в ее глазах.
Су Мо провёл без сознания в больнице пять дней.
За эти пять дней его железа окончательно сформировалась, завершив дифференциацию: Су Мо стал омегой S-класса с феромонами, пахнущими клейким рисом.
Для Му Си это стало хоть каким-то утешением.
Самым распространённым уровнем феромонов считался A-класс. Всё, что начиналось с S-класса, относилось уже к высокоуровневым феромонам. У подавляющего большинства людей уровень не превышал A-класс, и лишь один процент населения в ходе дифференциации получал высокий уровень.
Высокие уровни, в свою очередь, делились на S, 2S и 3S. Чем выше уровень, тем легче человек мог подавлять окружающих своими феромонами. А обладатели 3S встречались и вовсе один на миллион.
Пусть Су Мо и не достиг высшей ступени, он всё равно оказался среди людей самого высокого уровня. Это означало, что отныне большинству альф A-класса будет непросто причинить ему вред посредством феромонного подавления.
Однако оставались и серьёзные опасения.
Су Мо подвергся насилию во время периода дифференциации. Сильнейшее потрясение спровоцировало преждевременное завершение его, из-за чего феромоны стали крайне нестабильными. В будущем в особые периоды - например, во время репродуктивного цикла, при кровотечении или травме, а также при новом сильном потрясении, феромоны могли выйти из-под контроля. Это могло сказаться и на работе всего организма.
— Из-за индивидуальных различий невозможно заранее определить, насколько сильно это будет проявляться в дальнейшем. Лучшее, что вы как его семья можете сделать, - обеспечить ему безопасную и спокойную обстановку. И в работе, и в повседневной жизни ему необходимо сохранять эмоциональную стабильность и по возможности избегать сильных потрясений.
Это был тот же врач, который прежде обследовал развитие железы Су Мо. Он хорошо запомнил мать и сына. Закончив объяснять, на что им теперь следует обращать внимание, врач спросил:
— Вам помочь обратиться в полицию?
Му Си отказалась.
Она знала, что это бесполезно.
После пробуждения Су Мо оставили в больнице ещё на два дня для наблюдения, а затем Му Си забрала его домой.
Следующие несколько дней Су Мо почти постоянно спал, пребывая в полубессознательном состоянии. Когда ему наконец стало немного лучше, он заметил, что с Му Си что-то не так.
Она не ходила на работу.
Каждый день мама оставалась дома и несколько раз тайком от него отвечала на телефонные звонки.
Однажды ночью Су Мо проснулся и услышал откуда-то снаружи приглушённые рыдания. Босиком он тихонько вышел из комнаты. Дверь на кухню была прикрыта, оставляя узкую щель, и оттуда доносился голос Му Си:
— Так тебе и надо… Так тебе и надо, что умер… Ты ведь тоже больше не мог на это смотреть, правда? Ты ведь тоже знал, сколько сын из-за тебя выстрадал, правда?..
Узкая кухонная дверь распахнулась снаружи.
Су Мо застыл на пороге, глядя на сидевшую на полу Му Си, которая одновременно плакала и смеялась.
Голос его дрожал:
— Кто умер?
Му Си выпрямилась и потянулась к сыну, но Су Мо сам с глухим стуком опустился на пол. Вцепившись в её руку, он снова спросил:
— Мама… кто умер?
— Твой отец. Ему стало хуже, и он вдруг… — Му Си осеклась. — Прости меня, МоМо. Я тебе не сказала.
Она не хотела плакать, но слёзы совершенно её не слушались.
Человек, которого она одновременно любила и ненавидела, наконец обрёл, пожалуй, самый подходящий для него конец.
Су Мо словно ещё не осознал услышанного.
— Когда?
— …Когда ты лежал в больнице.
Му Си обхватила лицо сына обеими руками и стала вытирать его слёзы, хотя её собственные лились ручьём.
Она знала, что скрывать это вечно не получится. Изначально она хотела протянуть ещё пару дней, но Су Мо был слишком умён. Рано или поздно он всё равно догадался бы.
— МоМо, послушай меня. Ты ещё совсем молодой, впереди у тебя целая жизнь. Теперь, когда он умер, те деньги можно потратить на тебя. В конце концов, изначально это и был твой образовательный фонд. Не будем поступать в ту новую школу. Уездем из Девятого района. Ты будешь учиться в Новом Союзном Государстве, хорошо?
Су Мо несколько секунд смотрел на неё невидящим взглядом, а затем схватился за рукав матери:
— Но ведь раньше всё было нормально… Нам говорили, что, даже если он не очнётся, всё равно… всё равно сможет…
Он вдруг вспомнил слова врача.
Состояние Су Цяня было тяжёлым, и семье советовали готовиться к худшему.
Но даже если Су Мо пытался подготовить себя к этому, даже если для Му Си смерть Су Цяня была событием, о котором она могла сказать «так ему и надо», сам Су Мо всё равно не мог смириться с тем, что отца больше нет.
Совсем.
— МоМо, уедем в Новое Союзное Государство. Уедем отсюда, — сказала Му Си.
Она приняла решение.
А может быть, приняла его уже очень давно.
Она никогда в жизни не позволит Су Мо узнать, что Су Цянь умер от отказа органов после того, как она перестала оплачивать его лечение.
Даже если бы лечение продолжалось, вероятность того, что Су Цянь когда-нибудь очнётся, оставалась ничтожно малой. А деньги, которые уходили на поддержание жизни его безжизненного тела, изначально предназначались для образования сына.
Вместо того чтобы тратить их на бессмысленное продление существования пустой оболочки, лучше дать Су Мо возможность вырваться из оков и начать спокойную жизнь.
Условия в Новом Союзном Государстве были намного лучше, чем в Девятом районе. Там действовало полноценное законодательство о защите омег, благодаря которому они могли рассчитывать на соответствующее уважение и положение как в сфере образования, так и при трудоустройстве.
Но ещё важнее было другое.
Чтобы обладатели высокоуровневых феромонов не могли безнаказанно подавлять людей с обычным уровнем, в Новом Союзном Государстве существовал целый ряд строгих законов и правил. Все, кроме бет, обязаны были носить подавляющие пластыри, а намеренно выпускать феромоны в общественных местах запрещалось. Это считалось обязательной нормой общественного поведения и морали.
Новое Союзное Государство было крупной федеративной державой, и стоимость жизни там была высокой. Поэтому раньше Му Си никогда всерьёз не рассматривала такой вариант.
Но после случившегося она поняла одно: пока Су Мо остаётся в Девятом районе, опасность будет преследовать его всегда.
Образовательный фонд нельзя было назвать огромным, однако этих денег хватило бы, чтобы Су Мо мог учиться и жить в столице Нового Союзного Государства. К тому времени, когда деньги закончатся, он как раз должен будет окончить университет.
Потом он найдёт стабильную работу и заживёт простой, спокойной жизнью.
И больше никто не сможет причинить ему вред.
Му Си сделала всё, что было в её силах, чтобы устроить будущее сына. Она изо всех сил пыталась вернуть на правильный путь жизнь Су Мо - жизнь, которую Су Цянь собственными руками едва не уничтожил.
Пусть прежней роскоши уже никогда не будет - главное, чтобы Су Мо вырос здоровым и счастливым.
Собственноручно оборвать одну безнадёжную жизнь в обмен на свободу Су Мо…
Наверное, это был самый смелый и безумный поступок за всю её жизнь.
……………….
Когда Чжоу Цяньчэн узнал о смерти Су Цяня, в глубине его души на мгновение возникло странное беспокойство.
Словно что-то вот-вот должно было выскользнуть у него из рук.
А он никак не мог это удержать.
От этого ощущения его сердце бешено забилось.
Он поспешил в знакомый старый жилой квартал, но, добравшись туда, обнаружил на двери объявление о сдаче квартиры.
Расспросив хозяина, Чжоу Цяньчэн узнал, что мать с сыном ещё вчера собрали вещи и уехали.
— Уезжали в страшной спешке, даже много чего оставили, — хозяин квартиры жил по соседству и теперь без умолку жаловался Чжоу Цяньчэну. Потом он несколько раз окинул юношу взглядом и спросил: — Молодой человек, а ты, случайно, не хочешь снять квартиру?
Словно поддавшись какому-то наваждению, Чжоу Цяньчэн кивнул.
И только когда он уже стоял посреди тесной гостиной со связкой ключей в руке, до него дошло, что он только что сделал.
Хозяин квартиры очень обрадовался и предложил сначала всё здесь убрать, а Чжоу Цяньчэну - переехать чуть позже. Тот отказался и под удовлетворённым взглядом хозяина во второй раз вошёл в эту квартиру.
Они действительно уезжали в большой спешке. Забрали лишь самое необходимое, оставив множество вещей.
Плед на диване, наполовину полная банка с чайными листьями на журнальном столике, кухонная утварь и прочие мелочи - всё осталось точно таким же, каким было в тот день, когда Чжоу Цяньчэн приходил сюда в прошлый раз.
Дверь маленькой спальни была приоткрыта.
Это была комната Су Мо.
Чжоу Цяньчэн толкнул дверь и вошёл. В воздухе ещё едва различимо ощущался слабый аромат клейкого риса.
В отличие от остальных помещений, эта комната заметно опустела. Одежда, постельные принадлежности, книги - места, прежде забитые вещами до отказа, теперь были пусты.
И именно из-за этой пустоты прямоугольная коробка на книжной полке сразу бросалась в глаза.
Та самая коробка, которую когда-то хотел посмотреть Чжоу Цяньчэн, но Су Мо изо всех сил не позволял ему открыть.
А ещё раньше Су Мо говорил, что собирается подарить её ему на день рождения.
Чжоу Цяньчэн до сих пор помнил: стоило ему только проявить интерес к этой коробке, как Су Мо бросался её прятать чуть ли не ценой собственной жизни - словно внутри хранилось самое дорогое сокровище на свете.
А теперь хозяин так легко её бросил.
Содержимое коробки не слишком удивило Чжоу Цяньчэна.
Внутри лежала толстая стопка листов с набросками.
Удивило его другое.
Человек, изображённый на этих листах.
На самом верхнем рисунке уверенными, чистыми линиями были очерчены черты лица и брови. Не хватало только одного - губы остались незавершёнными.
Так вот почему Су Мо не позволял Чжоу Цяньчэну смотреть.
Потому что на всех рисунках был он.
Только теперь Чжоу Цяньчэн осознал: два раза, когда Су Мо не позволил ему прикоснуться к этой коробке, на самом деле сильно отличались друг от друга.
В последний раз, здесь, в этой комнате, в Су Мо были страх и паника человека, чей тщательно скрываемый секрет вот-вот раскроют.
А ещё раньше, накануне дня рождения Чжоу Цяньчэна, Су Мо смущался - и вместе с тем предвкушал радость от того, что в подходящий момент сможет поделиться с ним чем-то дорогим.
И теперь, когда один за другим рассеялись все слои тумана, Чжоу Цяньчэн наконец ясно увидел, чего в действительности хотел больше всего.
Е Яосан умерла.
Он ненавидел Чжоу Чанчуаня за холодность и бессердечие. Ненавидел за то, что не прошло и нескольких дней, как для остальных всё уже закончилось - «люди уже запели свои собственные песни».
Он ненавидел и семью Су.
Именно из-за Су Цяня смерть Е Яосан превратилась в посмешище, в пошлый скандал.
Он желал всей семье Су страшной смерти.
Ненависть не давала ему спать ни днём, ни ночью.
Он ненавидел настолько, что хотел собственными руками задушить ребёнка, который с малых лет бегал за ним по пятам и называл его старшим братом.
Он ненавидел Су Мо.
Ненавидел настолько, что, когда Су Мо, избивая, пинками бросали на пол школьного туалета и тот харкал кровью, когда его запирали на крыше и он беспомощно плакал и звал на помощь, Чжоу Цяньчэн лишь холодно наблюдал со стороны.
Его радовало происходящее.
Более того, скрываясь в тени, он сам подливал масла в огонь.
Каждая клетка его тела словно источала извращённое удовольствие.
Он ненавидел Су Мо.
Но кроме Су Мо у него больше никого не осталось.
Он должен найти его.
Вернуть.
И оставить рядом с собой.
…………………
Вскоре после этого в школе Вэньхуа произошло громкое событие.
Цзян Линь и Юй Шан, всегда державшиеся в школе как хозяева и привыкшие безнаказанно творить всё, что им вздумается, одновременно забрали документы.
Причины называли самые разные, однако вскоре появились достоверные сведения: оба получили тяжёлые травмы.
Цзян Линь даже оказался в реанимации и лишь после нескольких дней борьбы за жизнь вышел из критического состояния.
Ученики, имевшие связи в больнице, быстро разузнали подробности: у Цзян Линя был повреждён ствол мозга. Даже если непосредственной угрозы жизни больше не было, вероятность того, что он когда-нибудь придёт в сознание, оставалась ничтожно малой.
Юй Шан находился немногим в лучшем состоянии.
Одновременно с ними школу покинули ещё несколько учеников, близко общавшихся с Цзян Линем и Юй Шаном.
Постепенно все начали понимать, что происходит.
У всех ушедших из школы было кое-что общее: каждый из них когда-то издевался над мальчиком из средней школы по имени Су Мо.
Среди учеников Вэньхуа хватало отпрысков богатейших и влиятельнейших семей. Одному Чжоу Цяньчэну, который и сам ещё был школьником, было непросто вынудить их уйти. Тем более он не мог в одиночку заставить семьи Цзян и Юй отступить.
Чжоу Чанчуань же прекрасно умел пользоваться подвернувшимися возможностями.
Его отношения со старшим сыном уже трещали по швам. Он хотел их исправить, а заодно заставить Чжоу Цяньчэна как следует усвоить закон мира, в котором сильный пожирает слабого.
Поэтому он воспользовался произошедшим и довольно быстро предложил сыну сделку.
— Я помогу тебе получить то, чего ты хочешь. Но при одном условии: впредь ты будешь поступать так, как я скажу. И не говори, будто тебе ничего от меня не нужно. Будь это правдой, ты не стал бы за моей спиной проворачивать все эти дела, пытаясь вынудить тех людей уйти из школы. Конечно, твои методы, возможно, и сработают. Но слишком медленно. Знаешь почему? Потому что ты ещё недостаточно силён. Ты можешь сделать так, чтобы эти двое больше не могли оставаться в школе. Но ты не можешь заставить силы, стоящие за ними, отказаться от возмездия. И тем более не можешь гарантировать, что сумеешь закончить это дело так, чтобы потом не осталось никаких последствий.
Чжоу Чанчуань сидел за письменным столом и смотрел на сына, который уже успел вырасти выше него. В его глазах промелькнуло удовлетворение.
Сын был похож на него.
И внешностью, и характером.
Пусть пока в нём ещё оставались бесполезная мягкосердечность и лишние чувства, но ничего страшного.
Скоро и этого не останется.
— Если уж берёшься за дело, нужно иметь полную уверенность в успехе и достаточно средств, чтобы довести его до конца. Сорняки вырывают с корнем, чтобы навсегда избавиться от будущих проблем. А не слегка шлёпают противника по рукам и на этом успокаиваются.
Чжоу Цяньчэн спросил:
— Хорошо. Что ты от меня хочешь?
— Пойдёшь по пути, который я для тебя определил. Будешь выполнять мои требования. Посмотрим, способен ли ты взвалить на плечи семью Чжоу.
Чжоу Цяньчэн молчал.
Чжоу Чанчуань продолжил:
— И не думай, будто тебя заставляют жертвовать собой. Это вовсе не потеря. Я выбрал тебя потому, что ты подходишь лучше Чжоу И. Но если окажется, что ты не способен нести эту ношу, я без колебаний заменю тебя Чжоу И. Людей иногда полезно загнать в угол - тогда и выясняется, на что они действительно способны. Конечно, после матери тебе осталось достаточно имущества. Даже если уйдёшь из семьи Чжоу, в деньгах нуждаться не будешь. Но одной богатой жизни недостаточно. Если у тебя нет настоящей силы, жить всё равно будет тяжело. Ты никогда ничего не сможешь сделать с теми обитателями этого дома, которых терпеть не можешь. Никогда не сможешь сам распоряжаться собственной жизнью. А если однажды захочешь получить что-нибудь, чего нельзя купить просто за деньги, сделать это будет очень трудно.
Чжоу Чанчуань сделал паузу.
— Например, того ребёнка из семьи Су.
Чжоу Цяньчэн резко вскинул глаза на отца.
На лице Чжоу Чанчуаня читалось выражение человека, который уже давно всё понял.
— Омеги - такие существа, которым лучше всего живётся, когда они цепляются за деньги и власть. Тогда они и расцветают пышнее, и становятся полезнее для тебя. Когда-нибудь ты сам это поймёшь и ещё будешь стыдиться того, как сейчас действуешь под влиянием эмоций.
В глазах Чжоу Цяньчэна постепенно сгущался холод.
— Ты и на маму так смотрел? — спросил он. — А на Мо Цзинъань? Тоже? Ты вообще любил их?
Чжоу Чанчуань опустил взгляд, согнул палец и несколько раз постучал костяшкой по столу.
Затем без всякого выражения посмотрел на сына.
— Любовь или не любовь… Только дети думают, что это имеет значение.
Чжоу Чанчуань не испытывал к Мо Цзинъань особых чувств.
Он женился на ней ради мужского престижа, ради того, чтобы в доме появилась подходящая хозяйка. Но куда важнее было другое: он хотел пробудить желания Чжоу Цяньчэна, который после смерти матери погрузился в безумное, почти бессознательное состояние.
Желания, рождённые гневом.
Желания, рождённые утратой.
Желания, рождённые бессилием.
— Что бы ни случилось, навсегда запомни одно: никогда не показывай своих чувств. Чем сильнее ненавидишь, тем шире должен улыбаться. Ты альфа уровня 3S. На твою долю изначально выпало больше, чем на долю остальных. Тебе предстоит не только стать наследником семьи Чжоу, но и занять пост главы Девятого района. Если сумеешь подняться на эту вершину, больше не останется ничего, чего ты не смог бы получить.
………..
После Чжоу Цяньчэн ещё очень долго пытался найти Су Мо.
И не просто пытался - он действительно его искал.
Но найти не мог.
Вернее, нашёл.
Только ничего не мог сделать.
Му Си увезла Су Мо в Новое Союзное Государство и перевела его в одну из частных средних школ столицы.
От Девятого района его отделяло огромное расстояние.
Пять часов разницы во времени.
Бесконечные туманы, стены и границы встали между ними.
И оковы весом в тысячу цзиней, приковавшие Чжоу Цяньчэна к прежнему месту.
Однажды он прилетел в Новое Союзное Государство и долго стоял перед воротами той школы.
А в конце концов так ничего и не сделал.
Чжоу Цяньчэн развернулся и вернулся в аэропорт.
……………
От автора:
Ну вот и всё, юношеская часть закончилась ~
МоМо уехал, а братец Цяньчэн отныне вступает на путь окончательного превращения в психа!
http://bllate.org/book/20161/3301561
