И от этого его короткого «я ревную» у меня снова окончательно унесло крышу.
Пусть я прекрасно понимал, что с огромной долей вероятности это всего лишь дежурная ложь, которую мужчины в постели бросают на ветер ради флирта, в ту самую секунду я всё равно втайне изрядно злорадствовал
Он ревнует.
Я прикусил губу, изо всех сил сдерживая улыбку.
Вид у меня, должно быть, был как у мелкого пакостника, который внезапно дорвался до власти. Всего-то и сделал, что заманил в свои сети этого ветреного красавчика Лин Е, а радовался так, словно выиграл весь мир.
В тот миг, когда Лин Е коленом раздвинул мои ноги, в моей голове промелькнула мысль: в своей следующей книге я точно научусь прописывать романтические сцены.
И не просто романтические, а, судя по всему, даже весьма пикантные.
Конечно, при условии, что они вообще смогут пройти цензуру.
– Ты отвлёкся, – Лин Е прикусил мочку моего уха.
Он сделал это совсем не больно, но на душе у меня сразу стало дико неспокойно.
Я обнял его, всем своим видом разыгрывая напускное сопротивление:
– Вовсе нет.
– Отвлёкся.
Тон Лин Е был непоколебимо уверенным, словно он видел меня насквозь и знал до мельчайших деталей.
Мне не хотелось спорить с ним в такой момент, поэтому я просто закрыл глаза, напрочь выбросив всё из головы.
Ладонь Лин Е скользнула от моей шеи вниз, лаская тело, отчего моё дыхание стало прерывистым, лицо залило краской, а сердце заколотилось как бешеное.
Внезапно он с силой припал губами к моей шее, оставляя засос. Я вздрогнул от неожиданности, но это ощущение оказалось настолько невероятным, что я в то же мгновение буквально растёкся в его руках, превратившись в лужицу воды.
Заниматься подобными бесстыдными вещами ночью в постели и делать это днём на пляже, прячась за огромным валуном - совершенно разные вещи.
И разница заключалась не только в том, что днём он всего лишь доставил мне удовольствие ртом, в то время как сейчас мы, возможно, наверное, судя по всему и в общих чертах, собирались дойти до полноценного финала.
Главное отличие для меня крылось в другом. Тогда, на пляже, физическая стимуляция действительно была мощной, но внутри я испытывал колоссальную тревогу. Всё моё тело буквально дрожало от страха, я сам не был готов к происходящему и безумно боялся, что нас кто-нибудь застукает.
А в этот самый миг, когда Лин Е уже в третий раз переспрашивал меня, действительно ли я хочу продолжить, а я раздражённо бросил ему: «Кончай болтать», - моя былая тревога уступила место сильному волнению и сладкому ожиданию.
Моя кожа оказалась куда толще, чем была днём.
Как известно, мы, писатели народ крайне ранимый, хрупкий и обладающий запредельным чувством собственного достоинства. Но прямо сейчас я, кажется, напрочь опозорил всё наше творческое сообщество.
Я превратился в обычного бесстыдного похотливого дурака.
Уверен, у каждого взрослого человека в той или иной степени есть свои сексуальные фантазии, и я, конечно же, не стал исключением из правил.
Но когда это событие наконец наступило в реальности, я был вынужден признать мудрость древних: “знания, полученные из книг, всегда поверхностны; чтобы познать суть вещей, нужно испытать их на собственном опыте”.
Лин Е был очень нежен. Его поцелуи были неистовыми и страстными, но во всех остальных движениях он проявлял ко мне максимальную заботу и трепет.
Вот только, как бы нежен он ни был, боль оставалась болью.
Раньше в настоящих порнографических романах мне доводилось читать, будто некоторые пассивы смазываются сами от одного лишь прикосновения. Прямо сейчас мне дико хотелось выругаться: ну и чушь же вы там пишите, уроды.
Вся эта так называемая подготовка на деле оказалась самой настоящей пыткой.
Я не стану сыпать другими непристойными подробностями, а лишь озвучу один факт: я расплакался в тот момент вовсе не потому, что я слабак, а потому что это было чертовски больно.
И именно моя реакция в ту секунду окончательно обнажила тот факт, что в постельных делах я полный, зелёный новичок.
Лин Е ласкал меня и одновременно вовсю надо мной подшучивал.
Пока его пальцы возились внизу, его рот не затыкался от смешков и подколок.
– Я-то думал, ты опытный.
– Я… опытный!
Лин Е рассмеялся:
– Ты уверен?
Пока он говорил, я уже весь покрылся холодным потом.
Он сказал мне, что вошли уже три пальца. Я вспоминал содержание порно-романов: обычно, когда доходят до этого шага, расширение считается завершённым, и дальше должно быть что-то вроде «он вытащил руку, внутри меня образовалась пустота, мне хотелось большего, захотелось, чтобы он заполнил моё тело».
Но мне казалось, что если он прямо сейчас вытащит пальцы, я скажу спасибо всей его родне.
– Уверен, – хотя я и проявил бесстыдство, когда сам напросился на близость, но в моменты, когда нужно сохранить лицо, сдаваться так просто нельзя. Я упрямо добавил: – Но раньше я всегда был сверху.
Точно!
Только в этот момент до меня дошло: с какой стати я должен так мучиться?
Как так вышло, что он повалил меня и делает со мной это?
Лин Е уткнулся лицом мне в шею, тихо посмеиваясь.
Я бросил ему:
– Не зазнавайся. Если сегодня мне будет неприятно, следующего раза не будет никогда.
Хотя я понятия не имел, будет ли у нас вообще этот следующий раз, но припугнуть его всё равно стоило.
Я думал, Лин Е скажет что-нибудь приятное, чтобы успокоить меня, но он промолчал. Он вообще ничего не ответил.
Он продолжил ласкать меня, доводя до помутнения рассудка.
Однако спустя какое-то время я действительно начал привыкать к этому ощущению, и внутри меня словно поднялась какая-то буря.
– Как горячо.
Лин Е выдохнул эти слова мне в ухо.
От его слов мне тоже стало горячо. Наверное, в тот момент у меня из макушки уже шёл дым.
Он снова спросил:
– Уже можно?
– Что? – спросил я, глядя на него затуманенными глазами.
Он лишь загадочно улыбнулся и вытащил руку.
В этот миг я поверил порно-романам: когда он покинул меня, я от дикой тревоги мёртвой хваткой вцепился в подушку рядом.
Я с трудом сглотнул слюну, наблюдая, как он снимает с себя одежду.
Лин Е был высоким и худым, но с плотными, подтянутыми мышцами.
Он стоял у окна прямо передо мной, ничуть не скрываясь и не стесняясь, и разрывал упаковку презерватива.
Я смотрел, как его длинные пальцы держат скользкий презерватив, как он сжимает его и надевает.
Смотрел, как его член стоит прямо передо мной.
Затем я снова перевёл взгляд на его лицо.
И вдруг спросил себя: «И как всё дошло до такого?»
http://bllate.org/book/20156/3126731
