Глава 13. Старший господин сказал, что у него нет времени заниматься этой дрянью…
“Сын, рождённый проституткой вне дома... кто может поручиться за чистоту его крови? Разве такой человек достоин наследовать титул?”
Эти слова прозвучали слишком тяжело и разом перечеркнули все надежды Лю Юйфу и её сына. Лицо Шэнь Ианя побледнело, а Лю Юйфу, стоявшая за дверью, пошатнулась и едва удержалась на ногах.
Не выдержав, она принялась оправдываться:
— Я стала женщиной графа ещё тогда, когда работала в цветочном доме! До него я ни с кем не была! Шэнь Сун правда его родной сын!
Улыбка на лице евнуха Чжана слегка померкла. Он достал платок, встряхнул его и прикрыл им рот.
— Граф, позвольте вашему слуге сказать пару слов. Что вы делаете за закрытыми дверями и кого одариваете своей любовью — чужих людей не касается. Но ваша наложница Лю уж слишком не знает правил. Разве наложнице дозволено приходить в главный зал переднего двора? Да ещё и вмешиваться в разговор в присутствии гостей? Она даже осмеливается перечить воле Его Величества?
Шэнь Ианю стало не по себе. Лишь теперь он тихо прикрикнул на Лю Юйфу:
— Немедленно уйди! Как ты смеешь вести себя столь дерзко перед евнухом Чжаном?!
Увидев, как Шэнь Иань непрерывно подаёт ей знаки глазами, Лю Юйфу, несмотря на переполнявшую её обиду, больше не осмелилась оправдываться. Всхлипнув несколько раз, она с величайшей неохотой ушла.
— На самом деле низкое происхождение наложницы не так уж важно, — лишь после того, как Лю Юйфу ушла достаточно далеко, евнух Чжан опустил платок. — Главное — как следует наставлять тех, кого приводят в дом, чтобы они знали правила знатной семьи. Граф слишком мягкосердечен и чрезмерно её избаловал, потому всё и дошло до сегодняшней беды. Я слышал, что даже всеми внутренними делами вашего дома распоряжается наложница?
Шэнь Иань не ожидал, что евнух Чжан заговорит ещё и об управлении домом. Несколько смутившись, он ответил:
— После смерти моей супруги некому было принять эти дела… Поэтому я пока поручил их ей. К тому же в нашем доме не так много людей…
— Граф, вы заблуждаетесь, — сказал евнух Чжан. — Управление внутренними делами — Управление домом — это не только забота о том, чтобы хозяева были одеты, накормлены и жили в достатке. На тебе ещё городские лавки, загородные поместья, подарки и визиты по случаю свадеб, похорон и праздников, поддержание отношений с другими знатными семьями… Девушек из хороших семей всему этому учат с детства. И даже им приходится трудиться не покладая рук, имея в помощниках по семь-восемь слуг, да ещё несколько семей, пришедших с ними в приданое. И всё равно никто не может поручиться, что сумеет без единой ошибки управиться с хозяйством большого дома. А чему с детства обучают женщин из увеселительных заведений? Как им доверить управление целым поместьем?
Шэнь Иань опустил голову и ничего не ответил. Его чувства к Лю Юйфу уже давно нельзя было назвать простой любовью и благосклонностью — он считал её родственной душой, человеком, который понимает его лучше всех.
Даже если Лю Юйфу и не слишком хорошо справлялась с домашними делами, Шэнь Иань не хотел, чтобы ей приходилось терпеть обиду. Не умеет сейчас — значит, постепенно научится.
— Вам стоит хорошенько подумать. Сколько знатных семей ещё поддерживают отношения с домом графа Фучана в последние годы? — евнух Чжан поправил одежду. — Ваш слуга сказал лишнего, прошу, не вините меня. Его Величество ждёт, когда я вернусь с докладом, так что задерживаться я не стану… Полагаю, уже завтра благородная супруга пришлёт людей в ваше поместье. Несколько госпож оказались затронуты этим делом и сейчас пребывают не в лучшем расположении духа. Если они узнают, что внутренними делами дома самовольно распоряжается наложница из рода Лю… Хе-хе. Завтра вам лучше приказать этой Лю вести себя смирно и больше не перечить без разбору. Передо мной ещё можно дерзить, но госпожи во дворце — не те, с кем можно так разговаривать.
Шэнь Ианя уже прошиб холодный пот. Он поспешно заверил, что не смеет возражать, и ещё долго благодарил евнуха Чжана за наставления, прежде чем проводить его.
Вернувшись во внутренние покои, он увидел Лю Юйфу, лежавшую на кровати и залитую слезами.
— Я была чиста, когда стала твоей женщиной. Всё это время я была предана только тебе и никогда не думала о другом. Ты ведь знаешь это!
Её сердце было полно обиды, но после выговора евнуха Чжана она всё же усвоила урок и больше не осмеливалась выказывать ни малейшего недовольства волей императора. Её слёзы хлынули ещё сильнее.
Вообще, будь Шэнь Иань хоть немного разумнее и имей он при себе нескольких толковых советников, ему бы давно объяснили, что Лю Юйфу лучше всего поскорее объявить «умершей от болезни». Тогда уже завтра дворцовым госпожам не пришлось бы присылать людей, чтобы разбираться с этим делом, — и всё бы на том закончилось.
Как минимум следовало выгнать её из дома и вычеркнуть имя Шэнь Суна из родословной, чтобы показать Его Величеству своё отношение к этому делу.
Но Шэнь Иань как раз не был нормальным графом. Да и никаких советников или гостей при себе он никогда не держал. Сейчас его переполняла лишь жалость. Он поспешно обнял Лю Юйфу и прижал её к себе:
— Конечно, я знаю. Я никогда в тебе не сомневался.
Казалось, эти двое вот-вот разрыдаются.
Лишь спустя долгое время Лю Юйфу подняла заплаканное лицо:
— Я могу стерпеть любую обиду, но неужели будущее нашего сына теперь так и будет разрушено? Ты должен что-нибудь придумать!
Что мог придумать Шэнь Иань?
Вопрос наследования титула целиком зависел от единоличной воли императора. Подданным оставалось лишь терпеть и винить себя. Если император был доволен, наследование титула на прежнем уровне ещё могло быть дозволено. Но если он впадал в немилость…
Взять хотя бы дом рода Шэна. Наследник был законнорождённым сыном от первой жены, и к его происхождению нельзя было придраться.
Однако титул герцога Шэна был пожалован его предку за заслуги, когда тот вместе с регентом участвовал в походах и сражениях. А просьба утвердить наследника была подана ещё до того, как император начал править самостоятельно, и тогда её одобрил сам регент.
Но стоило регенту пасть, как Шэн, охваченный страхом и тревогой, умер. Прошение о наследовании титула так и осталось без ответа, и вот уже пятнадцать лет дом Шэнов жил без главы рода: наследник был, а нового герцога так и не назначили.
Во рту Шэнь Ианя стало горько.
Первая жена Шэнь Ианя, Гуань Юньин, была дочерью герцогского дома Шэнов. Когда её семья утратила былое влияние и едва не втянула дом графа Фучана в беду, Шэнь Иань стал винить в этом жену и постепенно охладел к ней. Тогда он и начал искать утешения на стороне, где познакомился с Лю Юйфу.
Из-за того, что наследник дома герцога Шэна так и не мог унаследовать титул, Шэнь Иань также стал относиться к семье своей жены с пренебрежением и презрением.
Но кто бы мог подумать, что однажды он сам окажется в похожем положении?
У дома герцога Шэна хотя бы оставался наследник. Неужели же дом графа Фучана действительно оборвётся на нём?
Шэнь Иань закрыл глаза. Лишь спустя долгое время он с трудом произнёс:
— Сначала принеси мне все книги счетов, ключи от складов и распоряжения…
Лю Юйфу ошеломлённо посмотрела на него. Её лицо постепенно побледнело.
— Ань-лан?
У Шэнь Ианя всё же было немного здравого смысла. Почему евнух Чжан вдруг заговорил с ним об управлении внутренними делами? Пусть его собственные поступки и выглядели неприглядно, но зачем человеку столь высокого положения, как придворный евнух, ни с того ни с сего вмешиваться во внутренние дела знатного дома и наживать себе врага?
Боюсь, это было указание свыше — либо самого императора, либо одной из госпож, которым всё это пришлось не по нраву.
Следовало помнить: после кончины императрицы Его Величество так и не возвёл на престол новую. Самой высокопоставленной женщиной во дворце была благородная супруга, но император не позволил ей взять на себя управление дворцом и не передал ей печать императрицы. Вместо этого он попросил добродетельную вдовствующую супругу Сюаньцы, которая когда-то воспитывала его словно родная мать, управлять дворцовыми делами.
Даже госпожам во дворце не позволялось управлять дворцовыми делами в качестве наложниц императора — так с какой стати это позволено Лю?
Шэнь Иань горько усмехнулся:
— Разве ты не слышала, что сказал евнух Чжан? С завтрашнего дня госпожи, родившие императору сыновей, начнут присылать людей в наш дом, чтобы сделать вам с сыном выговор и потребовать, чтобы вы соблюдали правила, подобающие наложнице и её сыну… Если прибывшие придворные дамы и евнухи узнают, что внутренние дела дома находятся в твоих руках, боюсь, это лишь ещё сильнее навредит тебе.
Он помолчал, а затем добавил:
— Не волнуйся. Что бы ни случилось… я никогда не обижу тебя и наших детей. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить вас…
Лю Юйфу так сильно стиснула пальцами бедро, что её ногти впились в кожу.
Она ни за что не хотела отдавать книги счетов и ключи от складов, но в то же время боялась завтрашнего выговора от дворцовых госпож.
Всё, что произошло сегодня, слишком сильно превзошло пределы её понимания.
Она правда не могла понять: почему люди, которых она никогда прежде не видела и которые жили так далеко, во дворце, вдруг решили вмешиваться в дела их дома? Почему они так упорно хотели испортить ей жизнь?
Она столько лет строила планы, столько всего продумывала и надеялась получить… Неужели теперь всё это рухнет в одночасье?
Лю Юйфу не могла смириться с происходящим. Она бросилась на Шэнь Ианя и разрыдалась. Тот лишь вздохнул, похлопал её по спине и позвал служанку, дежурившую за дверью:
— Принеси книги счетов и ключи. И ещё… сходи в двор Ганьлинь и позови старшего господина.
В душе Шэнь Иань тоже не слишком этого хотел, поэтому в его голосе прозвучала язвительность:
— Не он ли считал, что в доме с ним обращаются несправедливо? Вот пусть и возьмёт на себя управление хозяйством. Кто его толкнул, кто урезал ему содержание… Что хочет проверить — пусть сам и разбирается.
Он даже не заметил, что после этих слов Лю Юйфу, рыдавшая у него на груди, задрожала ещё сильнее.
Вообще, по правилам, если в доме не осталось ни главной хозяйки, ни старшей госпожи, а сыновья и дочери ещё не обзавелись супругами, управление внутренними делами временно переходило к старшему сыну или дочери — до тех пор, пока в дом не войдёт новая хозяйка.
Лишь в тех семьях, где в годы бедности мужчина женился на простой жене, а после разбогател, но та не умела вести хозяйство, приходилось брать в дом способную наложницу ей в помощь. Однако даже тогда хозяйкой дома формально оставалась законная жена, а наложница лишь помогала ей. Никогда наложнице не поручали управление домом напрямую.
К тому же император настолько явно благоволил покойной императрице и наследному принцу, что Шэнь Ианю, как бы он ни был недоволен, пришлось сначала передать управление хозяйством старшему сыну. Хотя бы на несколько дней... пока дворцовые госпожи не закончат делать ему выговоры.
Однако служанка, сходив туда, вернулась одна. Дрожа всем телом, она опустилась на колени и запинаясь произнесла:
— Старший господин… сказал, что не придёт. Он сказал, что всё ещё болен и ему нужно хорошенько поправиться, так что у него нет времени разбираться с этим бардаком. А ещё он сказал… если граф найдёт кого-нибудь другого, кто захочет разгрести этот бардак, пусть не забудет сперва свести счета и выплатить двору Ганьлинь содержание за три месяца.
У Шэнь Ианя перехватило дыхание от злости. Он считал, что оказывает старшему сыну милость, передавая ему управление хозяйством, а этот неблагодарный сын посмел проявить такое неуважение!
— Неблагодарный сын! Я, его отец, и теперь не могу заставить его пошевелиться?! Чем сейчас занимается старший господин?!
Служанка задрожала ещё сильнее:
— Старший господин сейчас в саду… Он связал девушку Паньэр из своего двора и бросил её в озеро. Потом приказал всем слугам двора Ганьлинь смотреть… Сказал… сказал, чтобы все увидели, что ждёт тех, кто предаёт своего хозяина!
Когда она пришла передать слова Шэнь Ианя, старший господин даже заставил её остаться и некоторое время смотреть на происходящее.
К тому моменту, когда Паньэр вытащили из воды, она уже почти не сопротивлялась и едва дышала. Старший господин ещё и запретил звать лекаря. Он приказал пронести Паньэр по всему двору, а уже после отправить в комнату, где жили её родители.
Теперь все слуги поместья знали, что ждёт тех, кто посмеет пойти против старшего господина.
Шэнь Иань едва не лопнул от ярости:
— Отродье! Сущее отродье!
Как у него мог вырасти настолько жестокий сын? И почему императорский указ оказался на стороне этого жестокого отродья, тогда как к его нежной, беззащитной возлюбленной проявляли такую суровость?!
— Завтра госпожи из дворцов ещё пришлют людей! Если сейчас из дома вынесут труп, Его Величество ещё сильнее обвинит меня в том, что я не способен управлять собственной семьёй… Да куда же он хочет завести весь дом графа?!
После того как все обитатели двора Ганьлинь закончили своё «мероприятие» у озера, они вместе направились обратно.
Чжаньэр несколько раз колебалась, но в конце концов ускорила шаг и подошла к Ли Сюню:
— Господин, отец ведь с таким трудом согласился передать вам управление хозяйством. Вы правда не хотите его принять?
— И зачем мне эта дрянь? — отозвался Ли Сюнь. — Разгребать бардак, который оставила эта Лю, и в любой момент быть готовым стать крайним?
Судя по тому, насколько Шэнь Иань был пристрастен, если в счетах обнаружится недостача, он наверняка не поверит, что виновата его драгоценная Лю. Разбираться с чужими счетами — та ещё морока. А вдруг потом ещё и недостачу на него повесят?
К тому же столько лет никто и не думал передавать ему управление хозяйством, а стоило придворному евнуху сделать замечание — как сразу решили отдать. И так ясно, что Шэнь Иань пошёл на это лишь по необходимости.
Ли Сюнь вовсе не собирался облегчать Шэнь Ианю жизнь. Если уж он и возьмётся за управление домом, то пусть Шэнь Иань сначала сам придёт его просить. С какой стати ему так легко идти ему навстречу?
Чжаньэр недоумённо сказала:
— Но раньше ведь госпожа всегда управляла хозяйством…
В её представлении тот, кто распоряжался внутренними делами дома, и был настоящим хозяином семьи, способным управлять всем поместьем. Посмотреть хотя бы на наложницу Лю — сколько власти было у неё в руках! Все слуги в доме беспрекословно ей подчинялись, заискивали перед сильными и презирали слабых.
Да и дело было не только во власти. Жить стало бы куда легче — никто больше не посмел бы пренебрегать ими или обижать их.
Стоявший рядом Шэнь Тан покачал головой:
— Если бы управление хозяйством передали господину сразу после смерти госпожи, это ещё можно было бы считать хорошим делом. Но при нынешних обстоятельствах лучше к нему не прикасаться.
Он тоже понимал: за те годы, что Лю Юйфу управляла хозяйством, там наверняка накопилось немало проблем.
Судя по тому, что он увидел сегодня, граф Фучан и правда не собирался присваивать приданое первой жены и, похоже, был уверен, что его семье хватает денег.
Все эти годы хозяйство находилось в руках Лю Юйфу. Если бы не вмешался императорский указ, всё имущество дома графа в будущем досталось бы Шэнь Суну.
Шэнь Иань был уверен, что дом графа Фучана невероятно богат. Приданое супруги графа, пусть и составляло несколько сотен тысяч лянов серебра, всё же не было той суммой, ради которой обязательно пришлось бы идти на убийство.
Конечно, нельзя было исключать, что Лю Юйфу просто была жадной, бессердечной и безжалостной.
Но Шэнь Тан больше склонялся к другой версии: за те годы, что управление хозяйством находилось в руках Лю Юйфу, что-то пошло не так. Либо образовалась настолько огромная недостача, что она не осмеливалась признаться Шэнь Ианю, либо существовала какая-то другая причина, из-за которой ей так отчаянно понадобилось приданое супруги графа.
Пока всё не прояснилось, самым разумным было не прикасаться к этому делу.
Ли Сюнь взъерошил Шэнь Тану волосы. На ощупь они оказались самыми обычными.
— А ты, оказывается, не совсем глупый. Да что мне это управление домом? Сколько мне вообще ещё здесь жить? Неужели Шэнь Иань продержит меня дома до двадцати лет и так и не выдаст замуж? Максимум через год-два мне всё равно придётся вернуть управление хозяйством. И что тогда? Выходит, я буду бесплатно работать на других!
Лучше бы он сегодня ночью лёг спать, а проснулся уже в собственном теле.
Хотя Ли Сюнь и понимал, что шансы на это невелики, в этом чёртовом месте ему и дня лишнего оставаться не хотелось.
Вместо того чтобы бесплатно вкалывать на других, лучше подумать, как вернуться обратно. Он попал сюда, утонув… Неужели теперь ему снова придётся прыгать в воду?
Шэнь Тан прикрыл руками растрёпанные волосы и мрачно покосился на Ли Сюня.
И чего этот человек опять заговорил о замужестве?
Да насколько же ему не терпится выйти замуж?!
http://bllate.org/book/20150/2179798
