У Дундуна просто в голове не укладывалось — ну и транжира!
Живёт себе спокойно в общежитии, так нет же, надо снимать жильё на стороне.
А ведь окрестности Линьда — это самый центр, бурлящий и безумно дорогой. Меньше чем за две тысячи юаней в месяц там и конуру не снимешь. Похоже, молодому господину Шэну деньги просто карман жгли.
«Ну вот, котик завидует!»
Впрочем, Дундун тут же вспомнил о куда более насущной проблеме. Надо быть безумным котом, чтобы добровольно согласиться жить у Шэн Цзянье!
Ни за что на свете.
Мало того, что делить крышу с заклятым врагом унизительно... Стоп. В общежитии они ведь тоже живут вместе? И кровати у них стоят бок о бок.
Дундун озадаченно замер.
Ладно, этот вопрос пока опустим! Главное в другом: если он уйдёт вслед за Цзянье из университета, то окажется под его круглосуточным присмотром.
Как тогда завтра незаметно пробраться в туалет, без лишней шумихи вернуть себе человеческий облик, явиться в комнату 409 и вовремя встать в строй на военную подготовку? Это же задача из разряда невыполнимых!
Тряпичный котик отчаянно забился в руках парня. Он попытался цапнуть Цзянье за предплечье сквозь ткань футболки, а задними лапами устроил настоящую барабанную дробь, молотя его почём зря.
— Ишь как заартачился, — Цзянье крепко перехватил брыкающиеся задние лапы кота и принялся неторопливо разминать мягкие подушечки пальцем, после чего зловеще прошептал: — Ночуй тогда на улице, упрямец. Гляди только, прознают живодёры, сцапают посреди ночи, шкуру спустят да в котелок пустят.
«Нашёл кого пугать! — Дундун мысленно усмехнулся. — Мой кошачий авторитет закалён суровыми уличными буднями, меня дешёвым трёпом не взять!»
И он с удвоенной силой продолжил вырываться.
Кот извивался слишком неистово. Чтобы ненароком не переломать рёбра этому упрямому созданию, Цзянье пришлось разжать пальцы.
Белый пушистый ком выскочил из его рук, приземлился на обеденный стол и, покачнувшись, встал на лапы. Дундун сердито уставился на парня снизу вверх. Душа его буквально кипела от бессильной злости — эх, умей он сейчас говорить!
Он бы мигом высказал этому наглецу всё, что думает, велел бы катиться на все четыре стороны в свою съёмную берлогу и не совать нос в чужие кошачьи дела!
Найти ночлег для бывалого уличного кота — сущий пустяк. В детстве, во время бродяжничества, он спал и в кустах, и в выброшенных картонных коробках под навесами для велосипедов... Сладкий сон настигал его где угодно.
А тут — целая столовая! Сухо, тепло, безопасно. Что ещё нужно для счастья?
— Ладно, спим здесь, — Шэн Цзянье затяжно зевнул и лениво опустился на ближайший стул, явно собираясь снова устроиться прямо на столе.
У Дундуна глаза на лоб полезли. Иметь нормальную мягкую постель в комнате общежития и добровольно остаться спать на жёстком столе столовой вместе с бродячим котом — это за гранью здравого смысла. Идиот, честное слово.
Решив не связываться с сумасшедшим, котик спрыгнул на пол и гордо зашагал обратно на кухню.
По пути он мимоходом прихлопнул трёх зазевавшихся мышей и придушил двух жирных тараканов. После такой «грязной» работы Дундун ловко взлетел на раковину, открыл воду и принялся скрупулёзно, в течение добрых пяти минут, драить лапки.
«Ещё не хватало потом вылизывать останки этой гадости с шерсти, буэ»
Очистив подушечки до идеального состояния, котик устроился на краю раковины. Лишь теперь, когда суета улеглась, на него навалилась чудовищная усталость. Голубые глаза сами собой начали слипаться.
За годы жизни среди людей Дундун привык к нормальному человеческому режиму. Целый день изнурительной строевой подготовки под палящим солнцем, а затем ночная охота на грызунов выжали из него все соки. Силы окончательно иссякли.
Помедлив, кот спрыгнул на пол и тихонько прокрался в обеденный зал. Цзянье уже спал, уткнувшись лицом в сложенные на столе руки.
Взлетев на стол, Дундун долго разглядывал макушку парня. В конце концов он устроился неподалёку, свернулся аккуратным пушистым клубком, похожим на ватный комочек, и закрыл глаза.
Время шло. Крепко уснувший котик постепенно разомлел, растянулся во всю длину и принялся ворочаться на просторной столешнице, то и дело меняя позы и напоминая растёкшуюся пушистую лепёшку.
Сам того не замечая, во сне он переполз поближе к Цзянье, уткнулся пушистой головой прямо ему в переносицу и принялся ластиться. Из сонной кошачьей груди вырывалось такое оглушительное урчание, словно где-то неподалёку завели мощный мотоцикл.
***
Из глубины коридора, со стороны чёрного входа столовой, донёсся едва различимый шорох. Древний инстинкт мгновенно заставил кота распахнуть глаза.
Пару секунд он тупо соображал, где находится, а затем заметил, что за окнами небо заметно посветлело. Близился рассвет.
Сонно потянувшись, Дундун задел хвостом что-то мягкое. Он резко обернулся и от неожиданности чуть не взлетел на воздух — шерсть на загривке встала дыбом. Каким образом он оказался в кольце рук Шэн Цзянье?!
Ну, не совсем в объятиях, скорее в кольце, которое парень невольно образовал согнутыми локтями. Едва проснувшись, Дундун упёрся взглядом прямо в переносицу спящего парня.
Тот беспокойно шевельнулся, ресницы его дрогнули, а лоб прорезала лёгкая складка — вот-вот проснётся.
Тем временем у чёрного входа послышались отчётливые шаги и голоса. Повара и уборщики пришли на утреннюю смену!
Забыв про спящего напарника, Дундун пулей скатился со стола и выскочил вон. Ему нужно было срочно бежать в туалет, забрать свой рюкзак и вернуть человеческий облик, пока никто не заметил.
Входные двери студенческого общежития открывали ровно в шесть утра. Дундуну пришлось около пятнадцати минут в нетерпении топтаться под козырьком подъезда. Как только дежурная загремела ключами, он первым скользнул в холл.
Дверь комнаты 409 поддалась без скрипа. Фу Лунь и Цюй Цзюньвэнь ещё мирно сопели в своих постелях.
Дундун бесшумно опустил рюкзак на пол и забился в угол за плотную штору, чтобы переодеться в камуфляж.
Однако, как бы он ни старался не шуметь, натягивая брюки, он умудрился зацепить стоявшую на полу термокружку. Металлическая посудина с грохотом повалилась на кафельный пол, издав звонкий лязг.
У Дундуна душа ушла в пятки. Он торопливо сгрёб термос с пола и испуганно замер, косясь на кровати соседей.
С обеих сторон завозились под одеялами, послышалось невнятное сонное ворчание. Парень с трудом сглотнул вставший в горле ком и затаился возле табуретки, боясь сделать даже вдох.
К счастью, кружка была пуста. Стоило Дундуну поставить её на письменный стол, как во время учёбы у него, как у истинного представителя кошачьих, начинала ехать крыша: он ловил себя на неодолимом желании медленно скинуть посудину лапой на пол.
Бороться с диктатом кошачьей природы было бесполезно, поэтому он принял единственно верное решение — держать кружку на полу. Способ работал безотказно, если не считать редких неловких движений... Но закон подлости никто не отменял.
С кровати Цюй Цзюньвэня на секунду блеснул экран телефона и тут же погас — парень просто накрылся с головой и продолжил дрыхнуть. А вот Лао Фу недовольно завозился и сел на постели.
Нацепив очки, он подсветил экраном сначала пустующее место Шэн Цзянье, затем пустую постель Дундуна и нахмурился.
В конце концов луч света выхватил из темноты письменный стол и замер на скорчившемся у ножки парне, который сейчас выглядел как застигнутый на месте преступления воришка.
Шэнь Дундун:
—...
Фу Лунь:
—...
Дундун, неловко сжимая термос, медленно поднялся, затем присел, снова выпрямился — и так несколько раз в одном темпе. С самым невозмутимым видом он зашептал:
— Это... я приседаю. Разминаюсь. Нам сегодня норматив сдавать, вот я и тренируюсь заранее.
Лао Фу молча выслушал этот нелепый лепет, заблокировал экран и, проигнорировав глупые оправдания соседа, стащил через голову футболку и принялся натягивать армейскую майку под камуфляж.
— Вы чего, дрыхнете ещё? — Дверь с грохотом распахнулась. В комнату вошёл Шэн Цзянье, разминая затёкшую шею. Он бесцеремонно щёлкнул выключателем, заливая комнату ярким светом. Из глубин одеяла Цзюньвэня донеслось протяжное и крайне нецензурное ругательство.
Заметив Дундуна, Цзянье насмешливо вскинул бровь:
— О, а ты чего так рано припёрся? Где тебя всю ночь черти носили?
Дундун завис на пару секунд. Точно! Для остальных обитателей комнаты 409 он отсутствовал всю ночь. Значит, лучшая защита — это нападение. Надо перевести стрелки на самого Цзянье. В голове у Дундуна завертелись шестерёнки: столовая, куратор, кошка... Он быстро выстроил линию обороны.
Напустив на себя праведный гнев, он сердито зыркнул на соседа и процедил сквозь зубы:
— Кота своего караулил у столовой! Я его у знакомого одолжил на вечер, а стоило мне на минуту отойти по нужде, как ты его подгрёб под себя, прикинувшись хозяином!
Цзянье понимающе хмыкнул и протянул:
— А-а... Ну и как, дождался?
— Разумеется! На рассвете он сам выбежал. Я отвёз его хозяину и только после этого вернулся.
— Вот как? Оперативно. На такси, небось, катался?
—...
Врать без подготовки оказалось делом изнурительным. У Дундуна уже мозги закипали от необходимости на ходу сочинять подробности. Он решил, что пора сворачивать лавочку.
— Не твоё дело, — буркнул он, сцапал форму и юркнул в ванную, спасаясь от дальнейших расспросов.
Цзянье лишь усмехнулся вслед упрямцу. Потянувшись, он подошёл к кровати Цюй Цзюньвэня и лениво пнул его тумбочку:
— Подъём, соня, пора родину защищать.
— Да встаю я, встаю... — простонал тот, не желая вылезать из-под одеяла.
Лао Фу спустился по лесенке, достал из шкафа аккуратно выглаженный камуфляжный китель и, скользнув взглядом по Цзянье, заметил:
— Надо же, вы оба сегодня дома не ночевали. Какое совпадение.
Тот прислонился спиной к дверце шкафа и небрежно бросил:
— Ага, прямо нарочно не придумаешь.
Разговор явно не клеился, да и Цзянье делиться откровениями не спешил. Лао Фу не стал настаивать. Он бросил короткий взгляд на запертую дверь ванной, из-под которой лился свет, равнодушно отвернулся и принялся застегивать пуговицы на куртке.
***
Во второй половине дня Шэнь Дундуну пришло долгожданное уведомление: его официально зачислили в штат столовой по программе совмещения работы и учебы.
К обязанностям предстояло приступить сразу после окончания курса молодого бойца.
К слову, устроенный им накануне разгон принёс плоды: за весь день на кухне не показалось ни одной крысы. Заведующая столовой хвасталась, что отрава, разложенная у нор, наконец-то исчезла — видимо, грызуны уволокли её к себе. Значит, скоро от вредителей не останется и следа.
На кухне воцарился относительный порядок — даже вечно снующих под ногами прусаков заметно поубавилось.
Руководство столовой пришло в полнейший восторг. Они лично связались с куратором Департамента совмещения работы и учебы и настояли, чтобы парня распределили именно к ним. Заодно намекнули, что в будущем не откажутся снова привлечь к делу его «знакомого» кота.
Впрочем, куратор-старшекурсница по секрету прислала ему сообщение: Дундуна взяли бы и без всяких протекций. С таким рвением к работе конкурентов у него просто не было.
От столь бесхитростной похвалы на душе у Дундуна потеплело, и остаток дня он отстоял на плацу с глупой, но счастливой улыбкой.
До окончания мучений под палящим солнцем оставалось всего три дня. Как и все первокурсники, Дундун ждал этого момента с замиранием сердца. Скоро начнутся настоящие лекции, тихие часы в библиотеке — словом, та самая студенческая жизнь, о которой он всегда грезил.
— Вы уже решили, что на физру выберете? Говорят, на йоге халява — оценки отличные ставят, и зачёты сдавать легко.
— Да без разницы, по-моему. Физруки вроде все адекватные, валить никого не станут.
— Не скажи! Тут ухо востро держать надо. На нормальные направления места разлетаются за секунды, потом локти кусать будешь.
— Это точно. На волейболе, например, лютый завал. Старшекурсники рассказывали, что там половина потока еле-еле на тройки сдаёт, а потом на пересдаче мучается. Весь средний балл себе гробят.
— А элективы по выбору? Я вот думаю записаться на основы стартапов, лишние баллы не помешают.
—...
Услышав обрывки разговоров в строю перед роспуском, Дундун похолодел. Из головы напрочь вылетело, что сегодня начинается регистрация на учебные курсы!
Влетев в общежитие, он лихорадочно вытащил брошюру с учебным планом и открыл студенческий форум, где старшекурсники Института информационной инженерии вывесили подробный гайд по выбору предметов.
Первый семестр состоял в основном из обязательных дисциплин, разгуляться особо было негде, но четыре академических часа всё же оставались на откуп студентам. И физкультура входила в их число.
Зайдя на портал с телефона, он изучил доступный список. Парням предлагали стандартный набор из футбола, баскетбола, волейбола и тенниса, а также брейк-данс и базовую гимнастику ушу.
По всему выходило, что гимнастика — самый ненапряжный вариант. Дундун прилежно выписал код дисциплины на клочок бумаги, добавил туда выбранный общеобразовательный электив и облегчённо выдохнул.
— Надо же, Шэнь Дундун не отлипает от экрана, — в комнату, весело крутя на пальце баскетбольный мяч, завалился Цюй Цзюньвэнь. — Редкий кадр!
Следом за ним шёл Шэн Цзянье, лениво жуя жвачку и удерживая в руке шуршащий пакет из кофейни. Первым делом он потянулся к пульту и врубил кондиционер на полную мощность.
Оба парня записались в сборную на Кубок первокурсников Линьда и только что вернулись с тренировки. От их разгорячённых тел в просторных спортивных майках исходил ощутимый жар.
— Я не играю, я расписание составляю, — отозвался Дундун, не поднимая головы.
Цзюньвэнь недоумённо хмыкнул. Он подошёл поближе, окинул взглядом девственно чистый стол Дундуна и удивлённо приподнял брови:
— С мобилы, что ли? Серьёзно? Да все нормальные люди с компов заходят, чтобы успеть кликнуть. Ты же так без нормальных предметов останешься.
— У меня нет ноутбука, это слишком дорого, — простодушно ответил Дундун и недоумённо моргнул. — Но ведь и телефоны, и компьютеры работают через один и тот же университетский Wi-Fi. Какая разница, с чего нажимать?
Цзюньвэнь завис. Возразить было нечего, да и сам он в технических тонкостях не разбирался, поэтому лишь пренебрежительно махнул рукой:
— Ну-ну, дело твоё. Но ты что, весь семестр без ноута сидеть собрался? Мы вообще-то на айтишников учимся, как ты лабы сдавать будешь?
— Нам сказали, что можно заниматься в компьютерных классах, — спокойно возразил Дундун.
— Ну ты и кремень, конечно, — Цзюньвэнь лишь покачал головой, не зная, смеяться или плакать от такой обезоруживающей простоты, и поплёлся к своему шкафу переодеваться.
— На, держи. Заказывали на команду, надо было чек добить ради скидки. Всё равно не допью, — Шэн Цзянье поставил на его стол пластиковый стакан с прохладным чаем.
Парень уже успел стянуть мокрую футболку, демонстрируя подтянутый торс с рельефными мышцами. Вытирая шею полотенцем, он небрежно бросил:
— Там одна химия и сахарный сироп. Сделай пару глотков... ну, четверть выпей, а остальное вылей.
— Оу... Ладно, спасибо, — Дундун машинально принял стакан.
В его кошачьей голове зрел логичный вопрос: к чему такие сложности? Сначала дарить, а потом запрещать пить целиком.
«Впрочем, дареному коню в зубы не смотрят. На халяву и уксус сладкий»
Он с удовольствием проткнул трубочкой мембрану стакана, сделал глубокий глоток и вернулся к списку элективов. В этот момент телефон в его руке коротко завибрировал — пришло уведомление в общую беседу академической группы.
Староста по учебной работе, Лао Фу, скинул туда пачку QR-кодов для вступления в официальные чаты по обязательным дисциплинам.
Дундун сделал ещё один приличный глоток освежающего чая и принялся методично сканировать коды один за другим, меняя свои никнеймы на настоящие имя и фамилию. Когда оставался последний чат, пластиковый стакан вдруг безжалостно выдернули прямо у него изо рта.
Опешивший парень вскинул голову.
Цзянье стоял рядом, небрежно прислонившись плечом к двухъярусной кровати, и насмешливо щурился.
— Кажется, мы договаривались на четверть стакана, м? Или тебе не терпится ночью под капельницу лечь?
Дундун проглотил сладкую жидкость, облизнулся и с самым невинным видом возразил:
— Но не выбрасывать же! Это перевод продуктов.
— Ничего не перевод, — усмехнулся Цзянье. Он преспокойно обхватил губами ту же самую трубочку и на глазах у онемевшего от такой наглости Дундуна в один глоток осушил добрую половину стакана, после чего не спеша зашагал к своему столу.
Дундун потерял дар речи.
«Что за фокусы?! Сначала отдать, а потом забрать обратно!»
Будь у него сейчас хвост, он бы яростно хлестал им по полу от возмущения.
Мысленно выругавшись, он отвернулся и уткнулся в экран.
Дундун отсканировал последний код, зашёл во вкладку участников, чтобы отредактировать профиль, и вдруг замер, вглядываясь в один из контактов.
Что за чертовщина? Каким образом тот отзывчивый старшекурсник оказался в группе для первокурсников? Это же обязательный профильный предмет первого года обучения. Он здесь в качестве куратора или просто решил прослушать курс заново?
http://bllate.org/book/20142/2130660
Готово:
