Встреча Шэн Няня и Линь Тин была чистой случайностью.
Изначально его пригласили на день рождения, но по дороге он вспомнил, что кое-что забыл, и на обратном пути заметил Линь Тин у стены в самом углу.
Линь Тин прижимал к груди огромного глупого кота, и они вдвоем дрожали на ледяном ветру, судя по всему, кого-то поджидая.
Шэн Нянь подошел к Линь Тину. Юноша, еще мгновение назад казавшийся таким учтивым и мягким в парадном зале, в этом глухом углу полностью обнажил клыки.
Глядя на притаившегося в затишье Линь Тина, он заговорил мягким тоном, однако произносимые им слова привычно леденили душу:
— Какая неожиданность, дорогой сосед. Послушай моего совета, тебе лучше пораньше покинуть класс «А» или вести себя покладистее. Иначе, говорят, астероид Т27 не отличается развитой цивилизацией. Если мы отправимся туда вместе и с тобой произойдет какой-нибудь несчастный случай… что ты не вернешься — это вполне возможное развитие событий.
Линь Тин еще крепче прижал к себе трехцветную кошечку, а затем поднял взгляд на Шэн Няня:
— На самом деле можешь не предупреждать меня: я никогда не считал тебя хорошим человеком, так что буду держать ухо востро. Но всё равно спасибо за напоминание. И еще: как только мы вернемся с астероида Т27, я уйду из класса «А». Можешь попытаться проявить немного терпения и подождать, пока я сам не уйду.
Услышав это, Шэн Нянь опустил брови, и его только что вполне приветливое выражение лица окончательно похолодело:
— Ты хочешь уйти из класса «А»? С чего вдруг?
Линь Тин счел вопрос странным:
— Ты же сам меня выгоняешь… — он указал на ссадину у виска Шэн Няня и продолжил: — Я ударил тебя. Если я останусь в классе «А», то снова ударю тебя, а ты ударишь меня.
Шэн Нянь счел это абсурдом:
— Я тебя не бил.
Линь Тин прямолинейно заявил:
— Ты собираешься убить меня на астероиде Т27.
В этот самый момент недалеко раздался надменный голос:
— Старший Шэн Нянь, я искал тебя целую вечность. А? Линь Тин…
Гуань Ся насмешливо усмехнулся:
— Старший Шэн Нянь, о чем тебе вообще разговаривать с таким типом? Не роняй свой уровень.
Линь Тин повернулся на голос и увидел братьев Гуань Шань и Гуань Ся, стоявших на солнце — с ног до головы сияющих, гордых и красивых. Они и впрямь выглядели так, будто их уровень был чрезвычайно высок.
Шэн Нянь тоже оглянулся на братьев Гуань и непринужденно с улыбкой произнес:
— Иду.
Затем Шэн Нянь перевел взгляд обратно на Линь Тин и, словно сменив маску, погасил мягкое выражение, а его тон стал насмешливым:
— Тогда тебе стоит быть осторожнее и не умереть на астероиде Т27.
С этими словами Шэн Нянь вышел из тени обратно на солнце.
Линь Тин так и остался стоять у стены на холодном ветру, прижимая к себе трехцветную кошечку.
В этот момент Шэнь Чжоую наконец неспешным шагом подошел ближе. Он остановился на том самом месте, где только что стоял Шэн Нянь, и сверху вниз посмотрел на Линь Тин.
Почти сразу ему показалось, что эта поза неудобна, и он присел на корточки.
Командующий редко сидел на корточках: огромный, словно затаившийся зверь, он положил обе руки на колени, выглядя слегка небрежным.
Проследив взглядом за удаляющимся Шэн Нянем, Шэнь Чжоую спросил Линь Тин:
— О чем только что говорил с тобой Шэн Нянь? Вы так близки?
Линь Тин уставился на едва заметный синяк на щеке Шэнь Чжоую и стал донельзя послушным:
— Он сказал, что убьет меня на Т27.
На лице Шэнь Чжоую невозможно было прочитать ни радости, ни гнева:
— Не забывай, что 12-го числа нам нужно идти за свидетельством. Можно сдвинуть на пару дней, но я очень занят, надолго отложить не получится.
Человек, совершивший удар, испытывал угрызения совести, поэтому Линь Тин невозмутимо ответил:
— Угу, ничего страшного. Шэн Нянь просто запугивает меня, в течение недели после 12-го числа я определенно буду жив, он не станет по-настоящему меня убивать.
Шэнь Чжоую мрачным взглядом посмотрел на Линь Тин.
Линь Тин продолжил:
— Командующий, тогда я оставлю вам записку от руки: если со мной что-то случится, Шэн Нянь станет главным подозреваемым. Я сообщу ему о существовании этой записки, чтобы он точно не посмел меня убить.
Услышав это, Шэнь Чжоую достал из пространственного кольца бумагу с ручкой и протянул Линь Тин.
Линь Тин: «……»
Вскоре, когда Шэнь Чжоую убрал записку обратно, он снова посмотрел на то, что Линь Тин прижимал к груди:
— Что это ты держишь? Грязное такое.
Линь Тин спрятал трехцветную кошечку за одеждой и пояснил:
— Это котенок. Мать бросила ее, она едва ли переживет эту зиму.
Очевидно, Линь Тю не понравилось, что Шэнь Чжоую назвал трехцветку грязной: его янтарные зрачки слегка потемнели, и он снова отступил в тень.
Линь Тин сказал Шэнь Чжоую:
— Командующий, не сидите на корточках. Вы кажетесь таким тяжелым, сидеть так будет неудобно.
Шэнь Чжоую счел это смешным:
— Я просто высокий, у меня идеальный вес. Ты случайно не пытаешься сказать, что я толстый?
Линь Тин опустил ресницы и промолчал.
Шэнь Чжоую продолжил:
— Говори. Когда разговариваешь, нужно смотреть человеку в глаза.
Линь Тин окончательно раздражился:
— Я вот такой человек: не люблю говорить, не люблю общаться с людьми, характер скверный… Не сидите здесь. Как же раздражает!
Вскоре Линь Тин подумал, что ему не стоит выходить из себя из-за слов Шэнь Чжоую.
То, что Шэнь Чжоую захотел присесть здесь и поравняться с ним взглядом, уже продиктовано инстинктивной добротой, и он не должен «задирать слабого и пасовать перед сильным».
Хотя, по идее, Шэнь Чжоую должен быть самым несгибаемым упрямцем во всем Парящем городе, и пусть Шэнь Чжоую всегда выглядит отстраненно и высокомерно.
Но подсознательно Линь Тин все равно чувствовал, что Шэнь Чжоую легко обидеть, хотя и понимал, что подобные мысли чрезмерны, нелепы и совершенно оторваны от реальности.
Поэтому Линь Тин отвел взгляд и извинился перед Шэнь Чжоую:
— Прости, я не со зла на тебя накричал.
Шэнь Чжоую беспечно фыркнул:
— Ха, накричал на меня? Думаешь, ты способен на меня накричать?
В этот момент звук топота ног прорезал странную атмосферу, и Гуань Шэн прибежал издалека, сжимая в руках пенопластовую коробку.
— Линь Тин, я нашел коробку.
Линь Тин перестал обращать внимание на Шэнь Чжоую, встал и расстегнул молнию пуховика, неуклюже стягивая с себя надетую под низ толстовку через голову, так что остался в тонкой футболке.
Шэнь Чжоую тоже поднялся на ноги и спросил:
— Ты чего раздеваешься?
Линь Тин, продолжая раздеваться, ответил:
— Сделаю домик для трехцветки, ей холодно.
Услышав это, Шэнь Чжоую перехватил руку Линь Тин, пытавшуюся вытащить рукав, и тут же вернул толстовку Линь Тин на место.
Шэнь Чжоую снял свое шерстяное пальто и шарф, служивший к нему дополнением, снова опустился на корточки, и его широкие плечи как раз закрыли пенопластовую коробку.
При этом было заметно, с каким предельно четким и быстрым движением он обустраивает коробку, делая ее теплой и уютной.
Обустраивая гнездышко, Шэнь Чжоую ворчал:
— С твоим-то телосложением — только в драках злобствовать, а попадешь на легкий мороз — и околеешь.
Гуань Шэн стоял рядом и поддакивал:
— Точно, предоставьте это командующему. Если твое хилое тело заболеет, даже пять бататов не спасут.
Закончив со всем и полностью игнорируя Гуань Шэна, Шэнь Чжоую похлопал Линь Тин по плечу и указал на пенопластовую коробку:
— Посмотри, как получилось? Что-то нужно исправить?
Шэнь Чжоую все делал тщательно и безупречно, вот только сам он был одет еще легче — под шерстяным пальто у него виднелась лишь одна рубашка.
Линь Тин с каменным лицом снял со своей шеи шарф и вернул Шэнь Чжоую:
— Держите, вы слишком легко одеты.
Бровь Шэнь Чжоую чуть приподнялась. Осмотрев Линь Тин и заметив, что наружу выглядывает только одно лицо, он совершенно естественно приложил ладонь к щеке Линь Тин:
— Мы с тобой создания из разных видов, я не так сильно боюсь холода.
Его истинная форма — тигр, природа наградила его густой шкурой, и он не страшится лютого холода.
Поэтому ладонь Шэнь Чжоую все еще излучала тепло, передавая мощную жизненную силу.
Стоявший рядом Гуань Шэн шлепком сбил руку Шэнь Чжоую.
Как этот легендарный командующий смеет распускать руки? Вылитый какой-то пройдоха.
Подумав так, Гуань Шэн протянул руку и ущипнул Линь Тин за щеку:
— Ой-ой~ И впрямь нежная, как же хорошо быть молодым.
Затем Гуань Шэн взял котенка и заманил его внутрь коробки, шумно приговаривая:
— Линь Тин, отправляйся на задание со спокойной душой. Я прикрепил к малышу маячок, завтра, как только разберусь со своими делами, приду и заберу эту кроху.
Линь Тин хотел завести кошку — красивую трехцветку, так что его изначальной целью было не просто спасение.
Однако в ближайшие дни ему предстояло отправиться на астероид Т27, поэтому он доверил котенка Гуань Шэну, а стоял в углу как раз в ожидании коробки от Гуань Шэна.
Только вот у Гуань Шэна было время заняться этим лишь завтра, тогда он и сможет забрать котенка.
Гуань Шэн прибежал впопыхах, держа коробку, и, помахав Линь Тин рукой, бросился обратно:
— Завтра во второй половине дня я приду за котенком и пришлю тебе фотографии, как заберу!
Тень Гуань Шэна еще не успела скрыться, как Шэнь Чжоую принял вызов от Не Саня:
— Шеф, через час совещание, флаер уже ждет на посадочной площадке Ляошань.
Шэнь Чжоую поправил рубашку, вернув себе невозмутимый и спокойный вид, заново повязал растрепавшийся шарф Линь Тин и бесстрастно бросил:
— Счастливого пути.
Шэнь Чжоую развернулся, и его высокая фигура постепенно растворилась в лучах солнца.
http://bllate.org/book/20020/1975734
Готово: