На столе лежало изысканное, утонченное приглашение.
Прислушиваясь к голосу Хань Цихуа на другом конце провода, Цинь Хуайшан ответил:
— Хорошо, завтра вечером, верно? Я приду не один.
Сегодня утром Хань Цихуа прислал в компанию приглашение на банкет. Сначала Цинь Хуайшан не собирался идти, но Хань Цихуа позвонил и стал настойчиво приглашать, приговаривая, что нужно бы взять с собой супруга, чтобы познакомить со всеми — в конце концов, рано или поздно им придется встретиться. Когда разговор зашел так далеко, отказываться стало неудобно.
В глубине души Цинь Хуайшан и сам хотел представить Ся Минчао своему другу детства. А когда выдастся время, нужно будет попросить Чаочао познакомить его со своими друзьями.
Вот только Чаочао ни разу не предложил взять его с собой к своим знакомым. Неужели он настолько не достоин того, чтобы его показали людям? Лицо Цинь Хуайшана застыло в ледяной маске, и сторонний наблюдатель мог бы решить, что он размышляет над чем-то невероятно важным.
На самом деле Цинь Хуайшан просто думал о своем домашнем любимце. Чаочао, который целыми днями предпочитал отсиживаться дома, был тихим и очаровательным, но нельзя же вечно сидеть взаперти, словно домоседливый кот, — так и заскучать недолго. При мысли о Ся Минчао на лице Цинь Хуайшана невольно появилась глуповатая улыбка, лишающая его всякого налета солидности.
Раздался стук в дверь, и он тут же постарался скрыть свое слишком уж мечтательное выражение лица.
— Господин Цинь, — вошла секретарь Цзян.
Увидев, что она пришла с пустыми руками, Цинь Хуайшан нахмурился:
— А где клубничный торт, за которым я тебя посылал?
Секретарь Цзян виновато ответила:
— Простите, господин Цинь, в той кондитерской, которую вы назвали, клубничные торты закончились.
— Мой Минчао любит торты именно из этой пекарни. Я ведь обещал ему, что принесу. Ты хочешь, чтобы я нарушил свое слово?
«Опять он за свое: помешанный на жене, мастер по демонстрации семейной идиллии, от которого тошнит», — про себя проворчала секретарь Цзян.
Уже несколько дней она только и слышала из уст Цинь Хуайшана имя Чаочао. Она довольно быстро поняла, кто этот Чаочао — Ся Минчао. Хотя она видела вторую половинку своего босса всего один раз, когда привозила подарки в виде машин и недвижимости. Это был единственный случай, когда она не справилась с задачей вручить подарок от господина Циня.
Когда она постучала в дверь и увидела того человека, пришлось признать: вкус у босса отменный. Поначалу, когда Цинь Хуайшан приказал ей купить подарок для его партнера, она решила, что ослышалась, и замерла в недоумении. Лишь когда он повторил распоряжение, уточняя, не стоит ли добавить что-то еще, она поняла, что не ошиблась.
У ловеласа Цинь Хуайшана всегда было полно любовников и любовниц, и она была уверена, что он так и проживет всю жизнь, меняя партнеров в постели. Увидев Ся Минчао, она внезапно поняла, почему плейбой решил остепениться: человек, который с первого взгляда вызывает такое восхищение, не может не пленить. Особенно его аура — холодная и нежная, словно лунный свет, проливающийся на землю. Никто не в силах устоять перед очарованием ясной луны.
Секретарь Цзян беспомощно, но почтительно произнесла:
— Кондитер сегодня отдыхает, новых партий не будет, так что купить его действительно невозможно, господин Цинь.
— Как это — невозможно купить? — Цинь Хуайшан бросил на нее взгляд. — Ты, наверное, просто не предложила доплатить? Что за торт, который нельзя купить за деньги?
— Что? — Секретарь Цзян растерялась.
Цинь Хуайшан презрительно посмотрел на нее:
— Деньги — не всемогущи, но вряд ли кто-то сможет от них отказаться.
Альфа взглянул на озадаченную бету, поднялся со своего места и ворчливо бросил:
— Цц, такую мелочь поручил — купить торт, и то не справилась. Сам пойду. В следующий раз, если кондитер отдыхает или торта нет в наличии, просто предлагай больше денег. Если все равно не получается — звони мне, выкупи эту кондитерскую, найми их кондитера, в конце концов!
Говоря это, он прихватил со стола приглашение:
— Секретарь Цзян, ваша деловая хватка притупилась.
«Да чтоб тебя, я здесь секретарь, а не личный помощник по покупке тортов! Иногда ты среди ночи звонишь и будишь меня, чтобы я развозила твоих любовников по домам...» — негодовала про себя секретарь Цзян.
Цинь Хуайшан, совершенно не подозревая о недовольстве своей подчиненной, уже взялся за дверную ручку:
— Я сегодня ухожу пораньше. Оставшиеся документы разбери и вечером пришли мне. Завтра в семь вечера у меня мероприятие, так что посмотри, что из завтрашних дел можно перенести на сегодня, а остальное отложи на послезавтра.
Глядя на уходящего босса, секретарь Цзян приложила руку ко лбу. Тяжело работать с начальником, который постоянно ищет повод улизнуть с работы. Неужели он правда злится из-за торта? Ха-ха, просто нашел новый предлог, чтобы пойти развлекаться. Хотя нет, стоп! Сейчас у господина Циня есть семья, он просто спешит домой. Домой, чтобы купить своему очаровательному омеге клубничный тортик.
Видя, как он, закончив ворчать, поспешно вышел из кабинета с нескрываемой улыбкой, она почувствовала, как внутри закипает раздражение. Глядя на гору бумаг на столе, секретарь Цзян смиренно принялась за работу: кто еще будет платить ей такую зарплату? Раньше он заставлял её среди ночи вставать и привозить ему презервативы... Хорошо хоть, что господин Цинь ответственно относится к компании и никогда не позволял личным делам вредить работе. Но кто знает, что будет дальше? Раньше он всегда заранее предупреждал её о своих планах, если собирался уйти раньше, а сегодня решил всё спонтанно.
Впрочем, если бы у неё был такой нежный и ароматный омега, она бы тоже его баловала. В голове всплыл образ человека в белой рубашке, заправленной в брюки, тонкая талия и ясные, как осенние воды, глаза.
— Апчхи! Апчхи! — Ся Минчао не знал, почему вдруг зачесался нос. Он чихнул несколько раз подряд. В левой руке он держал палитру, в правой — кисть, и у него не было возможности прикрыть рот.
На левую руку пролилось много краски, она стекла по ладони и предплечью, испачкав одежду. Взглянув на картину, он погрузился в раздумья. Подсолнухи на холсте были яркими и золотистыми, но всю красоту портили капли слюны, оставшиеся после чихания...
На бледном лице омеги проступил легкий румянец. Он отложил инструменты, снял холст с мольберта и долго смотрел на работу, на которую потратил столько сил. В итоге, не выдержав вида этих пятен, он скомкал картину и швырнул её в мусорное ведро.
«Замести следы, срочно замести следы!» Это был первый подобный провал в его рисовании. Может, погода испортилась, окно открыто, вот он и простудился...
— Чаочао... — раздался снизу голос Цинь Хуайшана, вернувшегося с клубничным тортом.
Маленький робот Сяо Си, который как раз мыл клубнику, выбежал из кухни, держа в руках красные ягоды:
— Хозяин сейчас в душе.
— В душе? — улыбка на лице Цинь Хуайшана стала ещё шире.
Сяо Си почему-то показалось, что шаги хозяина, который оставил торт и направился наверх, были какими-то чересчур возбужденными. Ему показалось, что улыбка Цинь Хуайшана напоминала ухмылку злодея из телесериала — выглядело это как-то подозрительно. Но, не обнаружив в показателях хозяина никакой враждебности по отношению к Ся Минчао, Сяо Си покачал своей круглой головой и вернулся на кухню домывать клубнику.
Толкнув дверь, Цинь Хуайшан увидел, что Ся Минчао уже оделся и сидит на краю кровати, вытирая волосы полотенцем. На лице Цинь Хуайшана промелькнуло разочарование: опоздал, а ведь мог бы принять душ вместе.
— Почему ты вернулся так рано? — удивился Ся Минчао, увидев вошедшего.
Цинь Хуайшан подошел и забрал у него полотенце:
— Давай я вытру.
Раз уж за ним ухаживают, почему бы и нет? Ся Минчао покорно разжал пальцы.
— На работе всё спокойно, вот я и вернулся, — ответил Цинь Хуайшан.
Апчхи! — секретарь Цзян, которая в офисе как раз разбирала завтрашнее расписание босса, внезапно чихнула.
— По дороге купил тебе клубничный торт, — с гордостью добавил он, словно хвастаясь достижением. Он только недавно узнал, что Ся Минчао любит клубнику.
— ...Спасибо, — поблагодарил Ся Минчао.
— Ну что ты, между нами не нужны такие формальности, — Цинь Хуайшан наклонился, бережно вытирая его мягкие волосы. Его голос звучал так, будто он говорил нечто само собой разумеющееся: — Ты ведь тот, кого я люблю. Заботиться о тебе — мой долг.
Ся Минчао поджал губы. Почему всё, что он говорит, звучит так искренне, словно это чистая правда? Вспомнив ту записку, которую он оставил, и последующую встречу в баре, где тот целовался с другим, Ся Минчао про себя подумал, что Цинь Хуайшан просто привык так флиртовать со всеми. Не стоит забывать о его длинном списке бывших любовников — наверняка он говорил им те же самые нежные слова. При этой мысли волнение в груди постепенно утихло.
Заметив, как покраснели уши Ся Минчао под волосами, Цинь Хуайшан приблизился к его шее и выдохнул прямо на его железу. Тело омеги вздрогнуло.
— Какой ты милый, — прошептал он. Увидев, что Ся Минчао обернулся и сердито посмотрел на него, Цинь Хуайшан поспешно поднял руки: — Не буду, не буду больше. Не злись, не злись.
— ... — Ся Минчао отвернулся.
— Давай обсудим кое-что, Чаочао, сокровище мое, — тон Цинь Хуайшана внезапно изменился.
— Говори нормально, это звучит отвратительно, — Ся Минчао не скрывал своего отвращения.
Цинь Хуайшан тут же изобразил оскорбленное лицо:
— Ладно... — выглядел он крайне обиженным, словно его только что несправедливо обидели.
— ... — Ся Минчао не знал, что сказать, и хотел лишь вздохнуть. Он впервые понял, что Цинь Хуайшан — настоящий актер.
— Завтра вечером будет банкет, друг зовет меня туда. Пойдешь со мной?
Ся Минчао, не раздумывая, отказался:
— Не пойду.
— Это мой близкий друг, пожалуйста, сходи со мной хотя бы раз.
Цинь Хуайшан обнял его со спины, его голос стал серьезным:
— Я знаю, что из-за моего прошлого ты мне всё еще не доверяешь. Но я ведь говорил: если боишься, что я тебя обману, просто ходи везде со мной. Следи за мной. Считай это шансом убедиться в моей искренности. Сокровище мое... Я такой выдающийся, вокруг меня постоянно вьются эти бабочки. Даже если я им отказываю, они не оставляют попыток, видя, что я один. Они будут преследовать меня, сокровище... Чаочао... Пойдем со мной, пойдем!
— Достаточно... — Ся Минчао, которого то и дело называли сокровищем, не выдержал. Он схватил его за руки и согласился: — Пойду.
«Бесстыдник, постоянно это сокровище... Я уже взрослый человек, а не ребенок!»
— Чаочао, ты такой хороший, — он поцеловал его в нежную кожу на затылке. Чувствительная железа отозвалась на прикосновение губ, и у Ся Минчао мгновенно подкосились ноги, он упал в объятия Цинь Хуайшана.
— Ты... — Ся Минчао перевел дыхание, его лицо расцвело, как персиковый цветок.
Цинь Хуайшан нежно улыбнулся:
— Время еще есть, Чаочао, давай сделаем небольшую разминку перед ужином?
— Убирайся... м-м... — Его развернули, ладони Цинь Хуайшана легли на поясницу, прижимая к себе, и все протестующие стоны омеги были поглощены глубоким поцелуем.
Густой, знакомый аромат феромонов альфы мгновенно окутал его. Из тела Ся Минчао, смешиваясь с запахом водки Цинь Хуайшана, начал выделяться аромат с легкими нотками мяты. Они сплетались в удивительной гармонии. Ся Минчао, в чьем теле еще оставались следы феромонов Цинь Хуайшана, был не в силах сопротивляться. «Пусть будет так, как будто я просто нашел себе партнера на ночь», — в помутившемся сознании, охваченном пожаром страсти, пронеслось это неясное оправдание.
Прекрасный омега в его руках раскрывался, словно нежный бутон розы. Глаза Цинь Хуайшана горели от желания, он изо всех сил старался контролировать себя, чтобы не повредить цветок, который так бережно держал в руках.
Страстные поцелуи один за другим ложились на спину Ся Минчао. Наконец он бережно раскрыл лепестки розы и коснулся самого сердца цветка. Ся Минчао, чье тело было мягким, как нежный тофу, не мог сдержать дрожь — стимуляция была слишком сильной.
До ужина оставалось ещё много времени, и Цинь Хуайшан довольно улыбнулся.
http://bllate.org/book/20013/1974803
Готово:
