Глядя на Су Юя, который с самым наглым видом нёс такую трусливую чушь, Мужун Цзинь невольно опустил голову, прижав правую руку, сжатую в кулак, к губам, лишь бы скрыть улыбку.
До чего же этот Су Юй... просто прелесть!
Такая прелесть, что его сердце само собой смягчилось.
— Как насчет месяца? — Мужун Цзинь прекрасно знал характер Су Юя. Тот лишь казался мягкотелым, но на деле обладал упрямством, способным довести до головной боли. Это ярко проявилось, когда он взялся за Мужун Ланя.
Опасаясь давить слишком сильно, Мужун Цзинь был вынужден ограничить срок одним месяцем.
Су Юй опустил голову и, потирая подбородок, подумал: «Один месяц? Вполне терпимо, с этим я еще смогу смириться». В конце концов, в этой древности смертельно скучно — ни тебе телефонов, ни компьютеров! Он так и быть побудет его слугой, позволит помыкать собой целый месяц, считай, просто чтобы убить время.
— Ладно, но сразу предупреждаю: никаких приказов убивать или поджигать.
Мужун Цзинь кивнул и охотно согласился:
— Не беспокойся. У меня спокойный нрав, я не люблю лезть не в свое дело, да и если у тебя появятся проблемы с законом, я сам сочту это лишней хлопотой.
Только тогда Су Юй успокоился. Его напряженное лицо постепенно разгладилось, на губах расплылась заискивающая угодливая улыбка, и, присев на корточки рядом с Мужун Цзинем, он протянул руку:
— Ну тогда, варварски выражаясь, осмелюсь спросить вас, ван-е: когда вы вернете мне ту награду, что пожаловал мне его императорское величество?
Мужун Цзинь еще не успел открыть рот с отказом, как из соседней комнаты донесся оглушительный рев.
Природная тяга к сплетням подсказала Су Юю: раз творится нечто странное, значит, в этом кроется подвох.
А он любил поглазеть на представления, поэтому сейчас ему было уже не до того, чтобы выколачивать из Мужун Цзиня причитающуюся ему награду. Он тут же обернулся, распахнул дверь и пустился вприпрыжку к соседней комнате.
Ему ужасно хотелось посмотреть, какой же неудачник поселился по соседству и какое такое жуткое происшествие стряслось, раз бедолага от страха потерял голос.
Когда Су Юй выбежал наружу, там уже толпилась кучка праздных служанок и слуг, с любопытством тыкавших пальцами в закрытую дверь.
А из комнаты тем временем неслось непрекращающееся визгливое завывание, похожее на крик резаного кабана.
Су Юю на мгновение показалось, что голос этот ему знаком, вот только попытавшись сосредоточиться, он никак не мог припомнить, где именно мог его слышать.
Как раз в тот момент, когда Су Юй нахмурил брови, привлеченные шумом Канцлер Су и Госпожа Су вихрем примчались на место.
На людях Канцлер Су позиционировал себя как честного и неподкупного человека, который не только строго следил за собой, но и держал в ежовых рукавицах слуг, так что в его резиденции канцлера отродясь не случалось историй об издевательствах наглых слуг над хозяевами.
Конечно, отсутствие слухов вовсе не означало, что подобное не происходило — просто всё делалось скрытно, не выносилось на широкую публику. Канцлер Су, разумеется, закрывал на это глаза, и дела так и сходили с рук.
Однако то, что творилось здесь и сейчас, утаить, пожалуй, уже не удастся! Ведь у людей языки без костей, да к тому же тут крутился Су Юй, который только и ждал повода поз злорадствовать. Если это удастся скрыть, то можно считать это настоящим чудом.
Сейчас Канцлер Су мог лишь надеяться, что истошные вопли в комнате были вызваны чьей-то внезапной смертью, а находившиеся внутри просто никогда раньше не видели мертвецов, вот и перепугались до полусмерти.
Канцлер Су глубоко вздохнул, перевел взгляд на дверь и холодно произнес:
— Чего стоите столбами? Живо отворите дверь!
Управляющий получил свою должность вовсе не благодаря выдающимся талантам и истинным знаниям, а исключительно благодаря подвешенному языку — он умел ублажить Канцлера Су и Госпожу Су так, что те были на седьмом небе от счастья, вот место управляющего ему и досталось за бесценок.
Поэтому, улучив редкую возможность выслужиться, управляющий, разумеется, упускать ее не стал. Он поспешно выступил из-за спины Канцлера Су, сложил руки в приветственном жесте и с раболепной улыбкой произвел:
— Маленький человек готов лично пойти и во всем разобраться.
— Мм! — холодно кивнул Канцлер Су.
Получив разрешение, управляющий больше не медлил. Торопливо развернувшись, он семенящей походкой подбежал к двери и пухлыми руками мягко лег на дверное полотно. Сначала он приоткрыл щель, ровно настолько, чтобы самому разглядеть происходящее внутри, и прижался к ней своими зоркими глазками.
Но стоило ему, прищурившись, разглядеть обстановку в комнате, как его маленькие, с маш зернышко глазки мгновенно расширились до предела, рот широко разинулся, а испуганный голос задрожал:
— Кхм... кхм... господин канцлер, б... б... беда, т... т... там...
В представлении канцлера управляющий всегда был человеком с сияющей улыбкой на лице, он никогда прежде не видел его таким до смерти перепуганным, отчего сердце канцлера рухнуло на самое дно.
На этот раз отделаться не удастся — то, что творилось в комнате, явно превосходило любые ожидания. Когда об этом станет известно, кто-нибудь обязательно подаст на него жалобу при дворе за дурное воспитание домашних.
Хотя речь шла всего лишь о ничтожном слуге и на его карьеру это особо не повлияло бы, головной боли ему все равно было не миновать.
От этих мыслей канцлер разозлился еще сильнее, и тон его стал предельно суровым:
— Что за меканье-беканье! Немедленно докладывай!
— М... м... мал...
Похоже, управляющий испытал сильнейшее потрясение. Едва выговорив три слога, он вытянул ноги и рухнул без чувств, окончательно умолкнув.
Поскольку сам управляющий никак не ожидал, что упадет в обморок, он не позаботился о какой-либо страховке. Падая, он не осел на землю мягко, как это делают обычные люди, а завалился назад солдатиком, бревном рухнув на пол.
Именно поэтому дверь, в которой оставалась лишь узкая щель, с грохотом распахнулась настежь.
Су Юй встал на цыпочки и с любопытством заглянул внутрь.
Однако стоило ему бросить лишь беглый взгляд, как Мужун Цзинь властно развернул его и тут же крепко прижал его голову к своей груди.
Су Юй инстинктивно попытался вырваться, но, вспомнив о хрупком здоровье Мужун Цзиня, испугался, что применит слишком много силы и навредит ему. Делать было нечего, и Су Юй временно сдался, озадаченно возмутившись:
— Ты чего меня держишь? Я хочу посмотреть!
— Послушный мой! То, что происходит в комнате, не для детских глаз! — нежным голосом произнес Мужун Цзинь.
Сердце Су Юя сжалось от странного предчувствия, но это ощущение тут же исчезло — настолько быстро, что он даже не успел его уловить.
Уткнувшись в грудь Мужун Цзиня, он недовольно надул губы:
— Подумаешь! Эка невидаль: всего-то трое полуголых бродяг да один белоснежный цыплёнок-альбинос! С каких это пор тут сцены не для детей?
К тому же ему шестнадцать, по меркам Государства Наньян он уже вполне взрослый человек.
С какой стати ему не разрешают смотреть? И на каком основании?!
Пока Су Юй мысленно дулся в одиночестве, Мужун Цзинь, услышав его ворчливые слова, оцепенел всем телом.
Судя по его словам, он только что разглядел то, что было внутри?
Как такое возможно!
Он ведь и сам еще не видел этого цыпленка-альбиноса, с какой стати тот должен был первее него разглядывать других?!
Просто... чем больше он думал об этом, тем сильнее злился!
http://bllate.org/book/20005/1973598
Готово: