Готовый перевод Still Young / Всё ещё юн: Глава 23

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Верно, Си-е, — Су Нянь, наводивший порядок на шахматной доске, повернулся и взглянул на Сяо Фэя. — Заодно посмотри её, у неё… у неё лунатизм.

— О? — Лу Минси перевёл взгляд на подростка, который до этого сидел тише воды.

— Сяо Фэй, иди сюда, пусть Си-е тебя осмотрит. — Су Нянь отодвинул коробочку с шахматными камнями и знаком велел Сяо Фэю подойти и положить руку на доску.

Ван Чжаобао на мгновение растерялся, а затем покачал головой:

— Я не больна.

— Тц, он же мне всё рассказал про твой лунатизм, — Су Нянь бросил на Сяо Фэя укоризненный взгляд. — Думаешь, Си-е кого попало осматривает? Живей давай!

После той ночи, когда появилась Хун Цю, Су Нянь больше не заводил речи о лунатизме и даже не спрашивал об этом при самом Сяо Фэе. Ван Чжаобао думал, что тот просто не принял это всерьёз.

— Я…

— Ой, раз велят — иди! — Су Нянь поднялся, схватил Сяо Фэя за руку и сам уложил её на шахматную доску. — Чего смущаться-то? Вылечишь лунатизм, и всё пройдёт, больше не будете из-за этого ссориться, как же хорошо.

— Хе-хе, — Лу Минси с добродушной улыбкой опустил пальцы на запястье подростка. — Малый ван, это твой друг?

— Угу, — кивнул Су Нянь. — Ну как, Си-е? Её лунатизм можно вылечить?

Видя, как легко и уверенно Су Нянь отвечает за неё, Ван Чжаобао закусила губу, чувствуя, как от волнения учащается сердцебиение. Евнух Цинь строго-настрого наказывал не позволять Су Няню догадываться, что она юноша. От Лу Минси этого точно не утаить, и если правда всплывёт наружу, Су Нянь наверняка разозлится. И тогда… сможет ли она остаться рядом с ним? Смогут ли они и дальше быть друзьями?

— Что такое? Всё так серьёзно? — заметив, что доброжелательное лицо Лу Минси постепенно каменеет, а на лбу даже прорезаются лёгкие морщинки, Су Нянь встревожился. — Не излечимо?

Дыхание Ван Чжаобао сбилось. Левая рука, опущенная вдоль тела, судорожно сжалась в кулак, а взгляд впился в лицо Лу Минси — она до смерти боялась услышать лишнее.

— Тц, он… — Лу Минси поднял глаза и встретился взглядом со своими пациентом. В этих глазах плескались тревога, беспокойство, мольба и даже крошечная доля страха. Перевев взгляд на Су Няня, который ждал ответа, Лу Минси погладил бороду и отнял руку: — Малый ван, пульс у этого брата вполне нормальный. Его лунатизм… пустяковое дело. Стоит ему как следует отдохнуть, и приступы больше не повторятся, так что можешь не переживать.

— Совсем нельзя вылечить? — Су Нянь подсознательно решил, что Лу Минси назвал её «братом» лишь из-за мужской одежды Сяо Фэя, и не придал этому значения.

Ван Чжаобао же, обливаясь холодным потом, с удивительным напряжением следила за лекарем, не смея расслабиться ни на секунду.

— Да это и болезнью-то не назовешь. Ах да, малый ван, как раз подошло время давать лекарство девчонке. Раз уж ты редко заглядываешь сюда, не хочешь навестить её?

— А? О, хорошо, ладно. — Су Нянь почесал зудящую щеку. — Так что, Сяо Фэю совсем не нужно лечить лунатизм?

— Не нужно, ничего страшного. — Лу Минси улыбнулся и окликнул кого-то за дверью. Когда вошёл слуга, он велел ему: — Проводи его к госпоже Цюй, захвати лекарство и проследи, чтобы он сам покормил госпожу.

Слуга кивнул:

— Слушаюсь.

Раз Лу Минси сказал, что ничего страшного, значит, и вправду пустяки. Су Нянь кивнул, мгновенно успокоившись:

— Сяо Фэй, раз Си-е говорит, что ты в порядке, значит, так оно и есть. Пойдём.

— Погоди-ка, — Лу Минси остановил собравшихся уходить и с улыбкой пояснил: — Хоть это и не страшно, но поддержать организм лекарствами всё же стоит. Братец, останься, я выпишу тебе рецепт и объясню, как всё заваривать.

Су Нянь не стал усложнять — раз Лу Минси берётся лечить, значит, всё будет в лучшем виде. Он велел Сяо Фэю остаться, а сам последовал за слугой.

— Садись, братец, я еще разок как следует проверю твой пульс.

— Не нужно, — стоило Су Няню уйти, как Ван Чжаобао облегчённо выдохнула. — Благодарю вас, великий лекарь Лу.

— Ты ведь из У Ина, верно?

Ван Чжаобао удивлённо посмотрела на Лу Минси. Заметив, что тот снова кивком предлагает ей сесть, она немного помедлила, прежде чем подойти и занять место, на котором только что сидел Су Нянь.

— В твоем теле затаился яд Шелкопряда — он есть у каждого бойца У Ина. Не стану скрывать: до того, как мои волосы полностью поседели, ко мне то и дело заявлялись наёмники У Ина с ножами у горла и требовали снять яд, хе-хе, — Лу Минси снова знаком велел протянуть руку. — Ну же, дай мне руку.

В этом не было ничего удивительного: какой же убийца из У Ина не мечтал избавиться от яда и обрести свободу? Во время выполнения заданий они попутно искали лекарей по всему свету, хотя сама Ван Чжаобао никогда прежде к ним не обращалась. Она послушно положила руку на шахматную доску:

— От этого яда нет противоядия.

— До тех пор, пока яд не убивает мгновенно, от него всегда найдётся лекарство — вопрос лишь во времени. — Лу Минси закрыл глаза и сосредоточился на пульсе. — Твоему горлу вредно подолгу находиться под воздействием серебряных игл, так и повредить недолго. Вытащи-ка их для начала.

Ван Чжаобао свободной рукой извлекла серебряную иглу из горла.

— И костям твоим вредно так долго оставаться в стянутом состоянии.

Ван Чжаобао откашлялась и поджала губы:

— По ночам я делаю разминку и даю костям отдохнуть.

— Сколько тебе лет?

— Почти девятнадцать. — Праздники только прошли, и Ван Чжаобао опустила взгляд на руку Лу Минси, которая всё ещё держала её запястье. Су Нянь мог вернуться в любой момент, главное — чтобы он не услышал ничего лишнего.

— О? В таком юном возрасте — и в совершенстве владеешь Техникой сжатия костей. — Лу Минси открыл глаза и погладил бороду. — Не переживай, ван не вернется так быстро. Напоить ту девчонку лекарством непросто, когда вливаешь по капле, уходит добрых полчаса.

Лу Минси отпустил её руку, поднялся, подошел к столу в стороне и сел, беря в руки кисть и погружаясь в какие-то раздумья.

Ван Чжаобао взглянула на шкатулку с шахматами, открыла её, достала один камень и стала катать в пальцах, совершенно не интересуясь, что именно пишет Лу Минси.

В комнате воцарилась абсолютная тишина. Наконец Лу Минси оторвался от своих мыслей и посмотрел на подростка, играющего с шахматными фигурами:

— Братец, подойди-ка, помоги мне растереть тушь.

Ван Чжаобао отложила камень, закрыла крышку шкатулки, подошла к письменному столу и, бросив взгляд на чистый лист бумаги, принялась растирать тушь. Прошло немало времени, но бумага оставалась девственно белой.

— Великий лекарь Лу, если не можешь придумать, что писать, так и не пиши.

— Дело не в том, что я не могу придумать, я просто думаю, стоит ли это писать. — Лу Минси обмакнул кисть в тушь и принялся медленно выводить иероглифы. — Братец, не буду скрывать: с тех пор как ко мне впервые пожаловал человек из У Ина, я при любой возможности изучал этот яд Шелкопряда. Только вот вы, пташки У Ина, принадлежите императору, а я прослужил трём династиям подряд. Есть вещи, которые мне делать не положено.

— Ты можешь его снять? — рука Ван Чжаобао замерла.

— Да вовсе нет, — Лу Минси поднял написанный рецепт и слегка подул на него, чтобы подсохло. — Просто хочу попробовать. Этот рецепт я составил сам, и, по правде говоря, понятия не имею, поможет ли он. Хочешь испытать на себе?

Ван Чжаобао посмотрела на протянутый листок:

— Разве тебе не положено этим заниматься?

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Лу Минси. — А приводить сюда вана — разве тебе было положено? В этом мире есть лишь то, чего хочется, и то, чего не хочется. Бери. Ручаться за результат не стану — ты будешь первым, кто испробует это лекарство.

Ван Чжаобао приняла рецепт и вгляделась в него: часть трав были самыми обычными, но среди них нашлось одно название, которого она отроду не слыхала.

— Перед смертью Благородная супруга Дун болела душой только за вана. Хотя его обожают все вокруг, с самого детства у него была лишь одна подруга для игр — та девчонка из семьи Цюй. И раз уж он расщедрился назвать тебя другом и попросил меня осмотреть твою «болезнь», я, разумеется, сделаю всё от меня зависящее.

В дверь постучали. Ван Чжаобао не успела даже спрятать рецепт, как Су Нянь толкнул дверь и вошёл.

— Си-е, Фэймей выпила всю миску до капли, ни единой крошки мимо! — Су Нянь сразу заметил бумагу в руках Ван Чжаобао, подбежал и выхватил её. — Это рецепт для Сяо Фэя?

— Ага, — кивнул Лу Минси. — Пить раз в семь дней, продолжать постоянно, потом посмотрим на результат.

— Угу, мускус-зверобой? — Су Нянь изучил рецепт, кивнул и аккуратно сложного его, убирая за пазуху. — Без проблем.

Ван Чжаобао приоткрыла рот, но раз уж в горле не было серебряной иглы, благоразумно промолчала. К этому рецепту она на мгновение испытала слабую надежду, но тут же взяла себя в руки и успокоилась.

— И ещё кое-что, — Лу Минси пошарил в рукаве, вытащил маленькую коробочку и протянул Су Няню. — Твоему лицу наверняка тяжело под этой маской. Сними её на ночь и намажь вот этим.

— Всё-таки ты понимаешь меня лучше всех, Си-е.

Едва вернувшись в комнату, Су Нянь с нетерпением потребовал, чтобы Сяо Фэй стянул с его лица маску — из-за духоты последние два дня кожа невыносимо зудела.

Ван Чжаобао помогла ему снять маску и, взглянув Су Няню в лицо, испуганно замерла: вся его нежная белоснежная кожа была усыпана красными точками.

— Чего же ты молчал, что лицо чешется?

— Снимать и надевать её туда-сюда — такая морока, я и думал потерпеть, — Су Нянь почесал щёку. — Всё равно ведь ненадолго.

— Не трогай, — Ван Чжаобао перехватила руку Су Няня. — Где та мазь? Я намажу.

Су Нянь протянул Сяо Фэю баночку, которую дал Лу Минси, и зажмурился:

— Вон там, у внешнего угла глаза, сильнее всего зудит, намажь побольше.

— Угу. — Ван Чжаобао безмолвно выдохнула, зачерпнула пальцем мазь и, приблизившись, принялась аккуратно и тщательно втирать её в зудящие места на лице Су Няня.

В комнате стояла тишина. Прохладные пальцы Сяо Фэя источали едва уловимый травяной аромат мази; легко и нежно скользя по зудящим участкам кожи, они давали такое блаженство, что Су Нянь невольно откинулся на спинку стула, запрокинув голову.

Ван Чжаобао пришлось подняться, податься вперёд и склониться над ним, чтобы продолжить лечение. Похоже, на обратном пути надевать на него маску больше нельзя.

Хм? Оказывается, мазь всё-таки пахнет — просто запах настолько тонкий, что без усердия не учуешь. Не похоже на благовония для пудры, скорее… пахнет снегом? Каков на запах снег, Су Нянь толком не знал, но этот аромат почему-то упорно ассоциировался у него со снежинками — ледяной, чистый, свежий. Разве это можно назвать духами? Мысли Су Няня путались, пока лёгкий холодок не коснулся уголка его глаза — и он открыл глаза.

Ван Чжаобао оказалась совсем близко. Решив, что он заснул, она замедлила движения, но едва коснулась уголка его глаза, как тот распахнул веки. В следующее мгновение её взгляд уткнулся прямо в эти черные, как смоль, зрачки.

Время будто остановилось. Палец Ван Чжаобао всё ещё лежал на уголке глаза Су Няня, легко касаясь кожи, словно лаская её. Су Нянь заглянул в эти глаза и бессознательно сам поднял руку, чтобы прикоснуться к лицу напротив.

И лишь когда пальцы Су Няня коснулись её собственного лица, Ван Чжаобао опомнилась. Она торопливо отдернула руку, выпрямилась, а её сердце заколотилось как безумное. С ней никогда прежде не случалось ничего подобного, и от нахлынувшего оцепенения в голове сделалось совершенно пусто — она могла лишь растерянно стоять на месте.

http://bllate.org/book/20003/1973155

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода