Следующим утром Чу Фэй, как обычно, поднялся спозани для тренировки. Остальные поступили точно так же, не исключая даже намертво напившегося накануне Лу Чена. Все собрались на плацу — для них это уже давно стало неизменной привычкой.
После завтрака Чу Фэй в сопровождении Лу Чена и Монкрейда направился к Залу Цзинъу. Му Чанцин действовал без промедления: приказ о переводе Лу Чена доставили к нему домой еще на рассвете. Лу Цзэ тоже не стал медлить и лично прибежал сообщить отцу благую весть, так что сегодня Лу Чену предстояло впервые заступить на службу в Правление Военного Оружия при Зале Цзинъу. Сам он вовсе не возражал, напротив — радовался возможности снова ковать оружие и оттачивать свое мастерство.
Что же до Монкрейда, он увязался с ними из-за пари со стариком Му. В руке он по-прежнему сжимал подаренное Чу Фэем древко для алебарды, и мысль о том, что скоро у него появится собственное оружие, грела ему душу.
Добравшись до места, Чу Фэй с удивлением заметил, что у ворот Стражи Цзинъу сегодня необычайно оживленно. Там толпилось немало людей, разбившись на небольшие группы и оживленно беседуя.
— Ого, а вот и ты!
Хотя Чу Фэй жил далеко и прибыл не слишком рано, но и поздно не опоздал. Однако Шу Усянь, казалось, поджидал его с самого утра — завидя знакомую фигуру, он тут же бросился навстречу.
— Что здесь происходит? Откуда столько народу? — с любопытством спросил Чу Фэй, оглядывая плотную толпу и взволнованного Шу Усяня.
— Зеваки собрались, посмотреть на представление. Видишь тех двоих? Я вчера рассказывал тебе про них — это прославленные красавицы Зала Цзинъу, — закатив глаза, ответил Шу Усянь и указал пальцем на двух молодых девушек в форменных одеждах Стражи Цзинъу. Обе были на редкость хороши собой: одна излучала холодную, благородную отстраненность, а в чертах другой сквозила природная, соблазнительная грация. Каждая была прекрасна по-своему.
— Цди Бумэй, Цзю Цинжу? — перебирая имена, Чу Фэй по очереди указал на каждую взглядом, ища подтверждения у Шу Усяня.
— Наоборот. Та, что с природной грацией — это Цди Бумэй, глянь на её нож с узором в виде цветков сливы, — покачал головой Шу Усянь, но тут же спохватился и заговорил вновь: — Послушай, с чего это у тебя такой праздный интерес? Эти две девицы пришли сюда, чтобы устроить тебе неприятности, и вся эта толпа только и ждет, чтобы посмотреть на ваше побоище. Поверь мне на слово: с одной из них ты с Вторым братом еще справитесь, но если они нападут вдвоём, Второй брат не выстоит. Так что советую хорошенько всё взвесить.
— Неприятности? Мне? Но я же с ними вовсе не знаком! — опешил Чу Фэй. Он никогда в жизни не пересекался с этими девушками и не понимал, с какой стати им на него ополчаться.
— Всё потому, что Сюн Куй принадлежит к клану Седьмых, — хлопнув себя по лбу, затараторил Шу Усянь. — Ты же отходил его так, что он до сих пор пластом лежит в постели. Кому же еще за него заступаться, как не им? Мы вчера совершенно упустили это из виду и забыть рассказать тебе.
Теперь Чу Фэй всё понял.
У императора-основателя эпохи Ци Юань, Ин Чжэня, под началом было множество непобедимых полководцев. Девять из них являлись его личными вассалами — им пожаловали титулы и фамилии от Первой до Девятой. В свое время эти люди гремели на весь мир, но в конце концов пали вместе с закатом Великой династии, искупив вину до последней капли крови.
Прошли сотни и тысячи лет, и от тех девяти родов уцелели лишь два. Когда Стража Цзинъу только зарождалась, они оказали ей огромную поддержку и внесли немалый вклад, за что были удостоены княжеских титулов. Разумеется, за ними тянулась целая армия последователей, образовавших одну из мощнейших фракций внутри Стражи Цзинъу.
Чу Фэй и подумать не мог, что Сюн Куй происходит из столь знатного рода. Впрочем, вспомнив, что влиятельные семьи повсеместно держат и пестуют собственные дружины, он быстро успокоился.
— Вот оно как. Ну что ж, раз пришли, пойдем послушаем, чего они хотят, — небрежно бросил Чу Фэй. Раз люди явились сводить счёты, неужели он станет отступать? Он уверенно направился прямо к ним.
— Две барышни решили отомстить за Сюн Куя? — прямо спросил Чу Фэй.
— Да! — коротко и безапелляционно ответили обе девушки, не тратя лишних слов.
— Ладно. Чего именно вы хотите? — пожал плечами Чу Фэй.
— Мы вдвоём сразимся с тобой. Если выиграешь — дело закрыто. Проиграешь — примешь от нас три удара, — ответила Цди Бумэй. Голос её звучал холодно, но мягко и мелодично, с едва уловимым манящим оттенком, полностью соответствовавшем её облику.
— Хорошо, я согласен. Только драться с вами буду не я, а он, — кивнул Чу Фэй, но тут же указал на Монкрейда, беззастенчиво выдвигая того вперед в качестве живого щита.
— С чего это мне драться? — обреченно усмехнулся Монкрейд.
— Послушай, дружище, выручи меня, а? Я потом тебе отличного скакуна подарю! — Чу Фэй пустил в ход и душевные уговоры, и заманчивое обещание.
— Ладно уж… — скрепя сердце согласился Монкрейд и спрыгнул с лошади.
— Победите его — и я честно приму ваши три удара, — опередив рта открывших было рот девиц, заявил Чу Фэй.
Эти две гордые воительницы считали себя ничуть не хуже других и были готовы драться с кем угодно — раз Чу Фэй дал согласие, остальное их не волновало. Услышав это условие, они тут же согласились.
— Погодите! Вы же не собираетесь устраивать драку прямо здесь? Марш внутрь, на тренировочную арену! — подбежал рассерженный и беспомощный Шу Усянь. Что за народ? Как можно быть такими легкомысленными? У ворот Стражи Цзинъу постоянно курсируют чиновники, возвращающиеся с утреннего доклада при дворе, и устроить тут побоище — это просто ни в какие ворота.
— Разбирайтесь сами, а мне пора на перекличку. Усянь, выручи, позови старика Му — пусть глянет, достоин ли вообще Монк пользоваться его алебардой, — бросил Чу Фэй. Передав коня дежурному стражнику у входа, он поспешил внутрь отмечаться. Если опоздает, его неизбежно оштрафуют.
Шу Усянь почувствовал себя мальчиком на побегушках и мысленно выругался: связываться с такими друзьями себе дороже. Он, молодой господин Усянь, всегда привык перекладывать хлопоты на чужие плечи, так почему же сейчас всё вышло наоборот? Ничего, подвернется случай — обязательно подставит этого наглеца.
Впрочем, Стража Цзинъу была детищем всей жизни его учителя. Если бы старик узнал, что он присутствовал при этом и позволил устроить драку прямо у главного входа, шкурки ему точно не сдобровать. Ругая про себя Чу Фэя и вынашивая планы мести, Шу Усянь принялся подгонять толпу в сторону манежа.
Когда Чу Фэй, закончив дела в Зале Цзинъу, добрался до арены, где вчера проходил испытания, он едва смог протиснуться внутрь. Народу собралось еще больше, чем накануне, и на поле кипела ожесточенная схватка.
— Ну как, хватит у твоего приятеля мастерства, чтобы совладать с наконечником этой алебарды? — старик Му уже давно прибыл на место. Потягивая дымок из трубки, он не отрывал глаз от сражающихся. Чу Фэй протиснулся к нему, чиркнул огнивом и тоже задымил. Старик и юноша устроились рядом, завязав неспешную беседу.
— Мастерства ему не занимать, пожалуй, даже ты не смог бы его одолеть. Откуда он такой взялся?
Старик Му вчерашний экзамен не видел, но примерный уровень центурионов Стражи Цзинъу прекрасно себе представлял. Сам он в боевых искусствах не преуспел, зато в ковке оружия разбирался лучше всех, а общаясь с элитными бойцами, научился безошибочно определять их силу.
— И правда не одолею. Мы с ним сходились трижды, и все три раза — ничья. Слыхал про Бога Войны Цзяло? Это он и есть, — кивнув, подтвердил Чу Фэй. Он действительно не мог победить Монкрейда: какое бы оружие они ни выбирали, бой неизменно заканчивался паритетом. Это были истинные равные соперники, стоящие друг друга. Чу Фэй вкратце поведал о прошлом Монкрейда, заставив старика Му тяжело вздохнуть от услышанного.
— Не хочешь порекомендовать его в Стражу Цзинъу?
Рядом с ними находился Янь Чжэншу. В подобной ситуации главному распорядителю Правления Надзора было бы непростительно не знать о происходящем или отсутствовать. Впрочем, он вовсе не собирался прерывать поединок: дух здоровой конкуренции — именно то, что нужно молодым бойцам Стражи Цзинъу, чтобы становиться сильнее.
На самом деле, в Стражу Цзинъу вкладывали душу многие, и Е Цинсяо была лишь одной из них. Линь Июнь, Янь Чжэншу и другие посвятили этому делу всю жизнь, сознательно отказавшись от брака и любых партийных интриг, лишь бы добиться для организации полного доверия императорского двора. И встретив столь выдающегося мастера, они бы упустили момент, если бы не попытались переманить его к себе.
— Разве так можно? Разве я могу кого-то рекомендовать? — удивленно переспросил Чу Фэй. Он понятия не имел, что обладает подобными полномочиями.
— Разумеется. Если бы центурионы не могли никого приводить, откуда в Страже Цзинъу бралось бы столько людей? К тому же, тебе положено до тридцати личных телохранителей. Правда, официальными членами Стражи они не считаются: форменную одежду и оружие выдает Правление Военного Оружия, жалование ты платишь из собственного кармана, а списки нужно лишь заверить в Правлении Реестра, — объяснил Янь Чжэншу.
— Если сам Монк не против, я обеими руками за! Но у меня есть на примете и другие кандидаты, могу привести их во второй половине дня, годится? — Чу Фэй уже слышал от Ци Хэ о личных стражах, но о праве на рекомендации услышал впервые и сейчас искренне радовался. Не говоря уже о Монкрейде, те же братья Хэ и Ганкань легко могли претендовать на звание девятилистных стражей. Разумеется, он не собирался вечно держать друзей при себе и искренне желал им лучшей доли.
Если Шу Усянь и Ци Хэ не упомянули об этом раньше, то лишь потому, что в их кругах это считалось общеизвестным фактом: за исключением пополнения из Зала Чуаньву, костяк Стражи Цзинъу формировался именно за счет внутренних рекомендаций.
— Тогда я сам потолкую с ним чуть позже. Если у твоих остальных людей боевые навыки не хуже, приводи их сегодня после обеда. А если посредственные — пусть ждут следующего набора, — кивнув, ответил Янь Чжэншу. Он решил лично расспросить Монкрейда, однако к словам Чу Фэй о других кандидатах отнесся скептически. Найти одного такого самородка, как Чу Фэй или Монкрейд, уже чудо, а чтобы вокруг них крутилось целое созвездие мастеров — в это верилось с трудом. Не на рынке же они овощами торгуют.
— До Монка они, пожалуй, не дотянут, но вчерашнего Сюн Куя превосходят в разы. Ну что, берем? — заметив его скепсис, с ухмылкой подзадорил его Чу Фэй.
— Что, вокруг столько сильных бойцов? Торговые караваны нынче кишат мастерами? Где ты их вообще откопал?
Янь Чжэншу тут же забыл про поединок. На его вечно каменном лице промелькнуло сильнейшее изумление. Он тщательно изучил всё досье Чу Фэя, включая точное число людей, прибывших с ним в Чжаогэ, и их происхождение, оттого и удивлялся сильнее прежнего.
— Хэ-хе, мы вместе выросли, — самодовольно ухмыльнулся Чу Фэй. И это было предметом законной гордости как для него самого, так и для всего Поселения Чу. Другие годами не могут отыскать ни одного стоящего бойца, а у них в селении нашлось сразу четверо выдающихся юношей.
— Интересно. До чего же интересное дело, — на лице Янь Чжэншу проступила слабая тень улыбки, пусть и выглядевшая довольно непривычно.
Впрочем, интересным он находил вовсе не самих новобранцев. Стоило этой группе влиться в ряды Стражи Цзинъу, как внутри организации мгновенно возникала новая мощная фракция, способная основательно потешить самолюбие старой гвардии. Столкновение интересов старых и новых сил — вот что казалось ему по-настоящему увлекательным.
— Договорились. Как только здесь всё закончится, я сгоняю домой и приведу их сюда.
Чу Фэй не вникал в сложные мысли начальника, его волновало лишь скорейшее решение вопроса.
— Угу, — коротко кивнул Янь Чжэншу, возвращая себе привычное суровое выражение лица, и вновь перевел взгляд на арену, где обстановка накалялась до предела.
http://bllate.org/book/20000/1972283
Готово:
