Готовый перевод The Flirtatious Beauty Becomes the Devoted Male Lead / Коварная красавица в роли влюблённого второго плана [Быстрые миры]: Глава 25

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

В ушах Се Вэньланя внезапно зазвенело.

Он видел, как Нань Ду и Лянь Шэнъюнь о чём-то беседуют, но не мог разобрать ни единого слова.

Лянь Шэнъюнь был его злейшим врагом во всех мыслимых смыслах.

Ведь они с Нань Ду были вместе всего первый день, всего лишь...

Почему он не мог вернуться ни раньше, ни позже, а заявился именно сейчас?

Се Вэньлань смотрел на погруженного в задумчивость Нань Ду после завершения звонка, и в его сердце посетился жуткий страх — он боялся увидеть на лице любимого хоть малейшую тень раскаяния или досады.

Он боялся, что в следующую секунду Нань Ду вдруг повернет голову и произнесет: «Давай-ка всё-таки расстанемся».

Се Вэньлань изо всех сил старался сделать так, чтобы рука, обнимающая плечи Нань Ду, казалась уверенной и взрослой, и, словно приговоренный в ожидании смертного приговора, в упор уставился на него.

Но Нань Ду не сказал этого. Он лишь бросил взгляд на солнечный свет за окном, после чего повернулся и, словно ответив на самый обычный рабочий звонок, спокойно спросил:

— Что ты... только что сказал?

*

— Брат, прояви милосердие, какой нормальный человек устраивает фотосессию для выпускного в три часа дня?!

Голосование тут же завершилось единогласным «за».

Кто-то зоркий в чате тут же подколол:

— Эй, парень, а не ты ли говорил, что в этот день у тебя собеседование в компании?

Староста обернулся и заметил, что Се Вэньлань снова вытащил телефон и бросил на него взгляд. С той минуты, как он вошел в этот зал, прошло уже, наверное, раз двадцать.

Староста:……

Се Вэньлань в мгновение ока восстановил в памяти только что заученную информацию — к счастью, он обладал чудесным навыком запоминать всё без необходимости слушать лекции, — и с точностью до минуты назвал время прибытия рейса Лянь Шэнъюня:

— Третья часу двадцать две минуты.

— У тебя низкий ранг, в нем проще подниматься.

Однако тут же он подумал о том, что в глазах Нань Ду он вообще ничего не знает о Лянь Шэнъюне.

Он никому и ни за что не уступит свое место.

«Да, — аэропорт находился в добрых нескольких десятках километров от их университета, дорога туда и обратно заняла бы не менее трех часов, и Нань Ду физически не мог оказаться в двух местах одновременно, — Се Вэньлань строго кивнул, — ровно в три двадцать две».

Се Вэньлань:

— Идёт.

Какой еще выпускной назначают с точностью до минуты?

Верно, пока Нань Ду ничего не знает, Лянь Шэнъюнь для него — всего лишь дальний родственник, которого он сто лет не видел. Он с ним не близок, а значит, не нужно ни о чем беспокоиться и ходить перед ним на цыпочках.

Се Вэньлань не смел и мечтать о большем: какой он любовник, всего лишь замена, разве у него есть хоть малейшее право ревновать главного героя?

— Ладно, — Нань Ду ущипнул его за щеку и улыбнулся, — я постараюсь всё уладить.

Се Вэньлань прижал Нань Ду к себе еще крепче. Он ведь с таким трудом добился его, они только-только сошлись.

Не меняя выражения лица, Се Вэньлань написал в групповом чате: «Кто согласится перенести на три часа дня, тому подниму два ранга в игре плюс комплект Божественного оружия».

Староста, услышав это требование, чуть не выругался матом. Обычно фотографии делали либо ранним утром на рассвете, либо вечером под прохнладным ветерком, но в три часа дня посреди лета палящее солнце слепило так, что глаза открыть было невозможно — кто вообще в здравом уме на такое согласится?

Пальцы старосты дрожали:

— Это что, это уже... всё?

Се Вэньлань помрачнел взглядом, но снова принялся целовать уголки его глаз и щеки, принимая жалкий и умоляющий вид:

— Моих одноклассников сопровождают родители, а я...

— Се Вэньлань, не играй в телефон во время речи декана! — куратор, совершая обход зала, не удержался и бросил на него косой взгляд.

— Красивый?

— Да, да, — закивал Се Вэньлань, — мы послезавтра...

— Ты мой член семьи, — Се Вэньлань рассмеялся, оставил легкий поцелуй на его лбу и мягко капризным тоном произнес: — Приходи, ладно? Если ты придешь, я буду безумно рад.

Поняв это, Се Вэньлань даже забыл про образ крутого парня — он протянул руку, притянул Нань Ду ближе к себе и польщенно потерся кончиком носа о внешний уголок его глаз:

— Так ты придешь?

*

— Вы понимаете? Я — в игровой компании, если поднимусь еще на два ранга, войду в сотню лучших на сервере! Подумаешь, продинамил эйчара!

— Я...

— Угу.

— На церемонию мы, пожалуй, не успеем, — задумался Нань Ду. — А во сколько у вашей группы съемка выпускного альбома?

— Выпускной — это ведь оно?

— Ты ничего не понимаешь, — Нань Ду понимающе кивнул: — Хочешь, чтобы я пошел?

— Твой ранг низковат, с ним легче играть.

— Вроде бы в этот день намечается собрание, — задумался Нань Ду, и его отведённый в сторону взгляд выглядевал так, будто он пытался уклониться от ответа. — Мне нужно еще раз согласовать график с Эми.

Сотни людей в чате мгновенно взорвались:

— Брат Се, брат Се! — закричал кто-то, кто вечно сидел в тишине. — Можно мне поднять руку и записаться сейчас?

— Хорошо. — Се Вэньлань послушно убрал телефон, открыл страницу с повышением очков опыта и протянул её сидевшему рядом старосте: — Готово.

— У нашей семьи есть фотоателье, так что все расслабьтесь, мы завезем туда отражатели и всё необходимое, гарантирую, что сделаем всем шикарные снимки.

— Шикарно. — Се Вэньлань взял академический отпуск на первом курсе, поэтому присоединился к их группе позже, разница в возрасте составляла целый год. О семейных делах Се Вэньланя староста был кое-слышал; во всяком случае, с самого первого курса на каких только занятиях им не доводилось бывать, но он еще ни разу не видел, чтобы Се Вэньлань улыбался так, как сегодня, — казалось, само упоминание об этом человеке наполняло его радостью. Се Вэньлань прижал телефон к груди, его глаза согнулись в полумесяцы, а на лице читалось искреннее, глубокое чувство: — Он во всех смыслах прекрасен, необыкновенно хорош, он лучше всех людей, которых я когда-либо встречал.

— Настолько любишь? — старосте стало любопытно. — Раз он сумел так очаровать первую красотку нашего факультета, покажи, как он выглядит?

Се Вэньлань вспомнил главную красавицу факультета, которая после увиденной фотографии до сих пор бегала за ним в надежде выпросить номер, и с опаской прижал телефон к груди:

— Не покажу.

И тут же вспомнил, что в его галерее, кроме картинок из Байду, кажется, вообще не было ни одной фотографии Нань Ду.

Уголки губ Се Вэньланя снова чуть опустились.

— Тц, какой жадина. — Староста решил, что тот просто не хочет делиться, а раз сам владелец фото против, пришлось оставить эту затею. Он снова спросил: — Значит, твоя половинка сегодня приедет?

— Угу, — кивнул Се Вэньлань, но улыбка полностью исчезла с его лица, а телефон соскользнул от груди вниз.

На самом деле он этого не знал.

Се Вэньлань совершенно в этом не был уверен, но мог лишь утешать себя: «Он придет».

*

— Господин Цяо, — только что завершив онлайн-совещание, Эми вошла в кабинет с кипой материалов в руках, — совещание во второй половине дня...

Нань Ду бросил взгляд на телефон: Се Вэньлань успел прислать целую серию сообщений.

— Брат Нань, ты на совещании?

— Брат Нань, ты уже освободился?

— Я только что ходил на сцену за наградой, теперь я отличник учебы, — следом шел стикер с крутой собачкой в солнечных очках. — Хочешь посмотреть мои фотографии с награждения?

Нань Ду ответил лишь на последнее: «Хочу».

Се Вэньлань пришел в восторг и отправил сразу несколько снимков: даже под углом съемки прямолинейного старосты он выглядел стройным, статным, прохладным и красивым.

Только вот вручавший награду руководящий работник, судя по всему, никак не ожидал, что этот легендарный лучший студент курса окажется панком с розовыми волосами. Подобное проявление искусства оказалось для него слишком авангардным, и во взгляде чиновника сквозило столько брезгливого придирчивого досмотра, будто в следующую секунду он собирался достать из кармана наручники и скрутить нарушителя прямо на сцене.

Нань Ду ответил: «Очень красивый».

— Моя пара только что похвалила меня, какой я красавец! — Се Вэньлань был вне себя от радости и впервые в жизни похлопал старосту по плечу: — Спасибо за фото, позже помогу тебе апнуть еще один уровень.

— Пустяки, не благодари, — небрежно бросил тот. — От твоего апа толку-то немного.

Староста:……

— Церемония закончилась, брат Нань, я пошел обедать, ты тоже не забудь пообедать, — продолжал печатать Се Вэньлань. Он не заводил речь первым и не смел думать о том, что будет, если Нань Ду вдруг не придет, а просто добавил: — До второй половины дня еще есть время, можешь немного вздремнуть.

Нань Ду закрыл телефон и посмотрел на Эми:

— Разве совещание не было перенесено на полдень по моему поручению?

— Но... — но кто же знал, что эти иностранные партнеры окажутся столь въедливыми, утреннее заседание затянулось ровно на два часа, и если бы оно шло сразу за следующим, у Нань Ду, пожалуй, не осталось бы времени даже на то, чтобы перекусить.

— Ничего страшного, — Нань Ду махнул рукой. — Я не голоден.

— Но маленький господин Се велел следить, чтобы вы каждый день обедали и обязательно выпивали порцию супа.

Нань Ду поднял на нее взгляд:

— Это я тебе плачу зарплату или он?

Разумеется, Нань Ду, и хотя Се Вэньлань не скупился на лесть и подарки, Эми все же с дежурной улыбкой ответила:

— Разумеется, господин Цяо.

Нань Ду потер переносицу, взял документы и направился в конференц-зал:

— Сделай мне чашку кофе.

Эми с прежней улыбкой напомнила:

— Кофе и чай у вас в кабинете маленький господин Се уже полностью раздал.

Шаги Нань Ду замерли, он едва заметно качнул рукой с часами:

— Тогда спустись вниз и купи мне чашку.

— Хорошо, господин Цяо. — Распоряжение самого босса не оставляло места для возражений. Поставив купленный кофе на стол Нань Ду, Эми бросила взгляд на лежащие рядом документы и вдруг поняла, почему Нань Ду так спешил провести это совещание именно сегодня.

Эми была единственным ассистентом, кто знал о роли Се Вэньланя как заместителя.

Но относиться так к человеку на замену... разве это не слишком трепетно?

Стоило кофе опуститься в желудок, как пустой кишечник свело еще сильнее от спазмов. Сидевший рядом вице-президент даже заметил его побледневшее лицо:

— Господин Цяо?

— Я в порядке. — Нань Ду окинул взглядом присутствующих: пустым оставалось лишь место в первом ряду слева.

Один из менеджеров из группировки Лю Пэйюаня тут же произнес:

— Председатель Лю велел передать, что он только что вернулся из клуба и подъедет чуть позже.

Нань Ду взглянул на часы: секундная стрелка перевалила за цифру 12, и он немедленно произнес:

— Начинаем совещание.

— Во-первых, — он совершенно не обратил внимания на помрачневшего менеджера, — я выдвигаю собственную кандидатуру и назначаю Се Вэньланя исполнительным директором Эймэй, чтобы он от лица головной компании управлял профильными направлениями.

Менеджер вытаращил глаза:

— Но... — судорожно набирая сообщение Лю Пэйюаню, он попытался возразить. — Но ведь генеральный директор Лю...

— Отсутствующие теряют право голоса, неужели забыли это правило? — подавляя боль в животе, Нань Ду повысил голос. — Переходим к голосованию.

Совещание завершилось голосованием в обход Лю Пэйюаня. Нетрудно было догадаться, что когда этот человек явится, он не оставит всё просто так и будет трепать нервы еще несколько часов.

Когда Нань Ду спустился вниз и сел в машину, было уже без десяти три.

Он мельком взглянул на телефон — большинство сообщений было от Се Вэньланя.

В 12:10 — фотография обеда из студенческой столовой, он по-прежнему ежедневно отчитывался о своем рационе.

В 12:11: «Кисло-сладкие ребрышки в оздоровительном ресторане отвратительные, даже хуже моих».

В 12:12: «Хочешь кисло-сладких ребрышек? Я могу приготовить, только положу поменьше масла и сахара».

В 12:30: «Приятного аппетита, брат Нань».

В 1:47: «Мы пошли искать локации для съемок, брат Нань», — и короткое видео, где он с телефоном в руке делает полный круг. — «Один из моих сокурсников притащил целую команду операторов и со светом, смотри».

В 2:13: «Брат Нань, ты проснулся? Аккуратнее за рулем».

В 2:50, то есть только что, Се Вэньлань отправил последнее сообщение: «Брат Нань, у тебя что-то случилось, ты задерживаешься?»

— Чего ты? — староста вгляделся в его лицо. — Вторая половинка не пришла?

Се Вэньлань крепче сжал телефон и ничего не ответил.

Он знал, какое именно дело могло задержать.

На третий день после того, как они сошлись, его пара бросила его ради встречи с белым лунным светом.

— Может, в пробке застрял? В Хайши с движением вечная беда, фиг поймешь, где встанешь, — староста похлопал его по плечу. — Пойдем, место нашли, приведем себя в порядок и сделаем общее фото.

На площадке для съемки царило оживление: помимо старшекурсников, здесь собрались приехавшие из местных и дальних краев родители, которые следовали за детьми с самого утра. Старосту тут же кто-то дернул за рукав:

— Не жарко, сынок?

Женщина одновременно протягивала бутылку с водой и арбуз:

— Быстро доснимемся и пойдем обедать, дай маме попробовать вашу столовую.

Се Вэньлань смахнул слезу со щеки. Когда он сам выпускался из старшей школы в восемьдесят девятом году, его тоже кое-кто встречал.

У него в руках было каллиграфическое поздравление от дедушки, ключи от спорткара от отца и маленькие пирожные на весь класс, испеченные мамой.

Все ему завидовали.

Се Вэньлань отвернулся — он никому не завидовал.

Совсем никому.

*

Лишь когда староста скомандовал строиться, Се Вэньлань молча побрел к общей группе. Фотограф трижды прокричал «сыр», но он не смог выдавить из себя даже подобия улыбки: в разгар залитого солнцем полудня лишь он один выглядел так, будто насквозь промок под ливнем.

Се Вэньлань закусил нижнюю губу, не желая больше разделять чужую радость, и устремил взгляд на аллею впереди, пока не заметил неторопливо приближающуюся фигуру.

Раз, два, три... фотограф нажал на затвор добрый десяток раз подряд, идеально запечатлев, как выражение лица Се Вэньланя от тоски и уныния при виде случайного прохожего на повороте сменилось диким удивлением и трепетом.

Будь у него уши, они бы точно встали торчком.

На последнем кадре Се Вэньлань сорвался с места прямо из строя, мантия выпускника надулась от ветра, и на глазах у всего потока он крепко обжатия запоздавшего Нань Ду.

— Брат Нань, — он перевел дыхание и улыбнулся. — Ты пришел?

Ему еще никогда в жизни не хотелось так сильно улыбаться, уголки рта никак не удавалось опустить, а глаза сами собой согнулись в дуги. Под взглядами десятков любопытных пар глаз Се Вэньлань поцеловал его в лоб и в нос:

— Брат Нань, я так счастлив.

— Брат Нань, я безумно счастлив.

Покончив с этим, он снова обнял Нань Ду, прижавшись лбом к его лбу, и повторял это снова и снова.

Закончивший с групповым снимком фотограф повернулся — врожденная тяга к красоте людей и пейзажей заставила его непроизвольно запечатлеть эту сцену: солнечный свет, профильтрованный листвой гинкго, создавал на их лицах идеальную игру света и тени; парень в академической мантии и управляющий в строгом костюме слились в страстном объятии, а нежность в глазах казалась способной прорвать грудную клетку.

— Хватит. — Нань Ду смущенно отвернулся.

Се Вэньлань заметил легкий румянец на его кончиках ушей: «Он смутился», — подумал Се Вэньлань.

Какая прелесть.

Сердце Се Вэньланя забилось еще трепетнее, однако Нань Ду слегка оттолкнул его:

— У вас ведь наверняка не одна точка для съемок, идите снимайтесь дальше.

— А ты?

Нань Ду улыбнулся:

— Пойду поброжу по кампусу вместе с группой родителей.

Все сокурсники ждали его, и Се Вэньлань не смел задерживаться надолго, быстро вернувшись в строй. Староста незаметно придвинулся ближе, бросив косой взгляд на говорившего по телефону человека под деревом:

— Это твоя пара?

— Угу!

Не зря говорят, что счастливые люди светятся изнутри — даже в интонации Се Вэньланя звучали радостные нотки.

— Неудивительно, что не давал посмотреть, до чего же хорош собой.

Староста вынес чисто объективную оценку, но Се Вэньлань тут же опустился на ряд ниже и чересчур выразительным затылком наглухо перекрыл ему обзор.

Следующей точкой для съемок был вход в учебный корпус. Нань Ду и впрямь не стал присоединяться к родительской экскурсии: пока Се Вэньлань позировал у входа, он устроился на скамейке под деревом, сосредоточившись на переписке.

Се Вэньлань не сводил глаз с одинокой фигуры под деревом. Внезапно он подумал: если бы они с Нань Ду познакомились еще в студенческие годы, он мог бы каждый день занимать ему места на лекциях, после занятий помогать с домашкой, зимой доставать пригретый на груди завтрак, а летом ожидать у общежития с нарезанным арбузом...

Се Вэньлань невольно представил, каким Нань Ду был в университете — это была часть жизни, в которой он не участвовал, и оттого она вызывала жгучую зависть.

Если бы Нань Ду носил обычную футболку... Воображаемое юношеское лицо в его мыслях постепенно сливалось с реальностью: кожа Нань Ду казалась чересчур бледной даже под лучами солнца, а брови слегка сдвинулись, словно он столкнулся с какой-то проблемой.

В полдень и правда стояла жара, лоб Нань Ду покрылся испариной. Он расстегнул пиджак и перекинул его через спинку скамейки, брюки подчеркивали тонкую талию, а длинные ноги были небрежно скрещены. Се Вэньлань услышал, как девчонки из группы тихонько охнули:

— Вау!

Се Вэньлань стрелой сорвался с места.

Перед ним возникла тень, Нань Ду поднял голову:

— В чем дело?

— Больше не снимаемся. — Какая разница, на одной общей фотографии будет его лицо или нет, а вот любимый у него один. Се Вэньлань раскрыл одолженный у однокурсницы зонт и привычно перекинул через локоть снятый пиджак Нань Ду: — Пойдем в прохладное место, выпьем послеобеденного чаю.

— Простите, — к ним подбежал человек. — Я ассистент фотографа мистера Джона, он в восторге от вашей пары и хочет узнать, не согласитесь ли вы на серию снимков?

Се Вэньлань замер — ему безумно хотелось иметь общие фотографии, чтобы поставить их на все обои и заставки, да и на случай вопросов от того же старосты иметь веское доказательство.

Но ничто из этого не шло в сравнение с Нань Ду:

— Не нужно, мы...

— Давай снимемся. — Нань Ду поднял руку и поправил шапочку выпускника на его голове. — Разве ты не этого добивался, так сильно желая моего прихода?

Слова возражения застряли у Се Вэньланя в горле.

Фотограф по просьбе Се Вэньланя нашел тенистый участок рощи. По дороге Нань Ду взглянул на экран телефона: три часа сорок три минуты, Лянь Шэнъюнь наверняка уже сошел с трапа самолета.

— Так, подвиньтесь ближе, руку, положите руку сюда.

Рука Нань Ду легла на талию Се Вэньланя, из-за духоты и пустоты в желудке в глазах у него потемнело.

Возможно, сказывалось приближение сюжетного поворота, но на этот раз приступ боли оказался сильнее прежнего. Лишь опустив подбородок на плечо Се Вэньланя, Нань Ду смог удержаться на ногах:

— Счастлив?

— Да, да, отлично, эта поза тоже великолепна, руку не убирайте, мистер Се, возьмите господина Цяо за руку, так, чтобы пальцы переплелись.

— Счастлив, невероятно счастлив, — Се Вэньлань переплел их пальцы и, забыв про указания фотографа, искренне улыбнулся. — Брат Нань, я действительно очень рад, что ты пришел.

— Вот и хорошо. — Нань Ду прошептал ему на ухо так тихо, что его слова опустились на сердце Се Вэньланя невесомым облаком: — Се Вэньлань, с выпускным.

Ты вовсе не тот ребенок, к которому никто не приходит из родных.

[Степень благосклонности +3, текущая благосклонность: 87]

Глаза Се Вэньланя слегка покраснели, он с силой сжал его ладони, а его взгляд внезапно помрачнел.

Ладони Нань Ду были до жути ледяными.

— Брат Нань?

Се Вэньлань с ужасом осознал, что легкий пот на лбу Нань Ду, возможно, вовсе не был вызван жарой. Он поспешно заглянул в лицо прильнувшему к нему человеку и с испугом обнаружил, что Нань Ду уже опустил голову и полностью обмяк у него на руках.

*

— Брат Нань? — Се Вэньлань крепко прижал его к себе. — Брат Нань?

— Не пугай меня. — Сознание Нань Ду затуманилось, сквозь пелену он смутно слышал голос Се Вэньланя, в котором сквозили слезы, и потому машинально похлопал того по тыльной стороне ладони, пытаясь успокоить.

Се Вэньлань шмыгнул носом и прижал его еще сильнее:

— Дядя Ван, поезжайте быстрее!

[Хозяин,] — 354 уставился на Нань Ду, который преспокойно смотрел фильм в пространстве сознания. — [Хватит издеваться над ним.]

[Издеваться над главным героем постыдно!] — его кроличьи уши торчком встали, и он принялся наставительно отчитываться: [К тому же ты нарушаешь первоначальный сюжет, за это будет откат.]

Нань Ду даже не удосужил его взглядом и протянул руку:

— Попкорн есть?

Его давно уже тошнило от пресной диеты, которой его ежедневно пичкал Се Вэньлань под строгим надзором:

— В следующем мире нельзя ли выдать мне тело поздоровее?

[Что ты понимаешь в трагических мужских персонажах? Какой же трагизм без слабого здоровья?] — 354 ворчал, но все же потратил собственные очки на пачку попкорна и протянул его, как вдруг на мониторе мелькнула строка: [Коррекция основного сюжета активирована автоматически.]

354: Ась?

Бам —

На повороте машина водителя столкнулась с вылетевшей сбоку Феррари. Се Вэньлань инстинктивно закрыл собой Нань Ду и со всего маху ударился лбом о спинку переднего сиденья.

— Простите, простите, — дядя Ван возил Нань Ду уже года четыре и ездил всяко, но еще никогда в условиях хайшийского трафика с ним не случалось подобного — словно кто-то дернул за руль... помимо его воли. Бросив взгляд в зеркало заднего вида и убедившись, что Се Вэньлань не пострадал, он облегченно выдохнул: — Везите господина Цяо, я сам во всем разберусь.

Нань Ду был без сознания, и Се Вэньлань не мог терять ни секунды — подхватив его на руки, он выскочил из машины. Едва сделав шаг вперед, из стоявшего напротив Феррари выскочил человек:

— Кто тут такой умный?! Тачку, которую брат Нань только что подарил, расхреначил!

На голове у парня красовалась бейсболка, на шее висели наушники, футболка пестрела кричащим принтом в виде гитары, а образ дополняли рваные джинсы и светло-коричневые высокие мартинс. Небрежно прислонившись к дверце автомобиля, он излучал ауку того, с кем лучше не связываться.

Он лениво поднял взгляд из-под козырька, явно готовый устроить скандал, но стоило его глазам скользнуть по противоположной стороне улицы, как он замер:

— Се Вэньлань?!

Лянь Шэнъюнь?!

На оживленной обочине Се Вэньлань и Лянь Шэнъюнь смотрели друг на друга сквозь толпу и заблокированные машины. Главный герой и главный объект его симпатий в книге под воздействием сюжетных сил наконец-то встретились после долгой разлуки.

И с этого момента начиналась сама история.

— [Отставить комментарии.] — Нань Ду быстро закинул в рот попкорн и показал жест стоп. — [Мелкий, верни меня обратно.]

354: ?

354: [Зачем тебе возвращаться?]

Человек на его руках тревожно шевельнулся, словно пробужденный этим звуком, и слабым голосом произнес:

— ...Что случилось?

Се Вэньлань вздрогнул и резко прижал Нань Ду к груди:

— Ничего.

— Водитель, остановите! — он отчаянно замахал рукой проезжавшему такси. — Остановитесь!

От этого движения Лянь Шэнъюнь тут же заметил силуэт в объятиях Се Вэньланя:

— Брат?

Книга строилась по тропу от заклятых врагов до возлюбленных: Се Вэньлань с Лянь Шэнъюнем терпеть друг друга не могли, и тот отвечал взаимностью, мгновенно делая вывод:

— Какого черта, Се Шуйшуй, что ты сделал с братом Нанем?!

Се Вэньлань затащил Нань Ду в такси, а Лянь Шэнъюнь бросился в погоню со всех ног, продолжая орать на ходу:

— Похищение! Среди бела дня человека похищают!

Прохожие на улице то и дело оборачивались. Самая первая встреча главных героев завершилась полнейшим балаганом.

Шелший следом Чэнь Цзюэ обхватил Лянь Шэнъюня за талию и потащил назад:

— Молодой господин Лянь, вернемся.

— Докладывай! — Лянь Шэнъюнь, даже оказавшись в салоне автомобиля, кипел от гнева, скрестив руки на груди. — С каких пор Се Шуйшуй знаком с братом Нанем? Какая у них связь?

— Они... — Чэнь Цзюэ дрожал под тяжелым давлением ауры шефа. — Они вместе...

— Чего?!

— Ну... брат Се однажды спас господина Цяо... — Чэнь Цзюэ выложил всё как на духу. — Господин Цяо заглянул в его бар, выпил, вытащил человека из бойцовского клуба, оплатил операцию его матери и устроил к себе в компанию.

Что за сюжет точечного искоренения бедности? Лянь Шэнъюнь судорожно втянул воздух:

— А дальше?

— А дальше... выкупил за пять миллионов нефрит из его семьи и подарил ему.

Суставы пальцев хрустнули:

— А еще?

— Купил ему дочернюю компанию... и сегодня как раз выдвинул на пост исполнительного директора.

— Значит, брат Нань сегодня не приехал в аэропорт встречать меня? Тоже из-за него?!

Чэнь Цзюэ честно ответил:

— Сегодня… сегодня у Се-гэ церемония выпуска.

Лянь Шэнъюнь со злости пнул спинку стула:

— Черт, он так переживает из-за какой-то мелкой шпаны, чуть ли не всю компанию готов людям отдать! О чем вообще думает Нань-гэ?

Лянь Шэнъюнь так разозлился, что швырнул наушники на пол:

— А вы? Чем вы вообще занимаетесь? Нань-гэ еще даже не выехал из Хайши, а его чуть не обидели! Если охраны не хватает, можно было обратиться ко мне, или вы больше не хотите работать?

— Н-ну, нельзя же так говорить… — боязливо пробормотал Чэнь Цзюэ. — Они ведь любят друг друга. Вчера я даже видел, как Се-гэ варил для господина Цяо суп и сам отвез его в компанию.

— Тц, и что? У Нань-гэ теперь что, на собственный суп денег нет?

Ни на что не способный, умеющий лишь подносить всякие бесполезные безделушки, а работой и компанией полностью обязанный Нань Ду — Лянь Шэнъюнь уже мысленно записал Се Вэньланя в дешевки, которые пытаются пристроиться за чужой счет.

— Я-то думаю, — холодно усмехнулся Лянь Шэнъюнь, — с чего вдруг в Хайши столько слепых хулиганов.

Мелкая шпана тоже выбирает жертв по зубам. Перед человеком вроде Нань Ду, у которого на лбу написано состояние, они бы побоялись тронуть даже пальцем, взвесив сперва, дорога ли им жизнь. Но если Се Вэньлань сам все подстроил и разыграл спектакль с героем, спасшим красотку, тогда все встает на свои места.

Просто его Нань-гэ слишком доверчив, добр и любит помогать людям. Лянь Шэнъюнь тяжело вздохнул: теперь, когда он вернулся, он никому не позволит снова обманывать Нань Ду.

Когда он пинал стул, заклепка больно уперлась в ногу. Лянь Шэнъюнь молча потирал ушиб, а затем, откашлявшись, строго пригрозил:

— Кхм-кхм, то, что я сейчас ругался, чтобы Нань-гэ не смел говорить!

*

— Что ты хочешь сказать?

Нань Ду открыл глаза и увидел, что Се Вэньлань склонился над ним, аккуратно смачивая ватной палочкой его пересохшие губы.

— Пока не говори. Хочешь попить воды?

Нань Ду покачал головой и коснулся пальцем его покрасневших уголков глаз:

— Плакал?

Голос Нань Ду звучал настолько мягко, что в сердце Се Вэньланя смешались жалость и жгучее чувство вины. Стоило ему увидеть, как тот проснулся, уголки его глаз тут же стали еще краснее.

— Ты же теперь генеральный директор, почему все такой же ребенок? — Нань Ду слабо улыбнулся. — Тебе понравился подарок на выпускной?

— Я хочу только, чтобы у тебя все было хорошо.

Се Вэньлань шмыгнул носом. Какое ему дело до должности генерального директора? Если бы он знал, что ради того, чтобы успеть на церемонию выпуска, Нань Ду забудет даже поесть, он бы ни за что не стал заикаться об этом в такой момент.

Пусть даже он поехал бы встречать Лянь Шэнъюня — неважно, лишь бы сам Нань Ду был в порядке.

— Ладно, через пару дней будет отраслевой саммит, я хочу, чтобы ты пошел со мной.

Кончик пальца Нань Ду легко коснулся уголка глаза Се Вэньланя, а в голосе послышались уговоры:

— И как ты пойдешь в таком виде, маленький плакса?

Се Вэньлань вцепился в его палец и молчал. Нань Ду намеренно сменил тему:

— Я помню, по дороге, кажется… — он замолчал, изображая, что пытается припомнить. — Что-то случилось?

Се Вэньлань аж вздрогнул, мгновенно забыв про всю скорбь и тоску, и заговорил запинаясь:

— Н-н-нет, ничего! Просто небольшая автомобильная авария.

— Авария? — Нань Ду изобразил удивление и окинул его оценивающим взглядом. — Не пострадал?

— Я в порядке, — он предусмотрительно умолчал о встрече с Лянь Шэнъюнем. — Просто машину немного поцарапало, я попросил дядю Вана отогнать ее в ремонт.

Не успел он договорить, как телефон у него в кармане завибрировал — звонил Лянь Шэнъюнь.

— Брат!

Се Вэньлань задрожал всем телом, шерсть на нем буквально встала дыбом.

— Чэнь Цзюэ сказал, что ты в больнице, — с беспокойством затараторил Лянь Шэнъюнь. — Что случилось? В какой ты больнице, приехать к тебе?

— Низкий сахар в крови, пустяки. Я уже после обеда выписываюсь.

Странно, но Лянь Шэнъюнь тоже не стал сам заводить разговор о той встрече. Вместо этого он заладил:

— Я же говорил тебе нормально питаться! Если будешь и дальше так себя вести, я все маме расскажу…

Узнав, что с Нань Ду все в порядке, Лянь Шэнъюнь вздохнул с облегчением. С чего бы ему первому поднимать эту тему? Чтобы заставить себя признать поражение перед Се Вэньланем хоть в этой жизни, хоть в следующей — да ни за что!

— Ладно-ладно, — улыбаясь, согласно закивал Нань Ду. — Как скажешь.

— То-то же, — фыркнул Лянь Шэнъюнь.

Один балует, другой капризничает — в их разговоре сквозила такая близость, что постороннему вклиниться было невозможно. Се Вэньлань аж зубами заскрежетал.

— А ты, — сам спросил Нань Ду, — дома?

— Дома! Брат, когда ты приедешь ко мне? Мама как раз недавно спрашивала о тебе.

— Я…

Нань Ду только хотел ответить, как его пальцы вдруг что-то мягко оплело.

Опустив взгляд, он увидел, что Се Вэньлань облизывает его палец.

В этом деле Се Вэньлань обладал каким-то природным талантом. Казалось, будто он трогает не руку, а изящную пипа: то собирая звуки вместе, то перебирая струны и скользя от самого основания до кончика. Глаза его были влажными, полными хмельного марева и желания угодить.

Нань Ду издал сдавленный стон.

— Нань-гэ? — в голосе Лянь Шэнъюня проскользнуло подозрение. — У тебя кто-то есть?

Се Вэньлань замер. Он так ждал, что Нань Ду, подобно ему самому, бросится навстречу и гордо представит: это мой парень.

Но тот обошел эту тему стороной и лишь спросил:

— Как здоровье тети в последнее время?

Значит, он все еще не хочет, чтобы тот знал?

Свет в глазах Се Вэньланя погас. В наказание он легонько прикусил кончик его пальца резцом.

— Се Вэньлань!

— Ты что, щенок? — выругался Нань Ду, стоило им закончить разговор.

Все пять пальцев его левой руки были насквозь мокрыми, а на среднем красовался отпечаток зубов.

— Кто тебя этому научил?

Се Вэньлань поджал губы. Ему было неприятно слушать, как Нань Ду так разговаривает с Лянь Шэнъюнем, и еще больше не нравилось, что перед Лянь Шэнъюнем Нань Ду скрывает их отношения. Во всех романах в таких ситуациях дублер должен послушно собрать вещи и уйти — только тогда его оценят по достоинству. Но Се Вэньлань не хотел расставаться с Нань Ду ни на секунду. Не зная, как поступить, он попытался вытащить влажную салфетку, чтобы вытереть руку Нань Ду, надеясь замять этот разговор:

— Есть хочешь? Давай я сгоняю купить еды?

Нань Ду приподнял бровь и продемонстрировал ему искусанный палец:

— Бежать вздумал?

Се Вэньлань виновато и послушно улыбнулся, но не успел он повернуться, как Нань Ду подцепил его ногами.

След от зубов на пальце вернулся туда, откуда начал свой путь, а носок туфли плавно скользнул ниже. Се Вэньлань замер на месте, словно окаменевшая статуя.

Только грудь продолжала вздыматься и опускаться. Люди, что не чтут богов, вознесли его до самой вершины горы, но в руки каменному идолу вложили одинокую сосну, что вот-вот сорвется в пропасть над обрывом, и безмолвному изваянию пришлось долгое время терпеть удары всех ветров и дождей.

— Ладно, — прежде чем все рухнуло окончательно, Нань Ду вдруг убрал ногу, изогнул губы в ленивой усмешке и откинулся назад. — Ступай за едой, я проголодался.

Се Вэньлань подумал, что Нань Ду наверняка с самого начала знал: он ничего не сделает больному человеку.

Поэтому и вел себя так… бессовестно уверенно.

*

Нань Ду действительно устал и вскоре после ужина снова заснул. Во сне он всегда был погружен в тишину, и на его тонком лице проступала хрупкость, делавшая его похожим на изделие из хрупкого белого нефрита.

Се Вэньлань забрался на кровать и пальцем очертил контуры глаз и рта Нань Ду.

И в сотый раз повторил про себя: мой.

Мой, мой, мой, мой, мой… Он не смел разбудить Нань Ду, но чувствовал себя в безопасности, только прижавшись к нему так близко.

Се Вэньлань решил, что должен что-то предпринять. Белая луна вернулась, но он не собирался сидеть сложа руки.

Поэтому он достал телефон, зашел на форум, куда не заходил уже очень давно, открыл диалог с Yelena и вкратце объяснил, что в последнее время был очень занят из-за кое-каких дел. Затем добавил:

— Насчет той технологии оптического захвата, о которой ты говорил в прошлый раз, у меня появились новые мысли.

Yelena ответил очень быстро: «Я придерживаюсь того же мнения, но думаю, что его можно еще немного доработать, например…»

Они разговорились, перекидываясь репликами. 354 восхищенно цыкнул языком:

— Смотри-смотри, я же говорил! Притяжение между главным героем и его омегой неистребимо!

Под конец беседы Yelena воодушевленно написал: «Lance, твоя точка зрения просто великолепна! Впрочем, я скоро выхожу с мамой из дома. Я ведь вернулся на родину, у тебя есть время? Может, встретимся и обсудим все подробно?»

С этими словами он скинул Се Вэньланю ссылку: «Я послезавтра иду на этот саммит, не хочешь присоединиться? Там будет много тяжеловесов из нашей индустрии».

Се Вэньлань призадумался: судя по всему, это был как раз тот самый саммит, о котором только что говорил Нань Ду, и ответил:

— Можно, увидимся там.

— Ну разумеется, — покачал головой 354. — Как бы ни менялся сюжет, рано или поздно они все равно сорвут маски, встретятся в реале, поймут, что два года переписывались в сети с однокурсником, и воспылают друг к другу чувствами…

— Ох, правда ли? — Нань Ду продолжал уплетать недоеденный попкорн. Услышав это, он бросил взгляд на монитор, и когда во рту у него лопнул вкус карамели, слегка изогнул губы в улыбке. — Что ж… тогда посмотрим.

*

Из инженера Се Се Вэньлань превратился в молодого господина Се. В день саммита он специально надел новый костюм с двубортным пиджаком и заостренными лацканами — молодой и стильный. Высокий, с длинными ногами, он в любом ракурсе выглядел не хуже манекенщика. Если, конечно, не обращать внимания на розовое «облачко» на макушке.

Окружающие решили, что программисты просто помешаны на трендах, но к счастью, Се Вэньлань не был настроен на светские беседы: он следовал за Нань Ду по пятам, пресекая любые взгляды в его сторону и попытки предложить выпивку.

До тех пор, пока до них не донесся сотрясающий землю крик:

— Брат!

Се Вэньлань крепко стиснул зубы.

Он и Лянь Шэнъюнь — заклятые враги, тут и к гадалке не ходи, во всех смыслах.

Почему на любом мероприятии обязательно нужно с ним столкнуться?

Его пальцы рефлекторно потянулись к краю пиджака Нань Ду, но тут же замерли: вспомнив, как Нань Ду скрывает их связь, он испугался вызвать его раздражение и был вынужден обиженно плестись позади.

Зная заранее, что этой так называемой белой луной окажется Лянь Шэнъюнь, он бы костьми лег, но не дал бы ему моментально выпуститься и вернуться на родину.

К сожалению, времени не воротишь, и Се Вэньланю оставалось лишь скрепя сердце развернуться вслед за Нань Ду и уставиться на фигуру, которая неслась к ним на всех парах.

Лянь Шэнъюнь даже на таком мероприятии, где все были при костюмах и галстуках, оставался верен себе: джинсовка, кожаные сапоги и массивные декоративные кольца на пальцах. В таком виде хоть сейчас на сцену — рок петь.

И к тому же с той самой бросающейся в глаза розовой шевелюрой.

Почему у него тоже розовая шевелюра?!

В тот день тот был в бейсболке, и рассмотреть толком не удалось, но теперь, заметив это, Се Вэньлань мысленно выругался на коварство и хитрость врага.

Мало того, что покрасился в тот же цвет волос, так еще и скопировал — абсолютная подлость!

Се Вэньлань и Лянь Шэнъюнь переглянулись поверх плеча Нань Ду, отчетливо чувствуя исходящие друг от друга волны ярости.

— Ты почему здесь? — в голосе Нань Ду слышалось неподдельное, ни о чем не подозревающее удивление. Пообщавшись с Лянь Шэнъюнем, он попытался представить ему стоящего рядом Се Вэньланя. — Кстати, это…

— Ой, я забыл, — улыбнулся он. — Вы же одноклассники по средней школе, должны быть знакомы. Ну как, рады встрече со старым другом?

— Да уж, я и сам не ожидал, что он работает под началом брата да еще и дослужился до директора филиала, — Лянь Шэнъюнь нарочито выделил слова под началом и филиал, но на лицо нацепил милую улыбку и первым протянул руку. — Рад знакомству.

— Я тоже не ожидал, что ты вернешься, — Се Вэньлань с нажимом повторил слово вернешься, принимая молчаливый вызов, и тоже протянул руку. — Взаимно.

Оба приветливо и доброжелательно улыбались, но в местах, скрытых от глаз Нань Ду, их запястья напряглись. Каждый вкладывал в рукопожатие всю злость: Лянь Шэнъюнь ради этого боя специально надел два самых массивных кольца, изо всех сил впиваясь ими в чужую ладонь, а Се Вэньлань сжимал пальцы еще сильнее, так что средний и безымянный пальцы противника сошлись в тесный замок.

Се Вэньлань с прядями некогда красных, но смывшихся до розового волос, в ожерелье, и Лянь Шэнъюнь с розовыми волосами, в ожерельях и кольцах, озаряли друг друга лучезарными улыбками, а в мыслях яростно клялись:

Сегодня я непременно открою Нань-гэ глаза на истинную сущность этого гадюки!

http://bllate.org/book/19941/1962848

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода