Лоу Шэн посмотрел на пистолет перед собой, его лицо слегка изменилось. Сжатые в кулак пальцы нервно дрожали, словно от сильного холода; он не сводил глаз с дула оружия. В комнате поддерживалась постоянная комфортная температура, но он чувствовал, как потоки ледяного воздуха проникают прямо в грудную клетку.
Подавив зародившийся в самом сердце озноб, он всё тем же мягким, успокаивающим голосом произвел:
— Сиси, опусти пистолет, пожалуйста. Осторожнее, так ведь и пораниться можно.
Чу Чанси сквозь сжатые зубы покачал головой:
— Нет. Отпусти меня, и тогда я не убью тебя.
Его глаза были красными, а золотистые волосы растрёпаны. Речь шла о жизни и смерти, и в этом по-детски упрямом порыве ствол в его руках держался совершенно твердо.
В груди Лоу Шэна плетилось жалостливое чувство, но куда сильнее было ощущение собственной глубокой безысходности. Как мог этот некогда хладнокровный и безжалостный глава клана Золотых Красноперьих сейчас, перед лицом любимого человека, не иметь ни единой твердой струнки в душе?
— Сиси, — его низкий голос звучал холодно, когда он говорил медленно, но в этой холодной манере таилась бесконечная нежность. — Ты действительно убьешь старшего брата?
Он протянул руку и потрепал Чу Чанси по растрепанным волосам. Мягкие, слегка завивающиеся прядки приятно щекотали пальцы, но сам Чу Чанси был насквозь мягким и податливым — совсем не таким, как его собственное ожесточившееся сердце.
Чу Чанси отвернулся, не позволяя до себя дотрагиваться. Он поднял пистолет выше, целясь прямо в сердце Лоу Шэна — совсем недавно он узнал, в какое именно место нужно выстрелить, чтобы мощный самковый жук погиб от одной пули.
— Я не шучу. Если не веришь, можешь проверить.
— Правда?
— Конечно!
— Старший брат не верит.
Лоу Шэн вовсе не хотел злить его, но в этот момент им овладело странное желание сыграть в игру — испытать, до какой же степени бездушен этот бессердечный маленький негодяй.
— Ты действительно сможешь нажать на спуск?
— А что тут может быть сложного? — Чу Чанси казалось это забавным, уголки его губ слегка дрогнули в усмешке. Капризный и избалованный молодой господин, привыкший устраивать истерики, когда что-то шло не по его воле — разве было что-то, чего он не смог бы сделать?
Сыграть с ним в эту игру означало проиграть без всяких сомнений.
— Тогда стреляй, — Лоу Шэн поднял руку, обхватил пальцами ствол и прижал его прямо к области своего сердца. — Старший брат покажет тебе как.
Его тело подалось вперед, а другая рука внезапно легла на затылок Чу Чанси, притягивая ближе. Их губы встретились.
Разделенные стволом пистолета, они слились в жестком поцелуе.
Чу Чанси: «?»
У дверей больше никто не дежурил. Избавившись от Лоу Шэна, он сможет уйти.
Не в силах вырваться и доведенный до крайности, в порыве гнева и именно в таком положении Чу Чанси действительно нажал на спусковой крючок.
— Бах!
Брызнула кровь. Сила отдачи слегка оттолкнула их друг от друга. Лоу Шэн опустил взгляд и медленно разжал пальцы; его руки безвольно повисли по бокам. Перед глазами расплывались огромные алые пятна, запятнавшие парадный костюм маленького самцового жука — тот самый костюм, который он сам когда-то тщательно для него подбирал.
Его сердце было насквозь пробито пулей, и он даже не пытался защититься.
Будь он обычным жуком, он бы действительно умер.
Значит... он и вправду не любил его.
Полнейший проигрыш.
Лоу Шэн смотрел на хлещущую из груди кровь. Строгие черты его лица постепенно застывали, а та напускная мягкость растворялась без следа, сменяясь полным спокойствием и оцепенением ходячего мертвеца.
Он хотел что-то сказать, но вместо этого закашлялся, и из его рта хлынули густые потоки крови. Теряя последние силы, он осел на пол, прислонившись спиной к стене.
Чу Чанси долго стоял в оцепенении. Увидев эту картину, он словно испугался и выронил пистолет из рук. Он поднялся с пола на четвереньках, выпрямился и, глядя на него сверху вниз, постарался сохранить ледяное выражение лица:
— Ты не должен был давить на меня! Не должен был запирать меня здесь!
Кто он такой? Избалованный молодой аристократ, никогда в жизни не сталкивавшийся с подобным.
Он с силой стер тыльной стороной ладони следы с губ, словно пытаясь стереть саму чужую ауру, но глаза его покраснели, а густые ресце затрепетали.
— Ты потерял столько крови... Ты умрешь?
Осознав, что, пожалуй, зашел слишком далеко, он растерянно замер, охваченный страхом.
Кровь продолжала растекаться, и ярко-алые пятна на белом полу выглядели пугающе. Лоу Шэн поднял голову, и кровь с подбородка потекла по шее. В его потемневших глазах мелькнул слабый огонек, и он потратил остатки сознания на то, чтобы успокоить его:
— Не умру. Сиси, не бойся.
Чу Чанси нахмурился. Он ведь здесь убийца, почему этот человек до сих пор не понимает, где добро, а где зло?
Он развернулся и ушел.
Лоу Шэн не умрет: клан Золотых Красноперьих обладал способностью, близкой к бессмертию — до тех пор, пока теплилась искра жизни, их сердце и сосуды могли регенерировать заново.
Конечно, для этого требовалось колоссальное физическое здоровье и мощная духовная сила, а сам процесс восстановления был долгим и мучительным, подобно перерождению феникса в очищающем пламени. Будучи бывшим главой клана, Лоу Шэн обладал сильнейшими способностями в этом отношении.
Но с давних времен эта способность вызывала лишь страх и зависть, поэтому его клан тысячелетиями скрывался в забытой всеми глуши, не вмешиваясь в мирские дела и избегая любых конфликтов. В мире почти не осталось легенд об их тайном даре. Именно Чу Чанси намеренно вторгся к ним, заставив Лоу Шэна, стоявшего во главе клана, нарушить клятву и полюбить его. Позже, ради одной лишь брошенной мальчишкой фразы, Лоу Шэн отправился в армию — лишь бы обеспечить юному самцовому жуку достойный статус законного супруга-самки. Ради этого он добровольно сложил с себя полномочия главы клана, навлекая на себя проклятия и брань сородичей. Его изгнали из родного дома без права на возвращение.
То, что ему пришлось вынести ради Чу Чанси, было во многом тяжелее того, что тот мог увидеть.
Последнее, что запечатлел угасающий взгляд Лоу Шэна — это удаляющаяся спина маленького самцового жука, который даже не обернулся. В затуманенном сознании снова всплыла сцена изгнания: старейшина, медленно вытягивая из его запястий сухожилия, даровавшие абсолютную силу, проклинал его на ходу:
— Лоу Шэн, ты предал верность, хорошего конца тебе не видать.
И это предсказание сбывалось — причем не единожды.
Прежде чем закрыть глаза, Лоу Шэн собрал последние силы, нажал на коммуникатор на запястье и едва слышно выдохнул всего два слова:
— Спаси его...
Выбираясь наружу, Чу Чанси прихватил одно из больших пальто Лоу Шэна и плотно запахнулся в него, чтобы скрыть следы крови. Не смея терять ни секунды, он прямиком направился к шлюзу номер двадцать восемь.
— Стой-ка, маленький господин?
На полпути кто-то окликнул его сзади. Казалось, этот человек поджидал его здесь уже давно. Чу Чанси обернулся и снова увидел незнакомое, ничем не примечательное лицо:
— Ты...
Договорить он не успел: в глазах внезапно потемнело, накатила страшная дурнота, похожая на приступ резкой анемии. Потеряв равновесие, он прижался плечом к переборке. Тот человек испуганно ахнул и бросился к нему:
— Маленький господин, что с вами?!
[Хозяин!] — испуганно заметалась размытая фигура Системы. — [Что происходит?]
[Наверное, с этим телом что-то не так...]
Чу Чанси успел лишь вцепиться в запястье незнакомца и выдохнуть: «Отведи меня к Чжань Яню», после чего потерял сознание, безвольно оседая вниз.
Мужчина вовремя подхватил падающего Чу Чанси. Он понятия не имел, откуда маленький господин узнал, что он принадлежит к Империи, как и не знал, почему тот вдруг лишился чувств. Сейчас главной задачей было как можно быстрее доставить его в указанное начальством место.
Шпионов на корабле было несколько. Они действовали автономно, даже не подозревая о существовании друг друга, и получали разные приказы для создания путаницы. Чжань Янь намеренно шел на отвлекающие маневры, и в этом заключался его план.
Поскольку корабль только что пережил бой с силами Федерации, число убитых и раненых было велико. Чу Чанси был одет в военную форму, а на груди виднелись следы крови, поэтому тот факт, что кто-то нес потерявшего сознание юношу, не привлек особого внимания среди суетившихся повсюду санитаров.
Очнувшись, Чу Чанси обнаружил, что снова лежит на кровати. Он уже было решил, что побег провалился, но, открыв глаза, увидел с левой стороны изголовья круглый выпуклый иллюминатор, за которым простиралась черная, как смоль, река космоса.
В отличие от огромного боевого крейсера Лоу Шэна, это был лишь небольшой летательный аппарат без боевого арсенала, состоявший всего из нескольких кают для отдыха.
Чу Чанси чуть скосил глаза и заметил сидящего в изголовье человека. Тот сидел с прикрытыми глазами, под которыми залегли темные тени. На нем была белая форменная одежда, серебристые волосы рассыпались по плечам, а фигура казалась чуть тоньше, чем у большинства других самок. Это ничуть не умаляло его изящества, но и не выдавало слабости: погоны и золотые кисти, символизировавшие статус генерал-майора, спадали с плеча, а золотая кайма и шелковые цепочки-застежки придавали его облику поистине царственное величие.
В отличие от строгой и чопорной формы Федерации, имперская униформа откровенно кричала о бездумном транжирстве.
Это был Чжань Янь. Вживую его лицо оказалось еще прекраснее, чем на записях — с такой внешностью в реалиях этого мира кто-нибудь наверняка стал бы насмехаться над ним, говоря, что он похож на маленького самцового жука, или, выражаясь современным языком, называть его женоподобным.
С того момента, как Чжань Янь узнал о похищении парня, он не сомкнул глаз. И лишь теперь, когда любимого наконец удалось спасти, он позволил себе немного вздремнуть, хотя его рука все это время продолжала слабо сжимать пальцы Чу Чанси.
Окровавленную одежду с Чу Чанси уже сняли, переодев в привычные для него мягкие вещи — судя по этому, Чжань Янь действительно отлично его знал. Мальчик чуть пошевелил пальцами.
— Сиси? — глаза Чжань Яня, сплошь иссеченные красными капиллярами, распахнулись. Он с радостным изумлением уставился на него. — Проснулся?
Серебристые пряди качнулись и упали на грудь. Несмотря на то, что он едва не сошел с ума от беспокойства, он все же сдерживал себя, помня о манерах и приличиях. Лишь крепче сжав руку Чу Чанси, он тихо спросил:
— Как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит?
Голос Чжань Яня был чистым, мелодичным и приятным.
Чу Чанси повернулся на бок и обнял его за руку, капризно растягивая слова чистым юношеским голосом:
— Брат Чжань Янь, почему ты прилетел только сейчас?
Сердце Чжань Яня болезненно сжалось от нежности. Он принялся гладить его по волосам, раз за разом повторяя срывающимся голосом:
— Прости. Прости, что заставил Сиси испугаться.
— Старший брат был неправ.
— Конечно неправ! Из-за тебя я столько дней натерпелся! — Чу Чанси приподнялся на кровати, взъерошив копну спутанных волос, и воинственно пошел в атаку: — Я даже в обморок упал!
— Сиси... — услышав это, Чжань Янь почувствовал, как в груди снова защемило. Словно потеряв контроль над собой, он притянул его к груди, и его голос задрожал: — Больше такого не повторится. Брат вылечит тебя.
Вылечит? Разве он болен?
Чу Чанси постоянно проверял это: стоило этому телу чуть переутомиться, как оно тут же слабело и клонило в сон, а на этот раз дело даже дошло до обморока.
— Что со мной? — стоило ему об этом подумать, как в груди тут же возникла легкая одышка.
Чжань Янь принялся мягко поглаживать его по спине, успокаивая, словно капризного ребенка:
— Это всего лишь легкие последствия приема генных препаратов. Скоро все пройдет, Сиси, не переживай.
Генные препараты?
И правда, становится все интереснее.
— Оу, — Чу Чанси отстранился от его груди и пару секунд пристально смотрел ему в глаза, после чего вдруг нахмурился: — Ты подурнел.
— Что? — заметив, что мальчик больше не расспрашивает о болезни, Чжань Янь слегка расслабился и выдавил из себя беспомощную горькую улыбку.
Совершенно серьезным тоном Чу Чанси ткнул пальцем в его глаза:
— Сколько времени ты не спал? Ты стал страшным.
Он выглядел так, будто недовольно упрекал кого-то за то, что любимую игрушку на несколько дней оставили без присмотра и позволили ей потрепаться.
Чжань Янь невольно рассмеялся и ладонью закрыл ему глаза:
— Тогда Сиси пока не смотри на меня.
Его ресницы затрепетали, легко щекоча ладонь. Взгляд Чжань Яня невольно опустился на слегка приоткрытые губы парня. Чу Чанси даже не попытался убрать его руку; он лишь прикусил губу и вздохнул:
— Ладно. Рано или поздно страшной жене все равно показываться родителям, раз уж женился — назад не отыграешь, верно?
Поскольку глаза были закрыты ладонью, Чу Чанси наощупь пошарил по его щеке и беззаботно ухмыльнулся:
— Не переживай, я от тебя не откажусь.
Чжань Янь резко толкнул Чу Чанси назад на кровать, ловко подложив ладонь под его затылок, чтобы тот не ударился. Навалившись сверху, он впился в его губы поцелуем, хрипло выдохнув:
— Сиси, ты ведь серьезно это говоришь?
— Мне очень нравится твое лицо, — Чу Чанси сам обвился руками вокруг его шеи. Половина его лица была скрыта чужой ладонью, но в уголках рта отчетливо читалась беспечная улыбка. — Главное, чтобы ты мне не лгал.
На миг поцелуй прерлся, но тут же продолжился с новой, углубляющейся силой.
http://bllate.org/book/19901/1959249
Готово: