Глава 20
Юй Хуа и представить не мог, что когда-нибудь будет видеть сны.
С тех пор как он вырвался из-под контроля мира, он сам плел сны для других, и это был первый раз, когда он сам погрузился в сновидение.
Причем в кошмар, и далеко не самый приятный. В нем некая липкая, навязчивая змея намертво обвила его, не давая пошевелиться, и в итоге он оказался заперт в ее исполненных собственничества и агрессии объятиях.
Юй Хуа открыл глаза и тяжело, прерывисто задышал.
На узкой кровати в общежитии, с волосами, слегка прилипшими ко лбу от выступившего пота, он выглядел на удивление эффектно: его холодная, бледная кожа буквально светилась. Юй Хуа чуть повернул голову и увидел Нин Цзи, который, подперев подбородок рукой, внимательно его разглядывал.
Юй Хуа едва заметно замер, моргнул и спросил с выражением легкого замешательства:
— Что-то случилось?
Нин Цзи сменил позу, на его губах заиграла странная улыбка, но он лишь покачал головой, не проронив ни слова.
Заметив это, Юй Хуа обвел взглядом комнату — Цзян Сяо нигде не было.
Удивительно, что Цзян Сяо встал так рано.
Или это он сам проспал слишком долго?
Юй Хуа взглянул на будильник и нахмурился: времени было еще совсем мало.
Нин Цзи продолжал смотреть на него.
В его глазах таилась такая глубина, что это невольно напомнило Юй Хуа взгляд Цзян Сяо.
В одном из прошлых циклов перерождений.
Тогда Цзян Сяо вот так же сжимал его подбородок, глядя сверху вниз, и его взгляд, острый, как лезвие ножа, медленно скользил по его лицу.
Юй Хуа в те времена был еще слабее, чем сейчас, он находился на грани того, чтобы окончательно развеяться и исчезнуть.
Цзян Сяо протянул руку, крепко перехватил его подбородок, повернул лицо, чтобы рассмотреть, а затем отпустил.
Действительно, лицо у него было довольно красивое.
Цзян Сяо едва заметно изменился в лице, и слов, которые он произнес тогда, Юй Хуа не забыл до сих пор: Неужели ты надеешься соблазнить Нин Цзи только этим личиком? Ты хоть знаешь, что Нин Цзи больше всего на свете ненавидит таких мелких призрачных тварей, как ты...
...
...
Лицо Юй Хуа стало белым как полотно.
Нин Цзи прервал его погружение в воспоминания, посмотрел на него с беспокойством и произнес:
— Ты выглядишь бледным. Плохо спал?
Разве для призрака вообще существует понятие плохой сон?
Услышав это, Юй Хуа коснулся своего лица и ответил приглушенно:
— Все в порядке, просто приснился кошмар.
Сегодняшнее солнце светило ярко, пробиваясь сквозь плотные шторы тонкими лучами. Нин Цзи встал, подошел к окну и резким движением распахнул занавески.
Свет был слишком ярким, и Юй Хуа невольно зажмурился.
Солнечные лучи упали на Нин Цзи, но не принесли с собой ни капли тепла, лишь подчеркнув холодность его выражения лица. Юй Хуа решил, что ему показалось, моргнул, но когда посмотрел снова, выражение лица Нин Цзи уже стало обычным.
Нин Цзи взглянул на него и сказал:
— Цзян Сяо уже ушел в аудиторию. Ты пойдешь сегодня на занятия?
Выйдя из общежития, Юй Хуа почувствовал, что атмосфера в кампусе действительно стала странной. Похоже, события развивались именно так, как он и предполагал.
В аудитории студенты слушали лекцию с еще более отупевшими лицами, некоторые выглядели совершенно вялыми.
Когда Юй Хуа вошел, он увидел, что Цзян Сяо чем-то недоволен: тот, нахмурившись, изучал студентов так же внимательно, как и сам Юй Хуа.
Нин Цзи отреагировал равнодушно и молча сел на свое место.
Юй Хуа лишь на мгновение встретился взглядом с Цзян Сяо и поспешно отвел глаза, стараясь больше не смотреть в ту сторону.
В кампусе повсюду чувствовалась странность, поэтому весь день Юй Хуа не отходил от Нин Цзи ни на шаг, пока не наступил вечер.
В общежитии Цзян Сяо, невесть откуда достав несколько банок пива, на глазах у Нин Цзи протянул одну Юй Хуа.
Цзян Сяо с грохотом отодвинул стул, сел и сделал большой глоток. Непонятно, что на него нашло, чтобы приносить алкоголь в комнату.
Нин Цзи был брезглив, как он мог позволить пить здесь?
Юй Хуа хотел было сказать, что не пьет, но, заметив выражение лица Нин Цзи, понял, что тот не возражает.
Нин Цзи сидел на своей кровати и медленно, с интересом поглядывал на него; его красивые черные зрачки то вспыхивали, то гасли в неровном свете лампы.
Юй Хуа перевел взгляд на Цзян Сяо, который все еще держал банку, застыв в ожидании, словно предлагая ему принять подарок.
Юй Хуа не хотел пить: у него была слабая голова, да и от такого алкоголя ему могло стать плохо.
Нин Цзи, словно прочитав его мысли, участливо заметил:
— Не переживай, это пиво Цзян Сяо подготовил заранее. Ты можешь выпить немного, вреда не будет.
Юй Хуа все еще не собирался пить и решил перевести тему, притворно заботливо спросив:
— А тебе уже есть восемнадцать?
Цзян Сяо опешил, и на его правильном, красивом лице впервые отразилось искреннее изумление.
— ...Разумеется.
Цзян Сяо усмехнулся в ответ:
— А тебе самому-то есть восемнадцать?
Юй Хуа промолчал, наблюдая, как Нин Цзи тоже открыл банку и сделал глоток.
Цзян Сяо тоже приложился к своей банке, причем сделал это куда более непринужденно и лихо, осушив сразу добрую половину.
Сидя за маленьким столиком, Юй Хуа задумчиво смотрел на банку в своих руках.
Не то чтобы он не любил выпить, как раз наоборот — несмотря на слабую выдержку, он раньше был совсем не прочь пропустить стаканчик.
Через мгновение он поднял банку и слегка пригубил.
Юй Хуа планировал сделать лишь крошечный глоток, но как только напиток коснулся горла, он едва заметно нахмурился, почувствовав, что что-то здесь не так.
http://bllate.org/book/19888/1957716
Готово:
