Готовый перевод Died Choking on Water, Reborn [Quick Transmigration] / Переродился после смерти от воды — теперь прыгаю по мирам: Глава 4

Сила удара была еще куда ни шло, но вот выражение лица Е Чжолиня было таким свирепым, будто в следующее мгновение рука могла дрогнуть и отправить нынешнего государя на тот свет.

— Где императорская печать? — Е Чжолинь понизил голос, и на его чистом, смазливом личике проступила недобрая тень. — Не отдашь по-хорошему, лишу жизни.

Разумеется, убивать Чжао Фэна он не собирался, просто пугал. Только он успел войти в образ, как внезапно подала голос Система:

— Ты совсем дурак? Посмотри, что стоит на столе рядом с тобой.

Е Чжолинь, еще упиваясь собственной грозностью, от этого насмешливого замечания тут же пришел в ярость и выпалил:

— Что там может стоять? Я что, не вижу, что на столе? Или ты хочешь сказать, что печать прямо здесь?

— Угадал. Прямо здесь. Ты просто слепой, вот и не видишь.

— ...

В душе Е Чжолиня вспыхнуло негодование, но он инстинктивно бросил взгляд в сторону. И правда... императорская печать лежала на столе, совершенно открыто, и с первого взгляда было ясно — оригинал.

Мало того, что не спрятана, так еще и на самом видном месте.

— Прошу прощения, осечка, — Е Чжолинь отшвырнул Чжао Фэна, стремительно подошел к столу и, взвесив печать на ладони, сделал скорбное лицо, будто отрывал от сердца: — Ух, я ведь на самом деле очень люблю свою родину, использовать ее, чтобы колоть орехи, пришлось от безысходности. Пойми и прости. Кстати... а где орехи?

Черт, пришел так спешно, что забыл взять орехи.

Е Чжолинь уже собирался заставить Чжао Фэна раздобыть орехов, но Система произнесла:

— Неважно, протяни руку.

Е Чжолинь послушно протянул ладонь, еще не понимая, что задумала Система, как вдруг в его абсолютно пустой руке невесть откуда взялись два грецких ореха.

— ... — Е Чжолинь замер, указывая другим пальцем на собственную ладонь. — Это что еще за фокусы?

Ничего себе, колдовство?

— Потом объясню, сначала сделай дело.

У Е Чжолиня был превосходный слух: он уже уловил снаружи шорох шагов. Не дожидаясь, пока Система начнет подгонять, он схватил печать, на глазах у ошеломленного Чжао Фэна запрыгнул на трон и с самым серьезным видом принялся колоть орехи.

Лицо Чжао Фэна, и без того едва державшегося, стало совершенно серым:

— ...

Это было вполне естественно. Подобное... было верхом унижения.

Даже сам Е Чжолинь не выдержал такой картины. Скорбно поморщившись, он раздробил орех и спросил Систему:

— Готово?

— Готово, сматывайся.

Получив команду, Е Чжолинь, словно помилованный, закинул ядрышки в рот и, не теряя ни секунды, вскочил, бросил печать и рванул к выходу, напоследок не забыв выкрикнуть:

— Ваше Величество, прошу прощения! Вынужденная мера! Раз уж я Е Чжолинь, не держите на меня зла!

Однако радоваться было рано: императорский дворец — не его собственный задний двор, сюда не зайти и не выйти, когда вздумается. При жизни Е Чжолинь жил легко и беззаботно, в императорский дворец его всегда приглашали с почестями, так что опыта подобных побегов у него не было.

Путь ему преградила стена из черных доспехов — отряд стражников.

Е Чжолинь вздрогнул от неожиданности, подавился орехом и принялся кашлять. К счастью, теперь он не дышал, поэтому смерть от удушья ему не грозила, а иначе он бы умудрился изобрести новый способ гибели.

— Ты все-таки замышлял недоброе! — из толпы выскочил Хэ Сяо и обрушил на него поток брани. — Мало того, что ты украл тело генерала, так теперь еще решил совершить покушение на Его Величество! Воистину, дерзости твоей нет предела, сам идешь навстречу смерти!

Е Чжолинь цокнул языком и почесал затылок. Он не паниковал, но чувствовал раздражение, поэтому снова обратился к Системе:

— Эй, придумай что-нибудь, как мне выйти? Прорываться силой при такой толпе не с руки.

— Не волнуйся, скоро придут тебя спасать.

— Кто? — инстинктивно спросил Е Чжолинь, но тут же сообразил: — Только не говори, что этот ваш государственный наставник?

— Угу, какой догадливый.

— ...

— Кстати, у меня тут отображается, что твое тело... у Чжао Ли.

Е Чжолинь нахмурился, слегка прищурив глаза. Поскольку он помолодел на десять лет, его лицо выглядело совсем юным и даже в чем-то милым.

— Чжао Ли? Этот женоподобный тип? Черт, у меня с ним никаких счетов, зачем ему красть мой труп?

Система усмехнулась:

— Кто ж его знает? Наверное, потому что он тогда послал людей убить Чжао Фэна, а ты его прикрыл?

— ...И что, это моя вина? Я же сказал, что просто исполнял долг, потому что я человек высоких принципов и... черт!

Не успел Е Чжолинь закончить свою тираду, как в него полетели ряды мечей. Е Чжолинь, конечно, был ловок, но в одиночку против сотни — это перебор, особенно когда это его бывшие элитные бойцы, чья боевая мощь была колоссальна. Е Чжолинь заметался, а отсутствие оружия оказалось фатальным — кулаки против стали не выстоять, дать сдачи было нечем.

Будь у него хотя бы ржавый меч, он бы прорубился наружу, но «если бы» не в счет — голыми руками много не навоюешь. Хотя Е Чжолинь и знал, что не умрет, поэтому не паниковал, но в такой пассивной роли он оказывался редко, так что ситуация казалась ему одновременно и свежей, и нелепой.

Наконец, когда кулаки не смогли противостоять десяткам клинков, Е Чжолинь по неосторожности получил удар, и меч пронзил его грудь. Кровь... а где же кровь?

Е Чжолинь замер. Он даже не почувствовал боли. Если бы меч не застрял в груди, мешая двигаться, он бы даже не понял, что в нем дыра.

Эй! Забавно! Как круто! Даже кровь не течет!

Хэ Сяо, увидев это, остолбенел. Окружающие прекратили бой и попятились, раздались лишь судорожные вздохи. Только Е Чжолинь озирался по сторонам с безмятежным видом, наслаждаясь новыми ощущениями.

Когда об этом просто рассказывали, не прочувствуешь, а вот когда меч торчит из груди, понимаешь — это же просто невероятно!

— Ты... что ты такое? Ты вообще человек? — Хэ Сяо никогда не видел ничего столь жуткого, и первой мыслью было, что перед ним не человек.

Звучало как оскорбление, и Е Чжолинь почувствовал себя немного обиженным. Тот, кто его проткнул, уже давно в ужасе отбежал подальше, а Е Чжолинь так и расхаживал с мечом в спине, который покачивался на ветру.

В воздухе повисла зловещая тишина. Е Чжолинь, ловя на себе испуганные взгляды, почувствовал себя неловко и обратился к Системе:

— Эй, как думаешь, если они увидят меня в таком виде, я их сильно напугаю?

Система беспомощно отозвалась:

— В следующий раз запасись пакетами с кровью, а то постоянно проваливаешься. Завтра о тебе поползут слухи, и выполнять задания станет сложнее.

— Угу, это в следующий раз. Или давай прямо сейчас наколдуй мне пакет с кровью, я спасу их картину мира.

Система не знала, что он опять задумал, но просьбу выполнила. Е Чжолинь взял пакет, хлопнул себя по груди и рухнул на пол.

Система: «...»

Все присутствующие: «...»

Актерская игра... была настолько бездарной, что оскорбляла интеллект окружающих.

Лишь Хэ Сяо отреагировал с опозданием. Этот парень, не зря входящий в список самых недалеких знакомых Е Чжолиня, сделал вывод:

— Кровь может опаздывать? Когда она выплеснулась? Почему я не видел? Можешь повторить? Может, еще раз проткнуть?

— ...

И тон был таким искренним, полным жажды знаний.

Лежащий на земле Е Чжолинь был в отчаянии.

Хорошо, что он разобрался со всеми делами соседнего государства, а то под командованием такого дурака... страна была бы обречена.

***

Пока длилась эта суматоха, подоспел Чжао Фэн. Император, прижимая к груди императорскую печать, двигался комично, а увидев лежащего в луже «крови» Е Чжолиня, чуть не выронил печать и взревел:

— Кто позволил вам его убить? Это же Чжолинь!

— Кхе-кхе, — Е Чжолинь, лежа на полу, поперхнулся собственной слюной.

Просто бросил фразу... и поверили?

Эта вера... слишком уж фанатичная. Его образ уже давно рухнул, а они все равно так преданы. Не зря он был их кумиром.

Хэ Сяо, хоть и был недалеким, но не глупым. Если бы это сказал кто-то другой, никто бы не поверил, но это слова императора, а это совсем другое дело.

— Генерал? — Хэ Сяо явно застыл, глядя на лежащего полумертвого Е Чжолиня, и, указав пальцем, недоверчиво спросил: — Как такое возможно? Этот смазливый паренек — генерал?

Е Чжолинь не хотел вступать в бесполезные споры, но, услышав, как подчиненный сравнивает его нынешнего с прежним не в его пользу, снова разозлился и, лежа на полу, возопил:

— Дискриминация смазливых лиц? Я что, недостоин вашего генерала? Еще раз такое скажешь — урежу жалование! Хэ Сяо, в двойном размере!

— ...

Хотя фраза была двусмысленной, никто не обратил на это внимания, потому что даже Чжао Фэн был потрясен последними словами.

Урежу жалование.

Это была коронная фраза генерала Фэнчжи Е Чжолиня. Он использовал ее, чтобы пугать подчиненных, так как военные, хоть и выглядели статно, на деле были бедны как церковные мыши, и урезание жалования для них было смерти подобно.

Для военных «урезание жалования» было заклятием. Многие жаловались на это Чжао Фэну, но тот всегда был снисходителен к Е Чжолиню и не вмешивался, поэтому заклятие продолжало действовать.

Особенно на Хэ Сяо.

Поскольку фамилия Хэ Сяо состояла из иероглифов «добавлять» и «ракушка» (деньги), Е Чжолинь, урезая жалование, всегда добавлял одно слово.

— Удвоить!

Хэ Сяо окончательно запутался и лишь спустя долгое время выдавил из себя:

— Вы правда... генерал?

Е Чжолинь не знал, смеяться или плакать. Не успел он ответить, как Хэ Сяо бросился к нему, не заботясь о том, не причинит ли меч в его груди новых ран, и завыл:

— Генерал! Это правда вы! Я думал, мы больше никогда не увидимся!

— ...

Оказалось, никакие объяснения не сравнятся с фразой: «Урежу жалование».

— Генерал! Вы целы? Я не должен был вас протыкать! Я виноват! Я заслуживаю смерти! — здоровяк под два метра ростом чуть не плакал.

Е Чжолинь, хоть и злился, но, видя искреннее волнение Хэ Сяо, смягчился. Он приподнялся, молча вытащил меч из груди и отбросил его в сторону. Только собрался сказать что-то утешительное, как услышал:

— Только не урезайте жалование!

— ...

Черт, ну точно, у них нет совести. Может, воткнуть меч обратно и притвориться мертвым?

Е Чжолинь размышлял о бренности бытия, когда в разговор вмешалась Система:

— О, какая трогательная сцена встречи старых друзей. Может, утешишь своего птенчика?

— Утешишь тут, все они бессовестные, за деньги удавятся, — Е Чжолинь с отвращением оттолкнул Хэ Сяо и вытер окровавленные руки. — Эй, ты же говорила, что кто-то придет меня спасать? Где он?

— Я и сама не ожидала, что ты так быстро со всем разберешься. Раз ты справился, зачем мне кого-то звать?

— ... — Е Чжолинь просто снова лег на пол, всем видом выражая безысходность. — Друг мой, по крайней мере, внешне я выгляжу как человек, получивший тяжелые ранения и нуждающийся в помощи. Да и я сам хотел встретиться с этим человеком.

— О, неужели приглянулся?

— ...Ты издеваешься? Мне просто, черт возьми, интересно, что это за персонаж и как он за три дня стал государственным наставником.

Государственный наставник — должность легендарная, окутанная мистикой и неопределенностью, обычный человек ее не потянет.

В глазах Е Чжолиня, не верившего в призраков, это были просто шарлатаны, пускающие пыль в глаза. Чжао Фэн в вопросах суеверий был солидарен с Е Чжолинем, поэтому никогда не назначал наставников.

А теперь назначил.

Либо у Чжао Фэна мозги отсохли, либо этот человек умеет вешать лапшу на уши.

Система объяснила:

— Потому что у него есть то, чего нет у тебя.

— Что?

— Мозги.

— ...

Лицо Е Чжолиня помрачнело, его с трудом накопленное самообладание снова улетучилось. Если бы не толпа, он бы выругал Систему на чем свет стоит.

К счастью, Система оказалась прозорливой и тут же задобрила его:

— Ладно, ладно, шучу. Кто же виноват, что ты о нем думаешь?

— ...Отвали.

Система, хоть и любила подкалывать, работала эффективно. Едва она умолкла, из угла вышел человек.

Тот самый напыщенный государственный наставник, что привел его во дворец.

Даже во второй раз Е Чжолинь не мог не засмотреться: у человека была притягательная аура, отличный вкус в одежде, а двигался он так плавно... прямо как... да! Как ночная бабочка!

Е Чжолинь шепотом спросил Систему:

— Смотри, он похож на фиолетовую ночную бабочку?

Система помолчала:

— Это называется снежно-синий цвет.

— О, снежно-синяя ночная бабочка.

— ...

Это был первый раз, когда Е Чжолинь непреднамеренно поставил Систему в тупик своим уровнем культуры.

Поздравляю, это стоит увековечить.

Солдаты тоже увидели вошедшего. К человеку, ставшему наставником за три дня, они не испытывали неприязни, напротив, в их глазах читалось восхищение. Все как один склонились:

— Господин наставник.

Чжао Фэн, увидев «снежно-синюю бабочку», не выразил особого удивления, словно встретил самого обычного человека:

— Цзинсин? Ты почему здесь?

Значит, его зовут Цзинсин.

Тогда почему его называли по фамилии Лу? Е Чжолинь перестал что-либо понимать.

Цзинсин мельком глянул на Е Чжолиня, проигнорировал его и, взмахнув рукавом, улыбнулся:

— Проходил мимо, решил заглянуть.

Чжао Фэн выглядел озадаченным:

— Нет, я тебя спрашиваю, ты ведь говорил, что Чжолинь воскреснет только через некоторое время? Как он ожил так быстро?

Е Чжолинь: «...»

Что за бред? Что он сейчас услышал?

Этот человек предсказал будущее?

Цзинсин лишь безмятежно улыбнулся и отмахнулся:

— Этого я не знаю. Возможно, генерал Е обладает такой богатырской силой, что на дороге в Желтый источник пролез без очереди, растолкав остальные души.

— ...

***

Красив, изыскан в речах, но почему то, что он говорит, так же раздражает, как и слова Системы?

Е Чжолинь не удержался и прошептал:

— Система, он твой родственник?

На этот раз Система ответила не сразу, словно ее реакция замедлилась на восемьсот верст, а потом произнесла:

— Не мой, а твой.

— Что?

Система тихо добавила:

— Твой супруг.

— ...Я начинаю подозревать, что с тобой что-то не так, — процедил сквозь зубы Е Чжолинь. — Ты что, всех вокруг хочешь записать мне в родственники?

На этот раз объяснение Системы было весьма точным:

— Ничего не поделаешь, ты же всеобщий любимчик.

Не успел Е Чжолинь ответить, как услышал слова Чжао Фэна:

— Хорошо, что я тебе поверил. Князь Цин все твердил, что я одержим демонами, веря в эти заклинания призыва души. К счастью... к счастью, Цзинсин, ты меня не обманул.

Цзинсин улыбнулся:

— Это не совсем призыв души, я лишь знал путь перерождения. «Тело истлело, дух вышел» — и можно войти в круг перерождения, вернуться в мир.

Князь Цин — это и был Чжао Ли, который, по словам Системы, украл его тело.

Услышав это, Е Чжолинь понял, почему этот Цзинсин смог стать наставником за три дня.

«Тело истлело, дух вышел» — эта концепция была традиционной, плюс император был суеверен в отношении генерала Фэнчжи, а Цзинсин, казалось, и правда творил чудеса. Ничего не попишешь.

Е Чжолинь с восхищением цокнул языком, даже немного позавидовав:

— Повезло, парню просто повезло, нам до такого далеко.

Система: «В чем везение?»

— Он угадал, что я воскресну, разве это не везение?

Система помолчала, а затем издала тихий смешок:

— Ну да, везение и правда неплохое.

По крайней мере, лучше, чем умереть, подавившись водой.

— А что насчет Чжао Ли... — Е Чжолинь погладил подбородок, в его глазах промелькнула жалость. — Он так старался, украл мой труп, и что в итоге?

Что в итоге?

Украсть его тело, чтобы угрожать Чжао Фэну? Но теперь он жив... значит...

— От этого теперь ни толку, ни проку?

Система: «Именно так, дорогой».

— ...Тогда он и правда жалок.

Столько сил потратил, планировал украсть тело, чтобы шантажировать императора, а в итоге — пустота.

Ха-ха-ха, так смешно.

Хэ Сяо внезапно повернулся:

— Генерал, с кем вы разговариваете?

— Кхе, ни с кем, — Е Чжолинь вспомнил, что вокруг люди, и общаться с Системой нужно мысленно. — Просто не сдержался. — Это была правда, он не смог удержаться и расхохотался: — Ха-ха-ха, не могу остановиться, ха-ха-ха.

Все: «...»

Неужели после воскрешения у генерала... повредился рассудок?

К счастью, Система вовремя окатила его холодной водой:

— Эй, не смейся, генерал Е. Твоя цель не в том, чтобы они узнали, что ты воскрес, ведь твое тело все еще валяется где-то в неизвестном углу.

— ...

Смех Е Чжолиня оборвался, словно застрял в горле.

Вроде бы ничего особенного, но эта заминка заставила Хэ Сяо и остальных закричать:

— Генерал! Осторожнее!

История о том, как генерал Фэнчжи подавился водой, была слишком известна. Хэ Сяо каждый раз при мысли об этом приходил в ярость. Теперь, когда генерал наконец ожил, нужно беречь его как редкое животное, чтобы история не повторилась!

Е Чжолинь с трудом увернулся от множества протянутых рук и небрежно махнул рукой:

— Я не подавлюсь! Нечего паниковать!

Увидев, что Е Чжолинь жив, Хэ Сяо с облегчением отдернул руки и добавил:

— Генерал, у меня есть еще один вопрос...

Хэ Сяо и Чжао Фэн спросили одновременно:

— Генерал, почему вы стали таким красивым?

— Чжолинь, почему ты стал таким молодым?

А Е Чжолинь и Цзинсин оказались куда более синхронными и в один голос произнесли:

— Чертовщина.

Цзинсин, казалось, был мастер заговаривать зубы, и тут же подхватил:

— Дух вернулся, плоть изменилась, вот и проявился лучший возраст человека.

Е Чжолинь хотел сказать, что это чушь. Но объяснение звучало логично, и раз это помогает отвязаться от расспросов, он решил не спорить.

Раз государственный наставник, только что сотворивший чудо, дал ответ, сомневаться не было причин. Но возвращение духа — это слишком фантастично, вопрос был не в доверии, а в любопытстве.

Раз уж перед ними живой пример, как можно удержаться от сплетен?

Недалекий Хэ Сяо был особенно взволнован:

— Значит, призраки и боги существуют на самом деле? Я никогда не видел призраков, а уж тем более не трогал... Генерал, не могли бы вы исполнить мое маленькое желание?

— Нет.

http://bllate.org/book/19875/1956611