Поскольку Бай У ни на шаг не отходил от Мо Ханя, главная героиня была им великолепно вытеснена на задний план.
Мо Хань только что очнулся и был ослеплен обилием золотистого света. Глядя на прекрасное создание рядом с собой — словно ангела, сотворенного руками самого Бога, — он, несмотря на то что его разум откатился до детского возраста, невольно поддался очарованию этой красоты.
Он смотрел на красавца, слегка краснея, словно стесняясь. В его ясных глазах светилась искренняя улыбка, а голос звучал с любопытством и осторожностью, будто он боялся спугнуть того, кто был рядом:
— Красивая сестрица, ты такая прекрасная.
Услышав обращение сестрица, Бай У невольно дернул уголком рта. Красивый — значит сестрица? Мо Хань, твой разум стал детским, но глаза-то у тебя на месте!
Хотя про себя он ворчал, внешне лишь нахмурился, глядя на Мо Ханя:
— Уважаемый, как вы себя чувствуете? Ничего не болит? Почему вы назвали меня сестрицей? Вы сильно ударились головой?
Одновременно с этим он нажал кнопку вызова, чтобы пригласить врача для осмотра.
Мо Хань лишь растерянно оглядывался по сторонам, словно пытаясь что-то вспомнить. Услышав голос Бай У, он снова повернул голову и опять назвал его красивой сестрицей.
Бай У это не понравилось. Изогнув тонкие губы в едва заметной, загадочной улыбке, он указал на себя пальцем и мягко спросил:
— Взгляни получше. Я не сестрица, я мужчина.
Мо Хань остолбенел, глядя на Бай У, и наконец понял, что перед ним вовсе не старшая сестра. Услышав слова Бай У, он машинально кивнул:
— О, добрый старший брат, подскажи, где я? Почему я здесь?
Услышав столь связную речь и довольно ясное мышление, Бай У нахмурился. Это расходилось с оригиналом: там Мо Хань вовсе не был таким спокойным. Он помнил сюжет: придя в себя, Мо Хань плакал, кричал от боли и звал Тан Лэлэ мамой.
Нынешний Мо Хань был подозрительно тих. Бай У прикинул, что его разум пострадал меньше, чем в описании, — лет на восемь-девять.
В этот момент вошел врач. Бай У поднялся, уступая место для осмотра. После того как мягкая на вид женщина-врач закончила обследование, она выпрямилась и сказала Бай У:
— Это вы привезли пациента?
Увидев, что Бай У кивнул, она продолжила:
— У пациента сильный ушиб головы, образовалась гематома, которая давит на нервы. Это могло вызвать временную потерю памяти и снижение интеллектуальных способностей.
Бай У приподнял бровь, перевел взгляд с Мо Ханя на врача и жестом показал, что тот, вероятно, уже потерял память, да и с рассудком что-то не так.
Молодая женщина-врач под взглядом Бай У смущенно покраснела, но все же объяснила, что такая амнезия обычно кратковременна и пройдет, когда рассосется гематома. Серьезных травм на теле нет, через несколько дней наблюдения можно будет выписаться.
Когда врач ушла, Бай У снова сосредоточился на Мо Хане. Тот все это время вел себя очень тихо, наблюдая за ними. Он был настолько послушным, что совсем не походил на человека, потерявшего память.
Бай У сел на край кровати, помахал рукой, привлекая внимание, и спросил:
— Ты помнишь, кто ты? Где твой дом?
Мо Хань нахмурился, задумался, а затем кивнул и тут же покачал головой. Бай У удивился, что он все-таки помнит, кто он такой, но раз Мо Хань молчал, пришлось спрашивать самому:
— Как тебя зовут? Скажи мне, я придумаю, как отправить тебя домой.
Однако, вопреки ожиданиям Бай У, стоило ему заговорить об отправке домой, как Мо Хань внезапно схватил его за талию и, уткнувшись в грудь, глухо пробормотал:
— Не надо... Дома злые люди. Не отправляй меня обратно. Злые люди бьют Ханьханя, телу очень больно. Ханьханю страшно, старший брат, не отдавай меня им.
Бай У был застигнут врасплох. Он хотел отстраниться, но хватка у Мо Ханя оказалась на удивление крепкой — сдвинуть его с места не удалось.
Мо Хань, заметив, что красивый старший брат пытается его оттолкнуть, расстроился. Его глаза покраснели, и крупные слезы покатились по щекам.
Почувствовав, что человек в его объятиях мелко дрожит, Бай У застыл. Он не ожидал, что попытка просто немного отстраниться, чтобы вдохнуть воздуха, вызовет у того слезы.
Смирившись, Бай У приподнял лицо Мо Ханя, скрытое у него на груди — ладонь стала влажной. Вздохнув, он подумал, что это, вероятно, самый уязвимый момент в жизни взрослого Мо Ханя.
Увидев, что Мо Хань снова надул губы, готовый заплакать от его вздоха, Бай У окончательно пал духом. Брат, ты что, в детстве был таким плаксой? Это ведь всего лишь временное помутнение рассудка, не настолько же все ужасно?
Бай У поспешил успокоить этого плаксу, крепче обнял его, вытер слезы и прошептал:
— Не плачь, это я... брат виноват. — Он запнулся на слове брат, но тут же взял себя в руки. — Я не отправлю тебя домой, мы поедем ко мне. Я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое, у меня отличные кулинарные способности, Ханьханю обязательно понравится. Ну же, перестань плакать, и мы прямо сейчас поедем домой.
Мо Хань перестал всхлипывать.
— П-правда не бросишь Ханьханя? — он украдкой поглядывал на Бай У заплаканными глазами.
Бай У отвел взгляд. Хотя Мо Хань с его изысканно-прекрасным лицом, совершающий такие детские жесты, не выглядел нелепо, в глазах Бай У, знавшего истинное лицо Мо Ханя, это вызывало лишь одну мысль: этот мир точно ненастоящий, да?
Бай У легонько похлопал его по спине:
— Ханьхань, поспи немного. Когда проснешься, мы уже будем дома.
— М-м, хорошо. — Мо Хань потерся лицом о грудь Бай У, издав мягкий звук, словно котенок, отчего сердце невольно смягчилось.
Глядя на этого великовозрастного ребенка, Бай У с досадой вздохнул, глядя в потолок. Решил про себя: буду растить его как ребенка. В конце концов, в этой жизни у меня все равно не будет своих детей. Хоть раз представилась возможность попробовать, пусть этот ребенок и немного великоват...
Раз уж пообещал, Бай У не собирался нарушать слово. Получив у врача разрешение на домашний уход, он, пока Мо Хань спал, забрал его в квартиру, купленную сразу после возвращения в страну.
Отправив Ши И за продуктами для восстановления сил, Бай У сел на диван и погрузился в раздумья. Как растить детей? На словах все просто, а на деле — нет. Особенно когда этот ребенок на самом деле взрослый мужчина с соответствующим телосложением.
...
Пока Мо Хань сладко спал у Бай У, Мо Ли был вне себя от ярости. Тот субъект исчез, но люди в компании отказывались признавать Мо Ли его преемником, ссылаясь на недостаток опыта и предлагая еще поучиться.
Когда наемники, отправленные покончить с Мо Ханем, вернулись, Мо Ли надеялся на хорошие новости, чтобы хоть как-то компенсировать неудачи в компании. Но он не ожидал, что Мо Хань окажется таким живучим.
Хотя Мо Ли кипел от нетерпения, он больше не осмеливался действовать опрометчиво. Теперь он был на виду, а Мо Хань — в тени. Кто знает, в каком углу тот строит планы, чтобы одним махом уничтожить его навсегда.
Не стоит обманываться мягким, элегантным видом Мо Ханя — он мог провести любого. Но Мо Ли, выросший с ним, прекрасно знал, что под этой маской скрывается хладнокровный и безжалостный человек, который не знает пощады к своим врагам.
Он и сам не хотел так поступать, но Мо Хань вынудил его. Если не сопротивляться, то погибнешь сам.
Мо Хань думал, что хорошо все скрывает, но теперь его намерения раскрыты. Мо Ли глупо верил, что старший брат его не тронет, но доказательств было слишком много, чтобы продолжать отрицать очевидное...
Говорят, не ищи смерти — не умрешь. Некоторые люди просто слишком много думают.
...
Бай У, конечно, знал о развитии событий, но какое ему до этого дело? Напротив, он должен быть благодарен Мо Ли! Если бы не он, как бы Бай У так легко подобрался к Мо Хань?
Да и если бы он не вмешался, все равно бы все случилось именно так. Бай У бесстрастно размышлял об этом, а затем внезапно улыбнулся. Это была предельно мягкая улыбка, от которой по спине пробегал холодный пот.
Ну что ж, Мо Хань, я забираю твое сердце...
http://bllate.org/book/19865/1955524
Готово:
