Цветок он взял сам и небрежно приколол к лацкану — нежно-розовый бутон прекрасно гармонировал с его парчовой одеждой цвета лазурита. Казалось, будто этот изящный мужчина на подмостках настолько ослепительно красив, что восхищённая публика невольно бросает ему цветы, как зрителей уносит восторг перед любимым актёром.
— Этот Четвёртый господин Сюэ совсем не похож на лекаря, — заметила Ли Юань, прищурившись и внимательно разглядывая его.
Цинхэ нахмурилась: очевидно, она всё ещё помнила обиду, нанесённую ей ранее Ли Юань.
— А ты-то откуда знаешь? Разве лечилась у него?
Ли Юань замахала руками:
— Нет, конечно! Просто этот Четвёртый господин Сюэ держится совсем иначе, чем все те занудные лекари, которых я встречала. Цзяоцзяо, ты же часто с ним видишься. Скажи, такой ли он на самом деле, каким кажется внешне?
Ся Цзяоцзяо невольно закатила глаза и лёгким шлепком по плечу подруги сказала:
— Тебе-то какое дело? Всё интересуешься! Если кто-нибудь узнает, сразу заподозрит, что ты в него влюблена. Говорят, крёстная мать вновь подыскивает тебе жениха — неужели теперь ищешь именно такого, как Четвёртый господин Сюэ?
Она приподняла уголки губ, и на лице её заиграла явно зловредная улыбка.
Ли Юань мгновенно покраснела — ей было и досадно, и неловко. Она ведь просто из любопытства ляпнула это, вовсе не думая ни о чём подобном. Но теперь, после слов Ся Цзяоцзяо, она сама поняла: действительно, слишком далеко зашла.
— Да вы что, не смейте так говорить! Я уже сказала маме, что не выйду замуж. Лучше останусь с ней — кто ещё будет так меня баловать и так хорошо ко мне относиться? Я каждый день читаю романы и мечтаю лишь о любви, подобной той, что у уток-мандаринок, — в небеса не стремлюсь! Но на деле… все замужние женщины вокруг живут несчастливо. Даже у моей мамы с папой, у которых, пожалуй, самые тёплые отношения, всё равно перед глазами постоянно крутится какая-нибудь наложница. А уж с моим характером я точно не вынесу такого!
Ли Юань нахмурилась, её голос стал тише, а взгляд — грустным.
Цинхэ и Ся Цзяоцзяо переглянулись и в глазах друг друга прочли лёгкое раздражение. Внешне Ли Юань казалась наивной и простодушной девочкой, но на самом деле в душе она была весьма рассудительной.
Вокруг неё всегда были выдающиеся молодые люди, а поскольку от природы она была мягкой и уступчивой, наложница Ли боялась, что её легко могут обмануть какие-нибудь ловеласы, и потому специально наставляла дочь в этом вопросе. Однако, похоже, перевоспитала: теперь Ли Юань с недоверием смотрела на брачные союзы, и даже в том возрасте, когда девушки обычно с нетерпением ждут замужества, она уже чувствовала к нему отвращение.
— Не выйдет у тебя так просто! Всё равно выйдешь замуж. Да и не верю я тебе, сколько бы ты ни твердила обратное. Ты ведь каждый день читаешь эти романы — кажется, мозги совсем от них расплавились. Разве не ты сама несколько дней назад рассказывала мне про книгу, где гордая девушка, хоть и была умницей, всё равно влюбилась и сильно пострадала от предательства мужчины? Ты тогда так плакала! По-моему, небеса всё расставляют по своим местам. Раз тебе попался именно такой роман, значит, и тебе предстоит пройти через подобное.
Цинхэ приложила руку к подбородку, прищурилась и произнесла это с видом глубокомысленного философа.
Ли Юань тут же обернулась и плюнула ей вслед, замахнувшись, будто собиралась дать пощёчину:
— Не могла сказать что-нибудь приятное?!
*
— Цзяоцзяо, третий императорский сын ждёт тебя в павильоне Западного сада. Сходи, скажи ему пару слов и возвращайся, — тихо напомнила Ли Юань, наклонившись к подруге.
Когда пиршество закончилось, некоторые девушки уже ушли, а другие остались гулять во внутреннем дворе.
Праздник цветов в Доме наложницы Ли длился до самого вечера, и близкие семьи обычно оставались ещё и на ужин. Правда, к тому времени мужчины и женщины уже сидели за раздельными столами.
Ся Цзяоцзяо кивнула. Встреча наедине с мужчиной была несколько опрометчивой — если бы кто-то увидел их вдвоём, мог бы заподозрить тайное свидание. Однако, раз Ли Юань так настойчиво просила, вероятно, в Западном саду всё уже подготовили, и посторонние туда не попадут.
— Я пойду с тобой, — нахмурилась Цинхэ и взяла Ся Цзяоцзяо под руку. — Если вдруг кто-то увидит, будет легче объяснить.
Ся Цзяоцзяо на мгновение растерялась — Цинхэ сама вызвалась сопровождать её и при этом так близко прижалась, что это было совсем необычно.
Характер Цинхэ больше напоминал мужской: с детства она не плакала и не капризничала. Хотя Ся Цзяоцзяо и сама была похожа на неё в некоторых чертах, даже если бы не пережила в детстве тех ужасов, она всё равно никогда не стала бы такой, как Цинхэ, которая, казалось, мечтала стать мужчиной.
Ся Цзяоцзяо помнила, что Цинхэ терпеть не могла подобных «слипшихся» движений, поэтому её внезапная близость вызвала у неё удивление.
Ли Юань моргнула и многозначительно улыбнулась Ся Цзяоцзяо, потом наклонилась к её уху и прошептала:
— Не думай, будто она так добра — просто хочет посмотреть на третьего императорского сына.
Цинхэ потянулась, чтобы схватить её, но Ли Юань на этот раз оказалась проворнее — быстро отскочила в сторону и ускользнула от её «когтей».
— Да разве я сама хочу идти?! — возмутилась Цинхэ, сверкая глазами. — Если бы ты, как хозяйка дома, могла отлучиться, я бы с радостью передала тебе это поручение! И ещё раз посмеешь болтать такое — если из-за тебя мой репутация пострадает, я найду верёвку и повешу тебя прямо у ворот Дома наложницы Ли, чтобы ты искупила вину!
Ли Юань втянула голову в плечи, надула губы, но больше не осмелилась ничего говорить.
Цинхэ всегда держала слово, и Ли Юань дорожила своей жизнью — вдруг однажды она всё-таки найдёт своего избранника и будет с ним счастлива до конца дней?
Три подруги расстались со смехом. Ся Цзяоцзяо вдруг вспомнила слова Цинхэ и, словно её осенило, неожиданно сказала:
— В следующий раз, угрожая Юань, выбери другую смерть. Не вешайся — это слишком мучительно, даже слушать больно.
Цинхэ удивлённо моргнула — ей было совершенно непонятно, к чему вдруг этот странный разговор. Но, увидев серьёзное выражение лица Ся Цзяоцзяо, кивнула — отказаться было неловко.
Они неторопливо направились к Западному саду, по дороге обмениваясь приветствиями с несколькими встречными девушками.
Чем ближе они подходили к саду, тем меньше становилось людей — видимо, в Доме наложницы Ли действительно всё подготовили заранее.
— Ся Цзинь! Цзинь! Куда ты делась? — раздался слегка встревоженный, но знакомый голос.
— Это Чжао Саньнян, — тихо сказала Цинхэ, наклоняясь к уху подруги.
Ся Цзяоцзяо нахмурилась — она собиралась просто пройти мимо, не обращая внимания, но пути их неожиданно пересеклись.
За Чжао Саньнян следовали лишь две служанки, и на лице её читалась тревога — похоже, она потеряла Ся Цзинь.
— Вы не видели Ся Цзинь? Мы только что были вместе и собирались пойти в сад за фруктами! — обеспокоенно спросила Чжао Саньнян.
Ся Цзяоцзяо покачала головой:
— Мы как раз оттуда идём. Может, она уже в саду и ждёт тебя там?
Чжао Саньнян нахмурилась и пробормотала себе под нос:
— Странно… Я лишь на минутку отошла за платком, а её как ветром сдуло — и служанки её тоже исчезли… Ладно, пойду искать в саду.
С этими словами она приподняла подол и побежала.
Наследная принцесса Цинхэ проводила её взглядом и задумчиво произнесла:
— Эта Чжао Саньнян довольно любопытна. Раньше, как только тебя видела, так и норовила столкнуть в реку — будто между вами личная вражда. А теперь спокойно разговаривает, и ты даже отвечаешь ей серьёзно. На моём месте такая, что обидела меня, даже близко не подошла бы — я бы, пожалуй, ещё и поддразнила бы её.
Ся Цзяоцзяо пожала плечами:
— Просто капризничает. Она ведь ни разу не оскорбила меня и не ударила — просто предубеждение имела. А теперь, ради поисков Ся Цзинь, смогла его отбросить. Значит, в ней есть искренность. Хотя… боюсь, её чувства пропали зря. И тебе скажу: в детстве ты такой не была, а теперь сталась такой прямолинейной, что легко можешь стать мишенью для завистников. Главное — чтобы в серьёзных делах ты не пострадала.
Цинхэ удивилась её наставлениям, а потом фыркнула:
— Ты ещё и меня учить вздумала? А как же насчёт Дома Сяхоу? Там сейчас неспокойно, и мне до этого нет дела. Но раньше ты действительно замешалась в историю с Чжэньбао. Если бы я не вмешалась, ты, похоже, и не собиралась её спасать. Ся Цзяоцзяо, твоё сердце слишком жестоко! По крайней мере, я мщу только тем, кто мне навредил, а ты затронула невинную! В сравнении с тобой я куда менее ненавистна в глазах других.
Ся Цзяоцзяо онемела — она хотела напомнить Цинхэ о наложнице Лян, чтобы та сдерживала свои порывы и не давала повода для сплетен, но теперь поняла: её советы здесь ни к чему.
— Чжэньбао просто повезло, — тихо сказала она. — Если бы я не отдала её тебе, семь лет назад её, возможно, уже убил бы кто-то со злым умыслом.
Они продолжали неспешно идти, и со стороны казалось, будто две подруги просто прогуливаются. Но, не дойдя до входа в Западный сад, Цинхэ вдруг остановилась и резко схватила Ся Цзяоцзяо за руку.
— Похоже, ты была права — чувства Чжао Саньнян действительно пропали зря. Вон у входа в сад несколько служанок… Не те ли это, что ходят за Ся Цзинь?
Цинхэ указала пальцем.
Зрение у Ся Цзяоцзяо было не таким острым, как у неё, поэтому она сначала не обратила внимания. Но теперь, приглядевшись, сразу узнала их.
— Я только что об этом подумала, но не решилась сказать вслух. Моя вторая сестра действительно не разочаровала меня, — с горькой усмешкой произнесла она.
Они продолжали идти, держась за руки, и ни одна не предложила отпустить другую. Обе гордо подняли головы, уверенно ступая вперёд. Служанки у ворот, увидев их, изменились в лице.
— Служанка кланяется наследной принцессе Цинхэ, — одна из девушек в одежде прислуги Дома наложницы Ли поклонилась, её лицо побелело, будто она увидела привидение.
— Что с тобой? — холодно усмехнулась Цинхэ, не разрешая ей вставать. — Ты что, привидение увидела?
— А кто это с вами? — дрожащим голосом осмелилась спросить служанка.
Услышав это, обе подруги сразу поняли: что-то не так. Они нахмурились и посмотрели на служанок. Две другие, явно из свиты Ся Цзинь, были бледны как смерть, дрожали всем телом и выглядели так, будто их вот-вот хватит удар.
— Ты не знаешь, кто она? — Цинхэ бросила ледяный взгляд на остальных. — Эти двое явно из другого дома и ведут себя так, будто совершили что-то ужасное. Чанлэ, ты их знаешь?
Её слова заставили всех служанок упасть на колени.
— У-уездная госпожа Чанълэ? — дрожащим голосом прошептала служанка из Дома наложницы Ли, крупные капли пота стекали у неё по лбу.
Ся Цзяоцзяо тихо улыбнулась — она поняла, что Цинхэ нарочно назвала её титулом. Теперь ей всё стало ясно, и она с презрением посмотрела на дерзость Ся Цзинь.
— Конечно, я их знаю. Это служанки моей второй сестры. Что вы здесь делаете? Наложница Ли сказала мне, что мой двоюродный брат-императорский сын хочет поговорить со мной и с наследной принцессой Цинхэ. Неужели он также желает видеть мою вторую сестру? Я и не знала, что моя сестра уже успела породниться с третьим императорским сыном.
Голос Ся Цзяоцзяо звучал ледяным, и она смотрела на служанок так, будто перед ней уже мёртвые тела.
— Простите, уездная госпожа! Сжальтесь над нами! — стали молить служанки у ворот, кланяясь до земли. — Несколько минут назад пришла девушка, очень похожая на вас. Мы никогда не видели вас вблизи и поверили, что это вы — ведь она сказала, что наложница Ли прислала её. Мы и не подозревали, что это вторая девушка из Дома Сяхоу!
Ся Цзяоцзяо молчала, лишь холодно улыбаясь, глядя на коленопреклонённых служанок. Поступок Ся Цзинь поразил её — она предполагала, что та, скорее всего, отправила Чжао Саньнян за фруктами, а сама тайком пробралась в Западный сад, но не ожидала, что Ся Цзинь осмелится выдать себя за неё.
Это было не просто дерзостью — Ся Цзинь явно не считала Ся Цзяоцзяо за человека.
http://bllate.org/book/1986/227753
Готово:
