Эта экзаменационная пора выдалась по-настоящему бурной и непредсказуемой, однако кто же истинный победитель, до сих пор оставалось неясным...
36. Туннель времени
— Ваше Высочество, на что вы так смотрите?
Карлсен уже очень давно не видел, чтобы престолонаследник был чем-то увлечен настолько сильно. Гу Юньцин смотрел на экран, а затем спросил:
— Управляющий, когда я учился на первом курсе Федеральной военного академии, я тоже знал о такой вещь, как командная работа?
Управляющий слегка замялся. Дождавшись, пока Его Высочество поднимет на него взгляд, он ответил:
— В то время Ваше Высочество был безоговорочно первым.
— Значит, нет. Я был первым, а первое место строится на том, чтобы растоптать всех остальных. Думаю, тогда я считал это правильным. Но сегодня какой-то первокурсник взял и разрушил мое мнение.
— Разве в этом году первое место занял не молодой господин Чэнь Си? — с некоторым недоумением переспросил управляющий. С его точки зрения, в плане способностей мало кто в этом возрасте мог превзойти наследника семьи Чэнь.
— Не знаю, какими критериями школа руководствовалась в этом году, но, по крайней мере, на мой взгляд, настоящий победитель — не он.
Гу Юньцин снова перевел взгляд на экран: запечатленный там юноша стоял в окружении множества людей, которые выражали ему свою благодарность.
***
Вернемся к тому месту, где находился Чэнь М。 Их флотилия приземлилась. Едва сойдя с корабля, Чэнь Мо тут же встретился взглядом с насмешливыми глазами Чэнь Си. Вокруг обоих юношей столпилось множество людей: возле Чэнь Си крутились в основном отпрыски знатных семей, которым требовалось завязать полезные знакомства с наследником влиятельного клана. Перед экзаменом им не представилось возможности перекинуться с ним хоть словом, но теперь, когда состязание позади, впереди долгие годы учебы в качестве однокурсников, и кто знает, какие деловые связи могут завязаться в будущем.
Что же до Чэнь Мо, то здесь все наперебой выражали ему признательность за его своевременное предложение, благодаря которому они благополучно прошли через все испытания. Чэнь Мо был безвестным пареньком из глуши, но без него эти люди вряд ли смогли бы преодолеть экзамен. И потому их искренние слова благодарности значили куда больше, чем та лицемерная суета вокруг Чэнь Си.
Жозеф был одним из членов экзаменационной комиссии Федеральной первой военной академии. Обычно после подведения итогов каждого экзамена комиссия затевала жаркие споры о том, кто же достоин первого места, однако на этот раз результаты оказались на удивление единогласными: все члены жюри сошлись во мнении, что этот курсант станет безоговорочным лидером.
Все прибывшие студенты собрались в порту Федеральной первой военной академии — отныне это место станет их вторым домом, где им предстоит жить и тренироваться. Когда облаченный в военную форму Жозеф появился перед собравшимися, шум и галдеж в толпе мгновенно стихли.
Довольно кивнув, Жозеф произнес:
— Поздравляю вас с успешной сдачей экзамена. Сейчас я отведу вас к пункту регистрации Федеральной первой военной академии. После завершения всех формальностей у вас будет один час свободного времени, чтобы осмотреть кампус. Территория школы огромна, вы можете арендовать электрокар, приложив карту, но въезжать на территорию на собственном транспорте запрещено. Ровно через час, в два часа пополудни, сбор у трибуны для награждения. Мы отметим выдающиеся успехи наших новобранцев.
Жозеф быстро закончил вводную речь и повел курсантов к первому зданию при входе в академию, где располагался приемный пункт. Для Чэнь Мо это был первый в жизни учебный день, и все происходящее казалось ему совершенно чуждым и непонятным. К счастью, нашлись те, кто пришел на помощь: те, кому Чэнь Мо помог во время экзамена, заметив его растерянный вид, сразу догадались, что парень прибыл из провинции и мало что смыслит в местных порядках. Поэтому, оформляя собственные документы, они заодно помогли все уладить и для Чэнь Мо.
На самом деле процедура оформления была предельно простой: требовалось лишь получить нечто вроде студенческой карты. Эта универсальная карта использовалась на всей территории кампуса, подтверждала статус студента Федеральной военной академии и выдавалась в комплекте с эмблемой учебного заведения, в которую ее можно было вставить для удобства ношения. Кроме того, студенческой карте присваивался личный номер, который генерировался напрямую на основе ваших экзаменационных баллов. Как только результаты были готовы, они в реальном времени синхронизировались с приемной комиссией, и каждой карте присваивался уникальный номер, закреплявший за студентом его позицию.
Чэнь Си получил свою карту первым: он прекрасно знал здешнюю процедуру регистрации, а поскольку никто не смел перечить ему или вставать у него на пути, он без труда управился быстрее всех. Однако лицо его было чернее тучи. Причина была до банальности проста: последними цифрами его личного номера значились «0002». Для Чэнь Си это было страшнейшим унижением. Тяжко фыркнув, он бросил косой взгляд назад — ему не терпелось узнать, кому же досталось первое место.
Ледяной, полный злобы взгляд Чэнь Си заставил стоявших позади курсантов невольно содрогнуться. Дуглас шутливо толкнул Чэнь Мо локтем в бок:
— Глянь на этого избалованного мажора. Держу пари, он бесится из-за того, что ему не досталось первое место. Надеюсь, у организаторов хватило ума всё перепроверить: ему ведь по ходу дела чужие энергоблоки подзаряжали, он просто несся впереди всех и прибыл первым — подумаешь, великое достижение!
— Точно! Только вот кто же первый? Ох, тому парю не поздоровиться... — наперебой возбужденно зашумели они. Ребята из фиолетовой команды добрались до финиша примерно в одно время, все они плелись в самом хвосте, и хотя они понимали, что даже с учетом штрафов Чэнь Си за подзарядку им самим первое место не светит ни при каких раскладах, никто и помыслить не мог, какой злой шуткой обернется этот финал.
Окинув руку вокруг шеи Чэнь Мо, Дуглас с видом старого приятеля обратился к сотруднику приемной:
— Это мой брат, мы оба поступаем на общевойсковой факультет.
Работник принялся за оформление, и вскоре в протянутые руки легли две студенческие карты.
Верхняя карта принадлежала Дугласу, и на ней красовалось число: «1095». Увидев свой результат, Дуглас почувствовал себя так, будто бредит наяву. Вообще-то он уже пытался поступать сюда в прошлом году, но сдал отвратительно, оказавшись где-то на шеститысячном месте, за что потом был жестоко отлуплен собственным отцом за не оправдавшие надежд успехи. И вот сегодня он попробовал снова — и надо же такому случиться, пробился в первую тысячу! Это казалось абсолютно нереальным. Дуглас даже подумал, не съел ли он вчера какой-нибудь волшебный пилюли силы, отчего его боевой потенциал неожиданно рванул вверх, или же завис компьютер, подсчитывающий баллы?
Но это было еще не самое удивительное. Куда сильнее он изумился, когда протянул вторую карту Чэнь Мо и отчетливо увидел на ней цифру: «0001», означавшую абсолютное первое место и высший балл на экзамене.
— О Боже! — вопль Дугласа привлек внимание многих товарищей по фиолетовой команде. Студенческую карту Чэнь Мо начали передавать из рук в руки, разглядывая ее словно редчайшую драгоценность — в конце концов, им впервые довелось вживую увидеть карту курсанта-первокурсника, занимающего высшую строчку рейтинга. При ближайшем рассмотрении по ее краям можно было заметить тончайшие золотистые полоски. Сам же Чэнь Мо стоял рядом с совершенно ошарашенным видом, совершенно не понимая, что происходит: с его точки зрения, Дуглас просто получил результаты, сошел с ума и принялся вопить на всю округу, пока вокруг них не собралась целая толпа.
— Ты вообще соображаешь, каков твой нынешний статус?! Первокурсник номер один! Пусть впереди еще турнир претендентов за первенство, но по меньшей мере два месяца ты будешь носить титул лучшего из лучших! Звучит просто крышесносно! — Дуглас, мысленно вспоминая собственный опыт (правда, высшие места ему доводилось занимать только в видеоиграх, да и то за донат), с еще большим благоговением принялся вертеть в руках заветную карточку.
Пусть Чэнь Мо и не до конца понимал все тонкости, но занять первое место — это определенно хорошо. Сам он ничегошеньки не смыслил, а Дуглас отличался прямолинейным нравом, так что оба они вовсю расплылись в глуповатых улыбках. Затем Дуглас потащил Чэнь Мо побродить по кампусу, а новость о том, что первое место занял паренек из глубинки, разнеслась по академии со скоростью лесного пожара.
— Я бывал здесь в детстве. Федеральная первая военная академия — альма-матер моего отца, он просто обожал это место. Даже после того, как ушел в армию, он не переставал вспоминать ее. Но отец был очень занят, у него вечно оставалась гора неразрешенных армейских дел. И все же, стоило ему выкроить свободную минуту для меня, как он начинал рассказывать о своих курсантских годах, и я так сильно загорелся этим... — Дуглас почесал затылок, внезапно смутившись. — Правда, у меня вечно не хватает усидливости надолго, но вот поступить сюда — это была какая-то навязчивая идея. Хотя я заваливал экзамены столько раз, что отец только посмеивался надо мной, ха-ха.
Дуглас смеялся легко и оптимистично. Чэнь Мо видел, что отец очень любит его и надежно оберегает, делясь с сыном воспоминаниями о своих былых подвигах. И где-то в глубине души Чэнь Мо даже завидовал этому.
Они шли вперед, болтая о том о сем — впрочем, большую часть времени тараторил один Дуглас, а Чэнь Мо молча слушал. Впереди показалась огромная часовая башня, и Дуглас с гордостью пояснил:
— Ты не смотри на меня так, я ведь с детства мечтал сюда попасть, поэтому изучил кучу информации. Давай я тебе тут всё проведу мини-экскурсию! Вот эта штука впереди — знаменитый Маятник времени, его можно увидеть только в Федеральной первой военной академии. А дорога, по которой мы идем прямо к этим гигантским часам, называется Туннелем времени. Говорят, если пройти сквозь него, можно заглянуть в прекрасное будущее. Существует легенда, что эти божественные часы возвел один триумфатор в память о своей возлюбленной, а после ее смерти последовал за ней. Спустя много лет федеральная армия вела тяжелые бои с инопланетными захватчиками где-то на дальних рубежах, соразмерных с положением этой планеты. Один военачальник угодил вражескую ловушку, оказался при смерти и принялся бить в огромный колокол. И тогда маятник здесь тоже начал раскачиваться, побуждая верховное командование немедленно отправить подкрепление. Пусть это всего лишь легенда, но для военной академии это самый яркий символ!
Дуглас распинался со знанием дела, стоя спиной к Туннелю времени, но сам Чэнь Мо смотрел куда-то вдаль.
И правда, как же здесь красиво...
Раздался густой колокольный звон, и в конце Туннеля времени замерцало гигантское, видимое глазу, но бесплотное световое кольцо в форме маятника. Говаривали, будто пройдя этой дорогой, можно шагнуть прямиком в будущее...
Очевидно, Дуглас тоже впервые лицезрел подобное зрелище: широко распахнув глаза, он замер в оцепенении, глядя на столь грандиозную картину. Маятник качнулся к самому небу — до того невероятно прекрасным это казалось. Краем глаза Чэнь Мо померещилось, будто на самом верху часовой башни стоял кто-то крошечным черным силуэтом, и ему вдруг показалось, что этот незнакомец словно машет ему в знак приветствия.
Должно быть, я сошел с ума...
Заметив копошащегося в рюкзаке Цзаньцзая, который недовольно ворчал, что уже почти два часа дня, Чэнь Мо решил, что пора закругляться. Похоже, из всех достопримечательностей Федеральной военной академии они успели осмотреть лишь эту.
Да ладно, впереди еще полно времени.
Они направились к месту, назначенному Жозефом.
37. Церемония открытия
— Господин офицер, а какой предмет вы преподаете?
Среди прочих старых профессоров академии Жозеф пользовался немалой популярностью, особенно среди новобранцев.
Скроенная по фигуре военная форма и четкие, выверенные движения делали его живым идеалом в глазах вчерашних школьников. Терпеливо отвечая на вопросы курсантов, он вдруг заметил идущего в его сторону Чэнь Мо.
— Прошу прощения, у меня еще есть дела, — вежливо оборвал Жозеф расспросы жаждавших продолжения разговора первокурсников и шагнул навстречу Чэнь Мо. — Приветствую. Я Жозеф, ваш куратор.
Чэнь Мо сохранял на лице привычное бесстрастие — по правде говоря, он просто не знал, что положено отвечать в таких случаях. Фирлан не инструктировал его, как вести себя при неожиданных знаках внимания со стороны преподавателей.
— Видишь ли, я представляю факультет управления боевыми кораблями. Я знаю, что изначально ты подавал документы на общевойсковой, но искренне надеюсь, что ты всерьез обдумаешь возможность перейти к нам. Поверь, это отличный выбор. Без преувеличения скажу, что командный факультет нашей военной академии предоставит тебе условия для обучения, о которых ты даже не мечтал. Подумай над этим хорошенько.
Закончив говорить, Жозеф внимательно вгляделся в лицо Чэнь Мо: оно оставалось спокойным, но было заметно, что слова дошли до адресата. Понимая, что дальнейшие уговоры будут выглядеть излишне навязчивыми, офицер кивнул и вернулся к остальным курсантам.
— Чэнь Мо!! Да ты просто взлетаешь! Это же факультет управления боевыми кораблями! Одно из лучших отделений нашей академии, предел мечтаний практически каждого, кто здесь находится! Слушай, ты ведь подавал на общевойсковой? Хоть я сам оттуда и мне немного неловко это признавать, но туда обычно идут те, у кого за спиной есть связи, чтобы просто просидеть штаны. А вот пойти на командный — пожалуй, сейчас это лучший выбор для тебя.
Чэнь Мо ненадолго задумался. Перспектива смены специализации вызывала у него определенные сомнения: Фирлан предупреждал, что после окончательного выбора профильной дисциплины сменить ее будет крайне непросто. Чэнь Мо пока не горел желанием загонять себя в жесткие рамки, к тому же он заранее навел справки и выяснил, что только общевойсковой факультет позволяет свободно посещать лекции на других отделениях без привязки к строгой сетке собственных предметов. Для него это было огромным плюсом: он мог параллельно осваивать одну-две дисциплины, которые ему действительно нравились.
Взвесив всё, Чэнь Мо решил остаться при своем выборе. Однако отвечать отказом с ходу он не стал: Фирлан учил его, что в общении с людьми всегда нужно оставлять место для маневра и не рубить с плеча, а давать время на раздумья. Поэтому он лишь обмолвился, что обдумает предложение. Жозеф остался вполне доволен таким ответом — он был уверен, что стоить Чэнь Мо поближе ознакомиться с преимуществами командного факультета, как тот сам к ним попросится.
На самом деле назначение сопровождающих офицеров и выбор факультетов, к которым те принадлежали, имели немалое значение. Как правило, кураторов набирали либо с кафедры мехов, либо с командного факультета, поскольку именно эти два направления школа развивала в приоритетном порядке. Наличие среди сопровождающих преподавателей с этих факультетов сильно облегчало вербовку перспективных кадров, и обычно победители экзаменов неизменно пополняли ряды именно тех структур, к которым принадлежал куратор.
Ность о том, что Чэнь Мо занял первое место, уже облетела всех экзаменующихся. Теперь каждый знал, что этот неприметный с виду паренек на самом деле показал абсолютный лучший результат на испытаниях. Именно поэтому личное приглашение от Жозефа не вызвало у окружающих особого удивления. Единственным, кого эта сцена привела в ярость и полное замешательство, был Чэнь Си.
Никто не решался прямо сказать ему, кто именно занял первое место, а те, кто знал, намеренно молчали, жаждая зрелищ, что и привело к подобной ситуации. Чэнь Си чувствовал себя совершенно сбитым с толку: с какой стати этот выскочка из глуши, носящий то же имя, что и тот ничтожный неудачник, удостоился того, чтобы преподаватель командного факультета лично подошел к нему с предложением о переходе?
Чэнь Си бросил на них злой, колючий взгляд. Плевать, даже если этот ничтожный паренок перейдет туда — в конце концов, его всё равно выкинут отсюда. Раз уж они окажутся на одном факультете, он позаботится о том, чтобы жизнь Чэнь Мо превратилась в сущий кошмар.
— Еще через полчаса сюда прибудет руководство академии, чтобы принять участие в церемонии открытия и награждения. Я рассчитываю, что вы проявите должную самодисциплину и личную культуру, всем понятно? Во время выступлений ректора и других представителей руководства вы обязаны сохранять абсолютную тишину. Я не намерен терпеть балаган в мой первый же год кураторства!
Лицо Жозефа разом посерьезнело, растеряв всю прежнюю мягкость. Обведя новобранцев суровым взглядом, он дал им понять: даже с первых дней учебы они должны осознавать всю непререкаемость приказов старших по званию — их не обсуждают, их выполняют. За любое нарушение последует наказание.
— Есть! — хором отозвались первокурсники и расселись по отведенным местам. Дуглас никак не мог усидеть на месте, вертясь во все стороны, пока недоумевающий Чэнь Мо не покосился на него:
— Ты чего дергаешься?
— Тебе разве не неловко? Все ведь пялятся на тебя! Ты занят первое место, скоро придется идти на сцену за наградой, и каждый будет смотреть именно сюда — подумать только, какая стыдоба! Хотя... может, какая-нибудь симпатичная первокурсница посмотрит на тебя, а заодно бросит взгляд на меня и тут же влюбится? Так что я должен следить за своим внешним видом каждую секунду.
— ......... — Чэнь Мо с легкой улыбкой обреченности подумал, что его новый приятель явно перегибает палку, и снова перевел взгляд на сцену для награждения.
Пожилой седовласый мужчина занял кресло в самом центре, в секторе первокурсников установилась тишина. Следом расселись деканы факультетов, а затем подошла очередь студенческих делегаций. Среди сидевших в рядах представителей Чэнь Мо заметил Лу Вэньи и второго принца Федерации.
— Сегодня — славный день, знаменующий ваше официальное зачисление в академию для прохождения специализированной военной подготовки. Сегодня вы официально вступаете на путь служения родине. Уверен, вы уже наслушались дежурных речей, поэтому я выступлю лишь как представитель академии, чтобы поприветствовать вас, — заговорил стоявший на трибуне крепкий мужчина, чью грудь украшали ордена, красноречиво говорившие о его заслугах и боевом мастерстве.
Коротко и четко поприветствовав новобранцев, мужчина почтительно передал микрофон сидевшему рядом пожилому человеку. Тот неторопливо взял микрофон и заговорил:
— Уверен, многие из вас слы обо мне еще до прибытия сюда. Меня зовут Лу Сюнь, я ректор Федеральной первой военной академии. И сегодня я хотел бы поговорить с вами о такой вещи, как стержень.
Стержень — это то, что позволяет человеку выживать. Он нужен вам, чтобы стоять, чтобы двигаться, он сквозит даже в вашем взгляде. Какого цвета у человека стержень, такого цвета и его душа.
Почему военные всегда кажутся такими непоколебимыми? Потому что все верят, что их внутренний стержень прям, особенно в самой его основе. Человек, и в особенности солдат, не может жить без такого стержня. Мне доводилось встречать слишком многих, кто прячется за иллюзиями, кажущимися им надежной броней, но на деле их стержень давно согнулся, изнутри их разъедала гниль, оставляя лишь блестящую обертку, и в конце концов они сворачивали на кривую дорожку, противоположную той, по которой должны были идти.
Много лет назад мы с моим боевым товарищем сражались против зергов на далеком рубеже. Наверняка вы видели эту гадость в кино — склизкие, покрытые прочным хитиновым панцирем создания, от одного вида которых выворачивает наизнанку. В те дни мы оба были лишь рядовыми солдатами. Мой сослуживец, в отличие от большинства из вас, происходил из знатной семьи — его отец был генералом той самой кампании.
Думаю, вы легко можете представить, что тогда творилось: разумеется, процветало лизоблюдство. Конечно, я рассказываю эту историю не для того, чтобы вы рассуждали о клановом неравенстве, а ради того, что произошло дальше.
В какое же безвыходное положение мы тогда попали! Мы были окружены роями зергов, без еды, без чистой воды... И в этот самый момент один паренек из тыловой службы умудрился пробраться к моему товарищу и принести ему кусок хлеба.
Но тот отказался. Проявив гордыню, он тут же донес на этого парня. Все вокруг недоумевали, но я отчетливо видел, как генерал положил руку на плечо сына и произнес: Ты поступил правильно. На лице юноши проступила гордая улыбка, он выпрямил спину во всю высь, и в тот момент я впервые осознал смысл слова «гордость».
Три дня спустя тучи зергов прорвали нашу оборону. Он шел в авангарде, ценой собственной жизни выигрывая время для нашей группы, отправленной в тыл врага для уничтожения их гнезда. Его разорвали на куски... точнее, он подорвал себя сам вместе со своим мехом и своей несокрушимой гордостью. Позже сослуживцы вспоминали, что даже после смерти его кости были настолько крепкими, что об них сломался один из жвал зерга. Мы все знали: он погиб с непревзойденным достоинством и гордостью.
Та битва подарила нам неисчерпаемый запас мужества, позволив установить рекорд в противостоянии зергам. Его несгибаемый стержень был высечен на самой великой стене Федерации — той самой Стене героев, перед которой вы сейчас стоите.
Быть военным — значит обладать именно таким стержнем. Крепче всего на свете, неподвластным никаким разрушениям. Это ваша душа. И это первый, а также самый важный урок, который я могу вам преподать.
Речь старика звучала с невероятной силой и авторитетом, вокруг стояла гробовая тишина.
Чэнь Мо молча слушал, как вдруг услышал, что кто-то выкликает его имя.
— Новобранец Чэнь Мо, на выход!
— Есть! — рефлекторно отчеканил воинское приветствие и поднялся с места Чэнь Мо.
— Твои успехи на экзамене выдающиеся. Считаю, ты достоин войти в элитный первый ряд. Прошу занять подобающее тебе место... но перед этим подойди сюда.
Чэнь Мо сделал шаг вперед.
http://bllate.org/book/19842/1953636
Готово:
