Цзян Сюньсин ничего не ответил.
Он просто решил больше не обращать внимания на этого типа.
Спустя двадцать минут приятель, с которым договаривался Сян Вань, наконец появился. Покрутив головой, он с трудом отыскал его у окна, подошёл и тихо пробормотал:
— Да уж, ботаник — он и в Африке ботаник. Столько не виделись, а встречу всё равно в библиотеке забиваешь.
— Вообще-то библиотека — лицо культурного уровня университета, — возразил Сян Вань. Он вернул книгу на полку и напоследок кивнул Цзян Сюньсину.
Цзян Сюньсин одарил его ледяным, равнодушным взглядом.
Друга звали Чжэн Бинь. Сам он библиотеки не жаловал — там ему вечно казалось, будто воздуха не хватает. Едва вырвавшись на улицу, он с облегчением перевёл дух:
— Ты что, знаешь того младшекурсника?
Сян Вань мысленно примерил слово «знаешь» и неопределённо протянул:
— Ну... можно и так сказать?
— «Можно и так сказать»? — переспросил Чжэн Бинь. — Ну и характер у него, скажу я тебе. Дрянь характер.
— Заметил уже, — отозвался Сян Вань. — Он меня буквально в упор не замечает.
— Да я вообще не об этом! — махнул рукой Чжэн Бинь. — Помнишь, я в беседе рассказывал? У нас на факультете один студент-сталкер обретается. Ну, из «этих». Западает на кого-нибудь и начинает ходить по пятам, словно маньяк.
— А, помню.
К чужой ориентации Сян Вань относился спокойно: времена нынче открытые, каждый живёт как хочет. А вот подобное навязчивое преследование действительно вызывало отвращение.
— Так вот, недавно его отделали так, что он до сих пор в больнице валяется, — в голосе Чжэн Биня явственно проскользнуло злорадство. — И разукрасил его как раз этот самый младшекурсник.
Сян Вань молча вскинул бровь.
— Этот сталкер положил на парня глаз и принялся преследовать. Хвостиком за ним таскался приличное время. Мы-то сначала не знали, пока драка не разразилась. Мать честная, там рожа была — опухла, расквашена в хлам, я его едва узнал!
Чжэн Бинь как раз обсуждал дела с куратором, когда поступил звонок, и они вместе помчались на место. Картина им открылась впечатляющая: сталкер пластом лежал на земле. Цзян Сюньсин всё ещё восседал у него на пояснице, вцепившись пальцами в загривок, и будто раздумывал: впечатать мудака лицом в асфальт ещё разок или хватит? Заметив подбежавшего куратора, он всё же остыл, поднялся на ноги и спокойно отряхнул брюки.
— Ситуация была — врагу не пожелаешь, — продолжал Чжэн Бинь. — Местечко парень выбрал идеальное, без единой камеры. Куратор только за голову хватался. Сталкер-то с виду приличный, хрен скажешь, что помешанный преследователь. А без доказательств что предъявишь? Я уж хотел вступиться за мелкого, дать показания, а тот сам достал телефон — с видеозаписями и аудио.
Чжэн Бинь до сих пор в деталях помнил сцену в кабинете куратора: Цзян Сюньсин с абсолютно невозмутимым видом, будто ничего не случилось, запускал одну запись за другой.
— Вот это — в аудитории.
— Вот это — в корпусе Босюэ.
— А вот тут он тащился за мной до самого сада Тань.
Записи кишели мерзкой грязью и слюнявыми домогательствами — уши вяли. Где он только ухитрился раздобыть пару видеозаписей? На них отчётливо видно, как сталкер проходу ему не даёт, а Цзян Сюньсин сжимает зубы и терпит до последнего.
В кабинете воцарилась гробовая тишина.
Преследователь оказался из местных. Едва родители прознали, что их сыночка отделали, как тут же прилетели в университет — рвали и метали, намереваясь с потрохами сожрать Цзян Сюньсина. Куратор даже рта открыть не успел, как первокурсник молча переиграл записи заново и флегматично поинтересовался у предков:
— Видите? Я теперь вообще с парнями общаться не могу, у меня психологическая травма. Как компенсировать моральный вред планируете?
— Думаю, мне понадобятся сеансы у психотерапевта. Что скажете?
— Нормальный человек на его месте старался бы просто избегать урода, — с нескрываемым восхищением говорил Чжэн Бинь. — А этот жёстко сработал: набрал компромата, записал видео, а потом намеренно заманил прилипалу в мертвую зону камер и там проучил! В итоге даже без выговора обошлось. Родители хмыря быстро сдулись, огласке дело предавать не стали — всё равно все понимали, что сталкер сам напросился. Пацана для порядка пожурили и отпустили.
Покончив с рассказом, Чжэн Бинь переспросил:
— Так откуда ты-то его знаешь?
Сян Вань молчал.
Внезапно ткань воротника показалась ему слишком тесной. Не за этот ли самый воротник Цзян Сюньсин сжимал его пальцами, когда недвусмысленно намекал, что драться умеет отлично?
— Ты чего молчишь? — толкнул его Чжэн Бинь. — Спрашиваю же: где пересеклись?
— Ну... Как тебе сказать, — вздохнул Сян Вань. — Случайно увидел его на стриме, оценил скилл и решил переманить к нам в команду.
О том, что Сян Вань вернулся в Китай именно ради создания собственной киберспортивной команды, Чжэн Бинь знал.
— Дельное дело. И что дальше?
—... Я полмесяца домогался его в чате трансляции.
Чжэн Бинь опешил:
—...
— В игре он кинул в ЧС семь моих аккаунтов.
Чжэн Бинь замер с открытым ртом.
— Потом я каким-то образом выудил его Вичат, заявился в чайную, где он подрабатывает, и насильно позвал поужинать.
Чжэн Бинь медленно лишался дара речи.
— За столом меня закономерно послали. А сегодня мы сталкиваемся в библиотеке, — Сян Вань сделал паузу. — Теперь понятно, почему он смотрел на меня так, будто планирует убийство.
—...
—...
Чжэн Бинь молчал. Вспоминая окровавленную рожу того сталкера, он с полным основанием полагал, что Цзян Сюньсин прямо сейчас просто присматривал место без видеокамер.
Сян Вань, конечно, мужик крепкий, за себя постоит, но легко ему явно не поздоровится.
Чжэн Бинь взвесил все «за» и «против», судорожно сглотнул и с глубоким сочувствием поинтересовался:
— Послушай... Ты свою правую руку... застраховать успел?
http://bllate.org/book/19822/4588581
Готово:
