Юй Нань прекрасно понимал чувства Чу Цзю. Вряд ли можно описать словами ту смесь досады и беспомощности, которую испытывает человек, когда его мать спасает тот самый проходимец, что изо всех сил набивался к нему в любовники и в итоге затащил в постель. Чу Цзю и рад бы держаться от него подальше, да долг признательности обязывает. Сделать этот шаг ему было неимоверно тяжело.
Заметив, что Чу Цзю замер на месте, Су Ваньцин с улыбкой помахала ему рукой:
— Чу Цзю, иди сюда.
Но Чу Цзю был человеком бывалым. Быстро взяв себя в руки, он подошёл и, остановившись перед Юй Нанем, вежливо произнёс:
— Здравствуйте. Простите, что заставил ждать. Спасибо, что спасли мою маму.
От его утреннего высокомерия не осталось и следа — сейчас он умело разделял личное и деловое.
Юй Нань ответил в том же тоне, слегка улыбнувшись:
— Не за что.
Юй Нань и впрямь прождал прилично. Оказалось, что у двух собачек как раз начался брачный период, и процесс продолжения рода затянулся. Ему пришлось терпеливо дожидаться, пока они закончат свои дела, а потом ещё и выгуливать эту парочку, пока наконец не объявился хозяин.
Юй Нань не собирался набиваться в герои, но тётушка Су испугалась, что потом не сможет его отыскать. Она буквально силой заставила его дождаться сына, который должен был отвезти его в больницу. Знай Юй Нань заранее, что этим сыном окажется Чу Цзю, он бы давно удрал, только его и видели.
Четыре шпица в руках Су Ваньцин засуетились. Посмотрев на сына, она сказала:
— Наверное, проголодались. Я отведу их домой покормить, а вы тут разбирайтесь.
— Хорошо, — кивнул Чу Цзю.
— Он упал, пока ловил этих сорванцов, и поранил руку, — добавила Су Ваньцин. — Отвези его в больницу, пусть рану обработают. — Она повернулась к Юй Наню и ласково кивнула: — Юй Нань, ещё раз огромное тебе спасибо.
— Рад был помочь. Всего вам доброго, — отозвался тот.
Как только Су Ваньцин ушла, между ними повисло неловкое молчание. Юй Нань и не ждал от Чу Цзю искренней благодарности. Они стояли друг напротив друга. В глазах Чу Цзю велась яростная борьба между признательностью и брезгливостью — казалось, эти чувства никак не могли поделить первенство.
Юй Нань решил не выходить из роли безнадёжно влюблённого. Не сводя глаз с Чу Цзю, он кокетливо вскинул брови и, состроив самое благоговейное лицо, вполголоса напел:
— Ах, это любовь... Твоих глаз мне не избежать, сердце бьётся в груди, не унять...
Как бывший блогер с сотней тысяч подписчиков, петь он умел. Глубокий, вкрадчивый голос так и сквозил нежностью, но если вслушаться внимательнее, за ней крылась откровенная издёвка.
Чу Цзю позеленел так, словно его насильно напоили прогорклым маслом из фритюра. Юй Нань, празднуя маленькую победу, едва заметно повёл бровью.
— Почему опять ты? — ледяным тоном спросил Чу Цзю.
«Каков тон!» — подумал Юй Нань.
Не спаси он сегодня его мать, Чу Цзю наверняка обвинил бы его в тщательно спланированном преследовании. Годы работы медбратом и череда романов с законченными мерзавцами не прошли даром: Юй Нань выработал железобетонный иммунитет к чужому негативу и умел встречать любые невзгоды с улыбкой.
Ему вдруг отчаянно захотелось разыграть этого сноба.
Юй Нань загадочно улыбнулся и указал пальцем в небо.
Чу Цзю даже не взглянул вверх — он лишь смерил его холодным, пренебрежительным взором.
Юй Нань пошевелил поднятым указательным пальцем:
— И тебе даже не интересно, почему я показываю на небо?
— Назови сумму, — отрезал Чу Цзю.
«А ведь капиталисты — забавные люди», — подумал Юй Нань.
Любую проблему они заваливают деньгами. Способ простой, действенный и, главное, избавляет от необходимости тратить душевные силы. Юй Нань не строил из себя святошу, просто за годы медицинской практики ему довелось реанимировать сотни людей, и никто никогда не предлагал ему «назвать сумму». От подобных вопросов он до сих пор терялся.
Утром Чу Цзю точно так же интересовался ценой аборта. Сколько стоит избавиться от нежеланного ребёнка? Во сколько оценить спасённую человеческую жизнь? У этих вещей нет и не может быть фиксированного тарифа. Переводить жизнь на язык хрустящих купюр — задача непосильная.
Юй Нань мягко улыбнулся:
— Сначала угадай, что означает мой жест, а потом я назову цену.
Чу Цзю раздражённо нахмурился. Он едва сдерживался, чтобы не придушить наглеца на месте, но долг признательности за спасение матери связывал его по рукам и ногам. Желая поскорее покончить с этим балаганом, он сухо спросил:
— Ну и что же это значит?
Юй Нань так и расцвёл изнутри — рыбка заглотила наживку. Сдерживая смех, он прикинулся смущённым и пропел:
— Наша встреча предначертана свыше... А за своё счастье нужно бороться!
Чу Цзю помрачнел ещё сильнее, на его скулах заходили желваки. Помолчав, он выдавил сквозь зубы:
— Если ещё не определился с цифрой, скажешь в понедельник на работе. Вместе с утренней компенсацией.
Юй Нань осторожно прижал ладонь к низу живота. Он медленно поднял взгляд, из-под пушистых ресниц посмотрел Чу Цзю прямо в глаза, а затем тут же скромно опустил их и прошептал:
— Вы ведь и сами прекрасно знаете, чего я хочу...
Сказав это, он уставился на носки собственных ботинок. В этой безмолвной укоризне он выглядел как нежное, незаслуженно обиженное создание.
Чу Цзю лишился дара речи.
Вся его хвалёная выдержка испарилась. Бросив сквозь зубы короткое «решишь — сообщишь», он развернулся и стремительно зашагал прочь.
Убедившись, что спектакль окончен, Юй Нань сбросил маску влюблённого вздоха, закатил глаза и не торопясь побрёл к дому. Такие высокомерные «небожители», привыкшие смотреть на всех свысока, для него не были в новинку. За свою жизнь он успел поводить за нос с десяток подобных экземпляров.
Впрочем, на душе всё равно скребли кошки. После такого представления работа, которую он целую неделю пытался сохранить, скорее всего, накроется медным тазом.
«Ну и пусть, — подумал он. — Зато повеселился. Пусть этот заносчивый богатей знает, что у простого рабочего класса тоже есть гордость!»
***
Оказавшись в салоне автомобиля, Чу Цзю наконец дал волю раздражению и с силой ослабил узел галстука.
Вот уж воистину — дай пальчик, откусит руку. С его поразительной изворотливостью и умением просчитывать каждый шаг этот парень мог бы горы свернуть на деловом поприще. Будь его таланты направлены в мирное русло, компания ухватилась бы за такого сотрудника обеими руками. Но нет, он предпочёл тратить свой недюжинный ум на дешёвые интриги.
И чёрт его знает, чего он добивается.
Чу Цзю глянул в окно. Юй Наня уже и след простыл. И тут в памяти всплыли утренние слова парня, сказанные в клинике:
«Я хочу завоевать его сердце».
От этого воспоминания Чу Цзю стало совсем тошно.
Когда он вернулся в больницу, Чжоу Юйхэ уже докапали капельницу. Она как раз собирала вещи на выписку и, едва завидев сына, нетерпеливо спросила:
— Ну как всё прошло?
Под её выжидающим взглядом Чу Цзю почувствовал укол необъяснимой вины:
— Встретился с ним. Поблагодарил.
— А в больницу почему не привёз? Он же так сильно ушибся!
— Сказал, что всё в порядке, и ушёл.
Как он и ожидал, мать тут же нахмурилась:
— Просто ушёл? А как его зовут? В каком отделе работает? Номер телефона, адрес? Как именно ты его отблагодарил?
Чу Цзю молчал, не зная, что соврать.
— Господи, ну ты и сухарь! — всплеснула руками Чжоу Юйхэ. — Неужели просто предложил ему назвать сумму?
Чу Цзю оставалось только покорно молчать.
Она закатила глаза и безнадёжно махнула рукой:
— Ладно, толку от тебя никакого. Холодный, упрямый, как стальной лист. Всё-то ты переводишь в бизнес-плоскость, ни капли простого человеческого тепла! В голове одни миллионы. Железяка бесчувственная!
Чу Цзю нутром чуял, что влип в колоссальные неприятности.
— Чего стоишь? — прикрикнула мать, теряя остатки терпения. — Быстро найди мне его контакты! Или мне в полицию заявлять, чтобы человека разыскали?
Обречённо вздохнув, Чу Цзю достал телефон и отправил сообщение своему помощнику Ли Синьяну:
[Пришли мне мобильный номер Юй Наня.]
***
Добравшись до дома, Юй Нань почувствовал себя совершенно обессиленным. Он наскоро обработал и перевязал рану на руке, намереваясь лечь на диван и погреться в лучах заходящего солнца, но тут зазвонил телефон.
На экране высветился номер арендодателя.
Не успел Юй Нань даже поздороваться, как в трубке раздался зычный бас:
— Ну что, парень, ты мне на прошлой неделе заливал, что вот-вот озолотишься и переедешь на виллу. Как успехи?
Прикинув в уме оставшиеся на карте три с половиной тысячи — жалкие крохи, доставшиеся ему от прежнего владельца этого тела, — Юй Нань расплылся в фальшивой улыбке и елейным голосом ответил:
— Ну что вы, уважаемый! На вилле нужно родиться, а если уж не судьба — всю жизнь по съёмным углам мыкаться будешь. Не каждому ведь так везёт, как вам!
Лесть сработала, арендодатель довольно хмыкнул, но о деле не забыл:
— Ладно тебе зубы заговаривать. Срок аренды истёк. С тебя за три месяца вперёд — девять тысяч юаней.
Остатки былой гордости не позволяли Юй Наню унижаться и просить об отсрочке.
— Давайте я пока оплачу один месяц. Скорее всего, в следующем я буду съезжать.
Хозяин заметно повеселел:
— Идёт. Раз предупредил заранее, неустойку требовать не стану. Ты парень молодой, только окончил учёбу — поживи пока в местечке попроще, поднакопи силёнок, а там и на ноги встанешь.
— Спасибо вам огромное, — вежливо отозвался Юй Нань.
Он перевёл арендодателю три тысячи. Разумеется, Юй Нань не обольщался насчёт его «доброты». Цены на жильё в этом районе стремительно росли, и хозяин явно планировал поднять плату. Понимая, что бедному выпускнику это не по карману, он просто воспользовался случаем, чтобы избавиться от него без лишних скандалов.
Вообще-то, Корпорация Чу платила ему прилично — около десяти тысяч юаней в месяц. Это было ощутимо больше его скромного оклада медбрата в прошлой жизни. Однако прежний обитатель этого тела умудрялся тратить всё до копейки: снимал дорогую квартиру, спускал баснословные суммы на профессиональное стримерское оборудование и брендовую одежду, отчаянно пытаясь поддерживать в сети образ богатого и беспечного юноши.
Сам Юй Нань никогда не страдал безумным потребительством. Возможно, сказывалась профессиональная привычка: у медбратьев сумасшедший график, тратить деньги банально некогда, да и какой толк от швейцарских часов и брендовых шмоток, если под белым медицинским халатом всё равно ничего не видно? Из-за этого у него всегда водилась небольшая заначка.
Оказавшись в этом мире, он надеялся просто честно трудиться в Корпорации Чу, обеспечивать себя и радоваться жизни без лишних амбиций. А если этот самодур Чу Цзю его всё-таки уволит — что ж, пойдёт петь на улицах или заново сдаст экзамен на медбрата. Выход найдётся всегда, с голоду точно не помрёт.
Сейчас главным было найти жильё подешевле. Но Юй Нань свято верил в мудрость: «Никогда не делай сегодня то, что можно отложить на завтра». Так что он решил просто завалиться спать. Подумаешь, нечем платить за квартиру! Подумаешь, залетел от собственного босса и ухитрился его разозлить! Даже в самой беспросветной глуши нужно выбирать то, что приносит удовольствие прямо сейчас.
А самым приятным прямо сейчас было уткнуться носом в подушку. Утро вечера мудренее.
Выключив телефон и натянув одеяло до самого носа, Юй Нань погрузился в царство сна, отрезав себя от всех мирских забот.
Именно поэтому, когда Чу Цзю наконец раздобыл его контакты и передал их матери, Чжоу Юйхэ весь остаток дня слушала лишь автоответчик.
Из-за этого весь гнев женщины обрушился на Чу Цзю. Она без конца пилила сына за абсолютную профнепригодность в вопросах элементарной вежливости: столкнуться нос к носу со спасителем собственной матери и отпустить его, даже не спросив имени!
Чу Цзю оставалось лишь покорно молчать, принимая удар на себя.
— Чу Цзю, а если он узнал в тебе председателя Корпорации Чу? Представляешь, каким бездушным чудовищем ты выглядел в его глазах! Ай, ладно, чего ещё от тебя ждать... Ты всё на свете равняешь под коммерческие сделки, думаешь, можно любую проблему решить одним росчерком пера! Железяка неотёсанная, говорить с тобой без толку.
— Мама, не волнуйся так, тебе вредно.
— Да зачем мне вообще это здоровье, если сын родной — сухарь сухарём!
К моменту возвращения Ли Синьяна из офиса Чжоу Юйхэ так и не остыла.
Едва помощник переступил порог, измученный нотациями Чу Цзю посмотрел на него как на избавителя и отчаянно замигал глазами.
Ли Синьян, будучи опытным личным секретарём, мгновенно расшифровал этот сигнал SOS. С самым серьёзным и озабоченным лицом он отрапортовал:
— Старший брат Чу, у нас ЧП с европейским проектом. Требуется ваше личное и незамедлительное вмешательство.
Чу Цзю тут же вскочил с места:
— Что стряслось?
— Ведущий технический специалист с той стороны выразил сомнения по поводу нашей новой разработки, — без запинки соврал Ли Синьян. — Требует объяснений лично от вас.
— А наш технический отдел куда смотрит?
— Они бессильны.
— То есть без меня никак?
— Абсолютно.
Спектакль был разыгран как по нотам, но Чжоу Юйхэ лишь насмешливо фыркнула:
— Слушай, Синьян, твой босс только что вернулся из Европы. Хочешь сказать, он там ничего не решил? Ты либо его недооцениваешь, либо держишь меня за выжившую из ума дуру. Запомни: даже если небо рухнет на землю, сегодня вечером Чу Цзю обязан быть на дне рождения Цюмо!
Ли Синьян тут же сдулся:
— Виноват, госпожа Чжоу... Шеф, в Европе всё тихо. Я, пожалуй, пойду наверх, разберу бумаги.
Чу Цзю проводил его обречённым взглядом.
Чжоу Юйхэ наконец довольно улыбнулась:
— Синьян, проследи, чтобы твой босс вовремя прибыл на банкет к Цюмо.
— Будет сделано, — отозвался тот из прихожей.
— Чу Цзю, ты меня услышал?
— Да, мама, — глухо ответил Чу Цзю.
Добившись согласия, Чжоу Юйхэ немного успокоилась. Она снова взяла телефон и набрала номер спасителя:
— Чу Цзю, ты точно правильный номер дал? Почему опять гудки не...
Договорить она не успела — в трубке послышался щелчок соединения.
Чу Цзю затаил дыхание. В голове набатом зазвучало предупреждение помощника:
«Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы ваша матушка узнала о беременности Юй Наня».
Этот проходимец ведь спит и видит, как бы примазаться к его семье. Сейчас он точно воспользуется шансом и всё выложит!
Тем временем Чжоу Юйхэ включила громкую связь. Из динамика раздался бодрый, чистый юношеский голос:
— Да, здравствуйте.
— Здравствуйте! Я могу услышать господина Юй Наня?
— Да, это я. А с кем я говорю?
Чжоу Юйхэ просияла:
— Юй Нань, милый, это та самая тётушка, которой ты сегодня утром помог. Меня зовут Чжоу Юйхэ.
— О, тётушка Чжоу! — в голосе парня зазвучала тёплая улыбка. — Здравствуйте. Как ваше самочувствие? Вы уже поправились?
— Со мной всё прекрасно, не беспокойся. Я бы очень хотела поблагодарить тебя лично. Скажи, могу я приехать к тебе в гости или, может, мы вместе пообедаем?
— Ну что вы, не стоит беспокоиться, это ведь сущая мелочь. К тому же ваш сын уже... чрезвычайно торжественно меня отблагодарил. Пожалуйста, отдыхайте и набирайтесь сил. А мне пора ужинать. Всего вам доброго!
И в трубке раздались короткие гудки.
Чжоу Юйхэ опустила телефон, так и лучась восхищением:
— Какой чудесный юноша! Вежливый, скромный, бескорыстный. По одному голосу видно — добрый и благовоспитанный ребёнок.
Чу Цзю оставалось лишь молча переваривать услышанное.
— Надо заказать для него почётный вымпел и отправить прямо к нему в офис, — продолжала строить планы мать. — Руководство оценит такой благородный поступок, глядишь, и в должности повысят.
— Я сам займусь этим вопросом, — вызвался Чу Цзю.
Чжоу Юйхэ смерила его скептическим взглядом:
— Ну уж нет, тебе такое тонкое дело доверять нельзя. Смотри, мальчик даже слова плохого о тебе не сказал — соврал, что ты его «торжественно отблагодарил». А сам небось буркнул дежурное «спасибо» сквозь зубы!
Чу Цзю в очередной раз промолчал.
— Кстати, ты выяснил, в какой компании он работает?
Чу Цзю демонстративно посмотрел на часы:
— Мама, напомни, в каком отеле празднуют день рождения наследника Чжан?
Женщина опешила, но в следующую секунду пришла в полный восторг — надо же, её непрошибаемый сын впервые сам проявил интерес к светскому мероприятию!
— Оденься поприличнее! Я сейчас пришлю тебе адрес. Давай, собирайся, и Синьяна поторопи.
— Тогда я поеду, мам.
— Иди-иди, удачи!
***
На улице Чу Цзю ждал служебный автомобиль с Ли Синьяном за рулём.
Захлопнув дверцу, Чу Цзю устало откинулся на кожаное сиденье и принялся растирать виски. Помощник, проработавший с ним не один год, за всё время ни разу не видел шефа столь измотанным. Чу Цзю не терял самообладания ни при авралах, ни при переговорах с самыми скользкими конкурентами.
Но сейчас на плечи босса давила иная, куда более тяжёлая ноша — родительский долг и необходимость продолжения рода.
Ли Синьян набрался смелости и негромко произнёс:
— Шеф, может, вам действительно стоит присмотреться к молодому господину Чжану?
Чу Цзю даже не шелохнулся. По его ледяному молчанию Ли Синьян понял, что этот вариант исключён раз и навсегда.
— Тогда... может, заключить с Юй Нанем контракт? — осторожно предложил помощник. — Заберём ребёнка себе, выплатим ему компенсацию и разойдёмся?
Чу Цзю резко открыл глаза:
— Нет. Исключено. Молчи лучше.
Ли Синьян тихо вздохнул.
Судя по раздражению в голосе босса, Ли Синьян сообразил: Чу Цзю и сам мельком задумывался о подобном исходе, но быстро отмёл эти мысли как безумные.
Пытаясь разрядить обстановку, помощник привычным жестом включил радио.
Из динамиков полился нежный девичий голосок:
— Ах, это любовь... Твоих глаз мне не избежать, сердце бьётся в груди, не унять...
— Выключи, — поморщился Чу Цзю.
Помощник послушно щёлкнул кнопкой. В салоне воцарилась тишина. Автомобиль плавно тронулся с места, унося их к отелю, где праздновал день рождения Чжан Цюмо.
Миновало добрых полчаса, когда Чу Цзю внезапно нарушил молчание:
— Что за песня сейчас играла?
Ли Синьян опешил:
— Какая именно?
— Дорогу карауль, — буркнул Чу Цзю и отвернулся к окну.
http://bllate.org/book/19803/2118376
Готово:
