Готовый перевод The Mountain River Pact: Zhang Chengling / Горные реки: Чжан Чэнлин: Глава 24

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Все считают, что это лидер Гао распространяет слухи, чтобы создать себе опору и захватить пост главы боевого союза. Но неужели это правда?

— И не мой старший брат это устроил, — с тревогой на лице возразил Шэнь Шэнь. — Хоть мой старший брат внешне и молчалив, в глубине души он ставит понятия долга и верности выше всего на свете. Единственное, что способно превзойти долг и верность, — это лишь репутация Пяти Озёр.

— А не приходило ли тебе в голову, по какой вообще причине Дэн Куань стал бы подставлять своего учителя? — неторопливо спросил Чжоу Сюй.

— Я и сам все эти дни ломал голову, — нахмурился Шэнь Шэнь. — С характером Куань-эр, даже если бы он сам тысячу и один раз погиб, он не смог бы сделать ничего дурного моему старшему брату. Ума не приложу, каким же наваждением его околдовали, что он решился нанести смертельный удар собственному наставнику?

Наваждение? В сердце Чжоу Сюя внезапно что-то шевельнулось, и он подумал об одной вещи. Он поднялся и произнес:

— Чэнлин, составь компанию мастеру Шэню, а я пойду навещу твоего дядю Вэня.

Однако Шэнь Шэнь сказал:

— Господин Чжоу, у меня тоже есть вопрос. Не могли бы вы на него ответить?

Не дожидаясь ответа Чжоу Сюя, он продолжил:

— Я заметил, что молодой господин Вэнь лицом очень похож на одного нашего давнего знакомого. Скажите, молодой господин Вэнь... он случайно не по фамилии Чжэнь?

Чжоу Сюй на мгновение замер, но лицо его осталось бесстрастным. А вот Чжан Чэнлин, услышавший те же слова, испугался до смерти и перевернул чашку с чаем, которую держал в руках.

Бросив взгляд на ученика, Чжоу Сюй холодно ответил Шэнь Шэню:

— Мастер Шэнь, полагаю, мне вовсе не обязательно отвечать на этот вопрос.

— В общем-то да, но мой тот самый… — занервничал Шэнь Шэнь, страстно желая узнать ответ.

— Мастер Шэнь, вы утомились с дороги, сперва отдохните как следует, — оборвал его Чжоу Сюй и прямо повернулся, чтобы уйти.

Шэнь Шэнь на секунду замер, а затем в упор уставился на Чжан Чэнлин.

Чжан Чэнлин тут же охватила паника: вот беда, а что, если дядя Шэнь спросит его, не носит ли дядя Вэнь фамилию Чжэнь? Учитель ведь говорил, что истинная личность дяди Вэня — это тайна, и об этом нельзя говорить никому. Но и лгать дяде Шэню ему тоже не хотелось. Что же делать?

Не сумев сходу придумать выход из положения, он просто опустил чашку на стол и, уткнувшись взглядом в пол, произнес:

— Дядя Шэнь, мне нужно идти тренироваться.

Его техника Девяти дворцов плывущих облаков уже была отточена до совершенства; сделав несколько легких и плавных поворотов, он шмыгнул за дверь, пока Шэнь Шэнь не успел опомниться.

Шэнь Шэнь изумился, но поскольку ему нестерпимо хотелось узнать, является ли Вэнь Кэсин тем самым человеком, о котором он думал, он бросился в погоню, даже не раздумывая.

Там, снаружи, Чжан Чэнлин убегал, а Шэнь Шэнь преследовал его, и вскоре они удалились на изрядное расстояние. А Чжоу Сюй и Вэнь Кэсин видели всё от начала до конца. Причина была в том, что заброшенный дом, где они временно остановились, оказался совсем крошечным: три комнаты главного здания да по две комнаты в левом и правом флигелях образовывали крошечный внутренний двор, где всё было на расстоянии каких-нибудь десятков шагов. При их уровне мастерства на таком коротком расстоянии можно было расслышать каждое слово, а стоило приоткрыть дверь — и всё вокруг было как на ладони.

Разговор Шэнь Шэня и Чжан Чэнлина происходил как раз в западном флигеле, в то время как Вэнь Кэсин и Чжоу Сюй сидели в восточном. Они не только отчетливо слышали чужую беседу, но даже ругань Гу Сяо и ЦАО Вэйнина из заднего двора доносилась со всей ясностью.

Чжоу Сюй тихо спросил:

— Ты слышал всё, что только что сказал Шэнь Шэнь?

— Слышал, — кивнул Вэнь Кэсин. — На притворщика он не похож.

— Если Шэнь Шэнь не притворяется, то под подозрением оказывается Чжао Цзин, — тихо произнес Чжоу Сюй.

— Мм, — кивнул Вэнь Кэсин. — Чжао Цзин сейчас глава Пяти Озёр, подозрения к нему действительно самые сильные.

Чжоу Сюй продолжил:

— И всё же слова Шэнь Шэня навели меня на одну мысль.

— Какую? — спросил Вэнь Кэсин, наливая Чжоу Сюю чашку чаю.

Чжоу Сюй сделал небольшой глоток и сказал:

— Вспомни того Дэнь Куаня. Помнишь ли ты Лу Сяо — того уродца, что растил омерзительных ходячих мертвецов как собственных детей? Способ управления ходячими мертвецами, пожалуй, связан с легендарным червем, похищающим души.

Вэнь Кэсин внезапно прозрел:

— Верно, мы встречали этих мертвецов и в Похоронном бюро, и в филиале организации Скорпиона, и в Долине Призраков Лунъюань. Мертвецами из Похоронного бюро командовал Призрак с Длинным Языком, во всех этих странных делах заметен след Скорпионов.

Рука Чжоу Сюя, державшая чашку, слегка дрогнула. Человек, управлявший мертвецами в Похоронном бюро, — это Призрак с Длинным Языком? Старый Вэнь говорил об этом с невероятной простотой, очевидно, прекрасно зная его и ни в грош не ставя Призрака с Длинным Языком. А ведь тот входил в число Десяти великих злых духов Долины Призраков, всегда был окутан тайной, и никто в мире не видел его истинного лица. И кто же тогда мог знать Призрака с Длинным Языком и упоминать о нем так небрежно и легкомысленно?

Вэнь Кэсин не заметил странности в поведении Чжоу Сюя и, продолжая размышлять, произнес:

— Асю, когда ты служил в Небесном окне, доводилось ли тебе видеть главаря Скорпионов?

Чжоу Сюй покачал головой:

— Главарь Скорпионов невероятно скрытен, я никогда его не видел.

Он сделал еще глоток чая, взял чайник и налил чашку Вэнь Кэсину.

Вэнь Кэсин улыбнулся, тоже отпил из чашки и произнес:

— Асю, похоже, этот Чжао Сюаньдэ, что прикидывается овечкой, съевшей тигра, и есть настоящий главарь Скорпионов.

— Исключать нельзя, только в этой истории есть еще несколько темных мест, которые я пока не до конца распутал, — слегка нахмурился Чжоу Сюй.

— Что именно? — с улыбкой спросил Вэнь Кэсин.

— Во-первых, если предположить, что главарь Скорпионов — это Чжао Цзин, то получается, что в тот год именно он намазал ядом трех трупов меч Гао Чунъяна, из-за чего косвенно погибли супруги Жун Сюань.

— Верно, — согласился кивком Вэнь Кэсин. — А во-вторых?

— Кто такой Призрак с Длинным Языком? — Чжоу Сюй сделал глоток чая, нарочно не поднимая головы.

Вэнь Кэсин замер, на миг занеся чашку с чаем. Но тут же быстро опустил ее, улыбнулся и хотел что-то сказать, как вдруг Чжоу Сюй поднял голову и с видом внезапного озарения произнес:

— А, так это тот самый малый из Похоронного бюро, что использовал шкатулку с нитями, уводящими души, чтобы управлять ходячими мертвецами? Призрак с Длинным Языком… я лишь знаю, что он входит в число Десяти великих злых духов.

Вэнь Кэсин замялся, словно тоже сообразив что-то:

— Да-да-да, он подчиненный Висельника. Позже Висельник добился больших успехов в боевых искусствах и отдал ему шкатулку с нитями, уводящими души. А уничтожение мечом секты Цзинху как раз и было спланировано им.

— Вот оно как. И всё же наш старый Вэнь невероятно искушен и много повидал на своем веку, — улыбнулся Чжоу Сюй, поднял чашку в знак приветствия и осушил ее до дна, заменяя чай вином.

Вэнь Кэсин улыбнулся и тоже выпил свою.

В этот момент вприпрыжку прибежала Гу Сяо и звонко крикнула:

— Хозяин, вода для купания готова!

— Сейчас приду, — бросил в ответ Вэнь Кэсин, а затем с улыбкой обратился к Чжоу Сюю: — Асю, может, ты искупаешься первым?

— Пожалуй, нет, я боюсь, — бросил на него косой взгляд Чжоу Сюй.

Вэнь Кэсин рассмеялся и поднялся, чтобы идти мыться. Спустя мгновение после того, как он вышел за дверь, Чжоу Сюй услышал голос Гу Сяо:

— Хозяин, почему мне кажется, что ты немного совестишься?

— С чего бы мне совеститься? — ответил старый Вэнь, после чего голоса смолкли — судя по всему, старый Вэнь заставил Гу Сяо замолчать.

Чжоу Сюй снова налил себе чашку чаю и принялся медленно потягивать его. На свете было не так много людей в Цзянху, которых он не знал бы, но хозяин Долины Призраков, оказывается, всё это время находился рядом с ним.

А Вэнь Кэсин, пришедший мыться на задний двор, еще долго испытывал легкий трепет от пережитого: пронесло, как же хорошо, что пронесло.

Ну а Чжан Чэнлина, убежавшего из комнаты, сначала отпустило, но стоило ему увидеть преследующего его Шэнь Шэня, как он снова испугался. Парень поспешно припустил бежать быстрее, на ходу выкрикивая:

— Дядя Шэнь, не гонитесь за мной!

Разве мог Шэнь Шэнь отступиться? Будучи твердо уверенным, что Чжан Чэнлин что-то знает, он устремился за ним по пятам. И тут его глаза изумленно расширились. Поначалу он думал, что догонит мальчишку в два счёта, но, пробежав две-три ли, едва сумел сократить расстояние. И даже несмотря на это, поймать племянника Чэнлина у него никак не получалось.

Шэнь Шэнь отлично знал племянника Чэнлина: тот рос избалованным ребенком, боевыми искусствами особо не владел, а техники легких шагов почти не знал. Кто бы мог подумать, что всего за два-три месяца разлуки его мастерство так сильно возрастет! Особенно поражала техника шагов: развороты были легкими и непринужденными, изящными и парящими, с избытком легкой грации, и каждый раз Чэнлин умудрялся совершать маневры в совершенно невероятных точках, так что временами Шэнь Шэнь даже терял его из виду.

Это же… Девять дворцов плывущих облаков!

Шэнь Шэнь в изумлении вытаращил глаза: откуда Чэнлин овладел Девятью дворцами плывущих облаков? Нет, погодите, Чэнлин ведь признал того господина Чжоу своим учителем, а кем тогда приходится сам господин Чжоу?

Уж не… Сердце Шэнь Шэня снова заволновалось.

Похоже, ему предстояло прояснить очень многое. Взгляд Шэнь Шэня сосредоточился, он посерьезнел и наконец поймал Чжан Чэнлина.

Попавшись в руки Шэнь Шэню, Чжан Чэнлин плотно зажмурил глаза и твердо решил про себя: что бы ни говорил дядя Шэнь, он не произнесет ни единого слова.

Видя это, Шэнь Шэнь на какое-то время растерялся. Применять угрозы было жалко, а заманить посулами с ходу не удавалось, и они неожиданно зашли в тупик.

Спустя полчаса Чжан Чэнлин всё так же сидел с закрытыми глазами и упрямо вытянутой шеей, упорно храня молчание. Шэнь Шэнь тяжело вздохнул и произнес:

— Чэнлин, умоляю тебя, расскажи мне. Двадцать лет меня терзает эта история, и теперь, когда истина так близка, я непременно должен докопаться до правды.

— Если вспомнить, я ведь встречался с тем молодым господином Вэнем не единожды. Сначала он мне не нравился, и смутно казалось, будто с ним что-то не так. Но в эту нашу встречу я увидел его улыбающийся профиль и вдруг почувствовал страшное знакомое ощущение — он просто невероятно похож на одного моего старого друга!

Продолжая говорить, Шэнь Шэнь всё больше распалялся:

— Я уже двадцать лет не получал никаких вестей от того старого друга, и страх за него преследует меня даже во сне. Чэнлин, умоляю тебя, скажи мне, не носит ли тот молодой господин Вэнь фамилию Чжэнь?

Его глаза покраснели, и он смотрел на Чжан Чэнлина с мольбой и надеждой.

Чжан Чэнлин открыл глаза и увидел именно такое жалкое выражение лица дяди Шэня. В нем всколыхнулось сострадание: ему захотелось открыть дяде Шэню правду, но тут же вспомнился наказ учителя, и он снова покачал головой:

— Дядя Шэнь, не спрашивай, я ничего тебе не скажу.

Шэнь Шэнь замер, а затем его словно озарило свыше. Раз Чжан Чэнлин отвечает так, смысл яснее некуда — тот молодой господин Вэнь и вправду по фамилии Чжэнь.

Именно так! Именно так! Шэнь Шэнь мгновенно пришел в крайнее возбуждение. Поколебавшись еще немного, он вдруг сорвался с места и, даже позабыв использовать цигун, единым духом припустил обратно к тому крошечному двору. Чжан Чэнлин страшно испугался и бросился следом. С чего это дядя Шэнь так побежал? Он же ведь ничегошеньки не сказал!

К тому времени уже спустились сумерки. Чжоу Сюй и Вэнь Кэсин вовсе не собирались отдыхать — они сидели во дворе и пили вино. То и дело поднимая кубки и обмениваясь взглядами, они излучали невыразимое тепло. Гу Сяо и ЦАО Вэйнина нигде не было видно, они куда-то ушли.

Вернувшись бегом, Шэнь Шэнь увидел Вэнь Кэсина, и его взгляд мгновенно приковался к нему. Остолбенев, он выдохнул:

— Ты… Янь-эр?

Вэнь Кэсин, до этого сиявший улыбкой, услышав эти слова, вмиг растерпел резкую перемену в лице. Уставившись на прибежавшего следом Чжан Чэнлина, он процедил:

— Глупый мальчишка, ты ему выболтал?

— Я сказал только Я ничего тебе не скажу, наверное, дядя Шэнь сам догадался, — испуганно сжался Чжан Чэнлин. Дядя Вэнь еще никогда не смотрел на него столь пугающим взглядом.

— Тупица! — Вэнь Кэсин пришел в ярость. Его глаза слегка покраснели, и от прежней изысканной учтивости не осталось и следа — он выглядел свирепым и зловещим.

Чжан Чэнлин от испуга задрожал, а его глаза тоже покраснели.

— Старый Вэнь, — мягко произнес Чжоу Сюй, опустив руку на плечо Вэнь Кэсина и успокаивая его: — Умерь свой гвар.

Вэнь Кэсин закрыл глаза и отвернулся, не желая, чтобы Чжоу Сюй видел его в столь жалком виде.

Увидев это, Шэнь Шэнь понял наверняка: Вэнь Кэсин — и есть тот самый сын его незабвенного старого друга, Чжэнь Янь, о котором он беспрестанно тосковал. Поспешно приблизившись, он окликнул:

— Молодой господин Вэнь… Ты Янь-эр?

На его лице проступила крайняя тревога, и он тут же затараторил:

— Янь-эр, твои матушка и батюшка живы-здоровы?

Вэнь Кэсин резко распахнул глаза и свирепо уставился на Шэнь Шэня налитыми кровью, устрашающими глазами. Злобно и с недобрым привкусом он выкрикнул:

— Человек, которому перерезали сухожилья на руках и ногах и лишили защиты учительской школы, которому приходится выносить давление праведного пути Цзянху и в то же время скрываться от смертельной вражды еретических сект, — и вдобавок ко всему этому, зажатый между праведными и нечестивыми силами, вынужден до конца стоять за понятие долга и верности, прикрывая правду ради того, кого считал братом, — по-твоему, сладкой ли была его жизнь?!

Шэнь Шэня словно молнией поразило: он качнулся назад и сделал пару шагов. Даже имея догадки ранее, сейчас, услышав столь жестокое обвинение из уст сына старого друга, он испытал невыносимую душевную боль. Задрожав всем телом, он опустился перед Вэнь Кэсином на колени.

Самому Вэнь Кэсину тоже было нелегко: в этот миг его пронзила острая, раскалывающая голову боль, весь мир вокруг закружился, и он едва держался на ногах. Сердце Чжоу Сюя сжалось, он поспешно подхватил его и обеспокоенно позвал:

— Старый Вэнь! Старый Вэнь!

А Чжан Чэнлин вообще окаменел от ужаса. Он и помыслить не мог, что одно лишь упоминание родителей дяди Вэня способно довести его до такой ярости. Он ненавидел себя всей душой: ну почему у него вечно не хватает ума держать язык за зубами, из-за чего дяде Вэню приходится так страдать? Боль и раскаяние разрывали его сердце, и по щекам градом полились слезы.

Заметив, как мучается Вэнь Кэсин, Шэнь Шэнь поспешно поднялся на ноги, желая поддержать его, но Вэнь Кэсин оттолкнул его свирепым ударом ладони и яростно прокричал:

— Проваливай!

Шэнь Шэнь вздрогнул, заливаясь слезами:

— Янь-эр, прости меня…

— А-а! — испустив сдавленный крик после окрика на Шэня, Вэнь Кэсин схватился обеими руками за голову, пытаясь унять бушующую в сознании бурю боли, но всё было тщетно.

— Старый Вэнь! Старый Вэнь! — Видя, как сильно страдает Вэнь Кэсин, Чжоу Сюй чувствовал, будто его собственное сердце сжимают клещами. Крепко прижав его к себе, он снова и снова звал его по имени, надеясь вернуть рассудок и хотя бы немного облегчить его муки.

Услышав голос Чжоу Сюя, Вэнь Кэсин с трудом зацепился за крохи разума. Смесь горечи и растерянности звучала в его словах:

— Слишком поздно… Слишком поздно… Они уже мертвы, и Чжэнь Янь погиб вместе с ними. Асю, они все мертвы, все до единого…

Издав тяжелый вздох, он изверг полный рот крови и, окончательно потеряв способность стоять на ногах, рухнул на землю.

Чжоу Сюй тут же подхватил его, прижал к груди и с трепетной жалостью посмотрел на него. Вэнь Кэсин бессвязно зашептал:

— Асю… прости меня. Я знаю, что ты страстно хотел сделать меня своим младшим соучеником, но я не хочу быть Чжэнь Янем — Чжэнь Яню выпало слишком много страданий. И еще… Асю, я столько всего скрывал от тебя. Прости.

Душа Вэнь Кэсина бушевала, потоки ци хаотично переплелись, и спустя мгновение он полностью потерял сознание.

Подняв Вэнь Кэсина на руки, Чжоу Сюй бросил на Шэнь Шэня ледяной взгляд и молча направился в комнату.

Чжан Чэнлин к тому моменту уже захлебывался слезами, утирая сопли и влагу с лица. Увидев, как учитель бережно уложил дядю Вэня на кровать и аккуратно укрыл одеялом, он больше не смог сдерживаться и зарыдал:

— Учитель… прости меня, ууу… прости.

С нежностью глядя на Вэнь Кэсина, Чжоу Сюй заметил слезинку, скатившуюся по его щеке, и бережно смахнул ее пальцем. Затем он обернулся и хлопнул ученика по плечу:

— Чэнлин, ты здесь ни при чем. Родители — это самая глубокая рана в сердце старого Вэня, и стоит потревожить ее в любой миг, как она вновь начнет кровоточить, причиняя невыносимую боль.

— Учитель, а как же дядя Вэнь? — всхлипывая, не унимался Чжан Чэнлин.

Чжоу Сюй снова ободряюще похлопал его по плечу:

— Не бойся, его пульс в полном порядке, только вот по какой-то причине он никак не приходит в себя.

В комнату с тревожным лицом вошел Шэнь Шэнь и тут же поинтересовался:

— Господин Чжоу, вы хотите сказать, что Янь-эр получил какое-то ранение или заболел?

В глазах Чжоу Сюя промелькнул леденящий блеск. Глядя на Шэнь Шэня, он произнес:

— Мастер Шэнь, моего младшего соученика зовут Вэнь, Кэ, Син. Раз уж он выбрал представляться этим именем, прошу уважать его выбор и называть его именно так.

Шэнь Шэнь на миг опешил, и на сердце у него стало тоскливо. Внезапно вспомнив кое о чем, он поспешно спросил:

— Когда же он успел стать твоим соучеником? Я ведь видел технику Девяти дворцов плывущих облаков у Чэнлина… Неужели твой учитель…

Чжоу Сюй с серьезным видом ответил:

— Мой покойный учитель — глава поместья Четырех Сезонов, его уважительное имя Цинь, а данное при рождении — Хуайчжан.

Шэнь Шэнь почувствовал одновременно крайнее удивление и радость:

— Это старший брат Цинь спас Янь… Кэсина! Как хорошо, как же хорошо! Небеса милостивы!

Не сдержавшись, он добавил:

— Если бы старший брат знал, что все эти годы Кэсин рос под крылом старшего брата Цинь, он был бы невероятно счастлив!

Чжан Чэнлин шмыгнул носом, подумав про себя, что дядя Шэнь ошибается: дядя Вэнь воссоединился с учителем совсем недавно.

Взгляд Чжоу Сюя слегка скользнул в сторону, и он произнес:

— Судя по словам мастера Шэня, покойный учитель и все вы были давними знакомыми? Почему же мне никогда не доводилось слышать об этом от наставника?

Шэнь Шэнь запнулся, отвел глаза, избегая взгляда Чжоу Сюя, и лишь после паузы ответил:

— Что ж, оно и неудивительно. После битвы у горы Цинъя старший брат Цинь порвал с нами отношения, и больше мы не общались. Вот почему все эти годы мы понятия не имели, что сын Жуюй воспитывается в поместье Четырех Сезонов.

Чжоу Сюй холодно усмехнулся:

— Вот как странно получается: мой учитель всегда дорожил друзьями, с чего бы ему вдруг ни с того ни с сего порывать отношения со всеми вами? Не кроется ли здесь какого-то недоразумения?

На словах называя случившееся недоразумением, Чжоу Сюй сверлил Шэнь Шэня тяжелым, леденящим взглядом.

Лицо Шэнь Шэня покрылось стыдливой краской:

— Недоразумением это не назовешь. У твоего учителя были свои веские причины гневаться на нас, просто причины эти слишком долгие, чтобы рассказывать о них в двух словах.

Однако называть конкретную причину он не стал.

Заметив это, Чжоу Сюй холодно отрезал:

— Коль скоро так, младший не смеет судить ошибки покойного наставника, да и мастеру Шэню нет нужды вдаваться в подробности.

Поняв, что Чжоу Сюй истолковал его слова неверно, Шэнь Шэнь поспешно запротестовал:

— Он сердился за то, что перед лицом великого долга мы не удержали черту, никаких недоразумений тут не было. — Его лицо залилось краской стыда, и он растерянно добавил: — Он гневался совершенно справедливо, совершенно справедливо…

Словно начав говорить, он уже не мог остановиться. Шэнь Шэнь выглядел подавленным и раскаявшимся:

— Это я повел себя как черепаха, спрятавшая голову в панцирь, это я предал братьев, так какая у меня теперь может быть совесть, чтобы оправдываться? Я, Шэнь Шэнь, — бессовестный, ничтожный и слабовольный подлец!

Сердце Чжан Чэнлина всколыхнулось, и он неожиданно выпалил:

— Это ты! Это ты подсыпал яд в меч дяди Гао и погубил господина Жуна!

— Что ты сказал?! — лицо Шэнь Шэня исказилось от потрясения.

Чжоу Сюй грозным голосом произнес:

— Мой ученик спрашивает: не ты ли намазал ядом меч Гао Чунъяна и погубил старшего по возрасту Жун Сюаня?

Шэнь Шэнь опешил. Он перевел взгляд с холодных глаз Чжоу Сюя на заплаканное, раскрасневшееся лицо Чжан Чэнлина, и в нем внезапно вскипела ярость. Гневно он выпалил:

— Шэнь смотрел словно со стороны, как старший брат Жун шел на смерть, а Жуюй терпел бедствия, и двадцать хранил молчание! Да, это моя подлость и бесстыдство, я признаю! Но утверждать, что я поднял руку на брата и причинил ему вред — на это я не пойду даже под страхом смерти! К тому же это дело заставило старшего брата до конца дней носить в сердце тяжелую обиду. Если бы я узнал, кто это сотворил, я бы собственной жизни не пожалел, но убил бы негодяя!

— Ты не знаешь? — холодно усмехнулся Чжоу Сюй. — Позволь спросить, кто нынче возглавляет Союз Пяти Озёр?

Шэнь Шэнь уставился на него с абсолютным неверием:

— Выбирай слова! Ты что же, смеешь подозревать моего второго брата?

Его мысли лихорадочно неслись: он думал, что это просто невозможно, но в следующее мгновение ему показалось, что это вполне вероятно. Мысли в голове окончательно спутались, и он забормотал:

— Этого не может быть, не может быть… Кто это сказал?

Он резко перевел взгляд на лежащего на кровати Вэнь Кэсина:

— Это Янь-эр сказал? Я позову его, пусть встанет и объяснит всё как надо!

С этими словами он сделал два шага вперед, собираясь кинуться к постели Вэнь Кэсина.

Стопы Чжоу Сюя едва заметно скользнули, применив технику Девяти дворцов плывущих облаков, и в один миг он преградил Шэнь Шэню путь.

http://bllate.org/book/19787/1949962

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода