Несмотря на то, что это был самый обычный обед в студенческой столовой, Лу Нан преподнес его так, будто они сидели в элитном частном ресторане или пятизвездочной гостинице. От его слов Линь Хао нахмурил брови, ощутив себя в точности как тот самый немой, который проглотил горькие луковицы — и сказать некому, и на душе тяжело.
Наконец-то улучив момент, чтобы от души поиздеваться над Линь Хао и щелкнуть его по носу, Лу Нан испытывал злорадное торжество и невероятное облегчение.
Когда они, получив порции, стали искать свободные места, жаждущий продолжения (и напрашивающийся на тумаки) Лу Нан намеренно толкнул локтем Линь Хао, который, слегка развернувшись боком, старательно отводил взгляд от чувствительной зоны, и преспокойно кивнул в сторону Ся Шу и Му Яня. Словно заметив их только сейчас, он протянул:
— Ой, смотри, вон же Ся Шу и Му Янь! Пойдем-пойдем, у них там как раз есть места, поедим вместе!
С этими словами он самостоятельно зашагал вперед.
— Стой!
Едва он сделал два шага, как сзади раздался исключительно решительный голос Линь Хао. Лу Нан с невинным видом обернулся и прямо-таки утонул в его подозрительном и пронзительном взгляде.
Их взгляды встретились. Настал момент испытать актерское мастерство. Лу Нан посмотрел на Линь Хао с абсолютно открытым и твердым выражением лица и наигранно поинтересовался:
— Чего это ты?
Линь Хао сдержанно и проницательно посверлил Лу Нана взглядом пару секунд, после чего наконец отвел глаза. На мгновение замерши на месте, он кивнул в противоположную сторону:
— Вон там есть свободные места!
И, не дожидаясь товарища, зашагал первым.
— Эх... — Лу Нан с тайным разочарованием бросил взгляд в сторону Ся Шу и ничего не попирая, послушно поплелся слез за Линь Хао.
— Давно мы уже куда-нибудь не выбирались компанией. Как насчет того, чтобы в следующие выходные позвать Ян Кайя и остальных и сгонять куда-нибудь? — после долгих пустых разговоров и заходов издалека Лу Нан наконец как бы между прочим озвучил свое предложение.
— Угу! — Линь Хао низко опустил голову и с каменным лицом согласился, хотя ел с таким сосредоточенным видом, что было совершенно очевидно: еда для него лишена всякого вкуса.
— К слову... раз уж выдался редкий повод собраться. Может, позовем Ся Шу и Синь И? Веселее, когда компания больше. Да, и Му Яня тоже! — светским тоном протянул Лу Нан, но стоило ему упомянуть Му Яня, как лицо собеседника, до того хранившее привычное выражение, вдруг едва заметно застыло. В душе Лу Нан просто ликовал. Это было все равно что пытаться подразнить кого-нибудь, а этот кто-то вечно держится с невыносимо серьезной мингасом: что ни скажи — все в воду канет. И скажи на милость, разве не скучно?
Во всяком случае, Лу Нан уже почти умирал со скуки! И теперь, когда ему наконец удалось нащупать у этого напыщенного типа ахиллесову пяту, разве мог он упустить такой шанс? Выдержав небольшую паузу, он продолжил разыгрывать комедию:
— Только вот не знаю, будет ли у них время. Спросить Синь И поручим Ян Кайю. А ты с Ся Шу общаешься ближе всех, так что иди попытай счастья насчет нее и Му Яня...
Лу Нан выдал всё это с невозмутимым видом и теперь с замиранием сердца ждал реакции Линь Хао.
Линь Хао потыкал палочками в рис на подносе, затем резко отложил их, поднял голову и в упор уставился на Лу Нана холодным, проницательным взглядом.
— Ты в последнее время слишком свободен, я погляжу, — сухо произнес он.
— С чего бы это? — Лу Нан, заранее подготовившийся к отражению атаки, изобразил абсолютную невинность и принялся заниматься самоанализом. Серьезно поразмыслив над своим поведением, он выдал: — Да вроде всё как обычно!
— Не думаю. У тебя уже неплохо получается плести против меня интриги, — прямо заявил Линь Хао.
— Подумать только... — Линь Хао так быстро потерял терпение, аж неинтересно. Лу Нан ничуть не смутился от того, что его раскусили, и вместо этого с нескрываемым удовольствием спросил: — Раз так, значит, ты признаешь, что Ся Шу тебе нравится!
— Я... нет.
Лицо Линь Хао слегка изменилось, и взгляд немедленно выдал его внутреннюю неуверенность.
Лу Нан мягко продолжил гнуть свою линию:
— Если нравится, так и признайся. Скажи на милость, с тех пор как мы знакомы, кому еще из девчонок ты давал свой номер телефона? Кого приводил к себе домой, позволял трогать свои вещи? И когда ты сам по собственной воле звал какую-нибудь девушку пообедать?
Оказывается, сам того не замечая, он ради нее столько раз нарушил собственные правила. Линь Хао невольно погрузился в задумчивость и потерял дар речи.
— Так что признайся уже честно и без утайки! Нравится человек — в этом нет ничего постыдного, — весело подначивал Лу Нан.
Колесо фортуны наконец повернулось! Лу Нан, над которым вечно подтрунивал Линь Хао в делах сердечных, наконец-то дождался дня реванша.
— Я же сказал: нет, значит, нет. Если ты непременно хочешь считать иначе — считай по-своему, — Линь Хао вовсе не собирался выходить из себя, сохраняя на редкость мирное выражение лица.
Что это должно было значить? Признал он или нет? Лу Нан от такой логики Линь Хао едва не подавился и лишь спустя полминуты обиженно выдавил:
— Это называется... сердце не ведает само себя.
Сердце не ведает само себя... Да, он действительно не мог до конца растолковать свои нынешние чувства к ней. Но они явно не ограничивались тем простым чувством, о котором толковал Лу Нан...
Лу Нан повернулся, достал из стоявшей рядом сумки лист бумаги и с торжественным видом положил перед Линь Хао:
— Держи. Как друг я могу помочь тебе только так!
Линь Хао бросил взгляд на бумагу — та лежала лицевой стороной вниз — и лишь холодно переспросил:
— Что это?
— Расписание репетиций драматического кружка. Бери, пока не передумал... — Лу Нан демонстративно принял важный вид, собираясь уже забрать записку обратно.
Однако Линь Хао сидел как вкопанный, даже глазом не моргнув.
Лу Нан слегка растерялся, не понимая, что творится в голове у этого парня, и принялся убеждать:
— Между прочим, я за эту бумажку угостил младшекурсника знатным обедом! Прояви уважение, сделай одолжение, оцени мои старания!
Линь Хао молча запустил руку в карман, вытащил собственный кошелек, достал оттуда сложенный лист бумаги и подвинул его к Лу Нану. Лу Нан с подозрением взял его, развернул и ахнул: на листке было подробно расписано расписание Ся Шу на все семь дней недели, включая лекции и клубные мероприятия. Рядом с каждым пунктом значилось точное местоположение, а в уголке аккуратным мелким почерком была выведена какая-то дата. Дата была столь особенной, что даже месяц указывать не потребовалось — у Лу Нана в голове мгновенно вспыхнула догадка: это же график ее ежемесячных критических дней...
По сравнению с этим его собственная бумажка выглядела просто детским лепетом. Лу Нан с благоговейным трепетом поднял большой палец вверх, скомкал свое творение в жалкий ком и с удрученным видом задал совершенно невероятный вопрос:
— Откуда ты раздобыл такое подробное расписание?
Он отказывался верить, что Ся Шу сама выложила ему все до последней детали.
И тут же получил звонкую пощечину реальности.
— Она сама рассказала! — невозмутимо ответил Линь Хао.
— Чего?! — Лу Нан, всегда гордившийся своей невозмутимостью, на этот раз так изумился, что еще долго не мог закрыть рот.
И Линь Хао вовсе не лгал: каждый пункт в этом листке Ся Шу действительно назвала сама.
В последнее время во время утренних чтений Ся Шу все охотнее болтала с Линь Хао. Точнее говоря, Линь Хао сидел с книгой в руках и слушал ее бесконечную болтовню.
Не прошло и недели, как без каких-либо усилий Линь Хао составил полное расписание ее будней.
Многофункциональная аудитория на первом этаже корпуса E в учебной зоне Восточного университета была раза в три-четыре просторнее обычной и вмещала почти двести человек. В самом ее начале располагалась квадратная ступенчатая сцена, возвышавшаяся над первым рядом рядов больше чем на полметра. Эта аудитория была выделена университетом специально для Драматического кружка ВостУ.
В последнее время кружок проводил здесь репетиции каждый четверг во второй половине дня. Немногим за час дня двери аудитории отворились, и одна за другой туда потянулись с десяток участников труппы. Они кучками рассаживались по углам: кто-то резался в карты, кто-то просто болтал о том о сем.
Ся Шу состояла в драматическом кружке еще с первого курса. Хотя она числилась там лишь номинально, ей приходилось выполнять всю черную работу — бегать по поручениям и наводить порядок. Если ей изредка и удавалось выйти на сцену, то лишь в роли какой-нибудь крошечной статистки с парой реплик. Причина? Ни покровителей, ни нормальных ролей.
Когда она только поступила на первом курсе, все считали ее зеленым новичком, которому нельзя доверить серьезное дело, и главных ролей ей не давали. На втором курсе она поднаторела и уже была готова побороться за хороший образ, но возможностей не представилось. Тогдашний президент клуба учился на художественном факультете и был на курс старше Ся Шу. Он прекрасно умел пускать пыль в глаза и чувствовал себя в студенческом совете как рыба в воде. Желая напоследок украсить свое резюме перед выпуском жирными мазками, он все сколько-нибудь заметные роли раздавал направо и налево в качестве одолжений всяким блатованным знакомым.
Теперь же наступил третий курс. Прошлый руководитель выпустился, и бразды правления перешли к новому — он поступил в кружок в том же году, что и Ся Шу, так что они были старыми знакомцами. Однако этот парень страдал бабничаньем: еще тогда, когда у него не было ни имени, ни влияния, он пытался приударить за Ся Шу. Получив от ворот поворот, Ся Шу с тех пор держала его на почтительном расстоянии.
47. Драматический кружок
Теперь же, оказавшись у власти, этот тип был занят исключительно тем, что клеил первокурсниц, используя свое служебное положение, и уж точно не собирался благоволить Ся Шу, которая по-прежнему относилась к нему холодно.
Едва переступив порог, Ся Шу попалась на глаза шестой девушке пользующегося бешеной популярностью председателя, она же — главная героиня нынешней постановки. Увидев, что Ся Шу закончила со всеми приветствиями, та тут же улучила момент и с брезгливой миной на лице набросилась на нее:
— Репетиция уже почти началась, а ты не можешь соизволить прийти пораньше и разобраться с костюмами! — от ее густо накрашенного лица так и веяло высокомерием.
И правда, за исключением актерского мастерства, все прочие замашки главной героини были на высоте.
— Прошу прощения. В столовой было слишком много народу, я задержалась, — с виноватой улыбкой произнесла Ся Шу и тут же принялась за работу, проворно разбирая реквизит и костюмы.
На этот раз они ставили раннее произведение Шекспира Двенадцатая ночь. Ся Шу играла в нем крошечную роль третьего плана и по совместительству числилась помощником режиссера.
Впрочем, звание помощника режиссера было лишь номинальным, а всю грязную работу выполняла младшекурсница из первого курса. Но сегодня та подхватила простуду и слегла с температурой, поэтому умоляла Ся Шу подменить ее на пару часов.
Ся Шу мысленно отпускала едкие комментарии, как вдруг ее ушей коснулся угодливый голос режиссера, который, судя по всему, рассыпался в комплиментах кому-то из влиятельных шишек студенческого совета.
— Обязательно заглядывайте к нам почаще! Помогайте нам своими ценными советами!
— Я слабо разбираюсь в драматургии, давать советы не смею, но посидеть в роли зрителя — с удовольствием.
— Договорились, договорились! Как только будет спектакль, я забронирую для вас лучшие места!
Хотя они находились довольно далеко, Ся Шу показалось, что голос собеседника звучит подозрительно знакомо. Повернув голову к входу, она неожиданно увидела Линь Хао, стоявшего рядом с режиссером. Тот как раз в этот момент указал на нее рукой:
— Смотрите, вон же Ся Шу!
— Вы что, знакомы? — с ошеломленным видом перевела взгляд с режиссера на Линь Хао Ся Шу.
— Только что познакомились! — вежливо и сдержанно пояснил Линь Хао.
— Пусть и только что, но ощущение такое, будто сто лет друг друга знаем, — затянул казенным языком председатель. — Ся Шу, надо же, ты знакома с младшекурсником Линь Хао! Вот уж воистину: река Царства драконов смыла храм Царя драконов, свои люди — а не узнали друг друга.
Ся Шу скривила губы в дежурной улыбке, подумав про себя: «С каких это пор мы тебе свои люди».
— Я видел, что ты была так занята, поэтому не смел беспокоить. Малышка Сун отпросилась по болезни, так что, если ты не против, давай на время передадим ее роль тебе? А в следующей постановке обязательно сделаем тебя главной героиней! — с избыточной любезностью произнес председатель.
Что за бред он несет? Ся Шу в недоумении покосилась на Линь Хао — Малышка Сун вообще-то появилась здесь еще до ее прихода, просто отлучалась в уборную.
— Не стоит, я и правда очень занята. Боюсь помешать всем остальным...
— Ладно! Хорошо! — заметив, что Ся Шу не клюнула на удочку, председатель тут же поспешил сдать назад: — Тогда в следующей пьесе! Уж в следующей мы непременно выделим для тебя роль!
Да я к следующей пьесе, пожалуй, уже дипломы получу, мысленно закатила глаза Ся Шу на округлую спину председателя. Подойдя ближе к Линь Хао, она тихонько поинтересовалась:
— Какую выгоду этот тип надеется выудить из тебя, раз с ходу предложил отдать мне главную роль?
Линь Хао слегка нахмурил брови и парировал:
— Ты же всё равно отказалась от его предложения. Какая тебе разница?
— Мне просто любопытно... — Ся Шу прекрасно видела, что Линь Хао вовсе не горит желанием общаться с этим человеком, но тот сам лез к нему в друзья. — Знала бы я, что твое слово имеет такой вес, давно бы уже притащила тебя сюда.
Не успела она договорить, как лицо невинно поддразненного Линь Хао омрачилось гневом. Ся Шу тут же поспешила сдать назад и заговорить ласковым тоном:
— Ладно, ладно, молчу. Кстати, ты так и не сказал, какими судьбами здесь?
— Проходил мимо! — соврал Линь Хао, после чего с неподдельным недовольством, сам того не замечая, спросил: — А где Му Янь? Разве вы не вместе обедали?
— Он сегодня занят, ушел сразу после обеда, — уткнувшись носом в реквизит, ответила Ся Шу, даже не поднимая головы.
Линь Хао ничего не ответил. Молча отвернувшись, он откинулся на спинку стула и принялся наблюдать, как Ся Шу аккуратно, ряд за рядом, раскладывает реквизит. В этот момент к ним с бутылкой напитка в руке подошел высокий худощавый парень.
— Сестра Ся Шу... — поздоровавшегося парня звали Вэй Дунтин, он играл главную роль в этом спектакле и был одним из немногих знакомых Ся Шу в труппе, с которыми у нее сложились хорошие отношения. Увидев, что Ся Шу встала, он открутил крышку бутылки и протянул ей.
Заметив улыбку на лице парня, Ся Шу покачала головой:
— Тебе вовсе не обязательно каждый раз покупать мне что-то...
— Мне по пути, — вежливо ответил Вэй Дунтин.
Видя это, Ся Шу больше не стала отказываться и протянула руку за напитком. Сидевший рядом хранящий молчание молодой человек невольно нахмурил изящные брови.
— Твои костюмы и реквизит лежат вон там, я их уже разобрала, — кивнула Ся Шу на аккуратную стопку вещей и реквизита на соседнем столе.
Вэй Дунтин учился на курс младше Ся Шу и с виноватым видом произнес:
— Сестра Ся Шу, я же говорил, что из-за таких мелочей не стоит беспокоиться, я бы и сам справился.
— Ничего страшного... — лучезарно улыбнулась Ся Шу.
— Ладно, вы пока болтайте с другом, а я отнесу реквизит на сцену, — сказал Вэй Дунтин, позвал еще одного паренька, и вместе они перенесли кучу реквизита из угла к подмосткам.
Только она закончила говорить с Вэй Дунтином, как телефон завибрировал — пришло новое сообщение. Бросив на экран быстрый взгляд, Ся Шу тут же забыла про Линь Хао и принялась строчить ответ.
— Кто это? — не выдержал брошенный на произвол судьбы Линь Хао.
— Один человек хочет забрать Рыцаря... — не отрывая глаз от экрана, ответила Ся Шу. Наконец отправив сообщение, она потянулась за своим напитком, но, подняв голову, с удивлением обнаружила, что Линь Хао держит в руках именно ту бутылку, которую ей купил Вэй Дунтин, и более того — уже вовсю из нее пьет!
Напиток, уже почти занесенный в рот, увели из-д носа. Ся Шу возмущенно протянула:
— Это вообще-то мое...
Линь Хао молча протянул ей бутылку, из которой только что пил сам. Ся Шу поморщилась, отлично понимая, что он делает это нарочно, и брезгливо бросила:
— Не собираюсь я пить чужую слюну!
Тогда Линь Хао без лишних слов отставил бутылку в сторону, залез в рюкзак, вытащил оттуда термос и, протянув его Ся Шу, глухим голосом произнес:
— Тогда пей это.
Ся Шу замерла и нерешительно произнесла:
— Я не буду пить твою воду...
— Это не моя вода, — поправил ее Линь Хао, смущенно отводя взгляд в сторону.
— Ты приготовил ее специально для меня? — заметив, что щеки Линь Хао слегка порозовели, Ся Шу почувствовала себя польщенной.
— Пить будешь или нет?
— Буду! — боясь, что Линь Хао передумает, Ся Шу в мгновение ока выхватила термос, открутила крышку и осторожно сделала глоток.
Это оказался горячий имбирный чай с коричневым сахаром — именно то, что она любила пить в определенные дни. Но откуда Линь Хао помнил ее женский календарь? К тому же, этот мальчишка, который был младше нее на несколько лет, проявлял заботу в таких вещах... Ся Шу смущенно кашлянула и наконец промолвила:
— Спасибо! Надо же, какая у тебя внимательность...
— А что, сложно? Не забывай, я всё-таки учусь на врача! — небрежно бросил Линь Хао. — Ну так что, тот человек согласился приютить Рыцаря?
— Приютить-то согласился, но вот навещать потом запрещает. Сам подумай, не подозрительно ли это? Вдруг он обидит Рыцаря? — расстроено протянула Ся Шу.
Видя, что Линь Хао ничего не отвечает, Ся Шу заподозрила неладное. Попивая чай из термоса, она твердо решила ни за что не отдавать ему пса.
— Тот парень к тебе неравнодушен, — неожиданно выпалил Линь Хао, сжимая в руке бутылку.
Ся Шу, сделавшая глоток чая, тут же подавилась. Закашлявшись, она забыла про всякое приличие и свирепо уставилась на Линь Хао, прошипев:
— Что ты несешь?!
— Если нет, с чего бы ему без всякой причины покупать тебе воду? — Линь Хао поставил бутылку на стол, испытующе посмотрел на Ся Шу и добавил: — Можешь не оправдываться. Я просто предупреждаю: если ты к нему ничего не чувствуешь, не бери его подарки.
— Разве друзья не могут угостить друг друга бутылкой воды? — не уступая, с вызовом парировала Ся Шу.
— ... — Лицо Линь Хао помрачнело, но он промолчал, оставив слова недосказанными.
48. Драматический кружок 2
— На репетицию! Все на репетицию! — председатель, до этого миловавшийся со своей девушкой, заметив, что народу собралось достаточно, поднялся на ноги и принялся командовать.
Ся Шу тут же потащила Линь Хао к звуковой аппаратуре, нашла два стула и жестом предложила ему присесть.
— А ты сама разве не идешь репетировать? — с любопытством спросил Линь Хао.
— В этих сценах нет моих реплик!
— Тогда что ты здесь делаешь?!
В голосе Линь Хао звучало такое отчетливое раздражение, что Ся Шу без труда уловила этот тон. Она решила, что Линь Хао злится из-за того, что она заставила его тратить время впустую, и почувствовала себя задетой: в конце концов, она его сюда не звала.
Ся Шу достала из сумки свой неоконченный конспект, помахала им перед носом у Линь Хао и самодовольно заявила:
— Мне это никак не мешает заниматься своими делами. А младшекурсница, которая отвечает за реквизит, заболела и долго меня умоляла, так что я просто пришла подменить ее на время.
— Могла бы воспользоваться возможностью и повысить свой литературный уровень, — опасаясь, что Линь Хао соскучится от безделья, Ся Шу сунула ему свой сценарий.
Однако Линь Хао, перелистнув пару страниц, помрачнел еще сильнее.
— В прошлый раз никаких ролей, в этот раз всего пара реплик... Ся Шу, они же даже не собираются давать тебе шанс выйти на сцену. Зачем ты вообще здесь сидишь? — с досадой и недоумением спросил Линь Хао, говоря ни громко, ни тихо.
— Тсс... Моя цель — режиссура, а не актерская карьера, так что я ничего не теряю, — философски пояснила Ся Шу. — У любой вещи есть две стороны. Не стоит вечно концентрироваться на негативе, нужно смотреть на всё проще и оптимистичнее...
— Как знаешь, режиссер Ся, — не найдя что возразить, с кислым видом протянул Линь Хао.
— Не смотри на меня свысока! — отчетливо почувствовав себя недооцененной, осквернилась Ся Шу. — Вот поступлю в аспирантуру в Пекинский университет, обязательно пройду курсы режиссуры в Пекинской киноакадемии! И тогда я приглашу тебя на главную роль в своем фильме, вот тогда и назовешь меня режиссером Ся,детский сад! Идет?
— ...Идет, почту за честь! — перспектива быть выбранным Ся Шу на главную роль пришлась Линь Хао по душе. Он устроился поудобнее на стуле и углубился в чтение сценария.
Спустя некоторое время репетиция на сцене вошла в колею. Захватывающий сюжет вкупе с откровенно утрированной, наигранной манерой игры главной героини производили впечатление.
Однако Линь Хао совершенно не обращал внимания на происходящее на сцене. Он был полностью поглощен сценарием: то его лицо омрачалось недовольством и брови сходились на переносице, то на нем отражалось озарение и глубокая задумчивость. Просидев так довольно долго, он прижал сценарий ладонью и тихо спросил у Ся Шу:
— Скажи, если человек кому-то нравится, он ведь должен открыто в этом признаться?
Ся Шу, разбиравшая бумаги, отложила их в сторону и, подумав немного, ответила:
— Знаешь, говорят, за всю жизнь человек встречает около 29,2 миллиона людей, а вероятность того, что двое полюбят друг друга, составляет всего 0,000049 — это ниже, чем шанс выиграть в лотерею, покупая билеты всю жизнь. Поэтому, если тебе посчастливилось встретить того, кто действительно нравится, какое это огромное везение. Если не признаться, останешься в колоссальном проигрыше... — закончив фразу, она лукаво прищурилась, качнулась вперед и с нескрываемым любопытством спросила: — А у тебя есть человек, которому ты хочешь признаться?
...
Внезапный вопрос Ся Шу застал Линь Хао врасплох.
— Так есть или нет? — не дождавшись ответа, переспросила Ся Шу.
Линь Хао несколько раз открывал рот, но с языка слетел лишь встречный вопрос:
— А ты? У тебя есть?
— Я... — Ся Шу, разумеется, уже признавалась однажды, только толку не было. Разумеется, рассказывать о столь позорном факте биографии Линь Хао она не собиралась. — Нет!
http://bllate.org/book/19785/1949746
Готово:
