Гун Юньшу была женщиной, рожденной в смутные времена. Ее родители пали от рук жестоких жунов. Жаждая мести, она переоделась в мужчину и вступила в армию, чтобы сражаться с захватчиками. Хуа Жолянь — законнорожденная принцесса нынешней династии, чья жизнь, несмотря на высокий статус, превратилась в бесконечную борьбу среди дворцовых интриг. Одна должна была провести жизнь в седле и пасть на поле брани, другая — увянуть в золотой клетке дворца. Но высочайший указ о браке переплел их судьбы. Первая встреча в Цинчэне — любовь с первого взгляда. Вторая встреча в столице — счастливый союз. Однако за всем этим скрывается борьба за престол и тщательно сплетенные заговоры...
Сцена первая: Взмах кнута рассекает воздух, оставляя кровавые полосы на теле Гун Юньшу. Хуа Жолянь молча наблюдает, спрашивая:
— Говоришь ты или нет? — ее взгляд скользит к кольцу на пальце, она не решается взглянуть на Гун Юньшу.
— Кха... кха... все именно так, как ты и выяснила, — слабо отвечает Гун Юньшу.
Сцена вторая: Власть сменилась, прежняя династия восстановлена. В бывшем дворце Чунхуа теперь еще больше роскоши. Гун Юньшу, облаченная в императорские одежды, с горящими от ярости глазами смотрит на Хуа Жолянь.
Сцена третья: Прах к праху, земля к земле. Где-то вдали от мирской суеты двое людей, отрешившись от всего, выращивают тыквы.
Главные герои: Гун Юньшу / Хуа Жолянь.
***
В конце эпохи Южной династии разгорелась борьба за власть. Основатель новой династии Тяньдин сумел повернуть ход истории и объединить Срединную империю.
На второй год правления Тяньдин, летом, жуны были наголову разбиты. В стране воцарились мир и процветание. На пятый год правления, осенью, восьмидесятидвухлетний основатель династии скончался, передав трон своему сыну Хуа Мину, который сменил девиз правления на Юнчжэнь.
Зимой первого года Юнчжэнь жуны пошли на юг, развязав войну. Главнокомандующий северными рубежами Цзян И поклялся стоять до конца. Весной второго года Юнчжэнь он скончался от тяжелых ран. Жуны захватили три города, превратив земли в реки крови. Положение стало критическим, преемник не был назначен. Осенью того же года подняли голову остатки прежней династии, угрожая самим основам государства.
В тронном зале император Вэнь-ди, облаченный в желтые одежды, сидел на троне, с холодной усмешкой наблюдая за представлением своих сановников. Даже в такой момент они думали лишь о собственной выгоде.
Правый министр вышел вперед, произнеся пышную речь о долге перед страной и опасности жунов. Наконец, он перешел к сути, с праведным видом заявив:
— Я — гражданский чиновник, но мой сын с детства изучает боевые искусства и жаждет служить стране. Сейчас он генерал в северной армии и совершил множество подвигов. Прошу Ваше Величество ради безопасности государства назначить его главнокомандующим. — Сказав это, он опустился на колени.
Вэнь-ди не ответил сразу, продолжая наблюдать за спектаклем. Ему было любопытно, сколько людей поддержат правого министра. В итоге почти половина зала опустилась на колени, даже старший принц, которого император планировал сделать наследником.
Сговор и кумовство — прекрасно!
Вэнь-ди бросил взгляд на стоящего в стороне левого министра. Тот, поняв намек, сделал несколько шагов вперед:
— Ваше Величество, до меня дошли слухи, что на самом деле решающие подвиги совершил авангардный генерал Гун Юньшу.
Правый министр застыл. Вэнь-ди, заметив это, произнес:
— Тогда пусть левый министр зачитает донесение, присланное маршалом Цзян И со срочной почтой.
— Ныне жуны наступают на юг, север неспокоен, страна в опасности. Я, Цзян И, виновен перед государством, смертельно ранен и не могу более служить Его Величеству. Но я не хочу, чтобы дело осталось без преемника, и рекомендую авангардного генерала Гун Юньшу. Он совершил множество подвигов: сжег лагерь жунов, затопил их войско, разгромил врага. Хотя он выходец из простых солдат, у него талант полководца. Прошу Ваше Величество назначить его главнокомандующим, и жуны будут повержены... Я готов сражаться с врагом, пока жив, и служить ему даже после смерти.
В зале, полном гражданских чиновников, воцарилась тишина. Многие были потрясены и пристыжены: их собственные идеалы служения стране померкли перед доблестью простого воина. Только правый министр, опустив голову, злобно сжал зубы. Проклятый Цзян И, даже умерев, умудрился испортить ему все планы.
— Правый министр, вам есть что сказать?
— Преступный чиновник не имеет слов, — пробормотал он.
— Хорошо. Передайте мой указ: авангардного генерала Гун Юньшу за его выдающиеся заслуги назначить главнокомандующим северными рубежами и вручить ему печать командующего, — Вэнь-ди поднялся, собираясь уходить.
Правый министр облегченно выдохнул — его не стали наказывать.
— Правый министр лгал, приписывая заслуги другого человека своему сыну, что является преступлением против императора. Но, помня о его десятилетней службе, я лишаю его должности и отправляю в изгнание, — бросив правого министра, рыдающего на полу, Вэнь-ди покинул зал.
Зимой второго года Юнчжэнь Гун Юньшу приняла командование. Она сразу сменила оборонительную тактику на наступательную и, лично возглавив атаку, наголову разбила жунов. Весной четвертого года Юнчжэнь Гун Юньшу повела войска на юг, вернула захваченные города и отбросила врага в северные пустоши. Народ прозвал ее Нефритовым генералом и воплощением бога войны.
***
Во дворце Чунхуа осыпались лепестки персика, в саду журчал ручей. Прекрасная девушка прогуливалась по персиковому саду, и казалось, что сами цветы склоняются перед ее красотой, оставляя нежный аромат на ее белоснежном платье. Если бы нужно было описать ее, подошли бы слова: прелестна, словно цветущий персик, и чиста, как хризантема в девятый месяц. Это была законнорожденная принцесса Хуа Жолянь.
— Император прибыл!
Вэнь-ди был мрачен. Гун Юньшу стала народным героем. Если так пойдет и дальше, люди начнут видеть в ней будущую правительницу! Убить ее было бы жаль, но сейчас это был единственный выход. Увидев свою любимую дочь, Вэнь-ди сменил гнев на милость, улыбнувшись, как заботливый отец, и поддержал ее, когда она собиралась поклониться:
— Лянь-эр с детства слаба здоровьем, тебе не к чему эти формальности.
— Слушаюсь, отец, — Хуа Жолянь была бледнее обычного, что придавало ей еще более печальную красоту.
Вэнь-ди, глядя на свою прекрасную дочь, вспомнил предсмертную просьбу покойной императрицы — найти для Лянь-эр хорошую партию. Он усмехнулся про себя. Нет ничего холоднее императорской семьи, и Хуа Жолянь родилась, чтобы стать пешкой.
— Я всегда беспокоился о твоем здоровье и не хотел выдавать тебя замуж, но тебе уже двадцать. Твои сверстники уже давно обзавелись детьми. Пора обсудить твой брак.
Хуа Жолянь горько усмехнулась. В конце концов, она не избежала участи принцессы — стать инструментом политического союза. Быть женой, чтобы, подобно матери, молча наблюдать, как отец берет в жены новых наложниц. Жизнь или смерть — все решается одним словом правителя.
— Я во всем полагаюсь на волю отца, — покорно ответила она.
— Хорошо, — радостно сказал Вэнь-ди. — Я выдам тебя за человека, о котором мечтают все девушки империи. Что скажешь о Гун Юньшу?
Если план удастся, Гун Юньшу не посмеет пойти против своего тестя и захватить трон, а брак с принцессой заставит ее быть благодарной. Позже можно будет постепенно ослабить ее влияние.
— Я подчинюсь вашему решению, отец... кха-кха... — Хуа Жолянь не сдержала кашля.
— Ступай отдохнуть, не простудись, — Вэнь-ди был обеспокоен лишь отчасти, его мысли уже были заняты наложницей Мэй-фэй.
Оставшись одна, Хуа Жолянь сидела в зале, ее прекрасное лицо было невозмутимо, как зеркало воды. Она больше не изображала болезненную слабость.
— Ин.
Черная тень скользнула в зал и опустилась на колено:
— Я здесь.
Тайные стражи были оставлены ей матерью. Их было двое — Ин и Ань. Даже император не знал об их существовании.
— Мне нужны все сведения о Гун Юньшу.
— Слушаюсь.
Ин исчез. Хуа Жолянь сидела неподвижно, ее взгляд был холодным и прекрасным.
***
Весна в северных землях сурова: днем песок, ночью вой волков. На границе с жунами годами полыхала война, повсюду виднелись белеющие кости. Все изменилось с приходом Гун Юньшу. Будучи солдатом, она сражалась храбро; став генералом, она перехитрила врага; став главнокомандующим, она завоевала любовь народа.
Глубокой ночью во дворце Чунхуа не горело ни огонька. Хуа Жолянь сидела на кушетке, слушая отчет о Гун Юньшу, и в ее глазах мелькнуло любопытство.
— Нефритовый генерал Гун Юньшу... неужели у этого человека нет ни единого изъяна?
Она не верила в совершенство. Ее братья были по локоть в крови, отец был жесток... она никогда не забудет те воспоминания, даже если ей тогда было всего пять.
— Происхождение скромное. Не было ни власти, ни связей, всего добилась сама.
Хуа Жолянь поднялась, ее волосы рассыпались по плечам. Она подошла к стоявшему на коленях Ин:
— Я много раз говорила, не нужно соблюдать со мной эти церемонии слуги и господина. Запомни это.
— Слушаюсь... слушаюсь! — Ин быстро опустил голову. Он носил снадобье, меняющее голос, и никто не мог понять, мужчина он или женщина.
— Ин, ты предан мне, так ведь?
— Да.
— Ты будешь слушаться меня, так ведь?
— Да!
— Тогда сними маску.
Ин и Ань всегда носили маски. Хуа Жолянь улыбнулась:
— Впрочем, не буду тебя принуждать. Наверное, это воля моей матери. Ступай.
Она вертела в руках заколку. Гун Юньшу, ты действительно вызываешь любопытство. Ее судьба — даже если ты богиня, ты не сможешь ею управлять.
***
На следующий день император издал указ о свадьбе принцессы с Гун Юньшу и приказал генералу немедленно прибыть в столицу.
Спустя полмесяца указ доставили Гун Юньшу. Она держала в руках драгоценный свиток, который казался ей раскаленным железом. Евнух Ли, глядя на нее, не мог сдержать восхищения: такой молодой, а уже маршал, да еще и женится на первой красавице империи!
— Маршал, вы что, от радости онемели? Поздравляю!
Гун Юньшу, чье лицо было скрыто маской, чувствовала, как внутри все переворачивается. Она поклонилась до земли:
— Благодарю за милость императора!
В тот вечер в армии нарушили запрет на алкоголь. Их маршал женился!
Ночью в своей резиденции Гун Юньшу, шатаясь от выпитого, отослала слуг и подошла к ванне. Скинув доспехи и распустив волосы, она сняла тугую повязку, сжимавшую грудь. Оказалось, что он — это она.
***
В ванне Гун Юньшу коснулась пальцами воды. Ее тело было покрыто шрамами — следами сражений. К счастью, Лу Цзысинь приготовила мазь, которая помогала их залечить.
Гун Юньшу смотрела в пустоту. Деревня Юньси, тихая и мирная... все было уничтожено копытами жунов. Отец погиб на войне, мать погибла, защищая ее. Тогда ей было девятнадцать, и она, рискуя всем, переоделась в мужчину, чтобы отомстить.
Она никогда не забудет первое убийство. Вязкая кровь, отвратительный запах... она прошла путь от простого солдата до маршала. А теперь ее хотят сделать зятем императора.
Женщина не может выйти за женщину.
Гун Юньшу погрузила голову в воду. Она решила: по прибытии в столицу она расскажет императору правду. Если за это полагается смерть — что ж, она отомстила за родителей, и ей больше нечего терять.
***
На следующий день Гун Юньшу отправилась в путь. Тридцать тысяч воинов провожали ее, толпы народа вышли на улицы. Девушки краснели, глядя на ее прекрасное лицо.
На выезде из города к ней подошла Лу Цзысинь:
— Маршал, если бы не вы, я бы погибла. Прошу, возьмите меня с собой, я умею врачевать и буду следить за вашим здоровьем.
Гун Юньшу, единственная, кто знала ее секрет, согласилась.
Во дворце Хуа Жолянь, узнав, что Гун Юньшу приближается, приказала:
— Ань, переоденься в меня. Ин, идем.
Через некоторое время из-за ширмы вышел болезненный книжник в белом — это была Хуа Жолянь.
Когда они прибыли в Цинчэн, толпы встречали легендарного генерала. Хуа Жолянь стояла в толпе, наблюдая за Гун Юньшу. Она была поражена: у той были тонкие черты лица, в которых сквозила мягкость, не свойственная воину.
Гун Юньшу случайно перевела взгляд на толпу и встретилась глазами с Хуа Жолянь.
http://bllate.org/book/19781/1949147
Готово:
