Сюань-Юань Куан небрежно произнес:
— Да ничего особенного. Мой брат однажды столкнулся с этой тварью, вот я и соскреб этих муравьев своим летающим мечом, а потом высушил их на камне. Так и получились эти сушеные муравьи. Оказывается, они называются Ваншэн. В древних книгах, которые я читал, упоминались лишь красные муравьи без названия. Хм, Ваншэн — занятное имя, и по смыслу подходит.
Он достал еще несколько сушеных муравьев и вложил их в ладонь Сюй Цинцзы:
— Учитель, оставьте себе, у меня их еще много.
Сюй Цинцзы осторожно принял дар. Он держал их обеими руками, словно собственную зародившуюся бессмертную душу, и пробормотал:
— Превосходно! Эти сушеные муравьи — лучшие из духовных лекарств. Мне хватило двух штук, чтобы почувствовать огромное прибавление сил. Эти несколько я приберегу как сокровище нашей школы Баньшань. Это же... это же настоящее спасение.
Фэй Нянь все это время смотрел на сушеных муравьев с такой ненавистью, будто они были его злейшими врагами. Услышав, что Сюй Цинцзы собирается возвести этих мучителей, из-за которых он столько натерпелся, в ранг святыни школы, он пришел в ярость. Однако, подумав, что эти твари уже мертвы, решил оставить все как есть — в конце концов, можно считать это установкой поминальной таблички. Заметив, что Сюй Цинцзы и Вань Чжоу продолжают с благоговением взирать на вредителей и явно не собираются приступать к трапезе, он не выдержал:
— Послушайте, ну что вы уставились на трупы этих вонючих муравьев? Учитель, давайте лучше есть рыбу, я уже проголодался.
Сюй Цинцзы и Вань Чжоу удивленно подняли на него глаза, а Сюань-Юань Куан подскочил к нему, ударил в плечо и прошептал на ухо:
— Ты хоть врать научись! Ты уже несколько тысяч лет не ешь земной пищи, какая еще голодуха? Думаешь, мой учитель в это поверит?
После этих слов по лбу Фэй Няня скатилась капля пота. Он повернулся к Вань Чжоу и Сюй Цинцзы, глупо хихикая:
— Ну... признаюсь, просто захотелось вкусненького. Кто же виноват, что у учителя такие золотые руки?
Стоило ему это сказать, как Сюй Цинцзы и Вань Чжоу рассмеялись. Сюй Цинцзы посмотрел на жареную рыбу и суп на столе и весело произнес:
— Отлично, как раз вовремя! Аромат от рыбного супа так и бьет в нос.
Вань Чжоу почтительно добавил:
— Верно. Фэй Нянь сегодня поймал ее в Холодном омуте. Я как раз собирался отнести миску главе школы, но тут вы пришли.
Четверка ела рыбу и пила вино. Вань Чжоу смотрел на двух статных, красивых юношей напротив, чувствуя радость и гордость. Куан — ребенок, которого он вырастил своими руками. Пусть он и не научил его почти ничему, но восемнадцать лет жизни бок о бок не заменишь ничем. Вспомнив, как он был раздавлен горем, получив известие о его гибели, Вань Чжоу до сих пор чувствовал трепет. Хорошо, что это был лишь слух, хорошо, что за эти пятьсот лет его Сюань-Юань так вырос. Чем больше он думал об этом, тем радостнее становилось на душе, и он незаметно для себя выпил лишнего. Даже Сюй Цинцзы позволил себе пару чарок, прежде чем уйти.
На следующий день начался турнир школы Цанъюнь, проводимый раз в три года. Фэй Нянь, мечтавший о честном бою и мирской суете, начал скакать по комнате еще до рассвета. Сюань-Юань Куан, хоть и рвался в бой, сохранял спокойствие, пока не завершил тридцать шесть циклов внутренней циркуляции.
После утреннего туалета Вань Чжоу повел их на арену, выстроенную специально для соревнований. Вскоре все были в сборе. Сюй Цинцзы прибыл на носилках — так как все знали о его отравлении, он намеренно скрыл свое сияние и выглядел серым и немощным, чтобы никто не заподозрил секрета сушеных муравьев и не возжелал их отобрать.
Фэй Нянь с удивлением наблюдал за Сюй Цинцзы, который выглядел так, будто вот-вот отдаст концы, и шепнул Сюань-Юань Куану:
— Твой наставник — мастер актерской игры! Поразительно, совсем не скажешь, что вчера вечером он был полон жизни и в мгновение ока умял три рыбины и три миски супа. Ха-ха, Сюань-Юань, тебе стоит у него поучиться.
Сюань-Юань Куан, глядя, как его изможденный учитель отбивается от сочувствующих расспросов, тоже едва сдерживал смех. Они вдвоем покинули места у арены и бесшумно взлетели на раскидистое дерево, чтобы наблюдать за происходящим сверху. Участников было много, поэтому церемонии затягивать не стали. Старейшина Сю Ми из крупнейшей школы Цзянь, открыв турнир, дал старт первым поединкам.
Поскольку многие мастера уровня Шэнь были атакованы, участников такого ранга почти не было, и даже бойцы уровня Чу были редкостью. После нескольких раундов первое место занял старейшина школы Цзянь, став первым кандидатом на поездку в столицу.
Сюань-Юань Куан и Фэй Нянь молча наблюдали за этим. Вдруг Фэй Нянь вздохнул:
— Сюань-Юань, посмотри на них. Стоит ли нам вообще здесь драться? Слишком слабы, просто невыносимо слабы.
Он покачал головой, явно разочарованный. Сюань-Юань Куан думал о том же. Он не ожидал, что совершенствование в горах Цанъюнь пришло в такой упадок. Если даже здесь дела обстоят так плохо, то в других местах и подавно, что лишь доказывало, какой огромный урон нанесли те чудовища всей звезде Гуйюань.
— Фэй Нянь, думаю, нам не стоит спускаться. Сражаться с ними — пустая трата времени. Давай лучше побережем силы и отправимся в столицу сами, как считаешь? — предложил Сюань-Юань Куан, но тут же осекся: — Нет, учитель уже внес наши имена в списки. Нужно найти его и попросить вычеркнуть нас.
Он начал искать глазами Вань Чжоу и в следующее мгновение увидел, что тот прыгнул на арену. Сюань-Юань Куан был поражен: он не ожидал, что учитель тоже участвует. Он знал, что мастерство Вань Чжоу невелико — тот едва достиг стадии Юань-ин. Вчера он хотел предложить ему духовное лекарство, но Вань Чжоу не любил пользоваться ими, и Куан не стал настаивать, решив, что защитит его сам.
Соперником учителя оказался молодой человек, похожий на самого Куана. Его уровень был неизвестен, но вел он себя крайне высокомерно. Сюань-Юань Куана это взбесило, ему хотелось спуститься и проучить наглеца, чтобы тот понял, что глаза нужны для того, чтобы смотреть вперед, а не в небо.
Однако, как бы он ни презирал противника, тот был силен и владел мечом высшего класса, хотя тот и уступал мечу Сюань Чжоу. Сюань-Юань Куан молча наблюдал, как учитель использует свой меч, и на лице Вань Чжоу исчезла прежняя неуверенность. Куан был рад за него, но, переведя взгляд на соперника, заметил, что тот, увидев меч Сюань Чжоу, сначала замер, а затем в его глазах вспыхнула жадность, сменившаяся глубокой завистью.
Сердце Сюань-Юань Куана сжалось от нехорошего предчувствия. Этот человек мелочен и завистлив — он не вынесет, что меч учителя лучше его собственного, и вполне может ударить исподтишка. Не успел он додумать, как противник начал складывать пальцы в сложную печать. В воздухе его меч заплясал, словно безумный демон, обретая пугающую остроту, и с визгом бросился на Вань Чжоу.
В отличие от Сюань-Юань Куана, у Вань Чжоу не было опыта реальных сражений, кроме дружеских спаррингов с братьями по школе. Оказавшись перед лицом летящего, словно метеор, клинка, он запаниковал, начал отступать и в суматохе совершенно забыл о своей броне Шаньцзе.
— Сюань Ле, не смей! — закричали со стороны школы нападавшего, заметив, что тот решил убить соперника.
В этот же миг белая тень взмыла в небо, сопровождаемая яростным криком. Все лишь успели моргнуть, как летящий меч оказался в руке у этой тени.
— Сюань Ле, значит? Очень хорошо. Если сегодня я не убью тебя, то перестану носить фамилию Сюань-Юань! — Сюань-Юань Куан, охваченный жаждой крови, приземлился на арену.
Щелчком пальцев он швырнул меч обратно владельцу. Он не хотел обнажать меч Ван Куан, поэтому вытащил его вместе с ножнами. По его воле меч описал в воздухе красивую дугу и, словно падающая звезда, полетел в Сюань Ле. Тот в ужасе попытался защититься своим мечом, но мощь ножен Ван Куан была неодолима — они отбросили его клинок и, лишь слегка притормозив, продолжили путь. Если бы этот удар достиг цели, Сюань Ле был бы разрублен пополам.
Все произошло в мгновение ока. Сюань Ле в панике увернулся, но меч следовал за ним по пятам, не отступая от его лба ни на дюйм. Его прошиб холодный пот. Внезапно он почувствовал мощный удар в спину — он так увлекся уклонением от меча, что забыл о самом Сюань-Юань Куане. Опытный боец, он успел слегка развернуться, подставив ребра вместо сердца. Раздался хруст ломающихся костей.
Спасая жизнь, Сюань Ле, не обращая внимания на боль, бросился бежать. Позади снова послышался свист рассекаемого воздуха — меч вернулся. Он был в ужасе, сил на уклонение уже не осталось.
Сюань-Юань Куан скривил губы в жестокой усмешке. Этот алчный ничтожество посмел поднять руку на его учителя — он заставит его заплатить самую высокую цену, он не пощадит даже его Юань-ин. В тот момент, когда меч пронзит его голову, наступит его окончательная гибель. Он слышал крики со стороны школы Сюань Ле, умолявших о пощаде, но не собирался их слушать.
В тот момент, когда меч Ван Куан уже готов был пробить затылок Сюань Ле, раздался мягкий, но строгий голос:
— Сюань-Юань, не смей!
Это был Вань Чжоу. Он еще не оправился от шока, но, увидев, что его ученик готов на убийство, не мог не вмешаться. Сюань-Юань Куан выругался про себя — не хватило всего шага, чтобы прикончить мерзавца. Но ослушаться учителя он не мог. С досадой отозвав меч, он увидел, что Сюань Ле сидит на арене, трясясь от страха и изнеможения.
Куан подошел к нему и, глядя сверху вниз, холодно произнес:
— Это твоя жадность и желание убить моего учителя разозлили меня. Раз учитель просит, я пощажу тебя на этот раз. Но если это повторится, тебя не спасет даже сам Небесный Владыка. Понял?
Сюань Ле, глядя на мужчину, похожего на демона, лишь дрожал, не в силах вымолвить ни слова. Сюань-Юань Куан усмехнулся и пошел к Вань Чжоу. Осмотрев его с ног до головы и убедившись, что тот не пострадал, он успокоился. Только теперь толпа пришла в себя и разразилась оглушительными криками восторга.
— Куан-эр, ты... — Вань Чжоу не смог закончить фразу. В этот момент он понял, что ребенок, которого он вырастил, стал настоящим воином. Чувство гордости и благодарности было не описать словами.
— Учитель, зачем вы не дали мне его убить? Этот тип алчен и жесток, он заслуживает смерти, — ворчал Сюань-Юань Куан, уводя Вань Чжоу с арены.
Вдруг среди ликующих криков раздался полный ужаса вопль:
— А-а! Звери, пожирающие ци! Звери, пожирающие ци появились! Бегите все!
Это был голос Сюй Цинцзы. Сюань-Юань Куан и Вань Чжоу вздрогнули и обернулись. На горизонте, стремительно приближаясь, показались два огромных чудовища размером с двух человек. В мгновение ока они оказались над ареной. Тела их были огненно-красными, а глаза — пугающе-синими, источавшими холодное, зловещее свечение. У них были четыре лапы с острыми загнутыми когтями и пара огромных крыльев, позволявших планировать на сотни метров.
Большинство людей видели этих тварей впервые. Сюань-Юань Куан и Вань Чжоу подбежали к Сюй Цинцзы. Вань Чжоу спросил:
— Глава, вы не ошиблись? Это те самые твари?
Сюй Цинцзы часто закивал:
— Они самые. Я узнаю их, даже если они превратятся в пепел. Но сегодня все иначе: эти звери всегда охотятся в одиночку и нападают на тех, кто остался один. Зачем они пожаловали на турнир, да еще вдвоем? Неужели они изменили привычки и хотят запечатать силу всех практиков сразу?
В его голосе сквозил глубокий страх — он слишком хорошо знал, на что способны эти монстры. Сюань-Юань Куан огляделся: несколько горячих голов уже прыгнули на арену, но не продержались и удара — звери сбили их с ног, и те потеряли сознание. Куан был поражен: эти люди были на стадии Юань-ин, но не смогли противостоять даже одному удару. При всей своей неуклюжести с виду, в воздухе звери двигались невероятно гибко. Он покачал головой: сила этих тварей была ужасающей.
— Плохо дело, они нацелились на старейшину Сю Ми, — прошептал Сюй Цинцзы.
Старейшина Сю Ми, единственный мастер уровня Шэнь, стоял на почетном месте. И действительно, стоило Сюй Цинцзы произнести эти слова, как один из зверей развернул голову в сторону Сю Ми и начал мощно бить крыльями, готовясь к атаке. Лицо старейшины стало пепельно-серым — он понял, что ему не спастись. Окружающие, увидев судьбу предыдущих смельчаков, в страхе отступили, и даже ученики школы Цзянь попятились, боясь попасть под ядовитый туман и лишиться своей с трудом накопленной силы.
Сюань-Юань Куан покачал головой: еще до начала боя все уже струсили. Похоже, за триста лет практики на звезде Гуйюань утратили даже крупицы мужества. Если так пойдет и дальше, всех их ждет гибель. Впрочем, влезать в это он не собирался — Сюань Ле был из школы Цзянь, и помогать им Куан не желал.
Но его характер, сочетавший в себе черты и добра, и зла, столкнулся с упрямством его честного учителя. Вань Чжоу крепко сжал его руку и тихо сказал:
— Защити главу школы.
Затем он вышел на арену и громко провозгласил:
— Ученики школы Баньшань, братья, дяди, деды! Турнир проходит у нас, и пока жив хоть один из нас, мы не позволим монстрам навредить нашим гостям. Пусть наша школа мала, но духом мы не слабее других! Сегодня мы будем сражаться до смерти, чтобы защитить старейшину Сю Ми, даже если нам придется пасть всем до единого!
Эти слова прозвучали как гром. Большинство учеников Баньшань тут же выскочили на арену, даже младшие с обычными железными мечами встали в боевые стойки. Зверь, следивший за Сю Ми, оставался неподвижен, а второй с презрением оглядел их — твари явно распределили роли: один атаковал, другой охранял.
Действие школы Баньшань вдохновило и других. Еще десятки людей вышли на арену. Кто-то закричал:
— Брат Вань Чжоу прав! Если школа Баньшань проявила такую стойкость, как мы можем отсиживаться и стать посмешищем? Это всего лишь два зверя, неужели мы сдадимся без боя?
Все понимали, чем закончится этот бой, и атмосфера стала тяжелой и трагичной. Вдруг раздался громкий смех:
— Всем отойти! Не нужно бессмысленных жертв. Звери пришли за мной, и мне стыдно, что я, единственный мастер уровня Шэнь, струсил перед лицом опасности. Слова Вань Чжоу — как удар колокола. Я запомню это добро. Пусть остальные сохранят силы, чтобы найти способ извести эту нечисть на благо нашей звезды. Моя жизнь и репутация ничего не стоят.
Старик взмыл в небо, готовясь противостоять монстрам. В этот момент с дерева раздался еще один смех и небрежный голос:
— Уйди, старик, не геройствуй! Я уже заждался, наконец-то хоть какие-то спарринг-партнеры появились, не вздумай их у меня отбирать.
Фэй Нянь, до этого скрывавшийся в тени, в два счета оказался перед зверем и мощным ударом локтя сбросил опешившего Сю Ми вниз, заняв его место. Сюань-Юань Куан схватил за плечо одного из учеников:
— Защищай главу школы! — после чего сам взлетел в небо. — Зачем учителю марать руки, когда есть ученик? Учитель, просто смотрите снизу, как я отомщу за главу!
Несмотря на браваду, он был осторожен. Прошептав заклинание, он облачился в броню из нитей Вэйлао, сжал меч Ван Куан и тихо сказал Фэй Няню:
— Брат, не расслабляйся. Это наш первый бой с тех пор, как мы вышли из пещеры. Мы должны победить, иначе Юй Хэнь с нас шкуру спустит, а если он разозлится, то может и из школы выгнать.
Фэй Нянь вздрогнул — перспектива изгнания его пугала. Облачаясь в броню, он прошептал:
— Не пугай меня! Если я не справлюсь с парой монстров, мне и самому будет стыдно показаться ему на глаза.
Не успел он закончить, как зверь, бивший крыльями, бросился на него. Фэй Нянь увернулся и захохотал:
— Сюань-Юань, а у этой твари есть мозги, понимает, что такое атаковать первым!
Сюань-Юань Куан тоже усмехнулся:
— Раз так, то я перехвачу инициативу.
Он бросился вперед, но второй зверь, не двигаясь с места, раскрыл пасть и выдохнул облако синего тумана. Куан был поражен — даже сквозь броню он почувствовал ледяной холод, пробирающий до костей. Что было бы без защиты? Разъяренный, он издал клич, и меч Ван Куан, вырвавшись из ножен, озарил все вокруг ярким светом. Вращаясь перед Куаном, словно ветряная мельница, меч своей праведной энергией развеял синий туман в ничто.
Он отчетливо увидел в глазах монстра удивление и страх. Неужели, как говорил Фэй Нянь, эти звери обладают разумом? Размышляя об этом, он не прекращал атак. Указав пальцем в пустоту, он направил меч прямо в сердце чудовища.
http://bllate.org/book/19779/1948752
Готово:
