Наконец-то обоим удалось перекусить бесплатно у местной жительницы. Бабушка давно уже выбросила из головы задание, полученное от команды, и даже хотела оставить их пообедать.
Два молодых парня были хороши собой, а тот, что повыше, еще и улыбался вовсю и умел заговорить зубы. Всего парой фраз старушку так ублажили, что она расцвела от радости и была готова тут же записать его в приемные внуки.
К тому же память у пожилой человек была уже не та, так что теперь она и вовсе начисто забыла обо всем, о чем ее просила съемочная группа.
Кашу, сваренную бабушкой, подали с соленьями. Чу Инь и Цзи Чжаньюй не стали капризничать и уплетали за обе щеки.
Уходя, бабушка насильно сунула Чу Иню в руку несколько яиц, до смерти боясь, что они останутся голодными.
[Разве не говорили, что Цзи Чжаньюй — джентльмен? И где тут его джентльменские манеры, так ловко всё обставил!]
[Конечно, когда он один, он джентльмен, но сейчас-то с ним Чу Инь! Не хочет, чтобы друг перенапрягался?]
[И правда, очень хороший человек, который так заботится о друзьях.]
Съемочная группа выдала им по пятьдесят юаней и велела идти в поселок к плотнику чинить кровать, но когда оба пришли и расспросили что к чему, оказалось, что одна деревянная чурка стоит пятьдесят юаней, покупать нужно как минимум две, да еще и за работу тридцать доплати.
Цзи Чжаньюй подумал немного и повел Чу Иня в хозяйственный магазин...
К десяти часам утра зрителей перед экранами заметно прибавилось, летящие комментарии просто разрывались от смеха. Все наперебой восхищались тем, что желание Чу Иня относительно напарника, загаданное ранее, сбылось: брат Цзи действительно мастер на все руки, настоящий мужчина с прокачанными до предела навыками выживания.
Цзи Чжаньюй купил за пять юаней строительный уровень и горсть длинных гвоздей, после чего повел Чу Иня гулять по рынку.
Цзинь Вэньсюань сразу всё понял:
— Я тут приметил лапшичную на соседней улице, там большая порция лапши с говядиной стоит всего двадцать два.
— Тебе миска, мне миска, еще и шесть юаней останется на две бутылки минералки!
— Брат Сюань, ты с утра поел вообще? — Лян Цзе без сил плелся за Цзинь Вэньсюанем, выглядя сущим доходягой.
— Нет, не ори, я сам голодный! — Цзинь Вэньсюань с картой поселка в руках все еще продолжал искать мебельный магазин.
Изначально съемочная группа планировала, что в первый день гости немного помучаются, вечером украдкой стырят выращенные деревенскими овощи, чтобы хоть как-то перебиться, а деньги на жизнь им выдадут только на вторые сутки. Кто же знал, что у Цзи Чжаньюя окажется нестандартное мышление: вместо того чтобы в первую очередь выполнять задания от продюсеров, он взял и заранее обеспечил их едой на первые три дня.
Хотя это был всего лишь поселок и цены здесь стояли низкие, когда они отыскали мебельную лавку и справились о ценах, выяснилось, что простая односпальная кровать стоит целых шестьсот юаней!
На имевшиеся у них деньги они не смогли бы купить даже половину кровати!
— По-моему, съемочная группа держит нас за полных дураков. — Цзинь Вэньсюань пересчитал купюры в руке и, не оставляя надежды, снова обратился к хозяюшке: — У вас точно нет кровати за двести пятьдесят?
Оба тут же дали друг другу пять, расплатились за матрас и вприпрыжку победили на противоположную сторону улицы есть лапшу.
Цзинь Вэньсюань и Лян Цзе помогали местным сушить зерно. Поскольку крестьянской работы они толком не умели, на сушку зерна ушло больше получаса. Потом они зашли позавтракать к деревенскому старосте, а когда спустились с гор в поселок, было уже десять часов... И верно: в это самое время Цзи Чжаньюй и Чу Инь уже собирались в обратный путь.
Лян Цзе простонал:
— Брат, в той вчерашней лапше с говядиной совсем не было мяса...
Время приближалось к трем часам дня.
[И двести пятьдесят юаней как не бывало...]
[Транжиры!]
Наевшись и напившись досыта, оба взвалили по пальмовому матрасу на плечи и двинулись обратно в горы. Шагать по горной тропинке стало сразу веселее, и, отдохнув всего два раза на пути, они добрались до двухэтажного особняка.
Два рослых парня ростом под метр восемьдесят — хоть и позавтракавшие, но лишь жиденькой кашей, которая совсем не насыщала — уже потратили всю энергию на тяжелую крестьянскую работу. А затем еще и побежали сломя голову с горы вниз, так что горожане, привыкшие к жизни в мегаполисе, тут же выбились из сил.
Зрители в комментариях были готовы схватить мегафоны и орать прямо им в уши: [Не покупайте! На соседнем рынке они по восемьдесят юаней за штуку! И поторговаться можно!]
К сожалению, эти двое здесь понятия не имели, что такое торг.
Рынки в деревнях и поселках закрываются рано, и сейчас торговля уже подходила к концу. Множество товаров распродавали за бесценок, чтобы очистить прилавки, а овощи из окрестных сел стоили сущие копейки. Некоторые торговцы даже напрямую вручали прохожим овощи не самого лучшего качества просто так. Вот так, имея на руках всего пятьдесят выданных продюсерами юаней, они набрали целый большой пакет овощей, небольшой пакеток свинины и еще десять цзиней риса...
Это сильно разочаровало режиссера. Чтобы хоть как-то сгладить досаду, он тут же приказал оператору взять общий план.
Съемочная группа: Эти двое играют совсем не по правилам.
Хозяин лавки выглядел крайне смущенным:
— За двести пятьдесят я их точно не отдам... Давайте так: если вам не обязательно спать именно на кровати, купите два матраса, бросьте на пол — и перекантуетесь как-нибудь.
Лавочник указал на пару пальмовых матрасов и пояснил, что они стоят по сто юаней за штуку, а если положить два на пол, то спать на них будет вполне удобно и сырость не страшна.
Поскольку им досталось задание не починить сломанную кровать, а собрать новую, съемочная группа щедро выделила им ровно двести пятьдесят юаней.
Зрители: Цены здесь словно вернулись на десять лет назад...
Конечно, обстановка в лагере Цзинь Вэньсюаня выглядела куда более предсказуемо.
Подойдя к двору, оба увидели, как кинозвезда пилит зубья пилы... Этот инструмент уже находился в доме и предназначался для заготовки дров.
На самом деле в доме имелся полный набор всевозможных инструментов, и Цзи Чжаньюй проверил их еще вчера, поэтому и купил только строительный уровень.
Услышав шаги, работавший Цзи Чжаньюй поднял голову и бросил взгляд на подошедших:
— Вы вернулись. Кровать уже готовы?
Лян Цзе с гордостью похлопал себя по матрасу, который нес на плече:
— Я намерен использовать это вместо кровати! Дешево и хлопот минимум!
В этот момент из дома вышел Чу Инь. С любопытством подойдя, он перехватил с плеча Лян Цзе пластиковый пакет и вытянул оттуда пальмовый матрас.
Строго говоря, раньше он никогда не видел ничего подобго, но с первого же взгляда интуитивно догадался, как именно следует использовать эту вещь:
— Спать только на этом — наверное, будет ужасно колоться? Если ты надумал спать на таком, пожалуй, придется подложить что-нибудь еще снизу.
Лян Цзе легкомысленно взмахнул рукой и отмахнулся:
— Эх, ничего, перетерплю как-нибудь пару дней! Мужчина должен быть тверд: небо — крыша, земля — постель, и никакой боязни!
Очевидно, Лян Цзе воспринимал эти несколько дней жизни здесь лишь как досадное испытание, которое ради шоу приходится переносить через силу.
В конце концов, после окончания съемок он будет свободен, никто же не заставляет его всерьез заниматься обустройством собственного жилья.
Цзи Чжаньюй тоже не горел желанием кого-то поучать.
Если бы это задание выполнял он сам, то предпочел бы отправиться на лесопилку, купить несколько досок и сколотить полноценное спальное место. Как рассказывали люди из съемочной группы, лес позади деревни Лося на самом деле находился в совместной аренде у местных жителей, и деревья там были молодыми — как раз такими, которые сельчане вырубали на дрова.
Но всякий, кто хоть раз топил печь дровами, прекрасно знал, что на топливо в основном идут лишь древесные сучья, высохшие папоротники и прочий бурелом, а рубить ради этого целое дерево — только лишние хлопоты.
К чему же тогда съемочная группа упомянула об этом ранее... Цзи Чжаньюй сразу сообразил, что ресурсами этих гор они на самом деле могут пользоваться в небольших объемах.
Например, смастерить кровать или какую-нибудь мебель...
Срубить несколько деревьев и отправить их на лесопилку для обработки — возможно, удалось бы даже сэкономить на покупке древесины, заплатив лишь за саму работу.
Впрочем, им выпало задание починить кровать с обломанной ножкой, поэтому вмешиваться в чужие дела он не собирался.
Цзи Чжаньюй всегда был человеком, который казался обходительным, но на деле оставался холодным и отстраненным. Все, что не касалось его напрямую, могло вызвать у него лишь вежливый вопрос, но участвовать по-настоящему он не собирался.
Тем временем Лян Цзе затащил оба пальмовых матраса в комнату, плюхнулся на один из них и с расслабленным видом посмотрел на Цзинь Вэньсюаня:
— Брат Сюань, даже если на моей «кровати» спать окажется невозможно, ты ведь пустишь меня к себе на одну постель, правда?
Цзинь Вэньсюань улыбнулся:
— Конечно, без проблем.
Съемочная группа вовсе не утверждала, что хорошая кровать закреплена исключительно за ним — тут всё упиралось лишь в стаж и возраст. За исключением Цзи Чжаньюя, Цзинь Вэньсюань обладал здесь самым большим авторитетом, поэтому Лян Цзе автоматически решил, что комната принадлежит ему, а сам он будет лишь подселенцем.
На самом деле Цзинь Вэньсюань полагал, что пока продюсеры не выдвигают жестких требований, он вполне сможет делить ложе с Лян Цзе все семь дней.
— В следующий раз на съемки я тоже притащу целый ящик снеков. — У Цзинь Вэньсюаня тоже имелись причины в чем-то «полагаться» на Лян Цзе, особенно что касалось еды.
Лян Цзе с глуповатой ухмылкой почесал затылок, как вдруг режиссер Юань поднял табличку: в следующем сезоне приносить с собой еду запрещено.
— ... — Улыбка на лицах обоих разом застыла, и они, отвернувшись, с унылым видом принялись подсчитывать, на сколько же им еще хватит припасов Лян Цзе.
Цзи Чжаньюй вытащил из дровяника нерасколотое крепкое брус, а затем уселся во дворе, чтобы выпилить новые ножки для сломанной кровати.
Он решил заменить и две оставшиеся родные ножки до кучи, чтобы избежать дисгармонии и не портить внешний вид.
Чу Инь подошел понаблюдать за его работой, и в его глазах невольно мелькнуло восхищение:
— Ты и вправду разбираешься в плотницком деле?
— Да не особо на самом деле. — Цзи Чжаньюй указал на стоящий рядом ноутбук, на экране которого воспроизводилось обучающее видео.
— Довольно увлекательно, словно собираешь гигантский конструктор... В следующий раз захвачу с собой кое-какие инструменты и переделаю всю мебель в доме. — Цзи Чжаньюй еще не знал, что его брошенная вскользь идея впоследствии вызовет настоящую волну повальной «модернизации старого жилья».
— Хорошо. — Чу Инь кивнул, чувствуя приятное умиротворение.
Он заметил, что Цзи Чжаньюй не перекладывает заботы на чужие плечи и никогда не говорит в духе «я помогу тебе с тем-то и тем-то». Это означало, что он, в отличие от Цзинь Вэньсюаня, не воспринимал целую кровать как нечто само собой разумеющееся и принадлежащее исключительно ему, в то время как сломанная досталась бы Чу Иню.
Чу Иню казалось, что Цзи Чжаньюй вовсе не такой уж противный тип; по крайней мере, сейчас он выглядел невероятно галантным и умелым человеком.
Выпиленные Цзи Чжаньюем четыре ножки вышли чуточку низковатыми — высотой где-то около сорока сантиметров. После того как их приладили к каркасу, общий вид показался каким-то странным.
— Для низких кроватей требуется больше подушек, матрасов и всяких валиков, чтобы создать ощущение такой мягкой, уютной лежбинки, тогда всё будет смотреться гармонично. — подал голос Чу Инь, пытаясь исправить ситуацию и не дать Цзи Чжаньюю усомниться в собственных силах.
Цзи Чжаньюй представил это мысленно, и впрямь получалось именно так... Вот если бы еще кафельный пол в комнате заменить на деревянный, постелить ковер да разбросать вокруг плюшевые игрушки.
Он как раз мысленно набрасывал план дальнейшего ремонта, когда Чу Инь сообщил, что пойдет одолжит у бабушки Юй несколько ватных матрасов.
Как только Чу Инь скрылся из виду, режиссер Юань поманил Цзи Чжаньюя рукой, подзывая ответить на личный звонок в сторонке.
Это означало, что разговор не подлежит записи для шоу. Цзи Чжаньюй заранее предупредил Джеффри, чтобы тот в случае форс-мажора связывался напрямую с режиссером Юанем.
Уединившись в углу, Цзи Чжаньюй принял вызов и только тогда узнал, что звонит Ху Цюнь.
«Алые девять небес» были первым и самым крупным инвестиционным проектом его новообразованной студии, и если у Ху Цюня возникли проблемы на площадке, он был обязан доложить об этом в первую очередь.
— Что случилось? — Зная, что он участвует в прямом эфире шоу, Ху Цюнь все же решился позвонить, и у Цзи Чжаньюя шевельнулось недоброе предчувствие.
— Ян Шаоцзи влип в историю. В Weibo уже всплыло, но в тренды еще не вышло, хотя, думаю, минут через десять там будет вовсю полыхать. Сам глянь, — лаконично отчеканил Ху Цюнь и скинул Цзи Чжаньюю ссылку на телефон.
http://bllate.org/book/19757/1945682
Готово:
