Урок пролетел быстро, и у Лу Чжэньси ещё оставалисьтки совести — она не забыла про сидевшего на последней парте Сюй Цинманя и позвала его идти вместе.
Когда они вышли из учебного корпуса, Сюй Цинмань вытащил из кармана бумажку и протянул ей.
Лу Чжэньси замерла на пару секунд.
До боли знакомая картина, ну прямо как в прочитанных когда-то романах, где герои признаются в любви.
Вот так же молча суют записку в руку, а когда главная героиня дочитывает, главный герой во весь голос орёт: «XXX, я люблю тебя, будь со мной!»
Как избито.
И что это Сюй Цинмань удумал?
Поражён моим прекрасным видом на уроке, влюбился?
Ах, до чего же я греховная женщина.
Но, Сюй Цинмань, прости, я — женщина, которой тебе никогда не заполучить.
Лу Чжэньси сделала предельно серьезное лицо и праведным тоном произнесла: — Спасибо за твои чувства, но извини, ты хороший человек.
После чего одним движением вернула записку обратно.
Сюй Цинмань: «?»
Этот человек…
Совсем на уроках мозги отшибло?
Сюй Цинмань: — О чём это ты целыми днями думаешь в своей сообразительной головке?
Лу Чжэньси: — А?
— Разве это не любовное письмо?
Сюй Цинмань: — Я по-твоему похож на близорукого?
Сначала Лу Чжэньси не догнала и продолжала идти, но, сообразив пару секунд спустя: «!!!»
Этот тип имеет в виду, что только ослепнув можно на неё заглядеться!
Кто-то рядом прыснул со смеху.
— … — Лу Чжэньси злобно зыркнула в ту сторону, ей так и хотелось сорвать с носа очки и больше не смотреть на этого гарнюка.
Если бы только они не шли по улице!
Лу Чжэньси: — Так что же это тогда?
Сюй Цинмань закатил глаза: — Любовное письмо, которое я тебе написал.
Лу Чжэньси: — Ты что, на меня глаза закатил?
Лу Чжэньси: — Тебе конец, Сюй Цинмань.
Лу Чжэньси: — Сегодня ночью ты у меня глаз не сомкнёшь!
Лу Чжэньси: — Я заставлю тебя пойти на пары с синяками под глазами!
Проходившие мимо преподаватели, которые тоже спешили в учительскую: — …
— Молодежь нынче пышет энергией.
— Всё-таки не дело в школе такие вещи говорить, надо будет Старому Цзяну намекнуть, чтобы провел с ними беседу.
Тихие разговоры по ветру долетели до ушей Сюй Цинманя и Лу Чжэньси.
Сюй Цинмань: — …
Лу Чжэньси: — …
Вообще-то она имела в виду, что будет шуметь и не даст Сюй Цинманю уснуть.
Но если сейчас окликнуть учителей и начать оправдываться, получится только хуже — будто пытаешься скрыть очевидное.
Какая напасть!
Только что же вроде никого не было!
Сюй Цинмань с бесстрастным видом: — Будешь знать, как впредь болтать что попало.
Лу Чжэньси сделала вид, будто ничего не расслышала: — Отдай-ка записку.
Ей сейчас срочно требовалось отвлечься.
Сюй Цинмань: — Разве ты её только что не отвергла?
Лу Чжэньси: — А теперь передумала, хочу взять.
Сюй Цинмань: — Не дам.
Лу Чжэньси: — Ну и не надо, больно хотелось читать.
Сюй Цинмань: — Ну и не читай.
Он ни за что не верил, что Лу Чжэньси сможет сдержаться и не станет любопытничать.
Сто процентов ведь потом опять попросит.
Пройдя ещё немного, Лу Чжэньси остановилась, и Сюй Цинмань, зазевавшись, врезался прямо в неё. До боли знакомый лёгкий аромат шампуня снова повеял откуда-то сверху.
— Ай… больно же, — потерла ушибленное место Лу Чжэньси.
Сюй Цинмань на пару секунд даже задержал дыхание: — Чего это ты вдруг встала как вкопанная?
Специально меня подсидеть решила?
Была бы смелая, развернулась бы да дала в себя ещё раз врезаться.
— Верни записку, я передумала.
Раздразнил её любопытство, а теперь, стоит ему сказать нет, и правда ничего не даёт.
Как вообще может существовать такой прижимистый человек, как Сюй Цинмань?
Столкнувшись с его несколько сложным взглядом, Лу Чжэньси даже не посмотрела на него, просто протянула руку.
Вид у неё был такой: «Если ты мне её сейчас же не отдашь, мы с тобой ещё посчитаемчки».
Свирепая и одновременно перепуганная.
В голове Сюй Цинманя всплыл образ маленькой декоративной собачки, которую он когда-то хотел завести — померанского шпица.
В этот момент Лу Чжэньси вылитый разъяренный и тявкающий шпиц.
Лу-шпиц… А звучит ведь даже мило.
Подумав об этом, Сюй Цинмань тихо фыркнул.
Лу Чжэньси подозрительно прищурилась: — Чего это ты смеёшься?
— Ничего, на, держи, только не говори потом, что я жадина. — Сюй Цинмань достал многократно сложенную бумажку, сплошь исписанную текстом.
— И так жадина, да ещё и людям правду сказать не даёт, — бормотала под нос Лу Чжэньси.
— Что?
— Ничего.
Не говоря больше ни слова, Лу Чжэньси принялась разворачивать записку.
Перед тем как открыть её, она перебрала в голове уйму вариантов, а начитавшись старых романов, даже испугалась — вдруг это бумага о разводе?
Ну знаете, из разряда: «Одна бумага о расторжении брака — и отныне мы чужие люди».
Даже погрустнела немного.
Как этот человек может быть настолько бессердечным?
Пусть их брак и заключен чёрт пойми как, но вообще-то они законные муж и жена, между прочим.
Как можно вот так, ни слова не говоря, требовать развода? С какой стати?
Жутко раздражает.
И раздражает именно тем, что они прекращают совместное дело без всякого предупреждения.
— Хм! —
Фыркнув в знак протеста, Лу Чжэньси развернула «таинственную» записку.
Сюй Цинмань: — ?
Только что сама её выпросила, и всё равно чем-то недовольна.
Странная женщина.
Первая строчка гласила: «Госпожа Лу такая красивая!» Лицо Лу Чжэньси тут же просияло.
— Ой, и вправду, ученик меня хвалит. Мог бы и раньше сказать.
Сюй Цинмань: — Ты дальше читай.
Она машинально коснулась своей серёжки, а затем легонько потрепала обручальное кольцо.
И ведь кто-то всё это заметил!
Как же завидно иметь зрение старшеклассников.
Будь на её месте — в очках и то ничего бы не разглядела на таком расстоянии.
Но вот самую последнюю фразу в записке Лу Чжэньси поняла не до конца.
— Это что ещё за «закопались»? Нога? Ногу ушиб?
Контекст как-то совсем не вязался.
— Сюй Цинмань, кажется, ты не слишком силен в литературе. У тебя тут предложения между собой вообще не стыкуются. — Лу Чжэньси прищурилась, лукаво и солнечно улыбаясь.
Сюй Цинмань скрестил руки на груди: — Это у тебя проблемы с пониманием текста, балда.
Лу Чжэньси оскалилась: — Опять ты за своё! Как же надоел!
— Тут же явно слова невпопад!
— Сходи в поисковике посмотри второе значение слова «закопались».
— Посмотрю и посмотрю, не верю я, что у этого слова может быть столько значений.
Рассерженная Лу Чжэньси вытащила телефон и принялась яростно строчить запросы. Через пару секунд она зачитала результат с экрана: — Слово закопались в молодежном сленге означает, что кто-то начал встречаться, когда умиляются чужим романом, ощущают прилив сладости и химии между персонажами в фильмах или другими парами…
— М?
Энциклопедическая справка была написана довольно коряво, и ей потребовалось время, чтобы всё осмыслить.
— Закопались… это кто с кем?
Она вдруг перевела палец с Сюй Цинманя на себя: — Мы с тобой, что ли?
Смяв записку в плотный комок, Лу Чжэньси разъяренно развернулась.
— Эй-эй-эй, ты куда это? — Сюй Цинмань тут же преградил ей путь.
Лу Чжэньси: — Пойду объясню им всё популярно! Нашли из-за чего умиляться, совсем у этой шпаны вкуса нет!
Сюй Цинмань схватил её за руку: — Разве мы и так не муж и жена?
Хотя их брачные узы и были не самыми крепкими.
— А? — Лу Чжэньси замерла. — Ой, ладно… пожалуй… ты прав.
Смущенно отвернувшись, она зашагала широким шагом вперед, но всё же не забыла вернуть записку Сюй Цинманю.
Ха-ха.
Как же всё-таки интересно жить.
Каждый день происходит столько всего увлекательного.
До чего же мне весело.
Лу Чжэньси нервно покрутила сережку в ухе, не смея поднять взгляд на Сюй Цинманя.
Опасаясь, что она зазевается и оступится, Сюй Цинмань поспешил следом.
— Не торопись так, смотри под ноги, упадешь ведь.
— …Угу. — Ответ прозвучал так тихо, что едва можно было разобрать, но шаги Лу Чжэньси всё же стали медленнее.
http://bllate.org/book/19756/1945576
Готово:
