Цзян Нань посмотрел на стоящего рядом доктора Суна, чье лицо то бледнело, то краснело, и произнёс:
— Эй, доктор, как там тебя... Человека я вылечил, теперь, может, выполнишь своё обещание?
Выражение лица доктора Суна стало таким, будто он наелся дерьма.
— Ой, беда! У меня же другой пациент в критическом состоянии, каждая секунда на счету! Господа, прошу прощения, вынужден откланяться.
Доктор Сун поспешил ретироваться.
Сделать стойку на руках и испражниться? Ему пятьдесят лет, как он может пойти на такое? В больнице он человек уважаемый, если такое выплывет наружу, как ему потом смотреть людям в глаза?
— Куда собрался! Стоять! — Цзян Нань одним прыжком преградил ему путь. — Сегодня ты обязан сделать то, что обещал.
— Ты что творишь? Если посмеешь распускать руки, я вызову полицию! — пригрозил доктор Сун.
Цзян Нань не стал тратить на него время, схватил за воротник, резко приподнял и, слегка поддев ногой, перевернул его на 180 градусов. Затем он нажал на несколько точек на животе доктора.
В ту же секунду зазвучала чудесная песня Феникса: «На твоём заду, в свободном полёте...»
Залп был такой мощной силы, что всё вокруг, включая потолок, оказалось забрызгано экскрементами.
— О боже, какая вонь! Медсестры, смените палату, немедленно смените палату! — зажимая носы, закричали Ли Дэю с женой.
Цзинь Мулань, наблюдавшая за этим, остолбенела. Она и не думала, что этот мужчина настолько злопамятен: никаких лишних слов, сразу переходит к делу. Хотя это было крайне неприятно, но ей, Цзинь Мулань, такой подход пришёлся по душе.
Вбежавшие медсестры окинули взглядом помещение и пришли в ярость:
— Кто наложил кучу на потолок?!
Но, заметив штаны доктора Суна, сплошь покрытые желтизной, они мгновенно умолкли. Все были в полном недоумении: как, чёрт возьми, он умудрился заляпать потолок?
— Мерзавец! Я с тобой не поквитаюсь! — взвыл от стыда и ярости доктор Сун.
— У тебя ещё хватает наглости ругаться? Человек помог тебе вылечиться, неужели так трудно сдержать слово? — Старейшина Чжун вступился за Цзян Наня. — Это твоё обещание, он лишь помог тебе его исполнить.
Затем старейшина Чжун увёл Цзян Наня прочь. Когда они спустились вниз, Цзинь Мулань перевела Цзян Наню три миллиона и холодно бросила:
— За сегодняшний день благодарю. Твой процент я перевела, проверь.
Какая же эта женщина упрямая, не хочет принимать от мужчины никакой помощи. Цзян Нань с улыбкой посмотрел на неё, но, приглядевшись, нахмурился. Всё лицо женщины было окутано чёрной дымкой — это был верный знак того, что смерть уже дышит ей в затылок.
— Старейшина Чжун, вы здесь, а я пойду, — попрощалась Цзинь Мулань и направилась к выходу.
— Постой! — Цзян Нань схватил её за изящную руку и властно добавил: — Будь рядом со мной, не уходи!
Цзинь Мулань словно током ударило. Она с силой вырвала руку.
Хлёсткий звук пощечины раздался в воздухе.
— Нахал!
Глаза Цзинь Мулань пылали яростью и отвращением. Она поспешно достала из сумочки влажную салфетку и начала неистово тереть место, к которому прикоснулся Цзян Нань.
У неё была сильная психологическая брезгливость — своего рода андрофобия. Она не выносила прикосновений мужчин, это вызывало у неё тошноту. Причиной тому была первая любовь в студенческие годы: она своими глазами увидела, как её парень кувыркается в постели с другой. Тогда её стошнило, и она долгое время страдала от анорексии. С тех пор она держала мужчин на расстоянии тысячи ли. Именно поэтому она отказалась от брака с семьёй Се.
— Я проявила к тебе каплю уважения, а ты возомнил о себе невесть что, — процедила она. — Запомни: это первый и последний раз. В следующий раз я не побрезгую лишить тебя конечностей.
Бросив угрозу, она развернулась и ушла. Цзян Нань внутренне содрогнулся: если бы не пробуждение его родословной, он бы точно спасовал перед её напором. Но, несмотря на оскорбления, он не мог позволить ей умереть.
— Прошу прощения, старейшина Чжун. Над головой госпожи Цзинь сгустились тучи, лицо почернело — надвигается беда. Я должен её спасти. У вас есть мой номер в WeChat, вечером пришлите геолокацию, я приеду к вам домой и помогу с рукой.
Старейшина Чжун отмахнулся:
— Пустяки, не бери в голову. Хотя женщины и мешают нам, врачам, в скорости постановки игл, но ради такой красавицы... да что там иглы, даже если от меня ничего не останется, и то не жалко!
Цзян Нань улыбнулся, не ожидая, что у старейшины в его годы такое юное сердце. Он поспешил догнать Цзинь Мулань. Она уже села в свой спорткар.
Рёв мотора.
Цзян Нань огляделся: машина стояла на обочине, в восьмидесяти метрах впереди горел светофор. Зелёный свет уже шёл на убыль: 10, 9, 8... Всё верно, обстановка точь-в-точь как в его видении. Он поднял взгляд вверх: на высотном здании справа висел огромный рекламный щит. Тот самый, что должен был упасть.
— Постой, не двигайся с места! — Цзян Нань ударом кулака разбил стекло водительской двери и схватил Цзинь Мулань за руку. Не давая ей и слова сказать, он серьёзно произнёс: — Твоё лицо почернело, над тобой нависла смертельная опасность. Этот рекламный щит сейчас рухнет и раздавит тебя.
Цзинь Мулань рассмеялась от злости:
— Правда? Как страшно. Ну и что же мне сделать, великий бессмертный Цзян, чтобы избежать этой напасти?
— Ты должна...
Цзян Нань не успел договорить, как Цзинь Мулань взорвалась:
— Должна я тебе... Цзян Нань, я надеюсь, ты понял: я выбрала тебя не в качестве партнёра, а в качестве сторожевого пса. Жалею, что связалась с таким отребьем. Убери свои грязные руки!
Прикосновение мужчины — это переход её границ. За неполные десять минут этот человек сделал это дважды, и её терпение лопнуло.
Цзян Нань спокойно смотрел на неё, загибая пальцы:
— Три... Два... Один!
Грохот! Огромный рекламный щит с оглушительным звуком рухнул прямо на перекрёсток. Движение встало. Под обломками оказался «Улин Шэньгуан», стоявший на светофоре.
— Помогите! Спасите! — водитель отчаянно пытался выбраться. К счастью, машина оказалась прочной и не превратилась в лепёшку, но стёкла разлетелись вдребезги. Водитель был весь в порезах от осколков.
Это зрелище повергло Цзинь Мулань в шок. Она недоверчиво посмотрела на Цзян Наня. Если бы он не остановил её, на месте «Улина» оказалась бы её машина. Выдержал бы её спорткар такой вес? Наверное, от неё самой уже ничего бы не осталось. Впервые в жизни она так близко столкнулась со смертью. В этот момент она почувствовала страх.
— Кто ты такой? — дрожащим голосом спросила она.
Цзян Нань не ответил, он уже бежал на помощь водителю «Улина». Он отвёл беду от Цзинь Мулань, но всё это произошло из-за него. Вытащив человека и усадив на обочине, он заметил, что сигарета во рту водителя даже не погасла. Недаром говорят, что водители этих машин — люди не из робкого десятка.
Подошла Цзинь Мулань. Судя по лицу, она всё ещё не могла прийти в себя. Она хотела извиниться, но её гордость не позволяла подобрать нужные слова.
— В общем, Цзян Нань, завтра, когда получим свидетельство, я приглашу тебя поужинать.
Цзян Нань взглянул на неё:
— Ужин — дело второстепенное. Все расходы на ремонт машины этого человека оплатишь ты.
Цзинь Мулань серьёзно кивнула. Она понимала, что этот водитель принял удар на себя.
— Брат, это ведь случайность, как я могу позволить этой красавице платить за меня? — застеснялся водитель.
Цзян Нань похлопал его по плечу, одновременно влив порцию Истинной Ци Цилиня, чтобы залечить его внутренние повреждения.
— Всё в порядке. Ты не понимаешь мира богатых, просто прими это.
Водитель бросил на него понимающий взгляд. Его жизнь была нелёгкой, и если кто-то готов оплатить его беду, почему бы и нет?
Затем Цзинь Мулань распорядилась насчёт помощи водителю.
— Завтра в десять утра жду тебя у ЗАГСа.
Она впервые отбросила свою высокомерную маску. Сама не зная почему, она вдруг почувствовала странную мягкость к Цзян Наню.
— Хорошо, но у меня есть условие.
— Какое?
— Я возьму с собой дочь. Если она тебя не одобрит, о регистрации брака не может быть и речи.
Услышав это, Цзинь Мулань почувствовала укол разочарования. «Цзинь Мулань, что с тобой такое?» — одёрнула она себя, призывая на помощь остатки разума. Собравшись, она снова превратилась в ледяную бизнес-леди.
— Контракт подписан, и не тебе, и уж тем более не твоей дочери решать, регистрировать нам брак или нет, — отрезала она и ушла, не дав Цзян Наню возможности ответить.
— Женская натура и правда непредсказуема, — глядя ей вслед, беспомощно покачал головой Цзян Нань.
В пять часов вечера старейшина Чжун прислал геолокацию, приглашая Цзян Наня с семьёй на ужин. Днём Цзян Нань уже пообедал с Го-Го и матерью в ресторане. Вернувшись в отель, они так устали, что крепко уснули и до сих пор не проснулись. Оставив записку, Цзян Нань отправился в путь один.
http://bllate.org/book/19745/1942045
Готово:
