Внутри защитного барьера Бин Сюань уже полностью поглотила кристалл Сюань. Лу Фэнсюань выбилась из сил, но не смела расслабиться ни на мгновение, ведь вокруг всё еще могли таиться скрытые опасности.
Больше всего её беспокоило гигантское дерево перед ней: внутри находились её драгоценная ученица Цинь Иньюэ и второй молодой господин клана Е по имени Е Чэнь.
Е Чэнь получил тяжёлые ранения еще до их прибытия, и теперь спасти его могла только Цинь Иньюэ, обладающая стихией древесины и колоссальной жизненной силой.
Внутри ствола дерева они сидели друг напротив друга, соприкасаясь ладонями. Парень был бледнолицым, с тонкими, но привлекательными чертами лица, в которых мужественность удивительным образом сочеталась с мягкостью. Его аура казалась невероятно сложной, словно сплетенной из самых разных качеств, но за этой мягкостью и статью угадывались его собственные, неповторимые одухотворенность и изящество.
Девочка же отличалась изящным телосложением, гибким станом и белоснежной, как нефть, кожей, от которой исходил едва уловимый девичий аромат. Её длинные, белые, словно свежие корни лотоса руки были обнажены, а ладони естественным образом упирались в руки напротив.
Е Чэнь и Цинь Иньюэ сидели совершенно обнаженными. Окружавшая их жизненная энергия под руководством Цинь Иньюэ вливалась в тело Е Чэня, постепенно исцеляя его организм, балансировавший на краю смерти. Однако точнее было бы сказать, что капля крови, растворившаяся в его теле, не просто помогала залечивать раны, а одновременно впитывала эту жизненную силу.
Никто не знал, что эта капля начала претерпевать качественные изменения.
В духовном море сознания трое участников вели ожесточенную борьбу. Если присмотреться, один из них с ног до головы был окутан кроваво-красным светом, другой сжимал пронзающее небеса копье, а третий источал мощнейшую жизненную энергию — разве это не были Е Чэнь, Иньюэ и Чжан Мучэнь?
Е Чэнь ловко владел копьем, в одиночку сражаясь одновременно против Иньюэ и Чжан Мучэня и ни в чем им не уступая. Впрочем, и те двое не собирались сдаваться так просто. Троица долго кружила в тупике, так и не сумев определить победителя, и в итоге бой завершился вничью.
Е Чэнь убрал копье, подошел к ним двоим и произнес:
— Кажется, сегодня уже третий день. Пора нам выбираться отсюда, Иньюэ.
— M-м! Твои раны зажили, давай скорее уйдем, а то мастерица и остальные сильно волнуются! — Иньюэ тоже торопилась уйти, но кое-кто оказался недоволен.
— Вы что, уже уходите? Не спешите так! Потренируйтесь со мной еще немного, успеете выкатиться попозже, ничего страшного.
Конечно же, Чжан Мучэню совсем не хотелось, чтобы они уходили! Ему было смертельно скучно находиться здесь в одиночестве, поэтому он изо всех сил умолял их остаться.
Однако не уйти было нельзя, и Чжан Муфан не стал упорствовать, лишь молча проводив их взглядом.
Е Чэнь открыл глаза, и его лицо мгновенно залилось краской от растерянности. Честно говоря, фигура Цинь Иньюэ была просто безупречна, к тому же она от природы обладала изящными манерами. Стройная, с пышной грудью и слегка вздернутыми бедрами, она, тем не менее, сохраняла удивительно гармоничные и милые пропорции.
Цинь Иньюэ тоже заметила его странное состояние, но ничего не сказала — в конце концов, они видели друг друга не впервые. Однако она никак не ожидала, что Е Чэнь, хоть и не казался писаным красавцем, все же заставил её замереть от удивления: чистое, светлое лицо с резкими, холодными чертами; глубокие черные глаза, источающие завораживающий блеск; густые брови, прямой нос и безупречной формы губы — всё в нем излучало благородство и элегантность.
— Иньюэ, давай-ка мы поскорее оденемся, так стоять и пялиться друг на друга — просто ни в какие ворота! — покраснев до корней волос, Е Чэнь не смел больше поднимать на неё взгляд. Только тогда Иньюэ вспомнила, что они с Е Чэнем оба голые, и её лицо покраснело еще сильнее.
В спешке они кое-как оделись и вышли наружу. Сине-черные одежды Е Чэня насквозь пропитались кровью и превратились в лохмотья. Иньюэ улыбнулась и достала из пространственного кольца комплект парадных одежд бело-голубых тонов, протянув их парню.
Вскоре Е Чэнь и Цинь Иньюэ показались на глаза остальным. Увидев лицо Е Чэня, Лу Фэнсянь невольно потеряла дар речи: тот самый мужчина, которого она когда-то безумно любила, выглядел точно так же. Глядя на Е Чэня, она словно вернулась в прошлое.
Рост парня составлял не меньше метра восьмидесяти, а чуть приталенные бело-голубые одежды идеально подчеркивали его безупречную фигуру. Его иссиня-черные волосы выглядели так потрясающе, что это трудно было описать словами. Чистые, ясные глаза с едва заметным детским озорством, прямой нос, гладкая кожа и тонкие губы выдавали в нем человека холодного и непреклонного, чья утонченная красота была просто безупречна.
— Мое Искупление Древесины Инь можно использовать лишь единожды, и для этого необходим тесный контакт обнаженных тел. Зато оно многократно усиливает нашу ментальную связь: теперь, где бы ты ни находился, пока ты жив, я буду чувствовать это, — с улыбкой произнесла Цинь Иньюэ, глядя на Е Чэня. — Впрочем, на этот раз тебе сильно повезло: ты разглядел меня во всей красе еще до нашей свадьбы.
— Мастерица, мы вернулись! — не говоря больше ни слова, Цинь Иньюэ забрала у наставницы ледяной кристалл и принялась о чем-то с ней разговаривать.
— С ней всё в порядке, не переживай, — Лу Фэнсянь бросила взгляд на Е Чэня, а затем снова повернулась к Цинь Иньюэ. — Пойдем отсюда! Не будем заставлять старшего брата ждать.
— Дядя Лу уже здесь? Я-то думала, почему дядя Синь не смог прорваться внутрь, — пробормотала Цинь Иньюэ. — Е Чэнь, не мог бы ты мне помочь? Младшая сестрица слишком тяжелая!
— Кхе… Я тяжелая?! — разъярилась Бин Сюань. — Если бы у меня еще оставались силы держаться на ногах, стала бы я просить тебя тащить меня?! Совсем совесть… Ой! Ты что делаешь?!
Не успела Бин Сюань договорить, как Е Чэнь подхватил ее на руки, отчего ее щеки мгновенно покраснели, точно спелые яблоки.
— Идем за мной, с моим знанием барьера нам будет легко выбраться наружу, — Е Чэнь не обращал внимания на смущение Бин Сюань и уверенно повел их за собой.
Снаружи барьера Лу Чэньсюй места себе не находил от беспокойства, нервно шагая из стороны в сторону. За эти три дня он не раз порывался разрушить преграду, но каждый раз вспоминал, что она связана с тем парнем по фамилии Е, и боялся навредить ему, поэтому сдерживался и не предпринимал силовых попыток прорыва.
— Уже прошло три дня, почему они до сих пор не вышли? Неужели что-то случилось? — от дурных предчувствий Лу Чэньсюй запаниковал еще сильнее. Он как раз собрался грубой силой разнести барьер, как вдруг увидел, что Лу Фэнсянь выходит вместе с Цинь Иньюэ, а следом за ними появляется Е Чэнь, запечатывая за собой проход.
— Дядя, мы вышли! Ты заждался? Прости нас! — едва выбравшись наружу, Цинь Иньюэ бросилась к нему, принявшись ластиться и капризничать.
Лу Чэньсюй, очевидно, очень любил ее, поэтому не стал ругать. Однако его взгляд был прикован исключительно к Е Чэню — только сейчас парень смог толком разглядеть своего спасителя.
Лицо Лу Чэньсюя было чистым, с легким бледноватым оттенком и четко очерченными скулами; круглые темно-синие зрачки напоминали миндалевидные глаза, брови походили на мечи, нос был высоким и прямым, а тонкие губы слегка розовели. На нем был длинный фиолетовый халат с вышитыми зелеными узорами, поверх которого красовался молочно-белый распахнутый кардиган из блестящего шелка.
Полы халата были заправлены за пояс и удерживались белоснежным нефритовым куяком. На голове красовалась белая нефритовая заколка для волос, кончики которой удерживали изящный венец, а по бокам свисали нежно-зеленые шелковые ленты, завязанные под подбородком в затейливый узел.
Со стороны он выглядел сущим ученым мужем, хотя ходившие в народе слухи описывали его как грубого воина!
— Наньгун Яо — твоя мать? — нарушил молчание Лу Чэньсюй.
— Да! Вы знакомы с моей матерью? — опешил Е Чэнь. — А вы… кто?
Лу Чэньсюй погрузился в глубокие раздумья, после чего тихо произнес:
— Она была хорошей женщиной.
После этого он повел их всех прочь, больше не произнеся ни слова. Е Чэнь тоже ничего не спрашивал. Бин Сюань несколько раз пыталась идти сама, боясь обременять парня, но стоило ей опуститься на ноги, как она тут же падала. В конце концов ей пришлось смириться и позволить Е Чэню и Цинь Иньюэ по очереди носить ее на руках.
Миновав лес, они вышли к Резиденции Лу. Семья Лу была одним из четырех великих кланов княжества Байхэн, уступая по силе лишь первому клану Е.
Едва они переступили порог, как до их ушей донесся шум драки.
— Что такое? Кто-то буянит?! — нахмурившись, Лу Фэнсянь посмотрела на старшего брата.
Лу Чэньсюй ничего не ответил и стремительно бросился внутрь вместе с остальными.
Добравшись до места, они увидели, что беспорядки учинили не кто иной, как подручные Е Мо: Лун Фэн, Ян Мяо и Шэнь Хай.
— Вы трое, сопляки, сдурели?! — взревел Лу Чэньсюй. — Совсем крыша поехала?
— Глава клана Лу, не кипятитесь так, — ухмыльнулся Лун Фэн, бросая на землю окровавленного человека и наступая ему ногой на голову. — Вам следовало бы научить своих слуг не совать нос в чужие дела. Мы всего-навсего пришли посвататься к барышне Лу Сюээр от имени нашего молодого господина Е Мо, а этот дурачок…
Он сильнее надавил ногой, и изгвазданный в крови несчастный издал глухой, полный боли стон.
— …посмел заявить, что наш господин недостоин ее! Вы только подумайте, какая наглость! — подхватил Ян Мяо. — Наш молодой господин находится на Четвертом уровне Истинной Стадии Сюань, неужели он не достоин вашей старшей барышни?!
— Да во всем княжестве Байхэн среди молодежи едва ли найдется хоть кто-то, способный тягаться с нашим господином! — прокричал Шэнь Хай с лошадиным лицом. — А тот бывший первый гений княжества, Е Чэнь, теперь и вовсе обыкновенный калека.
— Вот как? — загадочно улыбнулся Лу Чэньсюй, бросив взгляд на стоявшего рядом Е Чэня, закутанного в плащ. — Может, позволите этому моему молодому другу испытать ваши навыки?
— Ха-ха-ха! Какой-то парень с Девятого уровня Начальной Стадии Сюань собрался драться с нами тремя, обладателями Второго уровня Истинной Стадии Сюань? Ой, не смешите мои подковы! — расхохотался Лун Фэн. — Только что мы будем делать, если он проиграет?
— Если он проиграет, я отдам каждому из вас по трактату с техникой высшего ранга, — Лу Чэньсюй погладил бороду. — А если проиграете вы — позволите ему распорядиться вашей судьбой. Как вам?
— Это… — Лун Фэн и его спутники переглянулись. — Нам нужно подумать.
— Че тут думать-то, выгода же налицо! — зашептал Шэнь Хай подельникам. — Сдается мне, стоит рискнуть. Три трактата высшего ранга! Нам за Е Мо всю жизнь пахать придется, чтобы такую награду получить, почему бы не воспользоваться халявой?
— Соглашаемся! — поддержал Ян Мяо.
Троица повернулась к Лу Чэньсюю и выпалила:
— Ладно, мы принимаем эту ставку!
— Отлично, люблю решительных людей! — Лу Чэньсюй отступил на шаг. — Я буду судьей, так что без жульничества!
Е Чэнь был озадачен: неужели Лу Чэньсюй вот так запросто выставил его вперед?
Четверо вышли на арену. Воздух вокруг них мгновенно наэлектризовался, атмосфера накалилась до предела.
— Нападай первым! Только не говори потом, что мы тебя обидели, — крепко сжимая массивный тесак, бросил Е Чэню Лун Фэн.
— Верно, сопляк, показывай всё, на что способен! — вторили им Шэнь Хай и Ян Мяо, занося наперевес боевые алебарды и пылая высокомерием.
Е Чэнь не стал тратить слова на ответ. Он поднял копье, закрыл глаза и замер на месте. Видя такое вопиющее пренебрежение, те трое разъярились пуще прежнего, вливая всю свою ярость в оружие, и бросились на него, активируя боевые техники.
Лун Фэн обрушил на него волну режущей ци, но она не задела даже волоска на голове Е Чэня — тот легко увернулся. Следом взметнулась алебарда Ян Мяо, а Шэнь Хай нанес колющий удар парными трезубцами, однако все их выпады оказались медленнее движений соперника. В этот момент из тела Е Чэня вырвался чудовищный вихрь воинской воли копья. Одно движение — укол, второе — взмах, третье — круговой удар, и троица оказалась совершенно беспомощна перед его натиском.
— Какого черта, братуха Лун, этот парень какой-то ненормальный! — заливаясь потом, прокричал Ян Мяо. — Почему мы бьем его с таким трудом, а он нас — играючи?!
— Откуда я знаю?! Он же по уровню культивации даже до нас не дорос, почему его движениям вообще невозможно противостоять?!
— Кончаем с ним! Применим нашу сильнейшую технику!
— Идет!
Синхронизировав потоки энергии, Лун Фэн, Ян Мяо и Шэнь Хай объединили свои силы в единый смертоносный поток. В нем сплелись разрушительная мощь громовых раскатов, палящий жар неистового пламени и звенящая стужа зимней пустоты, от которой каждого пробирала леденящая дрожь.
— Прижигание Ледяным Ветром, Громом и Пламенем! — рявкали они в один голос, обрушивая технику на противника.
Лицо Е Чэня под плащом слегка изменилось, но он мгновенно нашел выход. Его левая рука заискрилась фиолетовыми молниями, а кончик копья в правой руке засиял синим электрическим разрядом. Сведя руки вместе, он соединил и сплавил воедино оба разряда.
— Сдохни! Ты сам напрошился! — с искаженными от злобы лицами троица бросилась на Е Чэня.
Е Чэнь ринулся навстречу им, ведя за собой сорвавшуюся с цепи молнию. В момент столкновения двух разрушительных сил всю арену залило ослепительным белым светом.
Когда сияние рассеялось, на ногах осталась стоять лишь одна фигура с обнаженным торсом. Е Чэнь опирался на копье, его белая кожа была сплошь покрыта кровоподтеками, а тело испещрено ранами.
Состояние его противников выглядело куда хуже — их положение можно было описать одним словом: катастрофа. Тем не менее, они еще кое-как держались в сознании.
— Ну что, проиграли? — хохоча, Лу Чэньсюй направился к ним, а затем обернулся к Е Чэню. — Е Чэнь, эти трое проиграли. Что прикажешь с ними делать?
— Я… я хочу, чтобы они передали Е Мо одно слово: Е Чэнь вернулся, пусть готовится, — тяжело дыша и прерываясь на каждом слове, произнес Е Чэнь, получивший серьезные ранения. — А ваше оружие я забираю.
Не успели те опомниться, как Е Чэнь забрал все три артефакта.
— Т… ты Е Чэнь?! — Лун Фэн едва не сошел с ума от ужаса. — Н… невозможно! Калека просто не может быть настолько сильным!
— Невозможного в этом мире хватает. Эй, выпроводите гостей, — холодно бросила слугам Лу Фэнсянь, а затем велела позвать лекаря из аптекарского крыла, чтобы тот занялся ранами Е Чэня, которого тут же унесли в комнату.
Лу Чэньсюй проводил взглядом удаляющегося Е Чэня и вновь погрузился в раздумья.
«Пора ли ему узнать о том происшествии? Да нет, пожалуй... Сестрица Мянь, ты ведь тоже не хотела бы, чтобы я ему рассказал, верно?»
Когда подручных выбросили прямо перед Е Мо, лицо молодого господина сделалось мертвенно-синим от ярости.
— Е Чэнь! Я, Е Мо, клянусь, мы не будем жить под одним небом! Я сделаю так, что ты сдохнешь без погребения!
http://bllate.org/book/19744/1941968
Готово:
