— Действительно, всё в порядке. — Су Жэнь словно с облегчением вздохнула, и её мягкий, нежный голосок заскрёб по сердцу Ху Циня, словно кошачьи лапки — легко и щекотно.
Сяньцзы заговорила…
Пока Ху Цинь погружался в воспоминания, дверь за его спиной, которая до этого была плотно закрыта, незаметно отворилась.
— С ней всё хорошо, просто нужно еще немного отдохнуть, она пока не проснулась, — обратилась Ду Саньнян к Ху Циню, сидевшему на каменных ступенях у порога спиной к ней.
Этот мальчик хлопотал с самого раннего утра, до сих пор, пожалуй, ничего не ел — право слово, трудно ему пришлось.
— Могу я зайти на неё посмотреть? Я обещаю, что не стану её тревожить. — Ху Цинь судорожно сжимал полы одежды руками, опущенными вдоль тела.
Ду Саньнян слегка кивнула, её лицо было исполнено усталости.
Увидев, что Ху Цинь вошел в дом, Ду Саньнян только тогда извлекла из запазухи крошечную бусину. Это была нейдань, оставшаяся после гибели того самого вожака волков. Чуть ранее, чтобы спасти Су Жэнь, она истратила большую её часть, но, к счастью, отыскалось это спасительное средство, иначе она и впрямь не ведала бы, что делать.
Она опустила взгляд, а когда подняла его вновь, то увидела эту маленькую фигурку. Сердце её дрогнуло, и какое-то время она не знала, как на это реагировать.
Войдя в дом, Ху Цинь обошел стоящую перед кроватью большую деревянную кадку и направился к Су Жэнь.
Кадка была доверху наполнена горячей водой со щедрой горстью трав, и воздух вокруг пропитался успокаивающим ароматом лекарств.
Он остановился у края кровати, просто глядя на лежащую перед ним Су Жэнь, чьи щёки слегка порозовели. Он не смел шевельнуться.
Ему казалось, что в этот самый миг стоило лежащему перед ним человеку услышать хоть малейший звук или перенести хоть какое-то потрясение, как он тут же исчез бы из этого бренного мира. Это ощущение напоминало то, как давным-давно он ждал за дверью родов матери, до смерти боясь, что за эти несколько коротких часов они с ней окажутся навеки разлучены границей жизни и смерти.
Томление, с которым он только что ждал за дверью, пожалуй, казалось даже сильнее.
Возможно, из-за того, что одеяло, укрывавшее её, было слишком тяжелым, лоб Су Жэнь покрылся капельками пота. Ху Цинь протянул руку за медным тазом, зачерпнул холодной воды, смочил в ней полотенце и лишь после этого осторожно приложил к её лбу.
Опасаясь, что Су Жэнь будет спать беспокойно, Ху Цинь даже взял с изголовья использованную Ду Саньнян полынную сигару, поводил ею кругами над её висками и, заметив, что её слегка нахмуренные брови разгладились, вернул всё на место.
Она осталась прежней: пухленькое личико, нежно-розовые щёчки, а пара лучистых глаз хоть сейчас и крепко зажмурена, он верил — ничто не изменится.
Она по-прежнему останется той самой сяньцзы, что ему по душе…
Лю Вэньшу стоял перед Ду Саньнян и молча взял из её рук ту самую нейдань:
— Ты её использовала? — голос его понизился, отчего звучал несколько жутковато.
Вспомнив донесшиеся до нее ранее из Мира Демонов вести, Ду Саньнян смотрела на по-прежнему знакомое лицо Лю Вэньшу перед собой, но в глубине души у неё внезапно зародился страх.
Сосуд для древнего владыки демонов — этот ребенок сужден стать кузнецом человеческого ада!
И при этом он всего лишь дитя, ребенок с горькой судьбой, чей внутренний мир крепок, но полон мягкости…
— Да, — ответила Ду Саньнян.
— Кто ты в конце концов такая? — отчужденный тон Лю Вэньшу заставил Ду Саньнян почувствовать себя не в своей тарелке: всего за несколько дней словно переменилось абсолютно всё.
— Что за человек способен использовать Су Жэнь для схваток с нечистью? Что за человек, постигший древность и знающий будущее, всемогущий, но обладающий столь странным происхождением? Что за человек способен заставить всех жителей деревни в одночасье лишиться памяти и кто в силах пустить в ход звериную нейдань?!
Произнося это, Лю Вэньшу яростно швырнул волчью нейдань на землю.
Не будь всех этих её выходок, что шаг за шагом укрепляли его подозрения, он бы и сам не стал целенаправленно листать древние фолианты в поисках сведений о демонах и нечисти.
Стоящая перед ним Ду Саньнян определенно не была человеком!
Ду Саньнян поджала губы — сейчас она еще не могла ответить на этот вопрос Лю Вэньшу:
— Почему ты вчера не уследил за Су Жэнь, отчего она свалилась в реку и пробыла в воде всю ночь, едва не расставшись с жизнью?
Её тон был совершенно спокойным, но в душе Лю Вэньшу он поднял гигантскую бурю.
Когда утром обнаружилось пропажа Су Жэнь, его первым делом после расспросов старика Ху было отправиться с проверкой к дому Ду Саньнян, но той не оказалось дома — судя по всему, она отсутствовала всю ночь.
Он столько времени её искал и даже не подозревал, что этот маленький кулёчек перенес такие страшные муки!
— Где она?! — как бы то ни было, он оставался ребенком, и Лю Вэньшу больше не мог сдерживать свои эмоции, требуя ответа.
— В твоем нынешнем состоянии тебе не стоит её видеть. — Бросив взгляд на столь взвинченного Лю Вэньшу, Ду Саньнян повернулась и зашагала к кухне.
Лю Вэньшу с хмурым видом проводил взглядом удаляющуюся Ду Саньнян, а затем перевел глаза на плотно закрытую дверь.
Его маленький кулёчек — там, за ней…
Лю Вэньшу долго стоял неподвижно. Внезапно он испугался заглядывать внутрь: хотя падение Су Жэнь в воду напрямую с ним не связано, его сердце всё равно ныло от боли. Даже окажись он сам на волосок от смерти, Лю Vэньшу ни за что не пожелал бы Су Жэнь таких страданий.
В ушах ему чудился мягкий голос Су Жэнь и её лукавый взгляд прищуренных водянистых глазок:
— Братик, как тебя зовут? Почему Су Жэнь тебя раньше не видела?
— Раз сегодня вечером так холодно, давай спать в обнимку, хоть согреемся.
— Мой учитель Ла Си, желаю следовать за тобой и принимать твоё преображение.
— Оказывается, эта мышь называется кроликом…
— Кролик тебя выплюнул?
— А можно выйти замуж за братика Вэньшу?
— Су Жэнь тоже защитит братика Вэньшу!
— Уродливое чудище, уродливое чудище! Смеешь ли ты откликнуться, когда я тебя зову!
— Муж мой.
…
— Маленький кулёчек, прости меня… — стоя под дверью, тихо произнес в сторону дома Лю Вэньшу, после чего развернулся и ушел из дома Ду Саньнян.
Маленький кулёчек, прости, братик Вэньшу должен уйти.
Сегодня утром Лю Вэньшу вернулся домой, и стоило ему перешагнуть порог, как он услышал, что мать зовет его в комнату. Когда он увидел, как она украдкой достала из-под подушки слиток серебра и сунула ему в руку, Лю Вэньшу всё понял: ему предстоит дальняя дорога.
Отец снова собирался отправить его прочь?
Он-то думал, что прежнее назначение отца к учителю в частную школу означало разрешение остаться в деревне Далю, но кто бы знал, что пройдет совсем немного времени — и его снова заставляют уехать?
Словно уже привыкнув к подобному, Лю Вэньшу через силу улыбнулся матери.
— Мама, я никуда не пойду.
С тех пор как она родила его, положение матери в семье становилось всё хуже с каждым днем. Всякий раз, возвращаясь домой и видя изможденное, пожелтевшее лицо матери, Лю Вэньшу испытывал неизъяснимую боль в сердце, а мысль о том, что он до сих пор ничем не может ей помочь, заставляла его корить себя еще сильнее.
Этот слиток серебра наверняка был накоплен матерью по крохам в долгих лишениях — теперь же она обменяла его на целый, чтобы он взял его с собой в дорогу.
Разве мог он унести эту тяжелую вещь, пропитанную плотью, кровью и любовью матери!
http://bllate.org/book/19738/1941442
Готово:
