Следующее время Чжоу Сюань провёл в деревне в полном спокойствии, целых девять месяцев он непрерывно предавался уединению в глубине горной пещеры. Наконец он прорвался в секретное место Дворца Дао.
Пять божеств во Дворце Дао теснейшим образом связаны с ним самим: они способны порождать силу Дао и источать жизненную энергию, это поистине обитель взращивания самой жизни.
Пять внутренних органов — сердце, печень, селезёнка, лёгкие и почки — именуются пятью сокровищами, а также пятью божествами. Они хранят жизненную сущность и не растрачивают её, таят в себе несокрушимое дыхание жизни, представляя собой колоссально мощное секретное место человеческого тела.
Если человек способен взращивать дух, то не умрёт; пять божеств пребудут вечно, сохраняя юность и не увядая. Проведя пять потоков ци и соединившись с небесами и землей, человек обретает неисчерпаемый и бесконечный поток сил, способный вечно существовать в этом мире.
Дворец Дао — секретное место, которым нельзя пренебрегать. Желающий достичь бессмертия должен приложить немало усилий именно здесь, а кто хочет подняться на новую ступень и постичь законы бессмертного Дао, также обязан разыграть здесь движение пяти стихий.
Как только Чжоу Сюань совершил прорыв во Дворец Дао, он почувствовал, что путь перед ним стал абсолютно ясным. В этот миг его взор сделался острым и ясным, а тело окутало туманное фиолетовое сияние.
Пять потоков фиолетовой ци вырвались из его тела, пронзили свод пещеры и взмыли прямо к небесам. Пять ци устремились к истоку, сотрясая небесный свод.
— Секретное место Дворца Дао, я наконец-то добрался до него. Теперь у меня есть хоть какая-то способность защитить себя, — тяжело вздохнул Чжоу Сюань. Он наконец догнал уровень большинства людей, ему больше не нужно прятаться и скрываться, теперь он может действовать открыто.
Хотя нынешний Чжоу Сюань всё ещё не ровня таким людям, как Сюань Ю и Чжао Цзин, беспрепятственно отступить для него теперь не составит никакого труда.
По его мнению, Чжао Цзин, Сюань Ю и прочие, хотя и уступают Е Фаню, ни в чём не уступают кандидату в святые Священной земли Яогуан Ли Жую. Их вполне можно причислить к персонажам уровня слабых святых.
— Подожди только, Чжао Цзин. Ты посмела подставить меня, подвернётся случай — я непременно отыграюсь, — Чжоу Сюань всё ещё затаил обиду. Чжао Цзин оказалась до того отвратительной, что у него зубы сводило от злости.
Но ему не стоило безрассудно задирать Чжао Цзин, ведь она была отчаянной головорезом. До тех пор, пока его сила не сравняется с её, ему лучше поменьше контактировать с ней. Когда же он совершит прорыв к Четырем Полюсам, он как следует пообщается с Чжао Цзин.
Чжоу Сюань обернулся, бросил прощальный взгляд на это жилище и повернулся, чтобы уйти. В конце концов, он не стал уничтожать эти начертанные императором иероглифы, в отличие от Е Фаня.
— Оставлю их следующему человеку с благою связью! — Чжоу Сюань повернулся и удалился.
В этот момент Чжоу Сюань задумался ещё об одном вопросе. Когда Е Фань, Ли Тянь и другие находились во Дворце Восьми Видов и увидели, как Инь Тяньдэ стирает письмена Даодэ цзин, они тогда вовсю ругали Инь Тяньдэ за излишнюю прижимистость и эгоизм.
На самом же деле, когда Е Фань находился в жилище Усиня, он стёр даже те несколько иероглифов, которые Усинь написал просто так. Ещё Е Фань в Древних шахтах Тайчу стёр наугад некоторые техники источников, оставленные Мастером Юаньтянь четвёртого поколения.
Если так рассудить, то Е Фань и Инь Тяньдэ стоили друг друга.
Сам же Чжоу Сюань относился к этому равнодушно: раз это принадлежало не ему, то кому из потомков захочется учиться — пусть тот и учится, его это тоже не касается. Те, кто оставлял здесь письмена в былые времена, наверняка и предназначали их для потомков!
В это время обитатели деревни тоже заметили движение Чжоу Сюаня и стали настойчиво умолять его остаться. Но Чжоу Сюань покачал головой и решил уйти: это место было слишком уединенным, здесь не водилось даже заклинателей.
А Чжоу Сюаню нужно было находиться там, где есть практики. Только так он мог развиваться и быть в курсе важнейших событий.
Покинув деревню, Чжоу Сюань направился прямиком на юг — нынешние Северные земли больше не представляли для него особого интереса. Такие места, как Пурпурная гора и Древние шахты Тайчу, казались ему смертельно опасными, он чувствовал, что у него просто не хватит жизни ими наслаждаться.
Лучше отправиться в другие края Восточных Пустошей и поискать там свою счастливую судьбу. На самом деле потребность Чжоу Сюаня в сокровищах судьбы была далеко не так высока, как у Е Фаня. Обладая собственной наследственной передачей, он мог легко обойтись без прочих даров творения.
Его могли взволновать разве что вещи уровня Девяти Тайн. Чжоу Сюань не стал использовать вещи, оставленные квазиимператором — он всё ещё находился в процессе закалки и собирался отыскать место межпространственного перехода, чтобы тайком переправиться на другую сторону.
Спустя добрых десяток дней он наконец нашёл известную в тех краях крупную секту — Учение Цинъян. От окружающих он узнал, что в последние дни Учение Цинъян собирается отправить группу нелегальных путников за пределы Северных земель, и тогда Чжоу Сюань явился сюда.
В этот момент один из учеников Учения Цинъян изо всех сил зазывал людей, объявляя, что минимальная плата составляет пятьдесят каттов источников или сопоставимые с ними редчайшие сокровища.
Чжоу Сюань поднял руку и передал тому ученику двадцать каттов источников. Он действовал крайне ловко, чем немало удивил молодого человека.
Стоит отметить, что редко кто из практиков уровня Дворца Дао путешествует вместе с такими бродячими заклинателями.
— Этот брат-даос уже обладает немалой силой, зачем же ему пользоваться массивом передачи нашей скромной секты? — человек в длинных фиолетовых одеждах посмотрел на Чжоу Сюаня и равнодушно спросил:
— Просто закаляю себя!
Чжоу Сюань ответил с прохладцей. Этот ученик обладал примерно такой же силой, как и он сам, и считался здесь за главного, а потому смотрел довольно зорко.
— Приветствую тебя, даосский друг.
Тот практик внимательно оглядел Чжоу Сюаня, удостоверившись, что он не какой-нибудь разыскиваемый преступник, и только тогда успокоился.
— В последнее время в Северных землях объявились отчаянные головорезы, грабящие Священные земли, во всех местах разослали ориентировки о розыске, так что волей-неволей приходится соблюдать осторожность, — изрек даос.
— Ничего страшного, — Чжоу Сюань отмахнулся, показывая, что всё в порядке, а затем спросил: — Когда запуск? Я ещё вернусь!
— Через три дня!
Внеся плату источниками, Чжоу Сюань не стал уходить далеко и сразу отыскал ближайший уездный городок. Ему тоже требовалось быть в курсе последних важных новостей.
Он зашел в чайную лавку. Это место было необычным — его держали практики, а чай гостям разливали девушки-заклинательницы, разумеется, за это требовалось платить источниками.
В подобные заведения хаживали лишь авторитетные люди, и все эти господа за чашкой чая болтали исключительно о недавних крупных событиях.
Едва Чжоу Сюань вошел, как его приняли за дорогого гостя: к нему подошла фея в белых одеждах и наполнила его чашку чая.
У Чжоу Сюаня даже сердце кольнуло: пить чай здесь означало просаживать самые настоящие источники, а ведь он не Мастер Юаньтянь. Похоже, в будущем всё же лучше вступить в великую секту и подпитывать собственное тело за счёт её ресурсов.
Вскоре до его слуха донеслись важные вести.
— Слыдали? В Городе Богов случилось великое открытие: из куска Божественного Источника со Священной земли Даои вышла богиня невероятной силы, да такая, что даже великие могущественные мужи не смогли её удержать!
— И то верно, я тоже слышал! Тогда это встревожило одного из старейшин секты, находившегося в затворе, но когда он вышел, чтобы помешать ей, богиня сама избила его до полусмерти, так что им пришлось просто отпустить её на все четыре стороны, — подхватил соседний собутыльник.
Чжоу Сюаню всё это было неинтересно, и он перевёл взгляд в другую сторону.
— А я слышал, что то Божественное тело клана Цзи уже завершило своё обучение и начало выходить в свет для закалки, — произнес старик с совершенно седыми волосами.
— А святой Священной земли Яогуан, говорят, тоже невероятно силен. Он единственный за последние пятьсот лет, кто, обладая обычным смертным телом, ни в чём не уступает любым царственным телам!
Потягивая чай и слушая эти разговоры, Чжоу Сюань мысленно кивал: всё уже начало приходить в движение.
Цзи Хаоюэ, будучи Божественным телом, до появления древних тварей в ранней фазе Шаньтяня считался бойцом абсолютной вершины, носившем титул Владыки Восточных Пустошей; даже столь грозный Король Золотокрылых Малых Пэнов не сумел пошатнуть позиции Цзи Хаоюэ.
Яогуан же был еще страшнее. Он являлся наследником линии преемственности Небесного искусства Бессмертия, а его практика непостижимо глубока. Прячась среди остальных и редко пуская в ход оружие, он тем не менее заставлял каждого ощущать его мощь.
Эти двое наконец выходили на сцену, и в душе Чжоу Сюаня смутно зарождалось ощущение начала великой игры.
Впрочем, этого Яогуаня ему лучше избегать, держаться от него как можно дальше: вокруг него увивалось слишком много защитников Дао, помимо старейшин Священной земли Яогуан, там был еще и наследник Небесного искусства Бессмертия.
Чжоу Сюань внезапно подумал о том, что Цзян Ифэй, судя по всему, тоже является преемником Небесного искусства Бессмертия.
Е Фань обладал столь тонкой чувствительностью к ауре Великой Императрицы, что стоило кому-то с практикой ее метода оказаться рядом, как он тут же ощущал это, словно какой-то радар. И хотя Цзян Ифэй никогда не замышлял против него ничего дурного, Е Фань всё равно постоянно держал ухо востро и остерегался его.
— Похоже, братец сильно интересуется Божественным телом! — заметив, что Чжоу Сюань без конца слушает стариков, рассуждающих о Божественном теле, и совсем забросил её, девушка в белом почувствовала себя обиженной.
Придя в себя, Чжоу Сюань с извиняющейся улыбкой посмотрел на женщину-практика:
— Божественное тело едва ли встретит соперников среди младшего поколения, разумеется, к нему стоит проявлять больше внимания.
— А я слышала, что есть одна девушка, чья сила тоже невероятно велика и ничуть не уступает тем, о ком вы тут говорили! — с улыбкой глядя на Чжоу Сюаня, промолвила девушка в белом, втайне радуясь, что ей наконец удалось привлечь его внимание.
— Девушка? Ничего об этом не слышал, — честно ответил Чжоу Сюань. Святая Яогуан хоть и обладала неплохой силой, но до такого уровня ей было далеко. Святая фиолетового укрытия не высовывалась, о ней едва ли кто-то слышал.
— Святая Яочи, она ведь тоже сильнейшая святая за последние несколько сотен лет в Яочи, а все её умения доведены до совершенства, — женщинам-практикам свойственно обращать внимание на сильных представительниц своего пола.
— Она-то? Её боевая мощь, пожалуй, и сравнима с этими людьми, но ей недостает амбиций сражаться за императорский трон, — покачал головой Чжоу Сюань. Боеспособность святой Яочи и впрямь оставляла желать лучшего, и уповать на нее — все равно что надеяться на того Святого Духа из Яочи.
— Наследница потомков Императора-Демона Янь Жуюй тоже обладает колоссальной силой, ну уж она-то годится? — девушка в белом немного заупрямилась, но сдержалась, чтобы не спорить с Чжоу Сюанем, и назвала еще одно имя.
— Янь Жуюй, потомок Цин-ди. Она-то сильна, и сила ее крови мощна, но жаль, что у нее тоже нет стремления бороться за императорский престол.
Чжоу Сюань покачал головой: ему уже не хотелось обсуждать это с девушкой в белом, подобное легко могло обидеть собеседника.
— Кто сказал, что у них нет стремления к трону императора? Быть может, они просто копят силы в тени, — девушка в белом показала, что не верит словам Чжоу Сюаня. Как вообще кто-то может не желать императорского трона?
— Помнится, есть еще одна — дочь клана Фэн, Фэн Хуан. Среди младшего поколения у нее почти нет противников. У нее-то точно есть амбиции на императорский престол?
— Да, у нее-то они несомненно имеются, — у Чжоу Сюаня осталась прибережена вторая половина фразы: «Вот только талант подкачал, в дальнейшем ее неизбежно оставят позади».
Эту фразу ему произносить не стоило, ведь сказанное приравнивалось к кровной обиде на весь клан Фэн.
Девушка в белом почувствовала, что вернула себе лицо, да и сама она ощущала некоторое напряжение, а потому решила сменить тему:
— А вы слыхали? Недавно в Северных землях объявилась некая женщина по имени Чжао Цзин, обладающая чудовищной силой: она ограбила аж несколько Священных земель, и теперь за ней гонятся по пятам, — небрежно бросила девушка в белом.
— Об этом я как раз не слыхал, — покачал головой Чжоу Сюань. — Эта Чжао Цзин тоже бродячая заклинательница? И такая силища.
— Какая она бродячая заклинательница, скажете тоже! Говорят, она наследница крупного учения, чью секту несколько лет назад стерли с лица земли. Сама же она наотрез отказалась примыкать к другим сектам, вот и подалась в разбойницы, — в голосе девушки проскользнула даже некоторая грусть, она искренне сочувствовала этой женщине.
— Гордыня до добра не доводит, сплошные мучения ради пустого лица! Вступить бы в любую Священную землю — и то лучше вышло бы! — тут Чжоу Сюань всё понял. Неудивительно, что Чжао Цзин использовала в бою лишь те приемы, в которых шла ва-банк.
— Жаль такого человека. Покуролесит еще какое-то время, да в конце концов, боюсь, сложит голову от рук какого-нибудь святого, — изрек Чжоу Сюань. В конце концов, талант Чжао Цзин не принадлежал к числу высших, и при ее отчаянной манере боя у нее не было иного исхода, кроме гибели.
— Вот и я говорю! Наша барышня думает точно так же, — слова сорвались с языка девушки, как она тут же сообразила, что сболтнула лишнего, и прикрыла ротик изящной ручкой.
— Я еще с самого начала понял, что ты отличаешься от остальных. Погляди-ка на них: разве хоть одна из них станет по своей воле болтать с гостями? — с улыбкой покачал головой Чжоу Сюань, нисколько не заботясь о происхождении девушки.
Он и впрямь раскусил ее необычность с первых же минут. Ее собственная сила уже достигала четвертого небесного слоя Дворца Дао — простая чайная девчушка ни за что не смогла бы подняться до такого уровня.
— Похоже, мне всё еще не хватает мастерства в сокрытии, — покачала головой девушка в белом, а затем шепнула на ухо Чжоу Сюаню: — Только никому не говори, братец, мы ведь тоже пришли сюда набираться опыта!
— Будь спокойна, о том, что меня не касается, я не оброню ни звука, — покачал головой Чжоу Сюань.
Девушка в белом пристально всерьез вгляделась в выражение лица Чжоу Сюаня и, убедившись, что он действительно не собирается болтать лишнего, наконец успокоилась. Она снова приблизилась к нему:
— Гляжу я на тебя — твоя сила незаурядна, да и древнее писание, по которому ты практикуешься, явно непростое. Уж не святой ли ты из какой-нибудь Священной земли?
Чжоу Сюань легко рассмеялся и ответил:
— Я всего лишь странствующий заклинатель, боюсь, разочарую тебя.
— Не может быть. Разве бродяга способен обладать такой мощью? Даже в солидных сектах подобное редкость, — покачала головой девушка в белом, отказываясь верить.
— У меня своя счастливая судьба. — Чжоу Сюаню было всё равно.
— Похоже, этот твой путь тоже страшен. По мне так в будущем ты по меньшей мере станешь воителем уровня Святого Владыки, — бросив на Чжоу Сюаня взгляд, тихонько пробормотала девушка в белом.
— Да будет так, услышь твои слова небеса! — поболтав с девой еще немного, Чжоу Сюань поднялся, собираясь уходить.
Время было позднее, ему требовалось найти место для ночлега, и он покинул чайную.
Видя, что Чжоу Сюань ушел, девушка тоже заскучала. Побыв там еще немного, она вскоре последовала за ним.
Сама она происходила из знатного рода и была личной служанкой наследницы некоего великого объединения сил.
Выйдя из чайной, она петляла из стороны в сторону и, пройдя порядочное расстояние, добралась до тихого живописного дворика, где в ряд выстраивались комнаты. Девушка постучала в одну из дверей.
— Войди! — донесся изнутри прохладный голос.
Девушка в белом вошла, подошла к сиденью, опустилась на колени и доложила:
— Докладываю госпоже: мы не смогли обнаружить следы той женщины.
— Неважно. В этот раз мы рассматриваем это лишь как закалку, нет нужды целенаправленно разыскивать ее, — прозвучал всё тот же прохладный голос.
— Слушаюсь! — отрапортовав, служанка сразу расслабилась. Воодушевленная, она принялась увлеченно обсуждать с находившейся внутри особой сегодняшние интересные происшествия, попутно упомянув и состоявшийся у нее с Чжоу Сюанем разговор.
— Мне кажется, этот странствующий заклинатель весьма занятен, в будущем он вполне может возвыситься до уровня Святого Владыки, — негромко промолвила девушка.
— Ах ты! — сидевшая внутри госпожа легко покачала головой. — Сила его едва дотягивает до начальной ступени Дворца Дао, но при этом он с таким непринужденным видом рассуждает и оценивает святых всего мира! Неужели ты до сих пор не разглядела его амбиций?
Девушка в белом опешила и покачала головой:
— Он всего лишь бродяга-одиночка, к тому же его практика едва переступила порог Дворца Дао, откуда у него взяться большим амбициям?
— Если б подобные речи о святых вели старейшины, в этом не было бы ничего удивительного. Но он — юноша, который запросто критикует или превозносит святых: это же очевиднейшее стремление сойтись лицом к лицу со всеми святыми сынами, у него в сердце живет воля к стяжанию императорского пути!
Услышав это, служанка испуганно ахнула:
— Да неужто? Он же просто бродяга, и тоже смеет заглядываться на императорский престол?
— И что с того, что бродяга? Ты ведь сама сказала: его температурный склад ничуть не уступает любому святому сыну. Разве мог человек с таким нутром не иметь жажды взойти на трон? — голос изнутри прозвучал вновь. — Великим императором становятся не только наследники Священных земель, да и много ли найдется императоров с древнейших времен, вышедших из Священных земель?
Служанка, казалось, была полностью ошеломлена словами госпожи и так и замерла на месте. Бродяга — и тоже способен взойти на императорский престол?! Об этом она даже помыслить не смела.
Этот парень действительно оказался безумно дерзким.
http://bllate.org/book/19737/1941344
Готово:
