В начале октября, когда осень уже полностью вступила в свои права, небо затянуло серой пеленой и пошел мелкий, назойливый дождь.
Се Синьцянь сидел в минивэне, подперев подбородок левой рукой и безучастно глядя в окно.
Мимо проносились мокрые улицы, а над ухом без умолку трещал щуплый агент.
— Я этот шанс зубами выгрызал! Инвестор сам дал понять, что это просто ни к чему не обязывающая встреча, так что не дёргайся понапрасну. На ужине признаешь свою неправоту, извинишься — и роль снова твоя... Эй, ты меня вообще слышишь?
— Слышу, — лениво отозвался Се Синьцянь, оторвавшись от созерцания улицы. — Только одного понять не могу.
— Чего именно?
— С чего мне извиняться? — юноша повернулся. В полумраке салона его глухо-черная одежда почти сливалась с тенями, но безупречные, утонченные черты лица и едва заметная издевательская усмешка на губах были видны отчетливо. — Что такого я натворил? И за какую такую ошибку должен каяться?
— Да я к слову сказал, стоит ли цепляться к формулировкам? — Чжу Сян закатил глаза и со вздохом продолжил: — Да, согласен, главные актеры сами себя закопали, твоей вины тут нет и в помине. Но съемочная группа решила указать тебе на дверь. И что ты сделаешь?
Се Синьцянь промолчал.
— Вот видишь, такова жизнь. Мы, простые работяги, тут бессильны, — заметив, что парень поутих, Чжу Сян смягчил тон. — Знаю, что ты терпеть не можешь все эти банкеты, но это просто ужин. В нашей сфере у каждого связаны руки, деваться некуда.
Се Синьцянь лишь презрительно фыркнул, но спорить не стал.
Через десять минут машина затормозила у входа.
Это был элитный закрытый ресторан, утопающий в густой зелени — саду отвели добрую половину территории. Стоило минивэну остановиться, как услужливый официант в жилетке тут же раскрыл над дверью зонт. Внутри заведение состояло исключительно из отдельных кабинетов, гарантирующих гостям абсолютную конфиденциальность.
Лавируя по лабиринтам коридоров, провожатый наконец остановился перед нужной дверью. Створки распахнулись, и не успел Се Синьцянь толком осмотреться, как Чжу Сян бесцеремонно толкнул его в спину, заставляя войти.
— Господин Ли, ради всего святого, простите! — заискивающе затараторил Чжу Сян, продолжая подталкивать подопечного. — На дорогах жуткие пробки, вот мы слегка и припоздали.
Се Синьцянь, органически не переносивший чужих прикосновений, ожёг агента предостерегающим взглядом.
От этого ледяного взора у Чжу Сяна мурашки пробежали по спине. Он поспешно отдернул руку и едва слышно шепнул:
— Будь паинькой, угождай господину Ли.
Се Синьцянь поднял глаза и окинул взглядом сидевшего напротив мужчину средних лет. Тот выделялся неестественно черной краской на редеющей шевелюре, грузным, оплывшим брюхом и парой застывших за спиной телохранителей. Однако по-настоящему юношу поразило другое: на плече господина Ли угнездилась уродливая, деформированная голова.
Срастаясь с затылком мужчины, этот кошмарный отросток размером превосходил человеческую голову вдвое. Из-под полуприкрытых багровых век тускло поблескивали белки, а пасть растянулась в жутком, неестественном оскале — вылитая тварь из мрачных фэнтезийных видеоигр.
Се Синьцянь на своем веку повидал немало чертовщины, но даже его при виде этого тошнотворного зрелища передернуло.
— Чего застыл на пороге? Проходи, присаживайся, — засуетился Чжу Сян.
— Наш Сяо Се стесняется? — добродушно пробасил господин Ли.
Тварь на его плече синхронно зашевелила губами, выпростав в воздух скользкий розовый ус-щупальце.
— Отнюдь, — Се Синьцянь отвел взгляд и сел на свободный стул, стараясь держаться на приличном расстоянии.
Чжу Сян недовольно нахмурился, вознамерившись усадить упрямца поближе к инвестору, но не успел он и рта раскрыть, как Се Синьцянь потянулся к бутылке и без лишних слов трижды наполнил свой бокал, осушая его до дна в знак извинения за опоздание.
— Красноречием я не отличаюсь. Прошу простить, если невольно проявлю неучтивость, — отставив бокал, юноша выпрямился струной.
На его лице застыло привычное бесстрастное выражение, однако от крепкого алкоголя по скулам разлился лихорадочный румянец, придавая его резким, хищным чертам неожиданно притягательный, манящий вид.
— Отлично! Люблю решительных людей! — в затуманенных глазах господина Ли вспыхнул плотоядный огонек. — Давайте сначала сделаем заказ. Выбирай все, что душе угодно, не стесняйся.
Когда накрыли на стол, двое официантов остались прислуживать в кабинете, а еще двое заняли посты у входа.
Минут через десять из-за закрытых дверей донесся резкий звон бьющегося стекла и плеск воды. Тотчас наружу выскочил перепуганный официант, лихорадочно высматривая чистые полотенца.
Сквозь приоткрытую щель двери виднелась напряженная сцена: у стола застыл облаченный в черное юноша, крепко сжимая в руке пустой бокал. Его лицо казалось высеченным из мрамора. Сидевший напротив инвестор щеголял огромным багровым пятном на рубашке — вино залило его грудь, и на расплывшемся лице явственно читалась ярость.
Рядом с ними бледный, как полотно, коротышка в костюме беззвучно хватал ртом воздух, а телохранители сделали угрожающий шаг вперед. Атмосфера накалилась до предела.
"Сейчас начнется драка?" — пронеслось в голове у дежурившего у входа официанта. Сглотнув вязкую слюну, он сжал в кармане рацию, готовясь вызвать охрану.
Однако виновник переполоха бровью не повел. Он замер сокрушительно холодным изваянием; под черной тканью угадывалось напряжение худощавого тела, готового к броску. Весь его облик так и транслировал угрозу: сделай шаг — и я переломаю тебе кости.
— Прошу прощения, вот чистые полотенца, — пересилив страх, парень скользнул внутрь, разряжая звенящую тишину.
Се Синьцянь отступил на полшага, аккуратно поставил бокал на скатерть и, не говоря ни слова, направился к выходу.
— Се Синьцянь! Вернись сейчас же! — Чжу Сян сорвался на визг, от которого заложило уши. — Облил господина Ли вином и думаешь уйти со свистом?! А ну живо назад, извиняйся!
Сам пострадавший, впрочем, лишь масляно сощурился:
— Да ладно тебе. Люблю строптивых, с огоньком.
От этих слов лицо юноши заледенело еще сильнее.
Когда Се Синьцянь проходил мимо, официанту показалось, будто от парня веет могильным холодом, пробирающим до самых костей.
И только в этот миг парень заметил, что черная ткань на груди актера тоже насквозь промокла, просто на темном фоне это было не так заметно. Поддавшись какому-то неясному импульсу, он протянул Се Синьцяню чистое теплое полотенце.
Юноша скользнул взглядом по его руке, но полотенце брать не стал, лишь тихо спросил:
— Подскажете, где здесь уборная?
Повстречавшись с ним взглядом, официант на секунду лишился дара речи и лишь спустя мгновение, густо покраснев, указал дорогу.
— Спасибо, — вежливо кивнул тот и поспешил по коридору.
Двигаясь слишком быстро, он даже не посмотрел на высокую фигуру, возникшую на повороте, и разминулся с незнакомцем буквально в паре сантиметров.
Ли Вэньсю в сопровождении метрдотеля вошел в один из кабинетов. Не успел он даже выдвинуть стул, как сидевший напротив мужчина протянул ему наполненный бокал.
— Сколько лет, сколько зим! Давай, пригуби со мной.
— Не буду, завтра съемки, — Ли Вэньсю опустился в кресло. Его статная, высокая фигура и расслабленные, исполненные благородства манеры невольно приковывали к себе взоры обслуживающего персонала.
Сам он к подобному мнению давно привык. Сделав глоток терпкого пуэра, мужчина неторопливо спросил:
— Какими судьбами в Хэндяне?
— Да не трави душу! — Ли Синь мигом отставил бутылку и подался вперед. — Слышал, какой скандал у нас на площадке разгорелся с одним из актеров второго плана?
— Доходили слухи, — кивнул Ли Вэньсю. — Попался на наркотиках?
— Да вообще ума лишился! Устроил с подельниками притон, там их тепленькими и накрыли вместе с девками-актрисульками! — Ли Синя аж трясло от злости. — И ладно бы только у меня проект завис, так у соседей, что копеечную веб-дорамку снимают, вообще туши свет: главные герои разом вляпались в дерьмо, сериал закрыли к чертям.
Ли Вэньсю оставался невозмутим. Снова пригубив чай, он заметил:
— Дело житейское, просто найдите другого актера на замену.
— Если бы все было так просто, — Ли Синь понизил голос до шепота. — Мне стало любопытно, я навел справки и наткнулся на одного паренька по имени Се Синьцянь. Обычный новичок, разве что мордашка смазливая. Но вот ведь мистика: в какой бы проект он ни пришел, тот обязательно идет ко дну из-за дикого скандала.
Ли Вэньсю приподнял бровь:
— Хм, совпадение?
— Какое там совпадение! То налоги, то измены, то насилие над фанатками... А в этот раз он всего неделю как на площадке показался, и бац — у соседей главный актер торчит, героиня скрывает доходы, съемки заморожены, а нас рикошетом зацепило. Твою ж матушку... — Ли Синь зло присосался к бокалу. — Финал уже на носу, а мы без важного персонажа остались. Не будь парень чист перед законом, я бы решил, что он засланный казачок из органов.
— Не исключено, что у него какая-то сверхспособность, — безразлично обронил Ли Вэньсю.
— Тебе ли не знать? — оживился Ли Синь. — Неужели он не из ваших?
— Понятия не имею, — покачал головой собеседник. — В базе Управления по контролю сверхспособностей за эсперами с подобным даром никто не числится.
— Ну, если это не магия, то парень просто ходячее проклятие. Гробит проект за проектом, кто его после такого вообще на порог пустит?
***
— Ты хоть понимаешь, что ты ходячая катастрофа?! В какой проект ни сунешься — везде крах! Кто тебя снимать-то станет? — Чжу Сян ворвался в уборную, окончательно растеряв остатки любезности. — И ты еще смеешь здесь характер показывать, Се Синьцянь?! До тебя вообще доходит, что руководство агентства не планирует продлевать с тобой контракт? Этот ужин был твоим единственным билетом в будущее!
Шум льющейся воды затих. Се Синьцянь молча оттирал мокрые пятна на куртке и лишь спустя долгую паузу глухо спросил:
— Не продлевают? Ты же уверял, что подписание просто задерживается из-за бюрократии?
— Мало ли что я... — запнулся агент, но быстро перевел стрелки: — Короче, я из кожи вон лез ради этой встречи! Будь умницей, вернись за стол, выпей с ним, повинись — и роль вернется.
Юноша не ответил, и Чжу Сян продолжил давить:
— До конца контракта еще больше месяца. Наверху колеблются, и если ты сейчас покажешь себя с лучшей стороны, шансы договориться еще останутся.
— С лучшей стороны? — Се Синьцянь ядовито усмехнулся. — Хочешь, чтобы я под него лег?
— Ах ты...
Се Синьцянь небрежно швырнул влажную салфетку в урну:
— Нет так нет, даже к лучшему. К подобной грязи у меня таланта нет, так что ступай ублажать своего инвестора сам.
— С какой стати я?! Думаешь, мне в радость сутенером подрабатывать? — Чжу Сян буквально задыхался от ярости. — Возомнил себя пупом земли?! Думаешь, в шоу-бизнесе легко выжить? Любой, кто карабкается наверх, по уши в дерьме и крови! Один ты у нас весь в белом стоишь?!
Се Синьцянь уже взялся за ручку двери, но после этих слов замер. Он медленно обернулся:
— Ты путаешь теплое с мягким.
Чжу Сян опешил.
В тусклом свете ламп юноша казался выточенной из хрусталя статуэткой — безупречной, но острой и опасной.
— Я не собираюсь никуда карабкаться, — холодно отрезал он.
Выйдя в коридор, Се Синьцянь еще издали заприметил чудовище на плече господина Ли. Ввязываться в неприятности и подставлять случайных людей не хотелось, поэтому, секунду поколебавшись, он свернул в противоположную сторону, ведущую в сад.
Предчувствие не обмануло: господин Ли двинулся следом. То ли под влиянием эмоций хозяина, то ли от предвкушения, но паразитирующая тварь на его шее налилась багровым цветом и начала раздуваться, принимая совсем уж омерзительный вид.
Се Синьцянь брезгливо нахмурился и незаметно отступил на пару шагов в сторону.
— Сяо Се меня боится? — приторно улыбнулся мужчина, сокращая дистанцию.
— Вовсе нет, — юноша вновь сместился. Страха он не испытывал, его лишь мутило от одного взгляда на это существо.
— О, так ты его видишь? — господин Ли указал пальцем себе на плечо.
Се Синьцянь округлил глаза, мельком глянул на уродливый нарост и тут же уставился на собеседника с кристально чистым, искренним недоумением:
— Вижу что?
Господин Ли опешил, не зная, как реагировать на такую детскую непосредственность, но быстро опомнился и заговорил вкрадчивым, сладким голосом, каким обычно завлекают детей:
— Ну нет так нет. Не бойся, дядя тебя не обидит. Тебе понравится, вот увидишь.
С этими словами мерзкая башка на его плече стремительно раздулась. Ее веки распахнулись, обнажив огромные, размером с кулак, налитые кровью глаза с алыми зрачками. Но самым омерзительным была пасть: из нее, извиваясь, полезли склизкие розовые щупальца. Они заплясали в воздухе вокруг Се Синьцяня, готовые в любой миг присосаться к его телу.
От этого зрелища к горлу Се Синьцяня подкатила тошнота. Он инстинктивно попятился, но лопатками уперся во влажную стену. Отступать было некуда.
За стеной, в теплом кабинете, Ли Синь все еще продолжал сетовать на сорванные съемки и дефицит кадров, когда Ли Вэньсю внезапно поднялся с места.
— Ты куда это? — удивленно спросил захмелевший кузен.
— Покурить.
— Да дыми прямо здесь, я не против.
— Твое лицо созерцать надоело.
— Ах ты ж гад... — Ли Синь аж поперхнулся от смеха. — И это твоя благодарность любимому кузену?
Ли Вэньсю проигнорировал подначку и вышел, на ходу отправляя отчет через приложение Управления по контролю сверхспособностей:
[Обнаружены незарегистрированные колебания сверхспособности]
[Уровень угрозы: D]
[Выдвигаюсь на перехват]
Дорога от кабинета через лабиринт коридоров до внутреннего сада составляла от силы метров сто. Обладая завидным ростом и стремительным шагом, Ли Вэньсю очутился на месте меньше чем через полминуты. Но за эти полминуты значение колебаний сверхспособности вернулось к нулю.
Такое случалось в двух случаях: либо эспер закончил свои дела, либо его нейтрализовали. Из богатого опыта службы следовало, что в девяноста девяти процентах случаев верным оказывался первый вариант. Ли Вэньсю нахмурился и ускорил шаг, углубляясь в полумрак сада.
— Кто здесь? — раздался настороженный голос.
Из тени деревьев выступил худощавый черноволосый юноша. Его черная одежда сливалась с ночным мраком, подчеркивая мертвенно-бледную, фарфоровую кожу. Он смотрел в упор, напряженный, как натянутая тетива, а разрез его кошачьих глаз казался острым и опасным. Дикий, грациозный зверь, готовый к защите своего логова.
У его ног лежал тот самый нарушитель с остаточными следами энергии D-класса. Мужчина был без сознания.
Значит, сработал тот самый сотый процент.
Ли Вэньсю удивленно вскинул брови:
— Твоих рук дело?
Разглядев лицо незнакомца, Се Синьцянь мгновенно растерял всю свою воинственность. Его суровый взгляд сменился замешательством:
— О... Учитель Ли? Что вы здесь делаете?
Ли Вэньсю ничуть не удивился:
— Знаешь меня, выходит.
— Да, — юноша послушно кивнул, мгновенно растеряв весь хищный запал и став похожим на ласкового домашнего котенка, спрятавшего коготки. — Я смотрел ваши работы.
Ли Вэньсю перевел взгляд на распростертое тело инвестора:
— Что с ним стряслось?
Се Синьцянь, не моргнув глазом, соврал:
— Он вышел следом за мной, мы немного поговорили, и вдруг он упал без чувств. Наверное, перебрал с алкоголем.
Ли Вэньсю долго всматривался в его лицо, словно пытаясь прочитать скрытые мотивы. Наконец, решив не докапываться до правды, он спросил:
— А сам как?
— Я?
— Сам не пострадал?
Се Синьцянь растерялся.
Он уже собирался ответить, что все в порядке, но в последний момент прикусил язык. Юноша замялся, его лицо напряглось, и лишь спустя долгую паузу он выдавил из себя:
— Да... Кажется, пострадал.
— И где же болит? — поинтересовался Ли Вэньсю.
Се Синьцянь неловко приподнял правую ладонь. Судя по всему, жаловаться на раны ему было в диковинку: уши у него залились пунцовой краской, а голос прозвучал на редкость натянуто:
— Вот... кожу на пальце содрал...
Ли Вэньсю молча воззрился на него.
http://bllate.org/book/19727/1945696
Готово:
