Когда медсестра вкатила тележку обратно в палату, на востоке уже едва заметно теплился рассвет. Первые мягкие лучи солнца пробились сквозь окно, затопив всё вокруг утренним золотом.
Цзян Нин сидел у края кровати. Лу Чжихань, перебросившись с ним лишь парой фраз, выглядел настолько измождённым, что едва открывал глаза.
— Дай мне немного поспать… Пойди взгляни на Сяо Бао.
Только после этого напоминания Цзян Нин словно опомнился: у них же теперь есть ребёнок. Выходя, он уточнил у медсестры состояние Чжиханя. Та заверила, что показатели в норме, просто родителю необходим полный покой.
Тихо прикрыв за собой дверь, Цзян Нин преградил путь толпе родственников и друзей, собравшихся в коридоре.
— Как Чжихань? — тут же спросили из толпы.
— Заснул, — понизив голос, ответил Цзян Нин. — Не шумите здесь, отойдите подальше.
Затем его позвали подписать оставшиеся бумаги и принять «готовый заказ» — осмотреть новорождённого прямо из рук медсестры.
— Так, родственники, смотрите внимательно: внешних отклонений нет.
Сестра умело и быстро проверила кроху от затылка до пяточек — всё на месте, всё целое. Затем слегка приподняла край пелёнки:
— Мальчик.
Она лёгким щелчком задела пяточку младенца, и тот, широко раскрыв рот, оглушительно заголосил на всю ординаторскую.
Цзян Нин мгновенно поморщился.
Это совершенно не походило на картинку милого ангелочка, которую он рисовал в своём воображении. Учитывая их с Лу Чжиханем внешность, как у них мог родиться такой сморщенный комочек?
Пока Цзян Нин разглядывал сына со сложнейшей гаммой чувств на лице, остальные присутствующие зашлись в откровенном восторге.
— Надо же, какой голосистый! Крепкий малыш!
— Какой славный карапуз! Вы только посмотрите, какие глазки-пуговки!
Цзян Нин молча перевёл на них взгляд. «Ну и лицемеры, хвалят не глядя».
Медсестра, запеленав младенца обратно в плотный конверт, посмотрела на застывшего в задумчивости молодого отца:
— Вы ведь папа? Держите, подержите сыночка.
Цзян Нин даже опомниться не успел, как ему в руки бесцеремонно вручили мягкий, тёплый, овальный свёрток. Руки сработали на чистом рефлексе.
Ощущение оказалось странным. Свёрток весил совсем ничего — казалось, он держит не человека, а крошечного котёнка.
Едва оказавшись в руках Цзян Нина, только что заходившийся в крике младенец мгновенно затих. Он лишь сладко свернулся калачиком.
— Ого, а ему нравится у папы на руках! — улыбнулась медсестра. — Вы уж подумайте над именем, а то при выписке нужно будет свидетельство о рождении оформлять.
— Хорошо, спасибо вам огромное, — Цю Вэньянь тут же ловко подсунул медсестре пухлый красный конверт. — Вы так выручили!
— Ну что вы, господин Цю, не стоит! — открестилась та с улыбкой. — Дела господина Лу — это долг нашей клиники. Обращайтесь, если что-нибудь понадобится.
Цзян Нин стоял неподвижно, будто деревянный истукан, держа в руках этот живой «горячий картофель». Опыта у него не было ни на грош, что читалось в каждой линии его зажатой фигуры.
Но младенцу в свёртке, похоже, именно это и требовалось: он заснул крепким, безмятежным сном.
Цю Вэньянь не удержался, достал телефон и сделал пару кадров.
Тихие щелчки заставили Цзян Нина нахмуриться. Он смерил собеседника ледяным взглядом:
— И зачем это снимать?
— На память! Это же твой первый раз с ребёнком на руках, — Цю Вэньянь убрал смартфон в карман. — Вы уже придумали, как его назовёте?
— Нет ещё.
Несмотря на отличные оценки в университете, Цзян Нин признавал, что в вопросе имён совершенно беспомощен. Решил дождаться, пока проснётся Лу Чжихань.
Повернувшись к друзьям, Цзян Нин произнёс:
— Вы тоже вымотались. Возвращайтесь, отдохните. Я и сам со всем справлюсь.
— Точно справишься? — сомневаясь, переспросил Цю Вэньянь, косясь на то, с какой деревянной грацией тот держит сына. — Может, всё-таки вызвать патронажную няню?
Хотя во время беременности Чжиханя Цзян Нин прочёл немало книг по уходу за младенцами, теория всё же сильно разнилась с практикой. Подумав секунду, он согласился:
— Ладно.
За солидное вознаграждение сиделка прибыла в клинику в кратчайшие сроки.
— Господин Цзян, не волнуйтесь, — заверила его тётушка Сунь, показывая документы. — Вот мои сертификаты, у меня огромный стаж работы с новорождёнными.
— Надеюсь на вас, — кивнул Цзян Нин и осторожно передал ей свёрток.
— Что вы, это моя работа!
Но едва процедура передачи завершилась, сладкий сон младенца как рукой сняло. Малыш словно почувствовал подмену, широко разинул рот и снова залился оглушительным плачем.
Тётушка Сунь принялась привычно укачивать его:
— Ну-ну, маленький, тише, не плачь…
— Уа-а-а-а!
Она сменила позу, сделав её максимально комфортной для крохи:
— Тихо-тихо, миленький…
— Уа-а-а-а!
Цзян Нин молча наблюдал за этим представлением.
На лбу у сиделки выступили капельки пота. Подобные капризы встречались в её практике нечасто, и, опасаясь, что новый работодатель усомнится в её профпригодности, она торопливо предположила:
— Наверное, проголодался.
Цзян Нин протянул руки:
— Давайте я подержу. А вы пока приготовьте смесь, банка на той полке.
— Хорошо-хорошо!
Стоило тётушке Сунь вернуть ребёнка Цзян Нину, как заходившийся в истерике кроха мгновенно затих. Ни единого всхлипа, полнейшее спокойствие.
Цзян Нин снова потерял дар речи.
Если первый раз ещё можно было списать на случайность, то второй раз никакой случайностью и не пахло.
Опустившись на диван с сыном на руках, он стал внимательно разглядывать его сморщенную мордашку. Если всмотреться получше… ребёнок уже не казался таким страшненьким, как в первую минуту.
Даже вроде бы миленький.
Когда тётушка Сунь вернулась с бутылочкой тёплой смеси, малыш уже сладко посапывал. Молодой отец держал его всё ещё неумело, но когда опускал взгляд на сына, в его глазах читалась такая тихая, нежная мягкость, что картина казалась невероятно трогательной.
***
Лу Чжихань проспал до самого вечера. Тело ломило от дикой усталости, и организму требовалось время на восстановление.
Когда он наконец открыл глаза, за окном уже полыхал тёплый оранжевый закат, а на улицах зажигались первые фонари.
Цзян Нин сидел рядом на стуле, держа на руках свёрток. Он, видно, тоже вымотался до предела и сейчас дремал, прикрыв глаза.
От легкого движения Лу Чжиханя Цзян Нин мгновенно встрепенулся. Встретившись с ним взглядом, он весь будто просиял:
— Ну как ты? Ничего не болит?
Лу Чжихань отрицательно качнул головой. Его взгляд приковало к маленькому свёртку в руках Цзян Нина. Протянув руку, он просипел слегка севшим голосом:
— Дай подержать…
Цзян Нин приподнял изголовье кровати, помогая Чжиханю усесться повыше, и только потом бережно передал ему сына.
Затем он налил из кувшина стакан тёплой воды и помог Чжиханю сделать пару глотков прямо из своих рук.
Отставив стакан, Цзян Нин снова опустился на стул:
— Медсестра сказала, что нужно имя для документов. У меня ничего путного в голову не приходит, так что выбирай ты.
Лу Чжихань опустил взгляд на спящего кроху и осторожно коснулся пальцем его мягкой щёчки:
— «Высокие горы вызывают благоговение, великий путь побуждает следовать ему»… Как тебе Цзинсин? Лу Цзинсин.
Малыш, будто услышав голос отца, приоткрыл глазки, обхватил своими пухлыми пальчиками один палец Лу Чжиханя и издал тихий, нежный сопящий звук.
Похоже, имя ему пришлось по душе.
Цзян Нин слегка нахмурился, но молчал.
— Что такое? — спросил Лу Чжихань. — Не нравится?
— Дело не в этом. Я просто считаю, что он не должен носить мою фамилию.
Цзян Нин продолжил спокойно:
— С семьёй Цзян меня больше ничто не связывает, так зачем ему их фамилия? К тому же выносил и родил его ты — он по праву должен быть Лу.
Лу Чжихань на мгновение замер:
— Ты уверен? В семье Цю не будут против?
— Не обращай на них внимания, это касается только нас с тобой.
Цзян Нин поднялся со стула:
— Пойду позову врача, пусть осмотрит тебя.
После осмотра доктор подтвердил, что состояние стабильное и они могут отправляться домой. В тот же вечер оформили все бумаги на выписку.
Едва они приехали в усадьбу Ихэ и Цзян Нин вышел из машины с младенцем на руках, как к ним со всех ног бросился мраморный бордер-колли по кличке Дяньдянь, соскучившийся за время их отсутствия.
— Гав-гав-гав!
— Сидеть, — скомандовал Цзян Нин.
Пес послушно плюхнулся на задние лапы и осторожно потянулся носом, вынюхивая незнакомый пахнущий молоком свёрток.
— Это новый член нашей семьи, — мягко сказал ему Цзян Нин. — Будешь за ним присматривать.
Дяньдянь, словно действительно всё поняв, пару раз тихонько гавкнул.
В спальне рядом с их кроватью уже стояла детская люлька.
Цзян Нин научился держаться с сыном гораздо увереннее, и движения его больше не выглядели настолько скованными.
Однако не успели они толком обосноваться, как малыш снова поднял крик.
— Ты что, опять проголодался? — Цзян Нин со вздохом отправился разводить смесь. Проверив температуру тыльной стороной ладони, он предложил бутылочку сыну.
— Уа-а-а-а!
Цзян Нин от этого плача уже начинал зарабатывать головную боль. Не понимая, чего требует этот крошечный человек, он просто уставился на него.
— Не хочет есть? — Лу Чжихань нахмурился, на его лице отразилось редкое замешательство. — Может, он заболел?
Цзян Нин ещё раз проверил смесь — всё было приготовлено идеально, но ребенок отказывался брать соску.
— Возможно…
В итоге пришлось снова вызывать тётушку Сунь.
— Ох, так ему просто надо поменять подгузник! — сиделка ловко и быстро сменила испачканный подгузник на сухой. — Надо следить за этим, а то кожа нежная, сразу раздражение пойдёт.
Передав чистого малыша Цзян Нину, тётушка Сунь поклонилась:
— Я пойду к себе, господа.
В сухом подгузнике ребёнок мгновенно успокоился и снова затих. Цзян Нин бережно переложил его в люльку.
— Ты разглядел, как она это сделала? — спросил Лу Чжихань.
— В общих чертах.
Цзян Нин достал новый подгузник и с предельно серьёзным лицом начал крутить его в руках. Для новоиспечённого отца это оказалась задача не из лёгких.
Он даже нашёл пару обучающих видео в сети. Посмотрев их, полистал дальше и с ужасом понял, сколько всего ещё предстоит узнать о воспитании детей.
Цзян Нин нахмурился. Да уж, вырастить ребёнка — это вам не щенка выходить.
Он повернулся к люльке, где сладко спал маленький Цзинсин, и с искренним сомнением произнёс:
— Мы точно справимся?
Лу Чжихань некоторое время молчал, а потом неопределённо ответил:
— Должны…
Очевидно, уверенности не было ни у одного, ни у другого.
***
Цзян Нин взял на кафедре несколько дней отгула. За это время он набил руку в разведении смеси и смене подгузников, но вечно прогуливать занятия в университете не мог.
В последний день его незапланированного отпуска Лу Чжихань, работавший из дома, сказал:
— Спокойно иди на занятия. Тётушка Сунь здесь, мы вместе за ним присмотрим.
Взять младенца с собой на пары Цзян Нин, разумеется, не мог, поэтому на следующее утро отправился в университет один.
Стоило ему появиться в аудитории, как соседи по общежитию застыли в шоке.
— Брат! Ты всё-таки вернулся! На сообщения не отвечаешь, на парах не появляешься — мы уж думали, с тобой стряслось чего!
— Да что со мной сделается, — Цзян Нин опустился на сиденье и сладко зевнул. За последние дни его режим сбился в пух и прах, и он отвык от ранних подъёмов.
Сунь Хан со смешком прибавил:
— А самое смешное, я тут в сети видел слух, будто ты ушёл в декрет! Мол, поехал сопровождать роды и нянчить первенца!
— Ну, информация довольно точная, — спокойно отозвался Цзян Нин.
—???
Троица в один голос выдохнула:
— Чего?! У тебя реально родился ребёнок?!
Их ор заставил обернуться пол-аудитории. Парни тут же понизили голос, и Сунь Хан потрясённо прошептал:
— Это что… правдой оказалось?
— Угу.
Цзян Нин достал телефон и показал пару снимков из галереи.
Шутить такими вещами он бы точно не стал. Но поверить в это всё равно было трудно. Пока они все тут протирали штаны на парах, этот парень успел не просто обзавестись мужем, но и стать отцом! Настоящий победитель по жизни.
Игнорируя их вытаращенные глаза, Цзян Нин положил голову на сложенные руки — первая пара была не из самых важных.
— Я посплю немного.
Однако новость разлетелась со скоростью света.
На студенческом форуме мгновенно взлетел новый тред:
【Только что на лекции слышал, что у Цзян Нина родился ребёнок!!】
—??? Да ладно? Он же только недавно расписался? К тому же у него вроде муж?
— Вообще-то у некоторых людей редкая физиология, так что вполне возможно.
— А почему в официальных новостях ничего не было?
— Ради безопасности и приватности, скорее всего. Кто захочет светить младенца перед всей страной с первых дней?
— Напишите точно, кто-нибудь знающий, это правда или фейк?
Эта история оставалась одной из главных сплетен факультета вплоть до выпускного курса. На четвёртом году началась подготовка к практике, и времени катастрофически не хватало.
Заслышав звук поворачивающегося в замке ключа, трёхлетний Сяо Бао на своих коротеньких ножках примчался в прихожую и с ходу вцепился в штанину Цзян Нина:
— Папа!
Кроха поднял с пола тапочки и тоненьким голоском пролепетал:
— Папа, разувайся!
Цзян Нин погладил его по мягкой макушке:
— А где твой папа Чжихань?
— В кабинете, работает, — Сяо Бао уселся обратно на мягкий ковёр возле журнального столика, где раскинулись детальки конструктора и пазлы.
На самом столике лежала детская книжка с картинками и иероглифами, развёрнутая посередине.
Малыш снова погрузился в чтение с невероятно важным видом.
Рядом с ним, превышая размерами самого ребёнка, воспитанно сидел бордер-колли Дяньдянь, делая вид, что читает вместе с хозяином.
Серьёзная мина трёхлетнего карапуза совершенно не вязалась с его ангельской внешностью, придавая ему забавное сходство с Лу Чжиханем.
Последние недели Цзян Нин крутился как белка в колесе, и у него совсем не оставалось времени читать сыну сказки. Сегодня, освободившись пораньше, он опустился на диван и притянул малыша к себе:
— Хочешь послушать историю?
Глазки Сяо Бао мгновенно засияли:
— Хочу!
Хотя его словарный запас в три года был весьма ограничен, а большинство иероглифов приходилось угадывать по картинкам, слушать он обожал.
Цзян Нин раскрыл книжку:
— Сегодня у нас сказка про дятла-врача. Давным-давно росла одна яблоня…
Именно эту картину застал Лу Чжихань, когда вышел из кабинета.
Большой и маленький папы сидели на диване с книжкой сказок, у их ног свернулся пёс — идеальная, наполненная теплом и уютом картина.
Дочитав историю до конца, Цзян Нин произнёс:
— «…И вот листья яблони снова зазеленели, на ветках созрели большие сочные яблоки, и она сказала дятлу: „Спасибо тебе, доктор! Теперь я чувствую себя просто замечательно!“»
— Дятел-врач такой молодец! — восхищённо воскликнул Сяо Бао.
Лу Чжихань подошёл ближе, поднял сына и усадил к себе на колени:
— Твой папа Нин тоже скоро станет врачом.
— Правда?! — в круглых глазах малыша вспыхнул искренний восторг. — Папа Нин тоже будет лечить больных?
— Конечно, — подтвердил Лу Чжихань. — Твой папа Нин будет самым лучшим врачом.
Цзян Нин негромко покашлял:
— Не захваливай раньше времени.
Он ведь даже к практике ещё не приступил, куда ему до настоящего врача.
— Твой папа Нин пока учится, — продолжил Лу Чжихань. — Вот выучится — и станет спасать людей.
— А мне можно посмотлеть? — Сяо Бао обнял Цзян Нина за руку, с надеждой снизу вверх глядя на него. — Пожалуйста!
Цзян Нин никогда не думал о том, чтобы приводить ребёнка в университет. Хотя территория кампуса была открыта для всех, аудитории требовали дисциплины и порядка.
Видя, как загорелись эти пуговки-глазки, Цзян Нин уже собрался отказать, но Лу Чжихань опередил его:
— Завтра я отвезу его к тебе. Ты будешь на парах, а мы просто погуляем рядом.
— Ну, если только так, — сдался Цзян Нин.
Весь остаток вечера Сяо Бао усердно собирал свой плюшевый рюкзачок, набивая его любимыми лакомствами: конфеты, печенье, фруктовое желе…
— Зачем тебе столько? Всю одолеешь? — усмехнулся Цзян Нин.
— Это чтобы угостить папиных друзей! — гордо заявил малыш.
Вот только вставать ранехонько карапуз совершенно не умел. Когда утренний Цзян Нин уже собрался в путь, вчерашний энтузиаст сладко дримал в кровати.
Цзян Нин аккуратно потрепал его за плечо.
Сяо Бао только пробормотал сквозь сон:
— Папа… спать хочу…
Поняв, что растолкать его не выйдет, Лу Чжихань вздохнул:
— Иди один. Как проснется, я сам его привезу.
— Ладно.
Спустя пару часов после ухода Цзян Нина Сяо Бао наконец продрал глаза. Обнаружив, что папы Нина нет рядом, он моментально пал духом.
Губёшка затряслась, и из глаз брызнули слезы:
— Уа-а-а…
— Такой большой, а всё слезы лить? — строгим, но мягким тоном остановил его Лу Чжихань. — Раз обещал поехать, надо было вставать вовремя.
Малыш утёр слезинки и пролепетал:
— Папа Чжихань, я больше так не буду…
— Хорошо, тогда марш умываться, — произнёс Лу Чжихань. — Соберёшься — поедем искать папу Нина.
Глаза Сяо Бао снова засияли:
— Я быстро!
Он сам залез на скамеечку, почистил зубы, тщательно вытер личико полотенцем, оделся, обулся и натянул свой плюшевый рюкзачок.
Лу Чжихань поправил на нём надетый задом наперёд свитер, расправил складки:
— Давай договоримся: в университете убегать нельзя и шуметь тоже нельзя.
— Понял! — Сяо Бао протянул мизинчик. — Скрестим пальчики, обещаю!
Только после этого Лу Чжихань повел его к машине. Водитель повёз их в Медицинский колледж Линьцзяна. Место почти не изменилось с тех пор, как Лу Чжихань бывал здесь раньше.
А вот для трёхлетнего ребёнка всё вокруг казалось настоящим чудом. Он прилип к окну, разглядывая учебные корпуса, и всю дорогу тараторил без остановки:
— Папа, а я тозе буду тут учиться?
В три года уже пора было думать о детском саде, хотя Лу Чжихань планировал дать ему еще пару лет свободной жизни.
— Ты точно хочешь учиться? — переспросил он.
Сяо Бао уверенно кивнул:
— Я обожа-а-ю учиться!
«Глупый ребёнок», — ласково подумал Лу Чжихань, погладив его по пушистой головке. Оставалось надеяться, что через пару лет этот пыл не угаснет.
***
В это время Цзян Нин находился в лабораторном корпусе. За прошедшие годы он набил руку на практических занятиях и теперь мог выполнить любую базовую лабораторную работу с закрытыми глазами.
Прибрав приборы, он сел за отчёт. Вдруг по аудитории прокатилась волна сдавленного шёпота:
— Ой, гляньте, какой красавчик за дверью…
— А малыш на руках какой лапочка! Глазища огромные, щёчки пухленькие!
Сидевший рядом Сунь Хан пихнул Цзян Нина локтём:
— Брат Нин, смотри, твой заглядывает!
Цзян Нин повернул голову.
За стеклянными дверями лаборатории стоял Лу Чжихань с Сяо Бао на руках. Впервые он видел Цзян Нина в белом медицинском халате.
Высокий, статный, с безупречной осанкой, Цзян Нин в этом халате выглядел невероятно эффектно — словно главный герой из сериала про врачей.
Сяо Бао заворожённо уставился на него через стекло. Узнав халат, который видел по телевизору, он восхищённо прошептал:
— Папа и правда настоящий доктор!..
Тут прозвенел звонок, и Цзян Нин поспешно вышел в коридор.
Десятки любопытных глаз уставились им вслед, пытаясь разгадать их связь. Но когда крошечный карапуз звонко назвал Цзян Нина папой, у половины курса отвисли челюсти.
Так те слухи были правдой?!
Сяо Бао обнял Цзян Нина за шею и виновато пролепетал:
— Папа, я сегодня проспал… Извини меня.
Выходившие из лабораторий студенты невольно замедляли шаг. Малыш был до нереальности хорош собой: белая кожа, огромные выразительные глаза, длинные ресницы — вылитая фарфоровая кукла. А за спиной — мягкий плюшевый рюкзачок.
Сяо Бао, часто бывавший у отца в компании, совершенно не боялся незнакомцев. Он вежливо помахал ручкой:
— Здравствуйте, дяди и тёти!
— А-а-а, какая прелесть!
— Какой воспитанный мальчик!
— Сразу видно, родной сын — копия Цзян Нина! Сердце тает!
Любой ребёнок расцветает от похвалы. Лу Чжихань погладил сына по голове:
— Ну а где угощения из твоей сумки? Ты же хотел поделиться с друзьями папы?
— Точно! — Сяо Бао расстегнул молнию рюкзачка и выгреб пухлой ручонкой сладости. — Дяди и тёти, это мои любимые вкусняшки! Папа Чжихань учит делиться, так что это вам!
В тот день почти каждый студент из группы Цзян Нина получил от малыша по конфетке. Форум университета мгновенно запестрел хвастливыми фотографиями:
【Сын нашего первого красавчика — просто ангелочек! Лицо выкладывать не буду из уважения, но вот угощение от крохи】
【Не просто милашка, а ещё и идеально воспитанный ребенок. Говорит так чётко!】
【Я за то, чтобы Цзян Нин брал сына на все пары!】
【И я за!】
На обратном пути в машине Сяо Бао, обнимая пустой рюкзачок, сладко заснул в детском кресле.
Лу Чжихань открыл ноутбук и стал просматривать частные детские сады поблизости.
Цзян Нин взглянул на экран:
— Всё-таки отдаём в сад?
— Угу, — кивнул Лу Чжихань. — Он сам просил.
http://bllate.org/book/19724/1945584
Готово:
