Получив утвердительный ответ, Цзян Нин ненадолго замолчал.
Он помнил, как тщательно его обрабатывали в прошлый раз — не пропустили ни единой царапины. Поэтому парень был убеждён, что это дело рук слуг. В таком огромном доме полно прислуги, с какой стати Лу Чжиханю самому пачкать руки?
— Ты расставил книги, — Лу Чжихань перевёл взгляд на книжный шкаф у стены. — Всё так аккуратно. Разрешишь войти, взглянуть?
Цзян Нин инстинктивно отступил на шаг.
Колёса кресла мягко зашуршали по паркету. Лишь когда Лу Чжихань подъехал ближе к письменному столу, Цзян Нин вдруг вспомнил, что́ там лежит. Он рванулся вперёд, пытаясь смахнуть или спрятать бумагу, но опоздал — взгляд Лу Чжиханя уже зацепился за листок.
На белой бумаге красовались выведенные рядом два имени — «Лу Чжихань» и «Цзян Нин». Нелепое, чужеродное соседство.
— Я… — Цзян Нин осел на месте, мгновенно потеряв дар речи. Накрыть листок рукой? Да это же прямая явка с повинной! Помявшись пару секунд, он выставил перед собой ладони и выдавил: — Я просто иероглифы выводил. Почерк тренировал.
Ну да! Он же реально просто выводил знаки, ничего больше!
Эта мысль мгновенно вернула ему уверенность. Сделав независимый вид, Цзян Нин подошёл к столу и затолкнул листок в выдвижной ящик.
— Если тебе нравится каллиграфия, я попрошу завтра привезти несколько прописей, — спокойно произнёс Лу Чжихань.
Цзян Нин онемел.
«Да уж, спасибо, обойдёмся без этого…»
Лу Чжихань поставил баночку с мазью на стол:
— Сможешь сам обработать?
— Ещё бы, — фыркнул Цзян Нин. — Имея мой богатый опыт, скажу так: подобные ссадины и без всяких мазей заживают как на собаке.
Лу Чжихань едва заметно прищурился. В его взгляде мелькнуло редкое недовольство:
— Ты часто получаешь травмы?
— Ну… не то чтобы прямо постоянно… — под его пристальным, оценивающим взглядом Цзян Нину пришлось признаться: — Просто я вечно влипаю в неприятности. А у нас в семье правильный метод воспитания один: оступился — получи палок. Чем сильнее отлупят, тем накрепко запомнишь.
Лу Чжихань вспомнил, как утром Цзян Нин ходил на кухню за скалкой, и нахмурился.
Совершенно дикарские методы.
Дети, подвергающиеся регулярным побоям, с огромной вероятностью замыкаются в себе. Они начинают панически бояться любых ошибок и наказаний, теряют способность идти на риск и брать на себя хоть сколько-нибудь сложные задачи, со временем превращаясь в тех самых «послушных и удобных» детей, которых так любят хвалить недалёкие родители.
— Впрочем, со мной их экзекуции не работают, — хмыкнул Цзян Нин. — Я кожистый, боли не боюсь. Вину признаю, но выводов не делаю — в следующий раз сделаю ровно то же самое.
Выдав эту бунтарскую тираду, парень вдруг заметил, что Лу Чжихань словно бы облегчённо вздохнул.
Странно.
У этого парня мозги вообще как у нормальных людей работают?
— Подойди и сядь, — скомандовал Лу Чжихань.
Он открутил крышку баночки. По комнате разошёлся лёгкий травянистый аромат лекарства.
— Повернись спиной и задери футболку.
Цзян Нин уселся на стул перед столом, но, едва взявшись за край одежды, замялся:
— Да я и сам справлюсь…
— У тебя что, глаза на спине есть?
Цзян Нин проглотил возражение.
В конце концов, оба мужики, да и Лу Чжихань уже обрабатывал ему раны. К чему эти нежности?
Не ломаясь больше, он задрал край футболки выше лопаток. На спинной глади открылись широкие, налитые багрово-синим синяки и кровоподтёки от ударов палкой.
Ледяная мазь коснулась ссадин, и Цзян Нин дёрнулся, судорожно втянув воздух.
— Ш-ш-ш…
Он подался вперёд.
Лу Чжихань молча втирал средство в кожу. Цзян Нин понятия не имел, откуда в этих пальцах столько силы: глухая, ныне разгоравшаяся боль в гематомах казалась такой, будто по его спине усердно проехался грузовик.
Заорать было стыдно, поэтому парень, уткнувшись в пространство перед собой, скривился в жуткой гримасе.
Чёрт возьми!
Этот гад абсолютно точно ему мстит!
Когда от жгучей боли на глаза уже наворачивались слёзы, над ухом наконец раздался ровный голос:
— Готово.
Дрожащими пальцами Цзян Нин опустил футболку. На лбу у него выступили мелкие капельки пота:
— Ты… в следующий раз хоть немного потише дави.
— Ты же вроде говорил, что кожистый и боли не боишься?
— Я за твои руки переживал! — огрызнулся Цзян Нин. Выхватив баночку, он наскоро, лишь бы отцепились, размазал средство по рукам и ногам.
— От такого нанесения толку не будет…
Едва Лу Чжихань попытался приблизиться, Цзян Нин, точно ошпаренный кот, отскочил на два шага назад:
— Лу Чжихань, ты в свободное время костоправом подрабатываешь, что ли?!
Он перемахал с кучей шпаны, но ещё ни разу не встречал человека с такой хваткой.
— Мои ноги не работают, поэтому приходится давать повышенную нагрузку на руки. Должно быть, привык и не рассчитал силу, — откликнулся Лу Чжихань.
Голос его звучал совершенно буднично — словно он пересказывал чужую историю или отстранённо заметил, что погода сегодня неплохая.
При всём том, что Лу Чжихань был прикован к инвалидному креслу, от него не веяло ни граммом уныния. Умный, хваткий, властный — глядя на него, Цзян Нин то и дело ловил себя на мысли, что попросту забывает о его параличе.
Помявшись, Цзян Нин молча вернулся на стул и протянул руку:
— Ладно. Растирай.
В конце концов, перетерпит ещё разок — считай, искупил вину.
Длинные, бледные, кажущиеся хрупкими, но обладающие внушительной силой пальцы снова коснулись его кожи. Цзян Нин всё же невольно вздрогнул.
Хм?
Не больно?
Ожидаемой пытки не последовало: на этот раз Лу Чжихань рассчитал нажатие идеально.
Прохладная мазь таяла на предплечье, впитывая тепло тела, и разминаемый ушиб отозвался приятным, мягким жаром.
Сидя напротив Лу Чжиханя, Цзян Нин, не зная, куда девать взгляд, невольно скользнул им вниз — к его ногам.
Обычно Лу Чжихань накрывал колени мягким пледом, но сейчас его не было, и податливая ткань широких пижамных брюк обрисовывала силуэт ног.
Строгих, стройных и довольно тонких.
Полоска кожи между штаниной и коротким носком поражала белизно́й — но ничто в ней не выдавало недуга.
Заметив этот нескрываемый, пытливый взгляд, Лу Чжихань произнёс сам:
— Ко мне регулярно приходят реабилитолог и врач. Делают иглоукалывание, проводят процедуры.
В глазах Цзян Нина вспыхнул огонёк надежды:
— Значит… есть шанс всё исправить?
— Это лишь замедляет атрофию мышц, — ровным тоном ответил Лу Чжихань. — Недавно я консультировался со светилами медицины. Вердикт однозначен: при нынешнем уровне науки шансов на полное выздоровление нет.
Шансов нет…
После того как Лу Чжихань ушёл, Цзян Нин ещё долго лежал в тёмной спальне. В воздухе витал тонкий травяной запах мази, а в голове непрестанно звучала эта сухая фраза.
Да как так-то?
Лу Чжихань ведь баснословно богат! Он может нанять лучших специалистов мира! И даже если сейчас медицина бессильна, через пару-тройку лет наверняка придумают что-то новое!
Цзян Нин перевернулся на другой бок и выудил из-под подушки старый смартфон.
Запустил «Приложение желаний».
Экран застыл на той же странице, что и раньше. Парень потыкал в дисплей — никаких реакций.
Чёрт.
Цзян Нин отбросил сотовый на матрас.
Чем исполнять его дурацкие, никчёмные прихоти, эта идиотская программа куда больше пригодилась бы кому-то вроде Лу Чжиханя.
Он прикрыл глаза, но через полчаса снова взял телефон.
Голубоватый свет экрана озарил лицо Цзян Нина. Насупившись, он вбил в поисковую строку несколько запросов:
«Паралич нижних конечностей»
«Восстановление после повреждения спинного мозга»
«Методы реабилитации при травмах позвоночника»
Поисковик вывалил ворох статей. Большинство ответов туманно растекались мыслью по древу, пестря сложносочинёнными медицинскими терминами.
Парень вчитывался в строчки до боли в глазах. Характеристики звучали одна мрачнее другой, и с каждой новой страницей тяжесть на душе только нарастала. Лишь под самое утро ему удалось забыться неглубоким сном.
Когда в дверь постучали, Цзян Нин спустился вниз с тёмными синяками под глазами.
Увидев за обеденным столом живого-невредимого Лу Чжиханя, привычно читающего свежую финансовую сводку, он облегчённо перевёл дух.
Услышав шаги, Лу Чжихань обернулся и, разглядев его осунувшийся вид, удивлённо спросил:
— Не спалось?
Цзян Нин потёр лицо и, подойдя к столу, бесцеремонно выдернул из его рук распечатки:
— И зачем так ишачить? Лучше бы потратил оставшиеся дни на поездки! Поехал бы куда-нибудь, развеялся!
Лу Чжихань на секунду лишился дара речи, а затем тихо рассмеялся:
— Тебе кажется, что я выгляжу как человек, которому… хм, осталось недолго?
— Да я всю ночь в интернете сидел!
— Похоже, словам самого больного ты верить отказываешься, — Лу Чжихань достал телефон и набрал номер, подписанный как «Врач».
В динамике раздался голос:
— Господин Лу, вы плохо себя чувствуете?
— Вовсе нет, — отозвался Лу Чжихань. — Просто мой младший домочадец ужасно переживает за моё здоровье. Опасается, будто из-за травмы ног мне осталось жить совсем ничего.
— Можете успокоить его! — уверенно перебил лечащий врач. — У вас функциональное поражение нервов. При регулярном уходе и поддержке это никоим образом не влияет на продолжительность жизни!
— Понял вас, спасибо. — Лу Чжихань завершил вызов и взглянул на парня: — Ну как, такой ответ тебя устроит?
Цзян Нин оцепенел.
С чего вдруг?! Всё же совсем не так, как писали на сайтах!
Тётушка Ван, подносившая в этот момент завтрак, добродушно усмехнулась:
— Сяо Цзян, да даже я, старуха, знаю, сколько в этом интернете вранья! Нельзя ж всему верить на слово.
Она поставила на стол тарелку с хрустящими креветками-бабочками:
— Зато господин Лу теперь точно знает, как сильно ты о нём печёшься.
Печёшься?!
От этого слова Цзян Нину стало не по себе.
С чего бы ему заботиться о Лу Чжихане?!
Ему просто не хотелось потерять такого редкого простофилю, который так удачно подвернулся!
Словно прочитав его мысли, Лу Чжихань спокойно добавил:
— Можешь не переживать. Даже если я отдам концы, средств, заложенных для тебя в трастовый фонд, с лихвой хватит на всю твою дальнейшую жизнь.
http://bllate.org/book/19724/1943137
Готово:
