Однако когда машина остановилась у входа в жилой комплекс, Бо Цзилиан, не отставая ни на шаг, последовал за ней из салона — и Ли Синь твёрдо решила: хватит его баловать!
Она резко преградила ему путь. Юноша нахмурился и холодно уставился на мужчину в безупречном костюме. В уголках его плотно сжатых губ мелькнуло раздражение:
— Уходи. Не смей за мной следовать!
Бо Цзилиан растерянно опустил голову. В его глазах промелькнула боль, и он обиженно взглянул на неё.
Вокруг постепенно собиралась толпа: ведь и юноша, и мужчина были необычайно красивы — ярче многих кинозвёзд, да и припаркованная рядом эффектная «Мазерати» лишь подогревала любопытство прохожих.
Его ведь ранили в живот, а не в голову!
Зачем изображать глупенького?
Ли Синь раздражённо фыркнула, поправила воротник и уже собралась уходить, когда из толпы выскочила тёмная фигура и поспешила к ней:
— Сюнь! Ты сегодня видел свою мать?
На лице дяди Ли читалась глубокая тревога, но, опасаясь, что, возможно, переживает напрасно, он с трудом сдержал раздражение и спросил:
— Нет. Аяо обычно заходит ко мне в гости, а сегодня и к полудню не появилась. Я стучался — никто не открыл. Это…
Сердце Ли Синь дрогнуло, и её взгляд потемнел:
— Мама не была с вами?
— Нет! — воскликнул дядя Ли. Заметив её реакцию, он понял, что дело серьёзно, нервно прошёлся взад-вперёд и топнул ногой: — Сходи-ка домой, проверь — вдруг она заболела?
В голове Ли Синь мелькнуло воспоминание о побочном задании. Она резко развернулась и быстрым шагом направилась обратно, даже не пытаясь скрывать свои навыки, просто бросив дядю Ли позади и устремившись к дому.
Мать Е Сюня не хотела, чтобы дочь оставалась в Хуацине, возможно, не из-за страха перед кем-то внутри самого Хуациня, а потому что скрывалась от людей из столицы.
Она… не хотела оставаться в столице! Если всё это соединить воедино, то, вероятно, и смерть Е Сюня в оригинальном сюжете была не так проста.
Главное — чтобы с ней ничего не случилось!
Открыв дверь, Ли Синь вошла в квартиру. Внутри царила полная тишина. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь занавески, казался неестественно бледным.
Ли Синь быстро осмотрелась, и её взгляд упал на записку на кухонном столе.
Бо Цзилиан больше не притворялся слабым и последовал за ней в квартиру. Юноша стоял у стола, сжимая в руке записку.
— Это похищение? Требуют выкуп или… — Бо Цзилиан подошёл ближе и крепко сжал её руку, обеспокоенно спрашивая.
Наличие записки хотя бы давало уверенность, что мать Е Сюня жива. Но кто стоял за этим — неизвестно. Чем дольше тянуть, тем хуже могут быть последствия.
Бо Цзилиан достал телефон и отправил серию команд, но тут же заметил, как юноша сжал записку и направился в спальню матери.
Комната была в беспорядке. Однако мать Е Сюня — обычная женщина — была для нападавшего не прочнее тонкого листа бумаги и не могла оказать сопротивления.
— Стой! — резко остановила его Ли Синь, когда он попытался войти следом. Её миндалевидные глаза прищурились…
☆
«Если хочешь увидеть свою мать, приходи один в восемь вечера на заброшенный завод „Жуньсянь“ на окраине. После этого времени — не ждём».
Прийти одной… Если бы она была прежней Е Сюнь, то, скорее всего, отправилась бы туда и исчезла бы без следа, как и её мать. Но…
Она выполняла множество заданий, и в искусстве уклонения от слежки ей не было равных.
Ли Синь остановила Бо Цзилиана, запомнила все следы в комнате и направилась к компьютеру.
Противник, вероятно, обладал немалыми ресурсами: записи с камер наблюдения в жилом комплексе уже были уничтожены. Однако для того, чья технология опережает этот мир на целую эпоху, восстановить данные не составляло труда.
В её глазах, переливающихся лазурью, отражался свет экрана. Потоки кода мелькали в тёмных зрачках.
Пальцы юноши двигались так быстро, что оставляли лишь смазанный след, а клавиши громко стучали под её ударами.
Ли Синь быстро проникла во внутреннюю сеть комплекса и вызвала видеозаписи с камер. На экране замелькали строки кода. Она легко нажала клавишу Enter.
Изображение, покрытое помехами, дрогнуло и прояснилось.
В кадре по коридору шёл крепкий мужчина в синей рабочей одежде, перекинув через плечо мешок. Любой, увидев его, подумал бы, что это просто рабочий-ремонтник.
Ли Синь холодно прищурилась и зафиксировала его лицо. Она уже собиралась взломать государственные базы, чтобы получить данные о нём, но в этот момент подошёл Бо Цзилиан.
— Я поручу своим людям найти этого человека. Через час всё будет готово.
[Госпожа генерал, не стоит вызывать подозрения у главного героя. В этом мире действуют свои законы порядка.]
Ли Синь убрала руку обратно в карман:
— Тогда благодарю.
— Не за что. Мы ведь одна семья. Твои дела — мои дела, — уголки губ Бо Цзилиана слегка приподнялись, но тут же снова опустились.
Ли Синь не стала вникать в смысл его слов, но мысль о том, что ради соблюдения порядка ей придётся ждать целый час, вызывала досаду.
[Госпожа генерал, это всего лишь виртуальный мир, все персонажи — вымышленные. Не стоит так переживать.]
Система, уловив её эмоциональные колебания, мягко утешила её.
Её госпожа генерал была во всём прекрасна, но слишком ответственна!
Не зря её считали единственной, способной уничтожить Виртуального Бога!
Время шло. Бо Цзилиан получил сообщение и, словно ребёнок с подарком, подбежал к Ли Синь и разложил перед ней документы.
— Уже выяснили. Этот человек — известный убийца из чёрных кругов столицы. Обычному человеку его не нанять. Я заодно приказал взломать его банковские транзакции. Заказчик — супруга председателя корпорации «Чэньхун».
Ли Синь перевела взгляд на фото элегантной дамы и задумчиво потеребила край своей одежды.
Побочное задание называлось «Романтика розы». Название, несомненно, связано с содержанием миссии.
Каково значение розы?
Прекрасная любовь, тоска по возлюбленному…
В голове Ли Синь уже начал складываться определённый образ, но название задания вызывало у неё лишь презрительную усмешку.
Так кто же на самом деле был отцом Е Сюня — тот, кто бросил семью, или мать Е Сюня была третьей, вмешавшейся в чужую семью?
И ещё один вопрос: почему мать Е Сюня представила Ли Синь как мальчика? Ради права наследования в корпорации «Чэньхун»?
Это маловероятно. Если бы дело было в наследстве, они с сыном не жили бы в нищете до такой степени.
К тому же характер матери Е Сюня не позволял ей становиться любовницей.
На фото дама скрестила руки на животе, уголки губ слегка приподняты. Годы не погасили её красоты, но улыбка казалась маской, за которой скрывалось что-то тёмное.
Ли Синь на мгновение задумалась, и в этот момент Бо Цзилиан протянул ей ещё один документ…
☆
— Хотя прошло много времени, мои люди всё равно смогли это выяснить, — с гордостью произнёс Бо Цзилиан, словно хвастаясь заслугами.
— Председатель корпорации «Чэньхун» в юности был похищен. После возвращения он женился на нынешней супруге, чтобы сохранить наследование в семье…
Гэн Вэньцяню было двенадцать лет, когда его похитили. Бандиты требовали у отца выкуп в размере одного миллиарда.
Но в аристократических семьях сыновей всегда хватает!
Этих похитителей даже наняла одна из любовниц отца.
В те времена миллиард был равен половине стоимости всей компании.
Гэн Юньцянь знал, что у отца есть внебрачные дети, и понимал: если сам не выберется, никто его спасать не станет. Поэтому он сумел сбежать.
Полумёртвый, он упал у дверей одного дома. Последнее, что он увидел, — ярко-красный подол юбки девушки.
Семья Е Яо не была богатой, и спасти незнакомца для них означало усугубить и без того тяжёлое положение. Но оставить человека умирать на пороге они не могли.
Когда Гэн Юньцянь очнулся, перед ним стояла девушка с аккуратным хвостиком и сияющей улыбкой. Её большие глаза сияли:
— Ты проснулся?
— Урч-ч…
В животе юноши несвоевременно заурчало, и щёки его покраснели от смущения.
Девушка ничуть не смутилась и весело рассмеялась, легко устремившись на кухню.
На её красной юбке были заплатки, но в глазах юноши она была словно распустившаяся роза, навсегда запечатлевшаяся в его сердце.
Однако различие в статусе — даже самое незначительное — превращается в пропасть…
Ему всё равно предстояло вернуться в тот мир интриг и козней. За время их общения зародились нежные чувства, которые с годами превратились в могучее дерево, но всё рухнуло в тот момент, когда Гэн Юньцянь женился по расчёту.
Е Яо наконец поняла, насколько хрупка любовь перед лицом власти и богатства.
Она уже окончила университет, её родители умерли один за другим, и, развивая отношения с Гэн Юньцянем, она чувствовала, что не смеет показаться им в глаза.
— Эти аристократы лишь играют с вами, как с игрушками. Неужели вы думаете, что сможете стать фениксом? — холодно бросила высокомерная девушка, швырнув чек прямо в лицо Е Яо. — Сколько тебе нужно, чтобы уйти?
Е Яо стиснула зубы и с лёгкой усмешкой подняла на неё взгляд:
— Извините, но у меня уже есть от него сын. Может, мне и правда удастся стать фениксом!
Раз эти люди так о ней думают, пусть хоть немного злятся. Она никогда не была из тех, кто терпит обиды молча.
Лицо супруги Гэна побледнело, и она невольно сделала шаг назад.
Е Яо приблизилась к ней, в глазах сверкала насмешка:
— Не волнуйтесь. Я не стану с вами соперничать. Этот человек… вызывает у меня отвращение!
У неё было собственное достоинство. Тот человек клялся в любви, но спокойно скрывал от неё, что завёл другую женщину.
Если бы не газетная статья, она бы и не узнала.
Тот мужчина так искусно притворялся, что она верила: он уходит рано утром и возвращается поздно ночью ради работы и научных исследований.
Но пока она ничего не подозревала, Гэн Юньцянь уже вернулся в семью и женился!
Есть такие люди — для них любовь либо есть, либо её нет. Всё заканчивается чётко и окончательно.
В приступе гнева она солгала, сказав, что у неё сын, а потом, заметив, что Гэн Юньцянь ищет её, решила сообщить всем, что у неё мальчик.
Супруга Гэна всё это время следила за ней. Узнав об этом, она, конечно, помогла скрыть следы, чтобы Е Яо и Гэн Юньцянь больше никогда не встретились!
Бо Цзилиан смотрел на юношу, скрытого в тени, и в его глазах мелькнуло странное сияние…
☆
Ли Синь в паре с Бо Цзилианом, выросшим в семье наёмных убийц, легко справилась с противниками.
Мать Е Сюня просто потеряла сознание и не получила никаких травм.
Снова проявив максимум «мужественности», Ли Синь подхватила мать на руки и отнесла к машине.
Бо Цзилиан молча следовал за ней, чувствуя лёгкую боль в сердце: «Жена слишком сильная! Как мне проявить заботу, если она сама со всем справляется? Путь ухаживания будет долгим…»
— В корпорацию «Чэньхун», — едва сев в машину, холодно приказал Бо Цзилиан водителю.
Ли Синь удивлённо взглянула на него. Мужчина тут же смягчил выражение лица:
— Ты — мой человек. Надо дать им понять: моих не трогают.
Его обычно холодные глаза теперь сияли нежностью, а лицо, обычно надменное, слегка смягчилось.
Ли Синь прищурилась и схватила его за галстук:
— Повтори то, что сказал, ещё раз.
Его человек? Какой нахал!
Бо Цзилиан мгновенно сообразил, обнял её за талию и, умоляюще улыбаясь, произнёс:
— Я человек учителя Е. Так пойдёт?
Ли Синь на мгновение замерла, опустила глаза на этого бесстыдно ласкового мужчину и почувствовала, что что-то пошло не так. Она ткнула пальцем ему в щёку:
— Мне больше нравился прежний ты — тот, что со всеми разговаривал ледяным тоном.
— Правда? — брови Бо Цзилиана нахмурились, и он мысленно проклял тех людей в интернете.
Пользователь: «Невиновато же! Откуда мне знать, что мой объект ухаживания — девушка!»
Ниже — диалог Бо с пользователями сети.
Вопрос: «Кажется, я влюбился в своего учителя. В школе много девушек её обожают, и мне больно видеть, как она улыбается другим. Что делать?»
Ответ: «Один совет — действуй! Не трусь!»
Вопрос: «А если я проиграю в драке?»
Ответ: «Тогда сложнее. Можешь проявить упорство, постоянно докучать ему. А если получится немного пораниться, чтобы он перевязал тебе рану — вообще идеально!»
После этого Бо Цзилиан радостно вышел из сети.
Как человек, всю жизнь живший во тьме, он не превосходил Ли Синь в эмоциональном интеллекте и совершенно не имел опыта в ухаживаниях.
http://bllate.org/book/1972/224779
Готово:
