Линь Цансюань пришел в такую ярость, что волосы встали дыбом, а его аура Стадии Зарождающейся Души обрушилась на всю улицу подобно цунами. Воздух мгновенно застыл, по каменной мостовой побежали мелкие трещины, а окружающие прохожие и практикующие низших ступеней побледнели и рухнули на колени, дрожа от страха и не смея даже громко вздохнуть.
Стадия Зарождающейся Души в городе Цинъян была высшей, непререкаемой властью: одно слово решало судьбу, один гнев заливал кровью тысячи ли.
Девчонка, ты смеешь калечить моего сына, уничтожать его меридианы и разбивать его Золотое Ядро...
Взгляд Линь Цансюаня был мрачным и ядовитым, как у скорпиона, он впился глазами в Линь Сихуан, а его жажда убийства достигала небес. Сегодня я сотру тебя в порошок и развею твою душу по ветру, чтобы облегчить боль моего сына!
Он даже не утруждал себя тем, чтобы прощупать истинную силу Линь Сихуан. В его глазах шестнадцати- или семнадцатилетняя девчонка без малейших колебаний духовной энергии была максимум ученицей какой-нибудь захудалой сектенки, которая казалась странной лишь благодаря какому-то артефакту, скрывающему ауру. Но как бы то ни было, перед лицом Стадии Зарождающейся Души всё это — лишь горстка никчемного мусора.
Окружающие насмерть перепугались, один за другим отступая подальше, и теперь смотрели на Линь Сихуан со смесью жалости.
Конец. Раз она разозлила Линь Цансюаня, ее уже никто не спасет!
Это же старейшина стадии Зарождающейся Души! Одним взмахом руки может стереть с лица земли целый город, этой девчонке не выстоять!
Какая жалость — такая красота и талант, а решила из-за минутного порыва показать свою удаль.
Все были уверены, что Линь Сихуан обречена на смерть.
Спасенные юноша и девушка жались в толпе, бледные, с до боли сжатыми кулаками, но совершенно бессильные сделать хоть шаг вперед. Их уровень культивации был слишком низким, они даже не заслуживали права приблизиться, оставалось лишь тонуть в отчаянии и чувстве вины. Во всем виноваты они: если бы не они, эта старшая сестра не оказалась бы в такой опасности.
Линь Сихуан стояла на прежнем месте, ее красные одежды легко развевались, а выражение лица оставалось невозмутимым. Ее органы чувств уже пронзили всё вокруг, она отчетливо слышала каждый всплеск убийственного намерения Линь Цансюаня и улавливала каждую нотку страха в дрожи прохожих — всё было под ее контролем. В руке она все еще сжимала половину недоеденного духовного фрукта, склонив голову набок и глядя на разъяренного Линь Цансюаня так, будто перед ней капризный, сумасбродный ребенок.
Стереть в порошок? — мягко повторила она и вдруг насмешливо фыркнула, в уголках ее глаз промелькнула беззаботная гордость:
Твой сын полагался на свое положение, чтобы запугивать слабых, силой отбирал спасающие жизнь духовные лекарства и истреблял бродячих практикутелей. Я всего лишь слегка преподала ему урок, в чем моя вина?
А вот ты... — Тон Линь Сихуан постепенно холодел, а в чистых глазах мелькнул леденящий блеск. — Будучи главой города, ты не защищаешь народ, не умеешь отличить правое от неправого, а вместо этого потворствуешь злодеяниям своего потомства и позволяешь ему бесчинствовать. Кто ты такой после этого?
Как только эти слова сорвались с губ, на улице воцарилась мертвая тишина. Никто не мог поверить, что кто-то посмел в открытую отчитать предка стадии Зарождающейся Души.
Эта девчонка... она что, совсем не боится смерти или сошла с ума?
Линь Цансюань затрясся от гнева, его бессмертные одежды яростно хлопали на ветру, а лицо исказилось от злости.
Прожив несколько сотен лет, он был полновластным хозяином города Цинъян, и кто смел выказывать ему такое неуважение?
Какая-то сопливая девчонка не только покалечила его сына, но и посмела публично оскорбить его — это верх дерзости!
Язык подвешен! Раз уж ты сама ищешь смерти, я исполню твое желание!
Его громовой крик пронесся над землей.
Линь Цансюань больше не сдерживался. Резко сжав правую руку, он высвободил духовную энергию Стадии Зарождающейся Души, которая хлынула подобно океану и сгустилась в огромную лазурную ладонь размером в несколько десятков чжанов, закрывающую небо и солнце. Улица мгновенно погрузилась в тень, и ладонь сокрушительной силой, способной разнести всё в прах, обрушилась на Линь Сихуан! Там, где она пролетала, пространство искривлялось, волны воздуха бушевали, а здания по сторонам улицы с грохотом рушились, поднимая клубы пыли.
В этот удар он вложил восемьдесят процентов своей силы! Этого было достаточно, чтобы сровнять с землей небольшой холм, не говоря уже о хрупкой девичьей плоти.
Сдохни! — в глазах Линь Цансюаня сверкнуло жестокое сияние.
Окружающие зажмурились от страха, не смея смотреть на предстоящую бойню. А те юноша с девушкой и вовсе горько зарыдали, дойдя до предельного отчаяния.
По мнению всех присутствующих, Линь Сихуан непременно превратится в кровавое месиво, а ее душа будет уничтожена.
Однако...
В следующий миг произошло нечто невероятное, от чего волосы вставали дыбом и рушились все представления о мире. Столкнувшись с этой гигантской лазурной ладонью, способной затмить небо и размолоть в пыль всё живое, Линь Сихуан даже не сдвинулась с места. Она лишь медленно подняла руку. Белая, изящная, чистая, без малейших следов духовной энергии, без вспышек тайных искусств. Вот так просто, легко и непринужденно — она взмахнула рукой снизу вверх. В ее ладони не было духовной силы, но от нее исходила тяжелая, основательная мощь, способная сокрушить Великий Дао. Она отмахнулась от удара так, будто сгоняла назойливую муху или смахивала опавший лист с плеча.
Грохот...!!!
Оглушительный взрыв заставил содрогнуться саму землю и небо.
Лазурная ладонь, способная сравнять с землей целый город, в мгновение касания ладони Линь Сихуан разлетелась на куски!
Духовная энергия хлынула вспять, дикий ветер закрутился в обратную сторону, а поднявшаяся пыль мгновенно рассеялась.
Невидимая и неосязаемая сила, превосходящая любые законы Дао, отразилась от удара ладони и устремилась прямо на Линь Цансюаня!
Лицо Линь Цансюаня резко изменилось, зрачки сузились до точек, а в глазах впервые отразился предельный ужас. Он даже не успел среагировать и попытаться защититься с помощью духовной энергии.
Пресл...!!!
Ясный, звонкий звук пощечины отчетливо разнесся по всей улице, эхом отражаясь в большей части города Цинъян.
В следующее мгновение.
Линь Цансюань, старейшина стадии Зарождающейся Души и глава клана Линь, еще мгновение назад столь величественный и разъяренный, полетел назад, словно с бешеной силой запущенная падающая звезда! Его тело прочертило в воздухе страшную дугу, снесло три павильона, пробило пять стен и в конце концов с чудовищной силой врезалось в городскую стену вдалеке. Он глубоко ушел в нее больше чем наполовину, напоминая прихлопнутую муху. Кровь хлынула фонтаном, кости переломились. Вся его культивация Стадии Зарождающейся Души перед этой единственной пощечиной оказалась хрупкой, как бумага.
На площади воцарилась мертвая тишина.
Все замерли на месте, разинув рты, с совершенно пустыми головами, напрочь утратив способность мыслить.
Что... только что произошло?
Эта одетая в красное девчонка без единой крохи духовной энергии... одной пощечиной... отправила в полет предка стадии Зарождающейся Души и главу клана Линь?
Это не боевые искусства!
Это не божественные способности!
Это ужас, разрушающий самые основы познания мира практикующих! Золотое Ядро она ломает голыми руками, а Зарождающуюся Душу отшвыривает одной пощечиной.
Так какова же... какова ее истинная ступень?
Легендарное Превращение Души? Прорыв в Пустоту?
Или... еще выше, нечто такое, о чем они даже помыслить не смеют? Прибывшие с Линь Цансюанем мастера клана Линь от страха лишились сил в ногах. Толпой рухнув на колени, они всем телом дрожали, не смея поднять головы и даже вздохнуть полной грудью. Их гордый клан и глава, перед которым они благоговели, как перед божеством, не смогли выдержать даже одного удара этой девушки.
Линь Сихуан неспешно опустила руку и стряхнула ладони, словно стряхивала пыль. Опустив взгляд, она посмотрела на собственные ладони и слегка поморщилась с брезгливостью.
Стадия Зарождающейся Души, а толку чуть. Силы, правда, многовато, даже ладонь немного онемела.
Эта брошенная вскользь фраза прозвучала для окружающих подобно громовому раскату, ввергнув их души в трепет.
Толку чуть?
Да ведь это Зарождающаяся Душа!
Небеса города Цинъян! Высота, на которую бесчисленные практикующие не могут заглядеться всю свою жизнь! А для тебя это так, пустяки?
Линь Сихуан больше не смотрела на потерявшего сознание Линь Цансюаня в городской стене, а ее взгляд лениво скользнул по стоявшим на коленях мастерам клана Линь. Голос ее оставался ровным и спокойным:
Возвращайтесь и передайте всем членам клана Линь:
Первое: с сегодняшнего дня запрещено угнетать простых людей и силой отнимать чужое имущество.
Второе: всё награбленное за эти годы вернуть до последней вещи и каждому принести извинения.
Третье: город Цинъян больше не принадлежит клану Линь безраздельно.
Она говорила негромко, но в ее словах сквозила непреклонная властность, которая отпечаталась в сердце каждого.
Если вы снова посмеете творить зло... — В глазах Линь Сихуан мелькнул холодный свет, а тон стал безразличным:
Клару Линь больше нет смысла существовать.
Да... да! Мы подчиняемся! Слушаемся! — члены клана Линь безумно забивали лбы о землю, не смея даже помыслить о сопротивлении.
Линь Сихуан отвела взгляд, больше не обращая внимания на эту толпу, и снова взяла тот самый прерванный духовный фрукт, продолжая неторопливо его грызть. В алых одеждах, с изогнутыми в улыбке бронями и глазами, она снова превратилась в наивную, беззаботную девчонку-сладкоежку. Казалось, будто это вовсе не она секунду назад отправила в полет старейшину Зарождающейся Души.
Окружающие по-прежнему застывали на месте, глядя на эту алую фигуру. В их глазах остался лишь абсолютный трепет и ужас, как перед неприкосновенным божеством. Никто не смел подойти, никто не смел произнести ни слова.
Доев фрукт, Линь Сихуан небрежно швырнула косточку, стряхнула руки и перевела взгляд вглубь города Цинъян, в глубинах ее глаз промелькнуло любопытство.
Говорят, в городе полно вкусных сладостей, духовного вина и жареного мяса... — пробормотала она себе под нос и бодрой походкой зашагала дальше, глазея по сторонам и полностью игнорируя полные страха и благоговения взгляды.
И она даже не подозревала, что эта пощечина не просто отбросила Линь Цансюаня — она вдребезги разбила старый порядок города Цинъян.
С сегодняшнего дня все в Цинъян знали: в город пришла одетая в красное девушка. Без культивации, без ауры, без имени и рода. Но способная играючи калечить мастеров Золотого Ядра и одной пощечиной сносить старейшин Зарождающейся Души.
У нее странный нрав: то добрая, то злая.
Она не выносит притеснений и не терпит зла.
Она ни перед кем не станет прогибаться.
Она...
Линь Сихуан — та, что рождена быть сильной.
А город Цинъян был лишь первой остановкой, где она подняла бурю после выхода в мир смертных. Впереди ее ждали еще более далекий мир практикующих, древнейшие секты и могущественные небожители. Старые правила с сегодняшнего дня начали рушиться дюйм за дюймом.
http://bllate.org/book/19709/1938027
Готово:
