Все снова вернулись в зал суда.
Тишина в зале казалась несколько жутковатой.
— Эм... Ну что же, давайте продолжим судебное заседание с того же места, — судья огляделся по сторонам. — Почему все такие молчаливые?
— А... Ничего, — Наруходо почесал в затылке.
— Сторона обвинения требует повторно вызвать Рэну Сасаки для дачи показаний, — спокойно произнес Митсуруги, держа в руках материалы дела.
— Хм... Тогда вызовите свидетеля в зал суда.
……
— Свидетель, на прошлых заседаниях мы не слышали никаких описаний ваших отношений с обвиняемой и потерпевшей.
— Разве это так важно? — Рэна, похоже, всё ещё затаила обиду на вчерашний допрос и не переставала хмуриться.
— Важно. Пожалуйста, дайте показания на этот счет.
— Понятно... Как же это хлопотно...
……
Допрос начался:
— Мы никак не связаны, виделись всего раз в жизни.
— Терпеть не могу всякую грязь, труп в тот день — тоже.
— Вчера им еще вздумалось заявить, будто я стану переворачивать тело... Сущая чушь, — бросая эти слова, она украдкой покосилась на Наруходо.
— Ох... Это же не я спрашивал... — пробормотал про себя Наруходо.
Началось перекрестное исследование:
— Подождите!
— Госпожа Рэна, вы утверждаете, что виделись всего раз... Тогда почему, заметив всё это, вы не обратились в полицию?
— У меня не было с собой телефона, только и всего.
— Но неподалеку есть телефонная будка.
— Я... я не знала. — Рэна скрестила руки на груди и слегка отвернулась.
— Госпожа Рэна, — Наруходо с силой ударил ладонью по столу. — Разве вы не знаете, что это ваша обязанность? Если вы не сделали ничего дурного, почему не поискали телефонную будку, чтобы заявить о преступлении?
— ... — Рэна сжала кулаки. — Если память мне не изменяет... существует закон, согласно которому... свидетель имеет право хранить молчание...
— ...?
— Имею право хранить молчание, — Рэна выдохнула. На ее лбу выступили мелкие капельки пота, а аккуратная челка немного растрепалась.
— ! Но... госпожа Рэна, это сыграет против вас, вы уверены?
— ...
— Шурх.
Какая-то улика соскользнула и упала на пол.
— Уф... Маёй... подними, пожалуйста, спасибо...
— Держи, вот.
Наруходо принял улику и понял, что это та самая «поддельная улика».
— ?! — Наруходо широко раскрыл глаза и с воодушевлением уставился на Маёй. — Я понял... Спасибо тебе, Маёй!
— А...? Не обязательно же так благодарить просто за то, что подняла вещь...
— Протестую! — предъявление «поддельной улики».
— Госпожа Рэна, эта фотография доказывает вашу связь с той обвиняемой, по крайней мере... — Наруходо указал на нее пальцем, — вы знакомы!
— Уф...! — взглянув на фотографию, Рэна на секунду сузила зрачки, а затем ровным тоном произнесла: — Господин адвокат, эта фотография... склеена, вы в курсе?
— Конечно в курсе, — Наруходо упер руки в боки и победоносно посмотрел на нее.
— А? Разве это не поддельная улика? — судья вылупил глаза.
— Если бы это было вчера — конечно, поддельная, но не сегодня! — Наруходо извлек ту самую «неполную фотографию».
— Уважаемый суд, прошу вас хорошенько взглянуть. — Наруходо осторожно разорвал склеенную фотографию. — Теперь эта фотография состоит из двух половин, верно?
— Это и ежу понятно, что она из двух половин, — Митсуруги указал на него пальцем, судя по всему, наконец-то найдя возможность вставить слово.
— Тогда взгляните на эту неполную фотографию, — Наруходо поднял ее высоко над головой. — Настал момент свидетельствовать чудо!
Он медленно соединил три фрагмента вместе, составив одну цельную фотографию.
— На этой неполной фотографии запечатлена именно потерпевшая — госпожа Наэ Хосино. — Наруходо скрепил соединенную фотографию и снова поднял ее высоко вверх. — Господа, теперь эта фотография выглядит абсолютно безупречно!
— Раз так... — Наруходо снова ударил по столу. — Госпожа Рэна... вы не просто знакомы с госпожой Рёной, вы также знаете и госпожу Наэ!
— Уф-у-у... — Брови Рэны сошлись на переносице, уголки рта непрерывно подергивались, а в глазах читались непонимание и ярость. — Почему... эта фотография всё еще уцелела... я же... сожгла ее...
— М? Госпожа Рэна, что вы только что сказали?
— Я... — Рэна замерла, а затем откинула назад растрепавшуюся челку. — Ничего я не сказала.
— Вы собираетесь хранить молчание до самого конца?
— ..............
— Убийца не я... — Рэна все еще хмурилась, теребя перчатки, а ее глаза казались на мокром месте. — Почему... опять я...
Наблюдая за состоянием Рэны, Наруходо почувствовал тревогу и мысленно взмолился: «Умоляю... госпожа Рэна... Я знаю, что вы не преступница, продержитесь еще немного».
— Протестую! — подал голос Митсуруги.
— Защитник... а ты ведь и впрямь мастер рыть себе ямы.
— А...?
— Поразмысли над тем, что сказала твоя подзащитная.
— «Я не знакома с потерпевшей»... А!
— Обвиняемая намеренно солгала, а ты своими руками подтвердил, что она действительно лжет. — Митсуруги развел руками. — Разве это не рытье ямы для самого себя? Похоже, ты отчаянно хочешь проиграть процесс.
— Уф... — Наруходо согнулся пополам, но на этот раз холодный пот его не прошиб.
Он понимал, что Митсуруги вмешался сейчас лишь для того, чтобы Рэна не сорвалась и суд смог продолжить заслушивать показания.
— Впрочем, нам действительно необходимо узнать, почему этот свидетель солгал. — Митсуруги кивнул, а затем указал на Рэну: — Свидетель, дайте показания по этому поводу.
— ...Хорошо. — Рэна тяжело вздохнула.
Допрос начался:
— Господин адвокат прав, мы знакомы.
— Мы не просто знакомы, мы были лучшими подругами со старшей школы.
— Позже между нами вспыхнул серьезный конфликт, из-за которого между мной и Рёной пролегла огромная пропасть. В тот период я сожгла почти все наши совместные фотографии.
— Наэ-кун оказалась зажата между нами и совершенно не знала, что делать, она постоянно искала возможности нас помирить.
— В день происшествия Рёна выманила ее из дома, и Наэ-кун рассказала мне об этом... Я волновалась за нее, поэтому пошла следом.
— Едва войдя в уборную, я увидела всё это.
— На самом деле, даже сейчас, стоя в зале суда, я так и не поняла, почему Рёна поступила так...
— Эта фотография была сделана, когда мы ездили отдыхать на море. Какое же чудесное было время... та пора.
— Тело... двигала не я, а в полицию не заявила, потому что... — Рэна наконец не выдержала и заплакала, ее голос дрожал. — Тот железный прут принесла я...
Среди зрителей пронесся гул.
— Чт...?! — Наруходо замер на месте. — Почему?! Зачем вы предоставили орудие убийства?!
Воспоминания хлынули потоком, словно извержение лавы, грозя сжечь и затопить сердце раскаленной болью.
— Зачем ты принесла железный прут... Какая же ты странная, Рэна!
— Хи-хи, да потому что он наверняка сможет защитить Рёну!
— Вот ведь... кто вообще носит с собой железный прут? Наэ, скажи ей хоть слово.
— Вообще-то, мне самой нравится этот прут.
— Ах! Ну вы и даете.
……
Она выложила всё до конца.
Прошли годы, и дружба нескольких девушек заржавела и окислилась на воздухе, точно железный прут.
— Подводя итог... я тоже соучастница... арестуйте меня. — Рэна подняла руки, изображая жест готовности к надеванию наручников, и с трудом выдавила из себя улыбку.
— Протестую! — Наруходо яростно хлопнул по столу, забыв о боли в ладони, и резко вскинул руку, указывая на нее.
— Госпожа Рэна... то, что вы сделали, еще не образует состава преступления! ...Поэтому вас не арестуют!
— ...! — Услышав это, Рэна снова прослезилась и посмотрела на судью на возвышении.
— Хм... Наруходо-кун прав, это действительно нельзя назвать преступлением.
— Я... спасибо вам... — Рэна наконец улыбнулась.
— Тц... Шумно тут.
Рёна неторопливо поднялась на место свидетеля.
— Послушайте... Рэна, ты всё та же, такая же сердобольная... — в ее тоне сквозило открытое издевательство. — Ты думаешь парой таких фраз засадить меня?
— Скажите... а вы ведь задолго до этого изучали характер смертельных ранений на трупе, верно? — Рёна посмотрела на Наруходо и Митсуруги. — Кто-то перевернул тело... на нем нет моих отпечатков, та тетушка побежала вызывать полицию, и еще кое-кто в перчатках проходил мимо места преступления... — при этих словах ее взгляд скользнул к Рэне, она склонила голову набок и легко улыбнулась. — Малышка Рэна? У тебя есть догадки?
Произнеся это, она с вызовом посмотрела на Митсуруги.
Наруходо крепко нахмурил брови.
Таких людей, как Риона Татибана, словно острием иглы, без устали кололи сердца остальных.
И если та улика всё еще у нее в руках, стоит лишь признать ее виновной, как улика будет предъявлена, и обоим путь в зал суда, пожалуй, будет заказан навсегда.
Но...
Разве может его адвокатская карьера принести успокоение душе невинно усопшей госпожи Наэ Хосино?
Разве может его адвокатская карьера позволить невинной госпоже Рэне стать преступницей?
Неужели всё должно закончиться именно так?
Неужели действительно нет выхода?
Нет.
Ту улику — стоит лишь доказать, что она поддельная, и разве нельзя всё спасти?
Какая бы то ни была фотография, какими бы средствами ни пришлось опровергать эту улику, он обязан выстоять в этом суде.
— Я вырасту и стану таким же прекрасным адвокатом, как мой отец!
— Значит, брат Наруходо стал адвокатом только для того, чтобы встретиться с прокурором Митсуруги?
— Митсуруги, позволь мне быть твоим адвокатом.
Неужели после всего, через что они прошли в суде вместе, всё закончится из-за какой-то фотографии?
— Я еще не хочу... вот так навсегда расставаться с Митсуруги в зале суда... — подумал Наруходо и со злостью ударил по столу:
— Протестую!
— Хм? Что еще хочет сказать господин Наруходо?
— От господина Яхари мы узнали о некоторых привычках госпожи Наэ Хосино.
С этими словами он поднял плащ:
— Яхари говорил, что госпожа Наэ Хосино была богата, очень любила носить плащи на выход, и стоило ее плащу испачкаться, как она тут же выбрасывала его и никогда больше не надевала.
— И что это доказывает?
— Судя по словам той тетушки... поначалу грязи было не так много, и раз в тот момент плащ был на ней, это доказывает, что грязь попала на него вовсе не до происшествия. — Он глубоко вздохнул и посмотрел на Рэну Сасаки: — Госпожа Рэна, вы лгали насчет грязи?
— А... нет, — Рэна торопливо затрясла головой.
— Вот и отлично. — Мужчина сжал кулаки. — Показания госпожи Рэны тогда гласили: «Когда я увидела ее, всё уже выглядело точно так же, как на фотографии». Откуда же взялась такая погрешность?
Стиснув зубы, он вскочил с места и указал прямо на Рёну:
— Проблема, судя по всему, в вас! Вероятно, это вы переворачивали тело, и за это время грязь размазалась от шедшего сверху дождя. А спустя некоторое время госпожа Рэна как раз должна была подойти, и чтобы замести следы, вы попросту притворились, будто потеряли сознание!
— Хе-хе... — Рёна легко усмехнулась. — Господин Наруходо... поистине блестящее умозаключение... — покачав головой, она выдохнула. — Но... почему ни на теле, ни на плаще нет моих отпечатков? Зато на орудии убийства они есть... Не находите это странным?
— ... — Наруходо умолк.
У него не было на руках подобных улик.
— Проклятье... не хватило совсем чуть-чуть... — Наруходо в мучении схватился за голову. — У-а-а-а...
— Хе-хе... — Рёна уставилась на него с неестественной улыбкой, а ее глаза были полны торжества.
— Получай!
Это был голос Митсуруги.
Он поднял пару белых перчаток:
— Госпожа Рёна, мы обнаружили их на месте преступления, и они принадлежат вам.
— ...!? Это... — лицо Рёны исказилось судорогой. — Как вы докажете, что они мои?!... У вас есть доказательства?!
— К сожалению. — Митсуруги развел руками, впервые за день улыбнувшись. — Мы исследовали внутреннюю поверхность перчаток, и там обнаружены ваши отпечатки пальцев.
— У-у-у-у-у... — Рёна со звериным оскалом уставилась на него. — Раз так... с самого начала должна была убивать железным прутом в перчатках?! Зачем мне понадобилось их снимать?!
— Всё очень просто, — Митсуруги покачал головой. — Вы сделали это, чтобы создать иллюзию: «В тот день я была без перчаток»! И вдобавок придумали для этого крайне правдоподобное объяснение!
— Уф... — Видя, сколь уверенно держится Митсуруги, она перевела взгляд на Наруходо. — Господин Наруходо... Я ведь ваша подзащитная... Подобным образом вы совершаете преступление против доверия!
Наруходо яростно затряс головой:
— Простите, но здесь у нас суд Phoenix Wright, и к тому же... куда больше, чем наказания за злоупотребление доверием... я не могу смириться с тем, что такая, как вы, легко избежит правосудия!
— Уф-э-э-э-э-э... А-а-а-а-а-а-а!! — Рёна схватилась за голову, и ее аккуратная красивая прическа мгновенно превратилась в растрепанное гнездо.
— Ладно... вы сами меня вынудили! — Она вытащила из кармана фотографию и высоко подняла ее над головой.
— Видите?!... Два мужчины, сидящих по правую и левую руку от меня... они в тайне сговорились! Это противозаконно!
— Эм... ну... госпожа Рёна, разве на этой фотографии не вы вместе с госпожой Сасаки и госпожой Хосино? — Судья озадаченно посмотрел на нее.
— Что...?! — Она с неверием уставилась на снимок. — Этого не может быть... Как так?! Разве я не...
— Госпожа Аясато Рёна.
Справа от Наруходо раздался исполненный уверенности голос.
Это была Тихиро.
— Госпожа Аясато Рёна, вы помните, как за день до суда занимались спиритизмом?
— Я... откуда вы знаете... мое настоящее имя...
— Меня зовут Тихиро Аясато, как и вы, я из семьи Аясато.
— ...?! Аясато... Тихиро?! Тот самый адвокат, что несколько лет назад победил Тинами Миянаги...?
— Совершенно верно, — Тихиро легким движением поправила волосы. — В тот день, чтобы посеять информационный разрыв между адвокатом Наруходо и прокурором Митсуруги, вы неподалеку провели спиритический сеанс и заставили их поменяться душами.
— Уф...
— На всякий случай вы даже шантажировали их честью и положением, но, вероятно, не ожидали, что они борются за правду и ваши угрозы на них не подействуют.
— Что за бред... Тогда чье же это фото на самом деле...
— Человек, которого вы призвали с помощью спиритизма, — это потерпевшая Наэ Хосино, верно?
— ...!
— Наверное, вы надеялись воспользоваться случаем и заставить ее избавиться от той совместной фотографии? — Тихиро покачала головой. — Эта девушка от начала и до конца желала лишь одного — чтобы вы помирились с Рэной Сасаки... под конец она даже пыталась вразумить вас и помочь уничтожить ту фальшивку. И после всего, что она была такой прекрасной подругой, вы предали ее жестокой смерти... — Тихиро с ненавистью уставилась на нее.
— Кто просил ее быть такой надоедливой?! — сорвалась на крик Рёна. — Она вечно несла всякую бесячую чушь... Если бы она молчала, я бы ни за что... — Она тяжело задышала. — Я ведь... давным-давно порвала все связи с этой Рэной... а она всё таскалась за мной и зудела...
— ..............
Весь зал смотрел на нее странными, полными отвращения взглядами.
— Хватит... хватит! Я признаю вину... признаю вину! Так ведь пойдет?.. — Больше не в силах выносить это, она рухнула на свидетельское место и закрыла лицо руками, горько рыдая.
— Итак, подсудимая:
В И Н О В Н А.
……
Судебный пристав немедленно арестовал Рёну.
— Эм... И всё же, госпожа Рэна, вам все-таки придется понести некоторое наказание за дачу ложных показаний в суде.
— Я понимаю...
— Хотите сказать что-нибудь еще?
— Да! — Рэна выдавила из себя улыбку. — Спасибо вам, Наруходо-кун, и вам, Митсуруги-кун, спасибо! ...И вам, адвокат Тихиро, тоже спасибо.
Они переглянулись и улыбнулись:
— Не за что.
— Рёна... неужели она совсем не дорожила нашими чувствами?..
— Ну что ты, как можно? — Наруходо посмотрел на нее.
— И вот настал финальный момент, — улыбнулся Митсуруги.
— Наруходо-кун, придется снова использовать улику.
— Получай!
Предъявление «сложенной фотографии».
— Хотя эта фотография разбилась, она все же сохранила ее, да еще и склеила твою часть со своей.
— Уф... Пусть это и притянуто за уши... но всё равно спасибо тебе, Наруходо-кун.
— Эй, честно говоря... вы трое, девушки по имени «Наэ», почему вас всех тянуло к Яхари?
— А... да просто совпадение... Наверное, кто-то оставил это как задел на будущее?
Ханьшэн: — А я тут вообще при чем?!
— Ха-ха... В общем, всё прошло, огромное вам спасибо. — Она отвесила всем глубокий поклон.
— А че ты мне спасибо не говоришь? — судья моргнул.
— А... ха-ха, спасибо, ваша честь.
— Мм... вот теперь хорошо.
……
Рэну тоже увели для составления протокола.
— Ну а теперь заседание объявляется закрытым!
Удар молотка возвестил об очередном раскрытом деле.
……
— Эх... — Наруходо потянулся. — Ну и вымотался же я сегодня...
— Наруходо... — Митсуруги сжал зубы и посмотрел на него так, будто хотел что-то сказать, но не решился.
— М? А! Митсуруги, ты сегодня жутко устал, да? Пойдем, я приготовлю дома твое любимое...
— Давай расстанемся.
— А?.. — Наруходо не сразу сообразил в чем дело.
— Я говорю, давай расстанемся.
— Ты... почему?! — Наруходо схватил его за плечи, перекосившись от шока и непонимания.
— Тц... — Митсуруги отвернулся. — Я не могу простить того... кем я стал, когда мной манипулировала Риона Татибана.
— Но дело ведь разрешилось просто идеально! Зачем же...
— Я... у меня ведь было множество улик, которые я тебе так и не передал...
— ...?!
— Если бы я отдал их вовремя, это дело завершилось бы куда раньше...
— ...Но это же не повод расставаться! Зачем так поступать?! Почему обязательно нужно расставаться?!
— У меня не было выбора... — Митсуруги сглотнул слюну. — Я предал тебя... а ведь предательство — это то, что ты ненавидишь больше всего, верно?
— ...Но если речь о тебе... мне всё равно...
— Зато я не могу простить себя за то, что причинил тебе боль. — Митсуруги с силой впился пальцами в собственный рукав. — Поэтому... я накажу себя вот так.
— Ты вечно... из-за своей жалкой гордости творишь такие ранящие вещи... Что в прошлый раз с мнимой смертью, что сейчас с этим расставанием... — Наруходо сжал кулаки, намереваясь врезать ему, но рука так и не поднялась. — Митсуруги Рэйдзи... ненавижу тебя.
— ...Как знаешь.
Мужчина развернулся и ушел, растворившись подобно туманной дымке, но кольцо на его левой руке по-прежнему ярко блестело.
— Эгоист чертов... — глядя на собственное кольцо, Наруходо молча стянул его с палец и сунул в карман.
……
Дело было закрыто.
http://bllate.org/book/19693/1937471
Готово: