После ужина, пока на улице еще было светло, вся четверка возвращалась к общежитию.
Почесывая спину — после целого дня в пыльном полумраке старого актового зала кожа немилосердно зудела, — Гу Мэн ускорил шаг. Ему не терпелось поскорее принять душ.
Мужчина послушной тенью следовал за ним.
Бо Е с Тан Чжи шли чуть поодаль, вполголоса переговариваясь между собой.
Бо Е проводил взглядом этого странного парня, чье поведение не поддавалось никакой логике, и негромко спросил у Тан Чжи:
— Как думаешь, он и правда дурачок или прикидывается?
Тан Чжи тихонько буркнул:
— Похоже, и правда дурачок. Глаза врать не умеют.
Бо Е понимающе кивнул, уже что-то замышляя.
***
Захватив из комнаты пластиковый таз с банными принадлежностями, Гу Мэн первым устремился вниз.
— Жду тебя в душевой на первом этаже! — бросил он на ходу.
Мужчина неторопливо собирал сменную одежду и вышел из комнаты лишь пару минут спустя.
Но стоило ему поравняться с пожарным выходом, как чья-то рука бесцеремонно втянула его внутрь.
В полумраке лестничной клетки он глухо приложился спиной о стену и растерянно поднял глаза.
Дорогу ему преграждал Бо Е. Словно заправский школьный задира, он подпирал косяк, лениво вытянув длинную ногу и уперев ее в перила.
— Послушай, приятель, — ровным голосом заговорил Бо Е, — ты что-то слишком расслабился. Давай-ка побеседуем.
Мужчина понятия не имел, чем успел не угодить собеседнику, но все же послушно кивнул.
— Как твое настоящее имя? — спросил Бо Е.
— У меня нет имени, — честно признался мужчина. — Просто я услышал, как ты назвал того парня «сокровищем», и мне показалось, что это звучит красиво.
В самом этом слове, в том, с какой интонацией оно произносилось, крылось нечто особое — будто человек, к которому так обращаются, мгновенно обретает для тебя исключительную ценность.
Бо Е видел, что взгляд незнакомца оставался чистым, а лицо — совершенно серьезным. Тот не притворялся.
Бо Е ненадолго задумался, и в его голове мгновенно созрел план.
— Значит, и правда безымянный?
Мужчина кивнул.
— Давай я выберу тебе новое? — Бо Е тут же включил режим искусного манипулятора. — Послушай доброго совета: мужчине нужно имя, которое подчеркивает его достоинство. А «сокровище» — это обращение только для самых близких. Если станешь представляться так каждому встречному, тебя просто засмеют.
Слова подействовали. Мужчина нахмурился, всерьез озадачившись проблемой, и со всей искренностью спросил:
— И как же мне тогда назваться?
Бо Е на секунду задумался, а затем закинул удочку:
— Как тебе имя Ван Сяоэр?
— Хоть я в этом и не разбираюсь, — после недолгого молчания ответил парень, — но чувствую, что оно мне не подходит.
Кашлянув, Бо Е и сам понял, что слишком уж продешевил.
— Ладно. А как насчет Ван Эрсяо? Нравится?
Мужчина лишь молча уставился на него, выразительно поджав губы.
— Может, Гоудань? Ну, Собачье Яйцо? — Бо Е опустил ногу с перил и принял максимально серьезный вид. — У нас в Китае говорят: чем невзрачнее имя, тем легче обмануть смерть и дольше прожить. Мы ведь в кошмарной игре, тут окочуриться можно в любую секунду. Так что имя «Гоудань» — это мое самое искреннее благословение. — Он со значением похлопал парня по плечу: — Желаю тебе долгих лет жизни.
— Тогда я тоже буду звать тебя Собачьим Яйцом, — отозвался мужчина. — Я ведь тоже желаю тебе долгих лет и хочу благословить от чистого сердца.
— Я отказываюсь, — отрезал Бо Е.
«А он не такой уж и дурак», — промелькнуло в его мыслях.
Тут взгляд Бо Е зацепился за белеющий краешек карточки, торчавший из кармана брюк незнакомца.
— А это еще что? — спросил он.
Он бесцеремонно выудил карточку наружу.
Небольшой белый прямоугольник из плотной бумаги, посреди которого красовались два аккуратных печатных иероглифа: «Эньцзинь».
Бо Е перевел взгляд с бумажки на парня:
— Твое имя?
Тот скользнул взглядом по карточке:
— Она все время лежала в кармане, я и не замечал.
— Значит, точно оно, — с самым честным видом заверил его Бо Е. — Отлично звучит. Так тебя отныне и будем величать.
Парень на мгновение замялся, переспрашивая с сомнением:
— Правда красиво?
— Естественно, — Бо Е преспокойно опустил карточку в собственный карман. — К тому же негоже при знакомстве молчать как рыба. Сразу ведь подвох заподозрят. Так что запомни: тебя зовут Эньцзинь. Теперь ты человек с именем.
Уже нажимая на ручку двери черного хода, Бо Е обернулся и наставительно добавил:
— И вот еще что, Эньцзинь. Когда я зову свое «сокровище», рот больше не разевай. Договорились?
Суровые черты новоиспеченного Эньцзиня наконец смягчились, и он кивнул:
— Спасибо, что помог вспомнить, кто я.
Сунув руку глубоко в карман брюк, Бо Е с самым невозмутимым видом шагнул в коридор:
— Пустяки.
Уже шагая по коридору шестого этажа, Бо Е оглянулся назад. Эньцзинь за ним не шел.
Достав бумажку, Бо Е перевернул ее на обратную сторону. Под надписью «Эньцзинь» мелким шрифтом были напечатаны рекомендации по уходу:
[Разрешена машинная стирка (температура согласно указанной)]
[Рекомендована ручная стирка]
[Не отбеливать]
[Гладить при средней температуре (до 160 °C)]
Бо Е спрятал картонку обратно. Чувство вины улетучилось ровно через секунду.
Пусть «Эньцзинь» — всего лишь фабричная марка школьной формы и кража этого ярлыка выглядела форменным издевательством, парень хотя бы перестал быть безымянным.
http://bllate.org/book/19652/1951743
Готово:
