Тай И вернулся к краю термального источника, погрузившись в задумчивость.
— Тай И, что ты думаешь обо всём этом? — Ди Цзюнь никак не мог разобраться в этих двоих. Вроде бы они не выказывали друг к другу никаких романтических чувств, но при этом между ними тянулась эта запутанная, не поддающаяся разрыву связь.
К тому же Цзюйцзюй прямо заявил, что не намерен следовать за ними на Звезду Тайян.
— Не знаю! — Тай И действительно не представлял, как поступать в подобной ситуации. Это было куда сложнее любых тренировок в искусстве культивации.
Ди Цзюнь считал, что в его младшем брате прекрасно абсолютно всё, за исключением полного отсутствия эмоционального интеллекта, поэтому решил подтолкнуть его:
— На самом деле, Цзюйцзюй вполне неплох. Если бы не он в этот раз, я бы даже не смог тебя отыскать!
В глубине глаз Тай И мелькнуло мимолётное потрясение — этот факт действительно превзошёл его ожидания.
— Если подумать, то и в прошлый раз он поступил так ради тебя. Да и рождение Ло Даньданя — тоже случайность. Подумай об этом хорошенько, — Ди Цзюнь ограничился лишь намёком. Если брат не додумается сам, он был бессилен ему помочь.
— Хорошо, — Тай И опустил взгляд и молча прислонился к стволу Божественного дерева Фусан. Пёстрые золотистые блики света и тени ложились на его фигуру, придавая этому божеству со Звезды Тайян редкую, живую теплоту земного мира.
Тай И не стал рассказывать Ди Цзюню об истинной личине Цзюйцзюй: он не мог до конца быть уверен в том, каковы же настоящие цели этого человека.
Вряд ли всё так просто. И если он сам уже увяз в этом и не мог выпутаться, то хотя бы не хотел втягивать за собой Ди Цзюня.
Этот выбор оказался куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.
Воспользовавшись тем, что Цзюйцзюй был занят приготовлением еды, Ло Даньдань тайком ускользнул, чтобы навестить своего нового папу. Тот был еще красивее, чем дядя, и малыш гадал, станет ли этот прекрасный бог играть с ним в игру про больших золотых воронов.
Тай И почувствовал, что маленький проказник снова исподтишка разглядывает его, и протянул руку — в тот же миг Ло Даньдань оказался у него на ладони.
— Цзи-цзи-цзи? — послушно пискнул маленький Ло Даньдань, примостившись на руке у папы Тай И.
Сияющий янтарно-золотой свет в глазах Тай И непрерывно переливался, обретая неожиданно мягкий оттенок. Он слегка коснулся пальцем, источающим силу первоначала, самой серединки маленького золотого яйца…
Внезапно вспыхнул ослепительный золотой свет, и скорлупа Ло Даньданя заблестела так ярко, словно её намазали маслом, а на поверхности даже проступил едва заметный тотем Истинного Огня Солнца.
Это было божественное благословение, в которое Великий Золотой Бессмертный Дало вложил всю свою силу — такое деяние делало фундамент крошечного золотого яйца ещё более прочным.
Маленькое золотое яйцо было невероятно счастливо. Ощущая необыкновенное блаженство, оно выдало нежным, молочным голоском:
— Папа…
— Цзи? — Ло Даньдань никак не ожидало, что вдруг обретёт способность говорить.
Тай И легко погладил гладкую скорлупу:
— Мм.
Ло Даньдань пришло в полный восторг и принялось радостно тереться о ладонь Тай И:
— Папа…
— Мм.
— Папа…
— Мм.
Подслушивающий неподалёку Цзюйцзюй почувствол, как у него снова заныли зубы. Они что тут, магнитофонные ленты, застрявшие на повторе? С каких это пор у Тай И такая железобетонная терпеливость, что ему вовсе не надоедает?..
Стоп.
С каких это пор Ло Даньдань вообще умеет говорить?!
Цзюйцзюй не выдержал и вышел из укрытия:
— Даньдань, с каких это пор ты разговариваешь?
Ло Даньдань тут же вспорхнуло прямо на Цзюйцзюй и запрыгало от возбуждения:
— То… золотой свет… говорить… стал!
— …… — Судя по этой заминке, с речью всё ещё были проблемы, но всё же вышло гораздо лучше, чем прежнее цзи-цзи-цзи. — Ло Даньдань, ты просто молодец!
— Цзи!
Цзюйцзюй сомнением покосился на Тай И:
— Оно что, ещё не до конца эволюционировало?
— Требуется время. У него нет древнего наследия.
Цзюйцзюй мысленно опустил голову и ехидно хмыкнул про себя: наследие-то как раз было, вот только толку от него никакого…
Понятия не имелось, какие именно знания передало то наследие, но создавалось стойкое впечатление, что умом эта птица явно не блещет.
Ло Даньдань было бесконечно радостно: оно то дотрагивалось до Тай И, то снова терлось о Цзюйцзюй — оба они были его самыми близкими людьми.
— Папа… папа!
Цзюйцзюй внезапно осознал проблему:
— Если ты обоих зовёшь папой, их же невозможно будет различатиь!
Ло Даньдань немного покрутилось на месте, соображая, затем прямиком прыгнуло в объятия Цзюйцзюй и зычно завопило:
— Мама!
— …… — Совсем не тот результат, на который я рассчитывал!
Цзюйцзюй на мгновение остолбенел, а затем со злости принялся постукивать по яичной скорлупе:
— Не смей так меня называть! Я взрослый мужик! Зови меня папой!
Обиженное Даньдань бросилось к другому папе, всхлипывая и шмыгая носом, после чего нерешительно обратилось к Тай И:
— Мама?
Судя по его скудным воспоминаниям, в мире существовали только папа и мама… Вроде бы всё правильно!
— …… — Тай И, которого только что обозвали мамой, ничуть не смутился, лишь слегка улыбнулся: — Можешь звать меня отцом!
Ло Даньдань немного подумало над этим, снова повеселело и во весь голос радостно прокричало:
— Супруг!
— ……
— ……
— ……
Цзюйцзюй зажмурился и потёр переносицу. Этот ребёнок, судя по всему, унаследовал все его дурацкие замашки…
— Отец! А не супруг… — Цзюйцзюй был вынужден исправлять ошибку лично. Кто же виноват, что чадо не унаследовало от него ни единого полезного таланта, а весь интеллект переняло исключительно по этой узкой ухабистой дорожке.
— Супруг… — усердно пытаясь повторить, пролепетало Ло Даньдань.
— Отец!
— Супруг!
— Ты что, решил свести своего папу в могилу?! — у наставника лопалось терпение, он был готов бросить это дело и сорваться на крик.
— А… у-у-у… Папа злой! — Ло Даньдань вдруг разревелось, вспорхнуло на землю и принялось кататься по ней кругами.
— !!! — Цзюйцзюй схватился за грудь, ощущая острую боль в сердце. И что оно унаследовало от него?! Неужели все сто один способ выведения родителей из себя?!
Тай И тоже лишился дар речи. Ему еще никогда в жизни не доводилось встречать столь шумных и взбалмошных детёнышей! Нет, других малышей он видел немало, но все они знали своё место; а вот чтобы кто-то вроде Ло Даньданя с таким бесстыдством валялся по земле и закатывал истерики — такого он точно ещё не встречал.
Глядя на перепачканного в пыли Цзюйцзюй, Тай И искренне пожалел, что у него под рукой нет хворостины, чтобы отходить эту вредину.
Ло Даньдань блестяще продемонстрировало на практике крылатую истину: мой папа уже три дня меня не лупил!
— А ну вставай! Если продолжишь вести себя как дикий медведь, я тебя просто выброшу и больше не буду с тобой возиться! — Цзюйцзюй чувствовал себя ужасно неловко перед Тай И за то, что у него вырос такой невоспитанный ребёнок.
Как же тоскливо на душе! Ну за что ему досталось такое наследие?!
За что?!
Ло Даньдань внезапно замерло от испуга, торопливо взмыло в воздух и залепетало:
— Папа… не надо… бросать… Даньдань… послушный!
Цзюйцзюй взял яйцо и со звуком плюхнул его прямо в термальный источник:
— Отмоишься как следует — тогда вылезешь!
Медвежонок Ло Даньдань тут же забыл, что его только что отчитали, и принялся весело шлёпать крылышками по воде, поднимая брызги.
Наблюдая за перепалкой отца с сыном, Тай И испытывал смешанные чувства: это казалось ему одновременно неожиданным и удивительно тёплым. Семейные узы между родителем и чадом, похоже, были весьма занимательной штукой.
— Даньдань во всём похож на тебя!
— …… — Цзюйцзюй вдруг заподозрил, что эта фраза прозвучала как оскорбление. — Прости за этот балаган, впервые воспитываю ребёнка, совершенно нет опыта!
— Ничего страшного. Главное, чтобы ему было весело.
У самого Тай И не было никаких грандиозных амбиций. Если бы Ди Цзюнь во что бы то ни стало не вознамерился основать Клан Демонов, он, пожалуй, так и продолжал бы вечно сидеть в затворе, занимаясь культивацией.
— Главное, чтобы ему было весело? Боюсь, с таким характером он скоро умудрится довести до инфаркта собственных родителей! — Цзюйцзюй просто не мог представить, что будет твориться, когда Ло Даньдань вырастет и начнет переворачивать вверх дном все четыре моря и восемь пустынь, в то время как Дунхуан Тай И станет с бесконечным снисхождением и отцовской любовью следовать за ним по пятам со словами: лишь бы нашему сыночку было весело!
Картинка получалась настолько яркой, что, пожалуй, Ло Даньдань вполне было по силам в одиночку развязать Великое бедствие У и Яо.
Тай И приподнял брови:
— Довести до инфаркта?
— Это значит натворить дел, а тебе, как отцу, придется разгребать за ним последствия и брать удар на себя!
— Удар на себя?
— …… — Объяснять дальше не хотелось. Слишком устал, между ними пролегла пропасть поколений! — Ладно, я устал. Будешь суп из Феникса? — Цзюйцзюй как раз сварил одного из старейшин Клана Фениксов, а крылья оставил на потом, чтобы зажарить на огне.
— Буду! — Тай И ещё никогда не доводилось пробовать мясо фениксов на серьёзной дегустации, да и во всём Хунхуане вряд ли нашлось бы много смельчаков, готовых на такое.
Бэйдзэ до смерти боялся Тай И, поэтому предпочёл в одиночестве похлёбывать свой суп снаружи, в то время как остальные трое устроились у горячего источника, беседуя и перекусывая.
Ди Цзюнь сделал глоток бульона, чувствуя, как по всему телу разливается приятное тепло:
— Мне кажется, в последнее время творится что-то неладное. Трое старых противников — драконы, фениксы и Цилини — стали драться между собой не так ожесточённо, как раньше, зато всё чаще отправляют людей к Горе Сумеру на западе.
— К Горе Сумеру? — Тай И уже очень давно не спускался в земли Хунхуана, поэтому текущая расстановка сил была ему знакома плохо.
Гора Сумеру… Ло Хо… Цзюйцзюй подумал, что он, должно быть, снова натворил каких-то безумств. Но каких именно? В памяти — абсолютная пустота, отчего ему стало не по себе…
— Верно. Там сейчас возвышается обитель новоявленного Клана Демонов. Говорят, у них есть очень сильный защитник с Черным Лотосом, а еще где-то за кулисами скрывается сам Повелитель Демонов, но он вечно носит маску, и никто до сих пор не видел его истинного лица.
Тай И внезапно перевёл взгляд на Цзюйцзюй, который преспокойно хлебал суп неподалёку. Повелитель Демонов, Чёрный Лотос… Разве этот хмырь не заявился в прошлый раз на Звезду Тайян именно с Чёрным Лотосом?..
Цзюйцзюй от такого взгляда покрылся мурашками: ему показалось, что его маскировка только что треснула по швам!
— Ха-ха… Тай И, пей супчик! Что ты на меня уставился? — Цзюйцзюй чувствовал себя одновременно неловко и пристыженно.
Только тогда Тай И отвёл глаза и произнёс глухим голосом:
— Ди Цзюнь, возвращайся в затвор! Больше не выходи оттуда в ближайшее время. Твой Клан Демонов я пока посторожу вместо тебя!
Ди Цзюнь прекрасно понимал, что в последнее время вёл себя излишне самонадеянно — Золотой Бессмертный в кишащем опасностями Хунхуане не значил ровным счётом ничего, — но скорость культивации младшего брата всё равно пугала:
— Тай И, как ты вообще умудрился достичь уровня Великого Золотого Бессмертного Дало? Скажи на милость, как мне, твоему старшему брату, угнаться за тобой?!
— Как угнаться? Закройся в затворе, пока не догонишь! Я поставлю вокруг тебя защитный барьер! — Тай И вовсе не желал, чтобы Ди Цзюнь оказался втянут в его собственные неприятности, поэтому попросту решил запереть брата под предлогом заботы.
— Да как же можно перескочить с Пика Золотого Бессмертного Таййи сразу туда, до Великого Золотого Бессмертного Дало вообще никакого просвета не видно! — Ди Цзюнь был птицей вольной, всем сердцем жаждавшей свободы.
— Нельзя!
Ди Цзюнь в мгновение ока потерял всякий вкус к еде, погрузившись в пучину отчаяния.
Поскольку у Ло Даньданя не было рта, оно могло только облизываться на еду, но попробовать её было не суждено. Окончательно пав духом, малыш безвольно распластался на коленях у Цзюйцзюй, но, заметив, что дядя Ди Цзюнь тоже забросил трапезу, тут же обрёл родственную душу.
— Дядя… послушный… Даньдань… составить компанию!
Ди Цзюнь тут же подхватил притворившегося смирным маленького хвостика Ло Даньданя, и они удалились в сторонку играть в игру с жаром огня и запеканием золотого яйца.
Атмосфера между оставшимися двумя мужчинами моментально стала неловкой. Между двумя прямыми, честными парнями откуда ни возьмись появился ребёнок, а их собственные взаимоотношения приобрели столь двусмысленный и не поддающийся определению характер.
Сохранять полное душевное спокойствие было невозможно, но и сблизиться они тоже не могли: один ничего не смыслил в подобных вещах, а другой не решался сделать шаг.
В конце концов тишину нарушил Цзюйцзюй:
— Тай И, возвращайся со своим Ди Цзюнем на Звезду Тайян и больше не вмешивайся в здешние дела!
— Возвращайся вместе со мной! — Тай И нутром чувствовал, что Цзюйцзюй что-то скрывает.
Цзюйцзюй покачал головой. Он — Ло Хо, создание, чей век должен оказаться куда короче, чем у Тай И. Если тот день действительно настанет, он просто устроит судьбу Ло Даньданя, а дальше — будь что будет.
Он прекрасно знал, что Ло Хо не станет сидеть сложа руки и обязательно предпримет какие-то шаги, но он искренне сомневался, что борьба против Небесного Пути и Хунцзюня может закончиться чем-то хорошим.
— Тай И, всё, что между нами было — не более чем недоразумение. А Ло Даньдань, ты сам видел: ни древнего наследия, ни ума, обыкновенный ребёнок-проказник. Если в один прекрасный день меня не станет… Если ты действительно хочешь ему добра — не признавай его! И не втягивай в дела Клана Демонов. Просто защити его, когда придёт время, и этого будет достаточно! — Цзюйцзюй всё-таки высказал то, что таилось у него на душе. Каждый родитель всегда думает о далёком будущем своего ребёнка, а не о сиюминутных мелочах.
Он никогда в жизни не помышлял о том, что у него может появиться ребёнок, но пусть даже этот малыш и был сплошным наказанием, он всё равно оставался хорошим мальчиком.
— Цзюйцзюй, неужели ты знаешь будущее… — Тай И попытался продолжить, но Цзюйцзюй тут же оборвал его:
— Беда приходит через язык! Тебе достаточно и того, что ты сам понимаешь. Завтра вы с Ди Цзюнем уходите! — Цзюйцзюй чувствовал, что выразился предельно ясно, и больше не хотел вести пустые разговоры.
Тай И бросил взгляд на старшего брата, который в своём истинном облик вовсю резвился с Ло Даньданем, и на миг погрузился в задумчивость. Он уже так давно не жил вот так просто и спокойно.
— Не спеши. Обсудим это позже, когда придёт время, — Тай И отверг предложение Цзюйцзюй, даже не раздумывая. Сам он не понимал почему, но ему отчаянно не хотелось, чтобы всё закончилось вот так.
Цзюйцзюй тяжело вздохнул. До чего же порой странными бывают люди: вроде бы такие умные, всё давным-давно просчитали, а всё равно упорно идут напролом.
Взять хотя бы Тай И. Или самого Ло Хо…
Все они — упрямцы, решившие следовать по избранному пути до самого конца, пока он не оборвётся во тьме.
Да и он сам ничем от них не отличался.
Глупец, который твёрдо знает, что поступает невозможно, но всё равно продолжает идти вперёд.
http://bllate.org/book/19614/1925355
Готово:
