Световой столб продолжался около двух секунд.
Ту Си полуприсел, прислонившись спиной к стене, левой рукой прижимая левое плечо. Кровь медленно сочилась сквозь пальцы, и небольшой участок ткани школьной формы намок.
Он поднял голову и посмотрел на Линь Цие — тот стоял прямо, глаза были открыты, но под тусклым красным светом лайтбокса цвет его зрачков ничем не отличался от обычных человеческих, однако взгляд не имел фокуса, словно сквозь плечо Ту Си он вглядывался в нечто далёкое.
Из устья переулка донеслись торопливые шаги.
Чжао Кунчэн выскочил из темноты, его короткий клинок вылетел из руки и вонзился в трещину на боку шеи Человека в маске призрака.
Тот издал шипящий звук и отпрянул назад. Чжао Кунчэн не дал ему шанса: второй удар снизу вверх по диагонали вспорол противника, и тёмно-зеленая жидкость брызнула на стену.
Прошло не больше десятка секунд, как он убрал клинок, с которого всё еще что-то капало, и сначала бросил взгляд на Ту Си, а затем на Линь Цие.
Ту Си уже собирался опереться о землю и встать, но Чжао Кунчэн уже подошел к Линь Цие. Под уличным фонарем он слегка склонил голову набок и спросил:
— Я только что был крут?
Линь Цие не шевельнулся и выражение его лица не изменилось. Посмотрев на него секунды две, он наконец произнес:
— Крут.
— Хочешь стать таким же крутым, как я? — Чжао Кунчэн ухмыльнулся.
— Не хочу, — быстро ответил Линь Цие, помедлил и добавил: — Легко умереть.
Уголки рта Чжао Кунчэна дернулись. Ту Си, наблюдавший за этой сценой со стороны, внезапно почувствовал какое-то невыразимое веселье: всего пару минут назад они отчаянно бежали по переулку, а теперь эти двое стоят под наполовину сломанным уличным фонарем и с абсолютно серьезными лицами обсуждают проблему того, стоит ли становиться супергероями.
Чжао Кунчэн потер уголок глаза и сменил тон:
— Ладно, это не лучшее место для разговоров, давайте переместимся куда-нибудь еще. Кое-что из того, что ты...
— Нельзя.
Линь Цие наотрез перебил его и, протянув руку, рывком поднял Ту Си с земли.
Движение было резким, Ту Си от неожиданности качнуло, рана на левом плече снова заныла, и кровь просочилась сквозь манжету школьной формы. Линь Цие не останавливаясь потащил Ту Си в сторону выхода из переулка.
Чжао Кунчэн остался стоять на месте, не преследуя их, приоткрыв рот, словно собираясь что-то сказать, но слова застряли в горле и не сорвались с языка. Он несколько секунд пристально смотрел в спины удаляющимся парням, наконец закрыл рот, потрогал себя за затылок, затем опустил взгляд на клинок в собственной руке, перевел его на неподвижные обломки в глубине переулка и тяжело вздохнул.
Ту Си, которого Линь Цие тащил за собой уже добрый десяток шагов, оглянулся на со смущенным выражением лица Чжао Кунчэна и понизив голос произнес:
— Кажется, он еще не до конца пришел в себя.
— Угу, — Линь Цие не обернулся. — К тому времени, как он сообразит, мы уже уйдем.
Они завернули за угол переулка, прошли по узкому проулку и свернули на пустую площадку за рядами жилых домов, где обычно сваливали всякий хлам.
Ветви двух старых софор переплелись наверху, закрывая большую часть дороги, а под ногами лежали опавшие листья и обломки черепицы.
Линь Цие остановился только у низкой стены, отпустил запястье Ту Си, прислонился к стене и замер, его дыхание было немного сбитым.
Ту Си стоял в двух шагах напротив, согнувшись и уперевшись руками в колени, тяжело дыша; на рукаве расплывалось темное кровавое пятно. Выпрямившись, он заметил, что Линь Цие смотрит на него — те самые только что открывшиеся глаза, зрачки которых в полумраке казались ярче, чем у обычных людей, со светлым серовато-золотистым ободком по краю, похожим на след от прожженного.
— Этот твой свет, — первым заговорил Ту Си, — что это вообще такое?
Линь Цие не ответил, а задал встречный вопрос:
— Ты ведь только что в переулке кое-что сделал, да?
— Что еще сделал?
— Когда тот Человек в маске призрака бросился на тебя, его движения замедлились на мгновение, — произнес Линь Цие. — И не один раз. Я обратил внимание: перед этим ты закрыл глаза, а после этого скорость той твари изменилась.
Руки Ту Си опустились с колен, он выпрямился и пару секунд смотрел на Линь Цие.
Темно-красный плетеный шнурок-ошейник на его шее в тусклом свете отливал лишь крошечной полоской рефлекса, плотно прилегая к коже. Кадык легко дернулся.
— Ты снова можешь видеть? — Ту Си не стал отвечать, а вернул вопрос. — Твои глаза сейчас...
— Вижу, — ответил Линь Цие. — Раньше не видел, а после того случая снова смог.
Ветер из переулка пронесся мимо, кроны софор над головой зашелестели и снова затихли.
Ту Си прислонился к другой стене, и они стояли друг напротив друга, разделенные небольшим клочком земли, заваленным старым кирпичом и прелыми листьями.
Левое плечо все еще ныло. Оно продолжало кровоточить, но стало явно лучше...
Лисий Огонь... Похоже, это снова проявилась та способность.
Взгляд Линь Цие упал на его плечо, брови едва заметно дрогнули.
Он ничего не сказал, но Ту Си заметил, как его взгляд переместился с его лица на плечо, задержался на две-три секунды и вернулся обратно.
— Твоя рана...
— Боль прошла, — сказал Ту Си. Он и сам находил этот ответ немного странным, но это была чистая правда.
После волны тепла боль отступила почти насовсем, оставив лишь тупое, словно отделенное слоем ткани чувство распирания.
Он поднял левую руку и испытующе пошевелил ею: суставы двигались так же гибко, как и прежде, силы постепенно возвращались. Вот какова сила Лисьего Огня — хотя он не очень умел ею пользоваться и она срабатывала нестабильно, раны она затягивала безотказно.
Линь Цие не стал допытываться дальше. Он наклонился, поднял с земли сухую ветку, зажал в руке, переломил пополам и протянул одну часть Ту Си:
— У тебя ошейник расстегнулся...
Ту Си взял ее, и некоторое время они молча стояли, каждый у своей стены. Линь Цие смотрел на собственные руки, то сжимая, то разжимая ладони.
Ту Си попытался поправить ошейник, но вторая рука все еще побаливала, в распоряжении осталась лишь одна рабочая рука, и в конце концов Линь Цие подошел ближе и помог ему застегнуть ошейник.
— Твоя способность, — Линь Цие присел рядом с ним на корточки, и его пальцы на секунду замерли на конце ошейника, — способна лечить раны?
Ту Си задумался:
— Раньше это случалось несколько раз, всегда само собой, я почти не мог это контролировать. А сегодня... казалось, будто я сам заставил его течь к ране.
Сказав это, он сам понял, что описание звучит не совсем точно, но он действительно ощущал, как в тот миг подумал: «Пусть рана заживет», — и это тепло хлынуло следом за его мыслью.
— Я тоже впервые, — произнес Линь Цие, имея в виду свой луч света. Когда он вставал, его колени хрустнули, и он повернул голову, глядя в сторону далёкого выхода из переулка...
— Тот человек по фамилии Чжао? — Ту Си посмотрел туда же, куда и Линь Цие. — Он раньше давал мне визитку, говорил, что если что-то случится, я могу обратиться к нему, но я так и не успел ему позвонить.
Линь Цие повернул голову и взглянул на него:
— Кто он такой?
— Говорит, что бойцов Отряда 136.
Они снова на какое-то время замолчали. Издалека донесся звук заводимго мотора — через несколько кварталов, глухо пробившись сквозь расстояние и рассеявшись.
Ветер раскачивал ветви софор, заставляя их хлопать друг о друга, издавая шелестящий звук. Ту Си поднялся и размял левое плечо: рана больше не болела, осталось лишь легкое ощущение стянутости на коже.
— Я живу на той улице впереди, — Ту Си указал рукой направление.
— А мне в эту сторону, — Линь Цие указал противоположное. Они стояли на краю площадки, словно собираясь разойтись, но никто не делал первого шага.
Ту Си опустил взгляд и пнул носком ботинка валявшийся у ног осколок черепицы, а затем снова поднял глаза на Линь Цие.
Его глаза в темноте действительно выглядели необычно: по краю зрачков залегал очень светлый серовато-золотистый ободок, похожий на остаточный след от какого-то прорвавшегося пламени.
— Этот твой сегодняшний фокус, — заговорил Ту Си, — о нем кто-нибудь узнает?
— Тот свет был слишком заметным, — помолчав, ответил Линь Цие. — Но я понятия не имею, во что это выльется. Тот человек явно явился за мной.
Ту Си хмыкнул и больше ничего не добавил. Он сунул руки в карманы школьной формы.
Сделав пару шагов вперед, он остановился, полуобернулся и склонил голову набок:
— Твоя белая трость сломана, как ты завтра пойдешь на уроки?
Линь Цие немного помолчал:
— Привык. Смогу дойти и без нее.
Ту Си кивнул и зашагал в свою сторону. Пройдя с десяток шагов, он услышал позади шаги Линь Цие — тот тоже шел в противоположном направлении, небыстро и немедленно, каждое его движение было уверенным и точным.
Два звука шагов в тихом переулке удалялись в разные стороны, становясь все тише и легче, пока наконец один за другим не растворились за разными углами.
Завернув за последний поворот, Ту Си поднял голову и взглянул на небо. Луна сегодня была почти полностью скрыта тучами, лишь крошечный изогнутый кусочек света висел на краю облачного слоя.
Пройдя немного медленным шагом, он убедился, что рана на левом плече окончательно перестала беспокоить: тепло полностью рассеялось, а кожа на месте повреждения вернулась в норму.
Подойдя к дому, где находилась бакалейная лавка, он на секунду замер и поднял взгляд на свет, льющийся из окна бабушки Чэнь. Шторы были задернуты, радиоприемник играл тихо, сквозь него смутно угадывался размеренный голос ведущего вечерних новостей.
Он постоял еще несколько секунд в тени дерева у подъезда, затем открыл дверь и поднялся по лестнице. Активировавшийся от звука шагов светильник на площадке второго этажа вспыхнул и погас.
Доставая ключи у двери на третьем этаже, он коснулся пальцами маленького круглого кулона, висевшего на связке ключей — прохладного, прильнувшего к подушечкам пальцев. Толкнув дверь, он вошел в темную квартиру; полосатый кот выскользнул из угла, потерся о его щиколотку и мягко мяукнул.
Присев на корточки, он почесал кота за ухом, оставил портфель у порога и прошел внутрь, не включая свет.
Левое плечо действительно больше не болело, кожа под пальцами казалась совершенно гладкой и целой, словно ничего и не происходило. Он посидел некоторое время в темноте, кот устроился у него на коленях, легонько помахивая хвостом по предплечью.
Лунный свет пробился сквозь край облаков, прочертив на полу узкую серебристо-белую полосу, освещавшую раскрытый учебник на краю стола, страницы которого слабо мерцали по краям.
Нащупав ту самую визитку, он вытащил ее, еще раз перечитал, а затем снова заложил между страниц, захлопнул книгу и пододвинул ближе к стене.
Кот сменил позу на его коленях, и его мурлыканье постепенно стало ровным.
Ту Си какое-то время сидел, прислонившись к спинке стула, мысленно прокручивая события сегодняшнего вечера: запах гнили в переулке, бросок Чжао Кунчэна, белый свет, хлынувший из глаз Линь Цие, и то теплое ощущение исцеления Лисьим Огнем на собственном левом плече.
Он поднял левую руку и долго смотрел в темноту на собственную растопыренную ладонь — ничего не было видно, но он знал, что тот сгусток света действительно существовал, как и знал, что наконец-то начал понимать, на что он способен.
Нащупав маленький круглый кулон на ошейнике, он покрутил его кончиками пальцев, пока холодный металл не стал медленно нагреваться под кожей. Затем он разжал пальцы, бережно пересадил кота с колен на соседний стул и встал, направляясь в спальню.
Луна за окном снова спряталась глубже в облака, и свет стал еще слабее.
Из глубин переулка донеслось несколько редких собачьих лаев, которые тут же стихли, и весь старый городской квартал погрузился в самую глубокую ночную тишину конца августа, застыв подобно упавшему в воду камню — с размытыми краями, тихо и неподвижно.
http://bllate.org/book/19588/1921375
Готово:
