Цзян Чу, надев маску, вместе с Цзян Ни села в автобус.
В дороге их руки были крепко сплетены, а взгляды отражались в глазах друг друга.
Цзян Ни сидела у окна. Она с давних пор боялась ездить на автобусах, тем более что этот ехал до пункта назначения целых три часа.
Она положила голову на плечо Цзян Чу и слегка прикрыла глаза с длинными ресницами.
Цзян Чу знала, что та устала, поэтому позволила ей опереться на себя — так ей будет удобнее.
Пейзажи за окном проносились один за другим, словно мелькающий фонарь.
Оранжево-желтые лучи закатного солнца заливали землю, окрашивая половину неба в янтарные тона.
Люди в салоне словно спали, едва слышно плакал ребенок, а в ушах звучала музыка, казалось бы, отражающая самые сокровенные желания человеческих сердец.
Стоит лишь взглянуть на тебя, как мне не избежать тоски,
Кроме тебя и меня, даже птицы и травы — и те создания парами кружат вокруг.
Ты, о ты, что студишь мне сердце, терзаешь глаза, моя боль на всю жизнь.
Ты, о ты, что смотришь с другого берега, оставаясь в стороне, мы смотрим друг на друга сквозь годы.
Цзян Чу уже слышала эту песню раньше, но не помнила ее названия.
Песня из радиоприемника проникала в самые глубины души, наполняясь какой-то грустью; в автобусе было так тихо, что можно было расслышать падение иглы на пол.
Цзян Ни укачивало, лицо ее осунулось, тонкие губы были сжаты. Устроившись на чужом плече, она уже заснула, а ее рассыпанные по плечам длинные волосы, подобные морским водорослям, выглядели трогательно и изящно.
— Устала? — Цзян Чу прижалась щекой к прядям Цзян Ни, а ее взгляд скользнул по буйной зелени за окном.
Сдерживая тошноту, Цзян Ни слабым голосом ответила: — Угу, хочу спать.
— Тогда поспи.
Уголки губ Цзян Чу изогнулись в улыбке, она расслабилась и прислонилась к спинке сиденья.
Как же хотелось, чтобы время замерло в этот миг — тихий, безмятежный и беззаботный.
Рядом с ней находился дорогой ее сердцу человек.
Гора Сюаньсун славилась своими духовными энергиями и храмом, где всегда было множество паломников. Каждый пришедший сюда молил о сокровенном, а длинная улица пестрела толпами прохожих.
Здесь царило разнообразие всего на свете, а большие проспекты переплетались с маленькими переулками.
Стоя на месте и глядя вдаль на вершину горы, можно было заметить клубящиеся облака и туман.
Зимнее восхождение на гору обещало еще более прекрасные виды.
Цзян Чу никогда раньше здесь не бывала, лишь слышала от сельчан, что это благодатное место, полное гор и вод.
Увидев его сегодня своими глазами, она не могла не восхититься.
Выйдя из автобуса, Цзян Ни согнулась пополам и вырвала всё до последней капли, ее лицо было бледным как полотно.
Пожалуй, в этой жизни ей больше не захочется садиться в автобус.
Половина жизни была потеряна.
Цзян Чу купила бутылку минеральной воды и сделала несколько глоток.
Она заметила капли пота, густо выступившие на лбу спутницы.
Достав бумажную салфетку, Цзян Чу принялась вытирать пот: — Ну как, тебе полегче?
— Угу, всё в порядке.
— Отдохни немного, мы можем провести здесь побольше времени, я уже забронировала номер в гостинице.
Цзян Ни перевела дыхание, ее влажные ресницы дрожали. Сделав пару глотков воды, она смогла подавить подступающую тошноту.
— Командуй сама, — произнесла она. — Лишь бы не на автобусе, а остальное стерпим.
На сердце Цзян Чу скребли кошки. Раз уж та не переносит автобусы, а она ради экономии денег заставила Цзян Ни так мучиться от укачивания, это было просто безумием.
— Прости, это всё моя вина.
Цзян Ни, повернув голову, пила воду. Услышав это, она замерла, опустила уголки глаз и перевела взгляд на мягкое белое личико Цзян Чу.
В следующее мгновение она отвела от губ бутылку, подалась вперед, и ее длинные волосы соскользнули вниз. Губы Цзян Ни безошибочно коснулись щеки Цзян Чу.
Мягкий и нежный аромат.
Цзян Чу остолбенела:...
Продолжая пить воду, Цзян Ни с беззаботным видом прищурилась и произнесла: — Не переживай, мне намного лучше, сейчас уже всё хорошо.
Цзян Чу опустила голову, мысленно ругая себя. Судя по тому, как ловко та целуется и пьет, разве с ее здоровьем что-то не так? Зато ее собственное сердце постоянно трепетало от чужих чар, к которым она никак не могла привыкнуть.
— Цзян Ни, я пойду куплю билеты, а ты подожди меня здесь.
Цзян Ни огляделась по сторонам: пик туристического сезона, вокруг полно народу, немало семей с детьми.
У обочины продавали засахаренные фрукты на шпажках и лепешки с начинкой, а дети толпились у лотков в ожидании лакомства.
Глядя на эту картину, Цзян Ни ощутила никогда прежде не испытанное тепло. В ее собственной семье подобные пейзажи доводилось видеть крайне редко.
http://bllate.org/book/19578/1919865
Готово: