Гу Чиси зажала мочку уха Вэнь Нин в пальцах, разминая её точно так же, как в детстве, а напоследок легко поцеловала:
— Я знаю, что была неправа, жёнушка.
— Не болтай глупостей.
— Всё ещё дуешься на меня?
— По-твоему, я из тех, кто станет мелочиться? — Вэнь Нин слегка вздрогнула от обдавшего ухо тепла и отвернулась, избегая её прикосновений.
Гу Чиси успокоенно улыбнулась.
Мягкие, влажные губы с мочки уха перекинулись на линию подбородка, она оставила там нежный поцелуй, а затем, внезапно вспомнив о том, что принесла с собой, произнесла:
— Я принесла тебе кое-что вкусненькое.
— Что?
Гу Чиси с неохотой отпустила Вэнь Нин, подошла к столу, открыла два пластиковых пакета и достала оттуда контейнеры с едой. Стоило ей приподнять крышку, как по комнате разнёсся аппетитный аромат.
Это были две большие порции креветок-богомолов с солью и перцем.
Вэнь Нин втянула носом воздух, и её глаза жадно заблестели:
— Откуда ты узнала?..
— Дай руку.
— ?
Гу Чиси перехватила правую руку Вэнь Нин, подтянула к себе и внимательно осмотрела: на подушечке большого пальца белел крошечный порез, кровь на котором уже запеклась капелькой. Слегка нахмурившись, она достала из сумочки пластырь.
— Не нужно его клеить, — попыталась запротестовать Вэнь Нин, слабо дёрнувшись.
Гу Чиси упрямо заявила:
— Послушайся меня.
— …
Днём за обедом Вэнь Нин поранила палец, едва успев съесть всего двух креветок, и после этого уже не притронулась к еде, хотя то и дело бросала взгляды на тарелку — было очевидно, как сильно ей хочется ещё. Гу Чиси заметила абсолютно всё: ей было и досадно, и смешно одновременно, хотелось просто поставить тарелку прямо перед ней и самой заняться чисткой.
Но в людном месте это было неудобно, поэтому Гу Чиси попросила персонал отеля упаковать две порции с собой и привезла их сюда.
Теперь Вэнь Нин всё поняла.
Смутившись и решив больше не расспрашивать, она уже протянула руку за креветкой, но Гу Чиси перехватила её запястье:
— Твоему пальцу нужен покой, я сама почищу. Ступай садись на диван.
— А если ты тоже поранишься? — не согласилась Вэнь Нин.
Гу Чиси подняла взгляд и улыбнулась:
— С самого детства чищу их тебе, и хоть бы раз порезалась.
— …
Вэнь Нин замерла, вспомнив прошлое.
В памяти всплыло, как неуклюже она сама пыталась чистить креветки: после долгих мучений мякоть превращалась в бесформенные ошмётки, что вызывало лишь жгучее разочарование и досаду. В один прекрасный день её терпение лопнуло, в спешке она порезала палец до крови и горько расплакалась, после чего очень долго не решалась притрагиваться к этому блюду.
Однако в последующие годы, стоило им оказаться за столом с креветками вдвоём, Гу Чиси неизменно быстрее всех добывала для неё самые целые, идеальные кусочки.
Ради неё Гу Чиси в совершенстве освоила это искусство чистки креветок.
Всё это было делами давно минувших дней, но теперь от этих воспоминаний почему-то защипало в носу, а в уголках глаз едва заметно блеснула влага.
— Знаю я, какая ты мастерица, — Вэнь Нин моргнула, чуть приподняла уголки губ, и на её лице промелькнуло мимолётное смущение. — Но всё равно будь аккуратнее.
— Хорошо.
Послушавшись жены, Гу Чиси надела перчатки, ловко подцепила креветку и принялась мастерски освобождать её от панциря — на очистку одной уходило всего секунд пять-шесть, а целые кусочки мяса она аккуратно складывала на крышку контейнера.
Сначала Вэнь Нин могла смотреть на это неотрывно, но вскоре, не выдержав соблазна, принялась есть.
Вскоре темп, с которым она поглощала еду, стал отставать от скорости Гу Чиси.
Когда обе большие коробки опустели, Гу Чиси сняла перчатки и отправилась мыть руки — безупречно чистые, без единого следа. Вернувшись, она поставила перед Вэнь Нин стакан воды, села рядом и тихо залюбовалась тем, как та ест.
— Вкусно?
— М-м, угу.
У Вэнь Нин был полон рот, так что ответить она могла лишь довольным мычанием.
Гу Чиси вытащила салфетку, скатала её в комочек и бережно стёрла капельку масла с уголка её губ:
— Скоро наша компания откроет филиал в Цзянчэне, тогда часть сотрудников переведут сюда, а остальных доберут через открытый найм.
Разговор внезапно зашёл о делах компании.
Вэнь Нин опешила, ускорив жевтельные движения, и проглотила кусок:
— Почему я не видела внутреннего уведомления?
— Это пока держится в секрете.
— Тогда зачем ты мне говоришь?
Гу Чиси протянула указательный палец и легонько щёлкнула её по лбу, со смешком произнеся:
— Ты моя жена, моя компания принадлежит как мне, так и тебе.
Однако Вэнь Нин тут же напустила на себя строгое выражение лица и нравоучительным тоном заявила:
— Коммерческую тайну нельзя разглашать кому попало. Чем ближе человек, тем проще ему тебя предать. Почему ты такая беспечная романтичнейшая дурочка?
— По-твоему, мы сейчас в романтических отношениях? — Гу Чиси пронзительно и пристально посмотрела на неё.
Вэнь Нин уткнулась взглядом в креветки.
Гу Чиси на секунду погрузилась в задумчивость и бросила использованную салфетку в мусорное ведро.
Ветер за окном бушевал всё яростнее: сквозь покрытое дождевыми каплями стекло было видно, как деревья по обе стороны дороги отчаянно гнутся, казалось, готовые переломиться пополам, а рекламный щит напротив сорвало с креплений и с громким грохотом швырнуло на пустырь.
Закончив с едой, Вэнь Нин аккуратно собрала контейнеры, выбросила их в урну в коридоре, вымыла руки, сняла форму и переоделась в пижаму.
Сегодня она встала рано, к тому же рейс отменили, а теперь, когда живот был полон, её сморило в сон.
— Я немного посплю.
— Спи, а я поработаю с документами, — ответила Гу Чиси, доставая ноутбук и садясь за письменный стол.
Стол стоял боком к кровати. Вэнь Нин забралась под одеяло, легла и украдкой приоткрыла узкую щелочку, ровно настолько, чтобы видеть силуэт Гу Чиси.
Та сидела вполоборота, её тёмные волосы слегка переливались в свете ламп, а линия подбородка была мягкой и чёткой, словно у безупречной статуи. Когда она была сосредоточена, на её лице не было и следа улыбки — выражение казалось холодноватым и суровым, а в уголках глаз и изгибе бровей читалось отстранённое равнодушие.
Её глаза напоминали глубокие омуты, в которых словно перемешалось что-то тяжёлое, давящее; все эмоции оставались где-то на поверхности, не позволяя разглядеть истинный смысл и понять её до конца.
Вэнь Нин вдруг почувствовала, насколько чужой стала для неё Гу Чиси.
Когда она улыбалась ей, то по-прежнему оставалась той самой привычной старшей сестрой из прошлого, но стоило её взгляду отвернуться от её лица и угаснуть, как она мгновенно превращалась в незнакомку — словно за эти семь лет её перекроили заживо, от кожи до костей.
Сердце болезненно сжалось, исторгнув острую кислинку, словно невидимые черви принялись точить её изнутри.
Вэнь Нин зажмурилась и плотно прижала край одеяла.
Незаметно её одолел глубокий сон, и ей приснился смущающий сон…
Она снова вернулась на семь лет назад, в ночь своего двадцатилетия, когда набралась храбрости и призналась Гу Чиси в своих чувствах. В мерцающем свете свечей сестра с улыбкой кивнула, а затем склонилась над ней и поцеловала.
Это застало её врасплох, неподготовленную, и она неуклюже, с заминкой ответила на поцелуй.
Поцелуи сестры были мягкими, трепетными и очень осторожными, шаг за шагом увлекая её за собой.
Рассудок был смят в один миг.
Колеблющееся пламя свечи вытянуло две тени, а воздух наполнился сладковато-приторным ароматом.
Она крепко зажмурилась и снова и снова звала сестру, пока волны накрывали её с головой; она плыла, словно сорванный ветром листок по воде, не в силах ухватиться ни за что.
Картинка промелькнула и повторилась вновь, кружась перед глазами.
Ощущения казались невероятно живыми и ясными.
В следующую секунду Вэнь Нин проснулась.
Тело покрылось испариной, липкой и неприятной. Приоткрыв глаза, она какое-то время безучастно смотрела в потолок, а затем до неё внезапно дошло, что она только что видела эротический сон. В голове гулко зазвенело, и щеки мгновенно залились ярким румянцем.
Да и брюки, казалось…
Она вскочила с постели одним рывком.
Гу Чиси по-прежнему сидела за письменным столом и, повернув голову, встретила её взглядом, тронутым лёгкой улыбкой:
— Проснулась?
Вэнь Нин глухо угукнула, виновато отводя глаза, и поспешно спрыгнула с кровати, направляясь в туалет.
Когда она вышла обратно, Гу Чиси уже поднялась на ноги, разминая затекшую поясницу, и выглянула в окно:
— Завтра буря должна стихнуть. Что касается возобновления рейсов — официальное оповещение поступит самое раннее завтра во второй половине дня.
Стоило ей договорить, как раздался стук в дверь.
Обе замерли в одно мгновение.
Вэнь Нин громко спросила:
— Кто там?
— Командир Вэнь, это я, — раздался за дверью голос старшей бортпроводницы.
Гу Чиси с олимпийским спокойствием метнулась в туалет, но не успела она прикрыть дверь, как Вэнь Нин втащила её обратно и прошипела сквозь зубы:
— А если ей понадобится в уборную? В шкаф!
Распахнув дверцу гардероба, где пространства едва хватало для укрытия, Вэнь Нин затолкнула туда Гу Чиси, точно цыплёнка.
После этого Вэнь Нин отворила дверь номера.
— Командир, мы идём ужинать вместе или каждый сам по себе? — бортпроводница стояла на пороге, даже не пытаясь заглянуть внутрь.
Мысленно с облегчением выдохнув, Вэнь Нин ответила:
— Каждый сам по себе.
— Хорошо.
Проводница удалилась. Закрыв дверь, Вэнь Нин поспешно распахнула шкаф, выпуская Гу Чиси наружу.
— Напугала до смерти, — скривила губы Вэнь Нин.
Но едва она повернулась, как Гу Чиси обхватила её за талию со спины, произнеся с комичной досадой:
— Нин-нин, тебе не кажется, что мы ведём себя так, будто изменяем друг другу?
— Сама виновата, что припёрлась сюда. Жила бы себе в нормальном большом люксе, вместо того чтобы тесниться в моей комнатке.
— Сегодня Циси.
— И что с того?
— День всех влюбленных.
— Ну и?
Гу Чиси больше ничего не сказала, уткнувшись лицом в волосы на затылке Вэнь Нин.
…
Из-за того, что Вэнь Нин выспалась днём, ближе к ночи она всё ещё была полна бодрости.
После того эротического сна ей совсем не хотелось разговаривать с Гу Чиси, поэтому она старательно избегала её взгляда, уткнувшись в телефон. Гу Чиси, похоже, вовсе не замечала её странностей: ответив на пару звонков, она снова погрузилась в работу.
Находясь в одной комнате, каждая занималась своим делом — царила тишина, которая, впрочем, не казалась неловкой.
За окном по-прежнему сверкали молнии и бушевал ливень.
В одиннадцать часов Вэнь Нин отложила телефон, отправилась в душ, сменила бельё на свежие одноразовые трусики, щедро умастилась кремом с приятным ароматом, нырнула под одеяло и продолжила залипать в телефоне.
Спустя ещё какое-то время Гу Чиси наконец захлопнула ноутбук и с комплектом одежды направилась в ванную.
На полупрозрачном матовом стекле отразился её силуэт. Вэнь Нин бросила туда беглый взгляд, отвела глаза, но тут же не удержалась и снова покосилась в ту сторону; под журчание льющейся воды в её памяти вновь всплыли образы из недавнего сна.
Жар волнами покатил от щёк к самым мочкам ушей…
Внезапно зазвонил телефон.
Ход мыслей Вэнь Нин оборвался. Переведя взгляд на письменный стол, она поняла, что звонит телефон самой Гу Чиси. Вытянув шею и поднявшись с кровати, она подошла к двери ванной и постучала:
— Звонит помощница Тань.
— Ответь за меня, пожалуйста, — донёсся изнутри мягкий голос Гу Чиси.
— Ладно.
Прижав телефон Гу Чиси к груди, Вэнь Нин уселась на край кровати и нажала зелёную кнопку:
— Алло? Помощница Тань, генеральный директор Гу принимает ванну, сейчас не может подойти к телефону.
Она была уверена, что Тань Цзя знает о её нахождении у Гу Чиси.
На том конце провода воцарилось молчание.
— Алло?
— А, ничего страшного, командир Вэнь, я тогда напишу гендиректору в WeChat, чтобы не мешать вашему отдыху. — В голосе Тань Цзя послышалось весёлое хихиканье.
— ?
Звонок оборвался. Охваченная приступом перфекционизма, Вэнь Нин машинально ткнула в экран, но меню автоматически вернулось к списку приложений, и её палец угодил ровно в иконку заметок.
Приложение мгновенно развернулось на весь экран.
На белоснежном фоне пестрели ряды подробнейших записей.
[Физиологические дни Нин-бао: примерно 26-е число]
[5 августа: маска для лица Нин-бао закончилась, не забыть купить]
[2 августа: Нин-бао приглянулась помада xx, оттенок 05, в корнерах нет в наличии, следить за поступлениями]
[31 июля: Нин-бао сказала, что хочет клейкие рисовые ребрышки]
[25 июля: перевести Нин-бао на утренние смены]
[21 июля: отвезти Нин-бао смотреть северное сияние]
[19 июля: …]
Вэнь Нин остолбенело уставилась в экран, её сердце забилось в бешеном ритме, а холодный белый свет казался едва ли не обжигающим для глаз.
Её губы чуть приоткрылись.
Шум воды за стеной внезапно стих. В панике она вылетела из заметок, но случайно бросила взгляд на обои рабочего стола и с удивлением заметила, что там стоит её собственная детская фотография; стоило же заблокировать экран и включить его снова, как на заставке появлялась она сама в восемьдесят лет — нет, в восемь лет… то есть в восемьдесят… то есть в восемнадцать.
Яркая вспышка молнии полоснула за окном.
Вэнь Нин торопливо вернула телефон на место, легла на бок и забилась под одеяло. Кондиционер шпарил на повышенной температуре, но по её телу бежали мурашки холода, а саму её крупно трясло.
По комнате разнеслись тихие шаги и шорохи.
— Нин-нин?
Место рядом мягко провалилось, и волна тепла, смешанного с привычным ароматом, укутала её со спины. Голос Гу Чиси прозвучал мягко:
— Ты уже спишь?
— …Нет.
— Свет погасить?
— …Угу.
Вэнь Нин сжалась в комочек под одеялом, выдав глухой отзвук, после чего раздалось два щелчка — комната погрузилась в непроглядную тьму, а её сердце вслед за этим рухнуло в хаос.
Потолок озарился мертвенно-бледным светом телефонного экрана.
Гу Чиси уже собиралась перезвонить Тань Цзя, но, заметив непрочитанное сообщение в WeChat, передумала и лишь отправила короткое угу, после чего бросила аппарат на прикроватную тумбочку и прилегла рядом с затихшей фигурой.
Вспышки молний следовали одна за другой, превращая ночной мрак в подобие белого дня и нагоняя жутковатую тревогу.
За окном не утихал штормовой ливень.
В зловещей тишине ночи все чувства обострились до предела. Напрягшись всем телом, Вэнь Нин изо всех сил старалась подавить рвущуюся из груди дрожь, её дыхание то сбивалось, то становилось глубже.
Чья-то рука легла ей на талию.
Лёгкий аромат лимона ворвался в ноздри, Вэнь Нин невольно вздрогнула, тут же оказываясь заключённой в объятия прильнувшего сзади человека.
— Замёрзла?
Прижав к себе Вэнь Нин, Гу Чиси коснулась губами её особенно чувствительного к ласкам уха.
Вэнь Нин молчала.
Дыхание у её щеки резко участилось, став горячим и тяжёлым. Встревоженно шевельнувшись, Вэнь Нин попыталась отстраниться, но её лишь прижали крепче, а из горла вырвался испуганный стон.
Где-то глубоко внутри поднимался жар.
Поразительно похожее на тот сон чувство.
— Нин-нин…
Сердце Вэнь Нин подскочило к самому горлу.
Новая вспышка.
Оглушительный раскат грома.
Крепкие руки Гу Чиси надёжно зафиксировали Вэнь Нин, её нос скользнул по щеке к подбородку, а хрипловатый, низкий голос произнёс:
— Можно?
***
Генеральный директор Гу: Можно?
Креветочный детеныш: (Экстренное торможение.jpg)
.
———— Спасибо маленьким ангелам, которые поддерживали меня донатами или питали питательными жидкостями в период с 27.07.2020 00:38:06 по 28.07.2020 01:32:12~
Спасибо маленьким ангелам за подаренные мины: 346285672 штуки; Мо Янь, Ин-цза, Ли Чоу Цзинь Цзай Бу Янь Чун, Цин Бань Ся, Пухленький кусочек мяса? — по 1 штуке;
Спасибо маленьким ангелам за питательные жидкости: Дао — 32 бутылки; Вэй Жань — 15 бутылок; Шу Молань — 10 бутылок; Е Синсин — 4 бутылки; О — 2 бутылки; Ли Чоу Цзинь Цзай Бу Янь Чун, Любовь — не повод — по 1 бутылке;
Большое спасибо всем за поддержку, я буду продолжать стараться!
34
Дыхание обжигало поры кожи, Вэнь Нин мелко дрожала, не в силах совладать с собой, и до боли закусила губу, когда нежный, успокаивающий поцелуй коснулся её губ.
Она окостенела всем телом.
Картины из сна вихрем проносились в голове, смешиваясь с реальностью — пугающе реальные и призрачные одновременно. Ей чудился свет свечей, счастливая улыбка сестры, её трепетная нежность, а сам воздух казался пропитан сладостью.
Никаких внезапных исчезновений, никаких семи лет пустоты.
Приняв такую реакцию за знак согласия, Гу Чиси почувствовала, как вспыхнувший в груди огонь разгорается с новой силой: упершись локтями в матрас и приподняв верхнюю часть тела, она полностью нависла над Вэнь Нин, углубляя поцелуй.
В темноте слух и обоняние обострились до предела.
Нежный лимонный аромат окутывал со всех сторон, сбитое дыхание сливалось воедино, влажные чавкающие звуки на губах и безумный, хаотичный стук сердец.
Всё в точности повторяло обстановку из сна.
Руки и ноги Вэнь Нин ослабли, в голове стоял туман, и она уже не понимала, где сон, а где реальность. Чуть приоткрыв веки, она различала лишь расплывчатые, зыбкие силуэты…
Вспыхнула молния, раскололся гром.
Вздрогнув от испуга, она судорожно дёрнулась и отчаянно забилась.
— Нин-нин?
Оторвавшись от её губ, Гу Чиси прижала девушку к себе крепче и заговорила мягким, убаюкивающим тоном:
— Не бойся, сестра рядом.
Вэнь Нин инстинктивно уцепилась за неё, но в ту же секунду, осознав происходящее, с силой оттолкнула от себя и отвернулась, забившись на самый край.
Гу Чиси на несколько секунд замерла, а затем протянула руку, пытаясь обнять её:
— Нин-нин…
— Давай спать. — Вэнь Нин натянула одеяло с головой, свернувшись в плотный клубок.
Протянутая рука Гу Чиси зависла в воздухе, пальцы судорожно сжались. Вокруг царила непроглядная тьма. Спустя долгое время, когда опора на локти начала отзываться тупой болью, она тяжело вздохнула и опустилась обратно на подушку.
Шум дождя монотонно барабанил по стеклу.
Приоткрыв рот, она часто и прерывисто дышала, а вспыхнувший в сердце огонь внезапно погас, погружая её на дно ледяного омута. В наступившей тишине рядом раздалось ровное, спокойное дыхание.
.
На следующий день тайфун не утих.
Вся съёмочная группа просидела в отеле ещё сутки, и лишь к полудню третьих суток ветер заметно ослаб. Получив уведомление от диспетчерской, Вэнь Нин узнала, что рейсы возобновляются — вылет назначен на вечер. Сама же Гу Чиси покинула отель раньше, чтобы встретиться с Тань Цзя и направиться в терминал деловой авиации.
Вернувшись в Лочэн, Вэнь Нин получила два выходных дня, в то время как Гу Чиси продолжила погружаться в работу.
Обе жили в Тяньхэване.
Работа пилотов протекала в относительно изолированной среде, их выходные не совпадали с общепринятыми графиками, а круг общения редко выходил за рамки профессии, из-за чего социальный круг был крайне узок. Дома Вэнь Нин только и делала, что спала, рисовала, занималась фитнесом да изредка навещала Хэ Юй, находя в этом немало уюта.
Гу Чиси уходила затемно и возвращалась поздно. Хотя они жили под одной крышей, времени видеться оставалось катастрофически мало, а те редкие моменты, когда они пересекались, далеко не всегда сопровождались разговорами — настоящее испытание на прочность.
И тем не менее Вэнь Нин чувствовала: прежнего яростного отторжения в её отношении к Гу Чиси больше не было.
В тот день во второй половине дня Гу Чиси отправилась в Группу компаний «Хуаньши».
Величественное, импозантное здание возвышалось в самом центре делового района Лочэна. Здесь Гу Чиси обладала «привилегией» проходить в кабинет председателя совета директоров без предварительной записи, однако сама она всегда держалась так, будто была здесь лишь гостьей. Стоило ей переступить порог, как её и без того холодное лицо мрачнело ещё сильнее, а при мыслях о самой влиятельной женщине в этих стенах на душе становилось ещё тревожнее.
И всё же, в самый момент входа в кабинет, она стёрла с лица любые следы эмоций.
Гу Цзиньсянь стояла у окна с маленькими садовыми ножницами, бережно подрезая ветви и листья комнатного растения. Бросив взгляд на вошедшую Гу Чиси, она легко улыбнулась:
— А вот и ты.
Оставив ножницы, она взяла чистую мягкую тряпочку и принялась неторопливо протирать руки.
Длинные утончённые пальцы были белыми, словно побеги молодого лука.
Взгляд Гу Чиси потемнел, в желудке рефлекторно поднялась волна тошноты, и она отвела глаза:
— Зачем звали?
— Садись. — Гу Цзиньсянь чуть приподняла подбородок и вернула тряпочку на место.
Они прошли к дивану и устроились на нём.
На журнальном столике стоял изящный чайный сервиз. Взяв чайник из исинской глины, Гу Цзиньсянь наполнила чашку на две трети и поставила её перед Гу Чиси:
— Выпей чаю, успокойся.
От прозрачного желтовато-зеленоватого настоя исходил тонкий аромат дорогого лиственного чая.
Гу Чиси не притронулась к нему.
— Всё такая же, — с досадой улыбнулась Гу Цзиньсянь, в уголках глаз которой не было заметно ни единой морщинки. — Похоже, мои слова в прошлый раз ты пропустила мимо ушей.
— Старшая сестра пригласила меня сюда лишь для того, чтобы поболтать о пустяках?
— Эх…
Покачав головой и тяжело вздохнув, она перевела взгляд на холодное лицо Гу Чиси и произнесла глуховатым тоном:
— Недавно я тайком занялась проверкой Ван Лия и кое-что раскопала. Кое-что, что может навредить тебе.
Гу Чиси посмотрела на неё.
— В твоей компании завёлся её человек.
— Кто?
— Помимо тебя самой, подозрение падает на каждого из топ-менеджеров.
Это означало, что на самом деле конкретное имя ей неизвестно.
Гу Чиси слегка нахмурилась, в её спокойных глазах мелькнула рябь. Поразмыслив пару секунд, она перевела на Гу Цзиньсянь подозрительный, красноречивый взгляд.
— Я всего лишь предупреждаю тебя — будь осторожна. — Гу Цзиньсянь прекрасно поняла её выражение лица и тяжело вздохнула, хотя, поразмыслив, нашла такую реакцию вполне закономерной.
http://bllate.org/book/19577/1919775
Готово: