Вэнь Нин разозлилась до предела, в ней заиграл спортивный азарт, и она заворочалась и заизвивалась, словно пойманная и выброшенная на берег живая рыба. Сила была такой огромной, что ее лицо покраснело от напряжения, а локоть тяжело ударил назад.
Твердые кости погрузилисьловдвно словно в мягкую вату.
Позади послышался приглушенный стон, путы на теле Вэнь Нин мгновенно ослабли, а тяжесть вместе с одеялом сместилась в другую сторону.
Она остолбенела.
Прижав руку к груди, Гу Чиси сжалась в комок, острая боль растекалась изнутри, она крепко сжала брови, приоткрыв рот и жадно хватая воздух, а в уголках ее глаз помимо воли выступили слезы.
В наступившей тишине малейший шорох казался невероятно отчетливым.
Вэнь Нин вдруг что-то осознала, поспешно перевернулась, села и включила прикроватный светильник.
— Ты...
Тусклый желтый свет мягкой дымкой лег на лицо Гу Чиси. Та зажмурилась, болезненно свернувшись калачиком, половина ее лица была скрыта рассыпавшимися волосами, и она с трудом сдерживала стоны.
— Ты в порядке? — Вэнь Нин немного запаниковала и, наклонившись, поддержала ее за плечи.
Гу Чиси сквозь стиснутые зубы выдавила одно слово:
— Больно.
Взгляд Вэнь Нин упал на то место, куда та прижимала руку, и, забыв обо всем, она отвела ее ладонь в сторону и слегка потянула.
Призрачный свет лампы осветил все с предельной ясностью.
Дыхание Вэнь Нин замерло, в голове зашумело, а к щекам прилила горячая волна. Тряхнув головой, она внезапно встретилась взглядом с удивленными глазами Гу Чиси и тут же отдернула руки.
Погасив свет, она легла обратно.
Сердце бешено колотилось, его удары отдавались в барабанных перепонках, она в упор уставилась на черный потолок, а лицо горело так, будто его охватило пламенем.
Обе молчали.
— Больно? — робко спросила Вэнь Нин. — Мазью намазать?
Гу Чиси не ответила.
Спустя долгое время рядом послышался легкий вздох:
— А у тебя рука легкая, так врезать...
Голос был низким, беспомощным и полным горького разочарования.
Вэнь Нин почувствовала еще большую вину, но упрямо бросила:
— Сама виновата, нечего распускать руки.
Рядом снова воцарилось молчание.
— Эй...
— Гу Чиси?
Никто не ответил.
Вэнь Нин испугалась: неужели боль оказалась настолько сильной, что она потеряла сознание?
Повернув голову, она увидела, что Гу Чиси по-прежнему лежит на боку, свернувшись калачиком, уткнувшись половиной лица в подушку и не шевелясь — слышно было лишь ее ровное дыхание.
— Ты в порядке? Эй... — Вэнь Нин легко похлопала ее по плечу.
— Мм.
Гу Чиси тихонько смахнула ее руку и повернулась на другой бок.
— Спи, спокойной ночи.
На этот раз воцарилась абсолютная тишина.
Рука Вэнь Нин застыла в воздухе, кончики пальцев едва заметно шевельнулись — интуиция подсказывала ей, что Гу Чиси обиделась.
Хотя, пожалуй, это нельзя было назвать обидой. Скорее чем-то другим.
***
На следующий день ровно в семь прозвенел будильник. Вэнь Нин сонно вылезла из постели — место рядом уже пустовало. Потратив, как обычно, пять минут на то, чтобы надеть форму, она проверила вещи в летном чемодане и отправилась умываться.
При открытии двери в нос ударил легкий аромат еды, а обеденный стол ломился от обильного завтрака.
Гу Чиси сидела за столом и неспешно пила кашу. На ней было черно-белое платье без рукавов со вставками, темные волосы собраны на затылке в низкий хвост, а на лице красовался легкий, аккуратный макияж; ее холодные, отрешенные брови и глаза дополняли жемчужины в ушах, излучавшие мягкий блеск.
Вэнь Нин посмотрела на нее, чувствуя, что что-то здесь не так.
Словно заметив взгляд, Гу Чиси повернула голову. Увидев Вэнь Нин, ее застывший взор не выразил абсолютно ничего; она отвернулась и продолжила пить кашу.
— ...
Что происходит?
С самого утра строит ей кислую мин.
Неужели всё еще держит обиду за вчерашнее?
Вэнь Нин с сомнением в душе молча шагнула в ванную.
Сегодня предстояло выполнить четыре рейса, график плотный, поэтому краситься не хотелось — она лишь нанесла солнцезащитный крем и подкрасила брови. Рана на лбу уже полностью зажила, не оставив и следа, и она выглядела всё такой же прекрасной, как и прежде.
Полюбовавшись на себя пару минут, Вэнь Нин вышла из ванной, села за стол и машинально потянулась за стаканом молока.
— Это молоко, — Гу Чиси протянула руку, забрала стакан и поставила перед ней другой. — Вот соевое.
С самого детства стоило ей выпить молока, как у нее тут же начинался живот.
Вэнь Нин моргнула, мысленно похвалив себя за бдительность, и послушно сделала грок соевого молока.
Обе молча завтракали. Вэнь Нин то и дело бросала взгляды на Гу Чиси, но у той было бесстрастное выражение лица, взгляд неотрывно прикован к столу, а от всего ее облика веяло холодом.
Наконец она поняла, что именно казалось странным.
Макияж глаз у этой женщины сегодня был чуть темнее обычного, а помада — намного светлее. Губы выглядели слегка припухшими, и если бы она накрасила их яркой помадой, это бросалось бы в глаза еще сильнее.
— Вчерашнее... прости... — тихонько извинилась она.
Гу Чиси слегка замерла, заметив, как взгляд Вэнь Нин скользнул по ее груди, и задумчиво произнесла:
— Ничего.
Вэнь Нин смягчилась, что случалось редко:
— Все еще болит?
— Болит.
— Тогда —
— Если поможешь мне помассировать, перестанет. — Гу Чиси изогнула губы, и в ее глазах наконец мелькнула улыбка.
Щеки Вэнь Нин мгновенно залились краской.
— Сама распускала руки, да еще и права качает! На днях напишу стенгазету и повешу у входа в компанию: директор Гу не смогла поиздеваться над женой и сама же пострадала... — бормотала она под нос, но на полуслове вдруг замолчала.
Казалось, что-то здесь было не так.
Гу Чиси с улыбкой кивнула:
— И то верно, жена дело говорит.
— Я оговорилась, не поддакивай! — с досадой прикрикнула на нее Вэнь Нин.
Гу Чиси невинным голосом заметила:
— Но ты ведь и впрямь моя жена.
Эта женщина снова принялась за свое, включая режим упрямой бессовестности.
Поняв, что спорить с ней бесполезно, Вэнь Нин поджала губы, решила больше не обращать на нее внимания и продолжила молча есть.
Гу Чиси лишь улыбалась, наблюдая за ней.
Напряженная атмосфера рассеялась, и столовая наполнилась атмосферой уюта и радости.
Вэнь Нин торопилась: в семь сорок ей нужно было быть в компании и отметиться. Закончив завтрак и обнаружив, что галстук еще не завязан, она в спешке вернулась в комнату и принялась кое-как наспех узел за узлом натягивать его на шею.
— Давай я, — Гу Чиси остановила ее и поморщилась. — Посмотри, во что ты его превратила.
— Тут не до изысков.
Проигнорировав ее слова, Гу Чиси протянула руку, подняла воротник ее рубашки, развязала галстук, расправила его и заново ловко завязала идеальным, ровным и аккуратным виндзорским узлом.
Любуясь результатами своего труда, она с улыбкой в уголках глаз светилась нежностью, а затем заботливо разгладила складки на рубашке.
Вэнь Нин неожиданно покорно подчинилась.
Она чувствовала: после того разговора в прошлый раз отношение Вэнь Нин неуловимо изменилось. Но та заноза все еще сидела глубоко в сердце, и если ее не вытащить, рана никогда не затянется.
У нее остался всего один год.
— У Сяо Юй открылся новый бар для девушек, там, на Южной дороге Цзяннань в Лочжоу. Открытие в следующую субботу, я пойду поддержу ее. У тебя есть знакомые подруги из наших, приведешь с собой? — Вэнь Нин отвлеклась, засмотревшись на ее лицо, и поспешно отвела взгляд.
Лицо Гу Чиси слегка помрачнело:
— Бар для девушек? Разве она не гетеросексуалка?
— При чем тут бизнес и сексуальная ориентация? — Вэнь Нин посчитала это само собой разумеющимся, но, вспомнив, что Хэ Юй собиралась подыскать ей там пару, все же почувствовала легкую неловкость.
Гу Чиси опустила глаза, и ее темный взгляд стал непроницаемым.
— Если будет время — пойдем.
***
Хотя Лочэн и был мегаполисом, крупных баров для девушек насчитывалось всего около одного. Оседлав волну легализации однополых браков последних лет, заведение развивалось более чем успешно. Пирог пока еще был достаточно большим, чтобы урвать свой кусок, а чуть позже — не досталось бы даже крошек.
Хэ Юй никогда не отличалась медлительностью в делах: приняв решение, она сразу перешла к действиям. За полтора месяца она выкупила старое помещение бара и провела там полную реконструкцию и ремонт.
Она дала себе год на эксперимент — посмотреть, удастся ли раскрутиться. Это было одновременно и инвестиционной игрой, и трамплином для собственного будущего.
Бар назывался «Кончики пальцев».
В субботу у Вэнь Нин стоял рейс, и она приземлилась только ближе к семи вечера.
Поужинав в столовой компании, она вернулась в отель, приняла душ, достала заготовленное заранее легкое платье, освежила макияж, брызнулась духами Black Cherry и критически оглядела себя в зеркало.
Белое платье скромного кроя выделялось лишь глубоким вырезом на спине, а длина чуть выше колен подчеркивала стройные, изящные икры.
Чу более яркий, чем обычно, макияж придавал ей соблазнительный, но не вульгарный вид, а распущенные крупные черные локоны истомляли зрелой, холодной и утонченной красотой.
Привыкшая к форме и строгой деловой сдержанности, она никогда не была любительницей привлекать к себе излишнее внимание. Сегодня она шла просто поддержать подругу, даже пить алкоголь не собиралась — в худшем случае посидит до одиннадцати и вернется.
Перед самым выходом Вэнь Нин получила сообщение от Гу Чиси:
[Приземлилась?]
[Да, поела, собираюсь в бар.] — ответила она.
Гу Чиси: [Я тут занята, приеду попозже.]
— ...
— Вот и отлично, сиди работай, нечего тащиться туда. А то увидишь Сяо Юй, и вы опять начнете беспричинно стрелять друг в друга глазами.
Мысленно фыркнув, Вэнь Нин ответила «хорошо» и схватила сумочку.
Южная дорога Цзяннань в Лочжоу была оживленным коммерческим районом, окруженным высотками и залитым яркими огнями. Каждую ночь здесь кипела бурная жизнь, особенно по выходным, когда толпы безумных гуляк не спали до утра.
Среди всех заведений на улице «Кончики пальцев» выделялось ярче и причудливее всего: манящая мягкая фиолетовая гамма, солидный стиль, а у входа — два ряда корзин с цветами и снующие туда-сюда люди.
Сегодня заведение было забито под завязку.
Внутри царил полумрак, атмосфера была соблазнительной и пьянящей, играла неторопливая, меланхоличная лирическая музыка, а воздух смешивался с ароматами дорогих духов.
Хэ Юй забронировала для Вэнь Нин отдельную кабинку. Несколько ее друзей собрались вокруг, выпивали и играли в игры; они не вращались в кругах ЛГБТ и мало кого знали из местных, но пришли ради поддержки.
— Поздравляем нашу хозяйку Хэ, с открытием!
— Без того, чтобы напиться в хлам, отсюда никто не уйдет.
— Ха-ха-ха, ладно.
Компания чокнулась бокалами.
Вэнь Нин алкоголь не пила, заменив его соком. Хэ Юй села рядом с ней, чтобы в случае чего вовремя отвадить желающих угостить выпивкой или составить компанию. Впрочем, даже несмотря на это, Вэнь Нин все равно привлекла чье-то внимание.
— Сестра Юй, это твоя подруга? Лицо какое-то незнакомое, — женщина с короткой стрижкой прищурилась, глядя на Вэнь Нин.
Вэнь Нин подняла голову.
Вспышка света из танцевальной зоны скользнула по ее лицу: длинные, но не узкие персиковые глаза хранили россыпь росы, излучая невероятный шарм — холодной, соблазнительной и манящей красотой.
Женщина с короткой стрижкой крепче сжала бокал, и на ее губах заиграла еще более широкая ухмылка.
Хэ Юй бросила взгляд на Вэнь Нин, остро уловив скрытое напряжение, и небрежно бросила:
— Ага, она человек занятой, редко куда выбирается.
Стоило ей это произнести, как все взгляды тут же сошлись на Вэнь Нин.
— Сестра Юй, имеешь такую красавицу в подругах и только сегодня вывела в свет — ну совсем некрасиво с твоей стороны.
— Вот именно...
— А почему барышня не пьет?
Все вокруг начали подкалывать ее, и Вэнь Нин, которая предпочла бы остаться незамеченной в каком-нибудь темном углу, пришлось напустить на себя вежливую улыбку.
Она вдруг с горечью осознала, что за годы работы, проведенные перед приборами самолета и в постоянной погоне за деньгами, она почти перестала общаться с внешним миром и отвыкла от шумных компаний.
Хэ Юй прикрыла Вэнь Нин сбоку:
— Ей нельзя пить.
— Сестра Юй ведь сама только что сказала, что уйти трезвым не получится.
— Для нее — исключение.
— О-о-о, двойные стандарты.
Хэ Юй изогнула брови:
— Да, сегодня я за двойные стандарты.
— Смотри, как защищаешь, часом не... девушка твоя?
— Ха-ха-ха-ха...
Все дружно расхохотались.
Лицо Хэ Юй слегка изменилось, став чуть менее естественным. Бросив быстрый взгляд на Вэнь Нин, она шутливо хлопнула зачинщика шутки по плечу и наигранно возмутилась:
— Чего мелешь? Я — сталь чистой воды, с тебя три штрафные!
— Ладно-ладно, пью.
Отойдя от минутного замешательства, Вэнь Нин почувствовала странный осадок на душе. Не успела она толком в нем разобраться, как подняла глаза и заметила, что женщина с короткой стрижкой в упор смотрит на нее.
В этом взгляде читалось хищное предвкушение добычи.
Нахмурившись от неприятного чувства, она отвернулась.
В шуме и веселье тема замялась.
Свет становился всё темнее, музыка сменяла одна другую, на танцполе двигалось все больше силуэтов, к ним присоединялись окружающие, и даже Хэ Юй куда-то утащили. В кабинке остались лишь Вэнь Нин и та короткостриженая женщина.
Поставив бокал, Вэнь Нин поднялась и направилась в туалет.
По пути то и дело попадались обнимающиеся парочки, в воздухе витал густой аромат женских феромонов. Едва переступив порог туалета, она чуть не испугалась, увидев двух девушек, прижатых к стене и самозабвенно целующихся на глазах у всех.
Справившись с делами, Вэнь Нин встала у раковины перед зеркалом, чтобы подкрасить губы.
Стоило ей повернуться, как короткостриженая женщина невесть откуда взялась рядом. Оперевшись плечом о стену, та с улыбкой посмотрела на нее:
— Добавимся в Вичате?
— Не нужно. — Вэнь Нин криво улыбнулась и обошла ее.
Но собеседница схватила ее за руку:
— Давай познакомимся.
После всего сказанного, если бы Вэнь Нин не поняла намека, ее мозги можно было бы считать бутафорией. Она холодно усмехнулась, резко выдернула руку и бросила:
— Простите, у меня есть девушка.
— Сестра Юй? — изогнула брови та.
Вэнь Нин покачала головой и, не желая больше тратить время, длинными шагами направилась к выходу.
***
Ночная мгла окутывала город, на небе лениво плыли блеклые облака.
В окнах офисного здания кое-где теплился свет. Гу Чиси вышла из кабинета, по ходу дела отвечая на звонок, вошла в лифт и, спустившись на парковку, села за руль своего серебристого спорткара. Сбросив вызов после пары дежурных фраз, она отправила сообщение Вэнь Нин.
[Я выезжаю.]
Половина десятого.
Она достала помаду, чтобы подкрасить губы.
Надетый костюм был слишком строгим для баров и подобных мест. Гу Чиси задумалась, не вернуться ли переодеться, но, взглянув на часы, отбросила эту мысль.
Она набрала номер Цю Ижань.
— Сестра Си?
— В бар пойдешь? Новый открылся.
Полагая, что Цю Ижань тотчас взвизгнет от восторга и согласится, Гу Чиси услышала в трубке ленивый голосок:
— Ой, сегодня никак. Я тут подцепила симпатичного паренька, хочу пару дней приглядеться.
Эта девчонка крутила романы со всеми подряд без разбору, хотя до постели доходило лишь с едигинами.
— Ладно.
Сбросив вызов, Гу Чиси бросила телефон на пассажирское сиденье и направилась к Южной дороге Цзяннань.
Субботняя ночь кипела жизнью: на дорогах было полно машин и пешеходов.
Примерно через полчаса Гу Чиси добралась до окрестностей бара. Издалека бросалось в глаза море манящего фиолетового света, на улице толпился народ. Она вела машину медленно, выискивая глазами парковку.
Неподалеку от входа в бар красовался синий знак с буквой P.
Из выезда парковки как раз выруливал белый «Бьюик». Знакомый номерной знак бросился в глаза — Гу Чиси замерла, наблюдая, как та поворачивает налево и вливается в общий поток машин.
Машина Вэнь Нин.
Уже домой?
Видя, как расстояние между ними начинает увеличиваться, она слегка придавила газ, плавно следуя хвостом.
Белая машина ехала небыстро, но маршрут вел вовсе не в отель и не в Тяньхэвань. Почувствовав неладное, Гу Чиси осторожно держалась позади и спустя минут десять увидела, как та останавливается у незнакомого фешенебельного отеля.
Передняя дверь открылась, и из машины вышла Вэнь Нин в призывном коротком белом платьице.
Обойдя авто, она открыла заднюю дверь, наклонилась и помогла выйти какой-то женщине, судя по всему, сильно пьяной. Захлопнув дверь, Вэнь Нин увлекла ее за собой в просторное лобби отеля.
Сидя в машине, Гу Чиси вцепилась обеими руками в руль.
Вокруг царила тишина. Серебристый спорткар тихо застыл под уличным фонарем, окно было опущено наполовину, а из кустов доносилось то затихающее, то нарастающее стрекотание цикад.
Половина одиннадцатого.
Одиннадцать...
Люди так и не появились.
Гу Чиси не отрывала глаз от стеклянных дверей отеля, а в ее темных зрачках застыла ледяная корка. В голове проносились самые разные догадки, кроме одной — той, о которой она думать не желала и в которую отказывалась верить.
Нин Нин говорила: после свадьбы у каждой своя жизнь.
Неужели это и есть то самое?
Руки, сжимавшие руль, слегка дрожали, а костяшки пальцев побелели.
Ближе к полуночи луна поднялась к самому зениту.
Глубоко вздохнув, Гу Чиси запрокинула голову, моргнула, достала телефон и отправила Вэнь Нин короткое сообщение.
[Соблюдай гигиену.]
Отправив его, она бросила телефон на соседнее сиденье и тронулась с места.
***
В просторном номере царил мягкий и уютный молочно-оранжевый свет, а воздух был густо пропитан запахом алкоголя.
Девушка в нарядном платье лежала на постели, раскинув руки. Волосы спутались, дыхание было ровным, ноги свисали за край кровати, туфли еще не были сняты, а кожа по всему телу слегка покраснела.
На ковре возле кровати виднелась кучка отвратительных следов недавней тошноты.
Из ванной доносился шум журчащей воды. У двери на полу валялись испачканное белое платье и туфли на шпильках. Вскоре вода затихла, послышался шорох, дверь отворилась, и оттуда вышла Вэнь Нин.
На ней был мягкий махровый халат, щеки слегка порозовели от выпитого, волосы еще капали, а на ногах красовались гостиничные тапочки из грубого льна.
Взглянув на часы, она отметила время — без десяти двенадцать.
Заглянув в спальню, Вэнь Нин увидела, что пьяная в хлам подруга всё еще спала мертвым сном. Скользнув взглядом по лужам на полу, она поморщилась и поспешно прикрыла дверь.
Сегодня все пили как безумные. Те, у кого слабо держался алкоголь, тоже решили попытать счастья, мешая всё подряд.
Человек в ее номере была подругой Хэ Юй, приехавшей из другого города и остановившейся в этом же отеле. Говорили, она только что рассталась с парнем, тяжело переживала разрыв и напилась так сильно, что уже к десяти вечера потеряла человеческий облик.
В баре было полно народу, и Хэ Юй разрывалась между гостями и контролем ситуации. Поняв, что не справляется, она попросила непившую Вэнь Нин помочь отвезти подругу в отель.
Поначалу та еще соображала: всю дорогу в машине она плакала и бессвязно жаловалась на бывшего, а Вэнь Нин всю дорогу сидела как на иголках, боясь, что ее стошнит прямо на сиденье. Кое-как добравшись до отеля, они вошли в номер, но девушка вцепилась в нее мертвой хваткой, отказываясь отпускать, и продолжала бестолково жаловаться.
А потом ее вырвало.
Прямо на нее.
У Вэнь Нин была легкая степень брезгливости, и от одной мысли, что на ней чужие мерзкие выделения, ей хотелось содрать с себя кожу. Не раздумывая ни секунды, она побежала в душ и отмывалась с головы до ног, потратив едва ли не целый флакон геля для душа.
Одежда и обувь были испорчены, так что ей оставалось лишь натянуть гостиничный халат и тапочки. Провозившись так до глубокой ночи, она напрочь забыла о возвращении в бар.
Высушив волосы феном, Вэнь Нин взяла телефон, чтобы перезвонить Хэ Юй.
На экране высветился один пропущенный от нее.
И еще пара уведомлений — одно из Вичата, другое в виде обычной смс.
Гу Чиси: [Я выезжаю.]
Гу Чиси: [Соблюдай гигиену.]
— ?
Вичат был отправлен два часа назад, а смс — всего десять минут назад.
Обескураженная Вэнь Нин с феном в руке пару секунд тупо смотрела в экран, пока внезапно не вспомнила, что Гу Чиси собиралась заглянуть в бар попозже.
http://bllate.org/book/19577/1919773
Готово:
