Готовый перевод Esports Has No Live Broadcast / Киберспорт без трансляций: Глава 29

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— А-а…

Цзинь Цзай-дао, казалось, наконец осознал, что в китайском языке действительно существуют предложения, различающие пол собеседника, и тут же перевёл взгляд на Кан Мина и Юнь Юня, придав своему тону извиняющиеся нотки:

— Простите, я, кажется, подобрал не те слова. Я буду учиться заново.

Сяо Ху поспешно и искренне перевёл эти слова, опасаясь, что Кан Мин и впрямь материализует своё угрожающее присутствие и затеет грандиозную бучу.

В конце концов, этот стример, как и гласили слухи в внешнем мире, яростно защищал своих, а исходившая от него ледяная аура всецело принадлежала человеку, готовому в любой момент пустить в ход кулаки. Хотя о Кан Мине ходило немало нелепых сплетен, его неизменное амплуа импульсивного властного гендиректора оставалось неизменным. Пусть во время обычных трансляций он звучал доброжелательно и мило, для сотрудников офлайн-турниров Кан Мин вёл дела с киберспортивной строгостью. В личном общении он держался отстранённо и вежливо, явным образом выстраивая стену за километр от себя, и уж точно не обладал страстной, жизнерадостной и наивной натурой.

— Это ты его научил? — Кан Мин в тот же миг бросил на переводчика косой взгляд, в котором отчётливо читалось намерение устроить кровавую баню, стоило Сяо Ху хоть раз кивнуть.

Сяо Ху инстинктивно вскинул руку, сдавая позиции:

— Игрок Цзинь сам во всём разобрался!

По правде говоря, Цзинь Цзай-дао откуда-то нахватался китайских выражений, мало того что заучил их, так ещё и вздумал использовать перед лицом Кан Мина, чтобы поддразнить Юнь Юня. Бедный переводчик чувствовал себя донельзя невиноватым, однако это никак не мешало Кан Мину затаить обиду.

Сяо Ху тщетно попытался оправдаться:

— Игрок Цзинь просто перепутал слова, он хотел сказать: «Да здравствует наша вечная дружба».

— О, ах, ха-ха, — неловко рассмеялся Юнь Юнь. — Ничего страшного, если перепутал значение, я, когда учил английский, тоже так ошибался.

Подобные бессмысленные фразы, брошенные на публике, озадачили Юнь Юня как слушателя, но он всё же уловил общий смысл, вкладываемый Гимом. Не более чем гармоничное сосуществование, просьбы о взаимной поддержке и прочее в таком духе — использование выражения «любить друг друга» тоже не выглядело слишком уж из ряда вон выходящим. Если бы это слово употребил кто-нибудь в китайской социальной сети, большинство наверняка сочло бы его за намёк на однополую любовь. Китайский язык глубок и необъятен, и овладение его лексикой по-прежнему оставалось сложнейшей задачей.

Гим произнес:

— Друг одного из игроков учится на китайском факультете, я попросил его подтянуть меня перед поездкой. Прошу не судить строго.

Перевод Сяо Ху чётко вернул эту незаслуженную шишку на её законное место, и Кан Мин лишь холодно отвёл взгляд, окинув взором незамысловатую обстановку комнаты, после чего несколько бесцеремонно помог Юнь Юню устроиться на месте.

Стоять столбом и болтать о пустяках — в этом не было никакой необходимости затягивать надолго.

Юнь Юнь лишь подумал, что методы самообучения Гима были и впрямь слегка эксцентричными — точь-в-точь как те вопросы в сети: «Как по-английски выразить сотрудничество?», под которыми дружными рядами выстраивались варианты вроде Caonima, тая в себе злорадную насмешку зевак, жаждущих увидеть чужий позор.

Он сказал:

— Ничего страшного, на самом деле дружбу вполне можно выразить и такими словами по-китайски.

Кан Мин легко фыркнул, не принимая подобных объяснений, но промолчал. Он с самого начала и до конца не выносил этого корейца и даже не помышлял о том, чтобы проявить хоть капельку доброжелательности. Сейчас же игрок Цзинь Цзай-дао, не сгоняя с лица улыбки и позволяя переводчику пересказывать свои слова, принялся вести непринуждённую беседу с Юнь Юнем.

Однако, в отличие от встречи с Макгрегором, Кан Мин был намерен вклиниться в разговор и удерживать формат тройного общения от начала и до конца.

Юнь Юнь сказал: Город А, конечно, не сравнится с крупными провинциями по количеству туристических мест, но кое-какие рукотворные достопримечательности неподалёку весьма интересны. Если товарищи Гима по команде заинтересованы, не соизволит ли кто-нибудь из них составить компанию в свободный день — я с радостью побуду гидом и повожу вас на экскурсию?

Гим сказал: Если это не причинит лишних хлопот, было бы просто замечательно! Парни из команды очень любят путешествия, я обязательно поинтересуюсь их мнением.

Кан Мин сказал: В ближайшее время AM переходит в режим закрытых тренировок и состязаний, профессиональным игрокам лучше по возможности реже покидать пределы базы, и, полагаю, Пил Сын касается то же самое.

Сяо Ху озадаченно задумался, стоит ли переводить это Цзинь Цзай-дао слово в слово, но под суровым взглядом Кан Мина тут же подал голос, выдав пространный и осторожный перевод.

Гим молча выслушал, на его лице на мгновение промелькнуло замешательство, но, немного поразмыслив, он честно признался:

— Команда действительно ставит матчи на первое место, так что до окончания турнира у нас вряд ли выдастся свободная минутка.

К тому же, после завершения IOP стартует корейская лига, и Пил Сын обязан как можно раньше вернуться на родину, так что времени не останется и вовсе. Очевидно, что их график был рассчитан вплоть до самого финала и они уже вовсю готовились побороться за главный трофей IOP.

Выслушав перевод, Кан Мин мысленно усмехнулся: всё оказалось точно так же, как он и предполагал. Все эти фразы вроде как здорово и любим путешествия вкупе с обязательным условием «спросить мнение каждого» неизменно означали банальное «сожалею, но мы не сможем участвовать». Подобные вежливые и благожелательные отказы вызывали у него наибольшее отвращение: можешь — так и говори, что можешь, не можешь — отвечай прямо, а не питай надежды Юнь Юня и не заставляй его ждать с замиранием сердца. Куда лучше было бы отказать в лицо безо всяких обиняков.

С этой точки зрения Цзинь Цзай-дао разонравился ему ещё сильнее.

Хотя подобное поведение и являлось обычным средством светского общения среди людей, перед лицом друзей-киберспортсменов, таких же простых и прямолинейных, это выглядело чуждо и фальшиво. Сказать всё прямо и без утайки, не оставляя пространства для маневра — это и время обоим сбережет, и истинные намерения выразит. Главным требованием Кан Мина к заведению знакомств было избегать людей, которые тратят чужое время на пустые церемонии. Если же Цзинь Цзай-дао сам по себе обладал столь лицемерным характером, у Кан Мина появлялось ещё больше причин держать Юнь Юня подальше от этого мастера маскировки.

Корейцы и правда невыносимы.

Кан Мин без всяких угрызений совести применил свой излюбленный метод всех под одну гребёнку, и улыбка на лице Цзинь Цзай-дао теперь казалась ему откровенно противной.

Цзинь Цзай-дао сказал: Завтрашняя поездка на игровой стадион, чтобы освоиться на месте, всё же немного волнует. В конце концов, я впервые в Китае, и у меня не так много опыта, как у моих товарищей по команде.

Юнь Юнь сказал: Не стоит слишком переживать, большинство команд прибудет на место уже завтра. Как только я появлюсь там, скину тебе весточку, в полдень сможем вместе пообедать.

Кан Мин сказал: Завтра у AM тренировочный матч, ты никуда не пойдёшь.

Среди растерянных и виноватых вздохов Юнь Юня даже сам Кан Мин почувствовал себя противно. Такой привычки беспричинно цепляться к словам у него отродясь не было, и хотя он говорил чистую правду, столь бесцеремонное перебивание выглядело слишком уж неуважительно по отношению к Юнь Юню.

Ради Юнь Юня Кан Мин всё же счёл нужным сделать пояснение:

— Завтрашний тренировочный матч пройдёт против Laur, если ты действительно хочешь поехать на площадку, мне достаточно просто переговорить с Цзо Чжоу.

Юнь Юнь расплылся в счастливой улыбке, мгновенно избавившись от только что одолевавшего его сожаления. Такая способность радоваться по пустякам лишь сильнее разжигала в душе Кан Мина неприязнь к Гиму.

— Капитан, во сколько сегодня разбор полётов? — раздался ленивый голос, и даже без перевода Сяо Ху всем присутствующим стало ясно — этот тон недвусмысленно намекает на то, что пора бы гостям и честь знать.

— Подождите немного, — тон Цзинь Цзай-дао по-прежнему оставался спокойным и вежливым, в нём не было и тени той расслабленности, с которой обычные команды общались между собой. — Чэн Чжи, пусть пока запустят запись, посмотрят ещё раз.

Чэн Чжи отозвался:

— Но мы уже дважды её пересмотрели, если сейчас же не разберём ошибки, пойдём играть в соревновательный режим.

Услышав это, Цзинь Цзай-дао решительно повернулся к Юнь Юню и виновато произнёс:

— Поскольку команда всё это время ждала меня, мне неловко заставлять их ждать дольше. Мы ведь сможем продолжить завтра, верно?

Цзинь Цзай-дао искренне надеялся пообщаться с Юнь Юнем подольше — в конце концов, подобное живое общение лицом к лицу позволяло ещё острее прочувствовать всю ценность этого профессионального игрока. Его дружелюбие, искренность и выражение лица, если только это не было результатом профессиональной актёрской игры, подкупали своей простотой и поднимали настроение.

Единственным, что вызывало у него недоумение, оставался мужчина, сопровождавший Юнь Юня.

Судя по объяснениям Сяо Ху касательно положения дел в команде AreMen, этот человек должен был являться стримером по прозвищу Coming, однако его мастерство было далеко от уровня профессиональных игроков — напротив, он являлся владельцем команды.

Ему ещё ни разу не доводилось видеть, чтобы босс лично сопровождал членов команды в поездках, к тому же они уже пересекались парой фраз на азиатском сервере. Голосовой чат тогда был залит китайской болтовней, и он вполне мог различить голоса Юнь Юня, Кан Мина и других ребят из команды, но суть того, о чём они толлковали, его никогда не волновала. Цзинь Цзай-дао требовалось лишь озвучить проблему, и получить ответ Юнь Юня было более чем достаточно.

В конце концов, друзьями были только они двое, а все остальные для него являлись не более чем случайными попутчиками по команде.

Теперь же, столкнувшись с Кан Мином нос к носу, он понял, что этот мужчина вызывает у него лишь желание держаться подальше. И хотя Цзинь Цзай-дао редко судил о людях по первому впечатлению, характер Кан Мина ему определённо не нравился: тот вечно сбивал его завуалированные ответы, вынуждая с неловкостью признавать очевидное.

Усевшись в машину, Юнь Юнь бросил на Кан Мина косой взгляд и спросил:

— Тебе не нравится Гим?

Ещё как нравится! Точнее, ужасно не нравится! Мысленно выкрикивая эти слова, напускное спокойствие на лице он всё же сохранил, лишь чуть повёл бровью и бросил:

— По-моему, он вполне вежлив.

Привыкнув к прямоте Кан Мина, Юнь Юнь чувствовал себя неуютно теперь, когда тот вдруг начал выражаться окольными путями. Похвала Кан Мина в адрес чьей-то вежливости ничем не отличалась от раздачи стандартных любезностей — по его мнению, кроме этой самой вежливости у Гима не было ни единого достоинства.

Однако Юнь Юню казалось, что Гим — человек вполне искренний: он не заливается громким смехом, не впадает в неожиданное молчание, а его реплики — будь то темы для беседы или переведённые слова — всегда выдержаны в определённых рамках, не слишком фамильярные, но и не чужие.

Стоило ощущениям из азиатского сервера воплотиться в реальность, как Юнь Юнь поначалу почувствовал себя несколько не в своей тарелке.

Немного подумав, он проговорил:

— Гим очень вежлив, и отношение у него отличное. Ещё раньше он спрашивал, не планирую ли я поездку в Корею или участие в турнирах, но я никак не ожидал, что он сам первым приедет в Китай...

Слушая болтовню Юнь Юня о Гиме, Кан Мин не чувствовал, как утихает его раздражение. Единственным недостатком Юнь Юня было то, что он слишком хорошо относился ко всяким посторонним личностям. Стоило ему услышать о прибытии корейской команды, как он тут же сорвался с места. Толком ничем помочь не мог и гостеприимства проявить толком не вышло бы, но ему непременно нужно было лично убедиться, что с Гимом всё в порядке, и только тогда он успокоился бы.

Вёл себя просто и беззаботно, но при этом умудрялся выискивать приличную еду, которая нравилась ему самому, передавать её Сяо Ху, чтобы тот постоянно заказывал доставку или водил команду обедать в новые места.

Его забота о корейце в разы превосходила ту, что доставалась Макгрегору. Кан Мин не знал, плакать ему или смеяться.

Кан Мин сказал: Я понимаю, что ты взволнован, но Гим ведь не уезжает через два дня, ещё наговоритесь вдоволь.

В конце концов, IOP от группового этапа и вплоть до финала растянется почти на месяц. Если только Пил Сын не вылетит из турнира в самом начале из-за собственной бездарности и их спешно не отправят домой, ему придется ещё очень долго лицезреть этого любителя поверхностно учить китайский.

— И не стоит так переживать о том, хорошо ли им живётся. Это забота оргкомитета IOP, раз уж они способны арендовать целую виллу, то обделять международные топ-команды в чём-то другом тем более не станут.

Бдительность Кан Мина ни капли не ослабевала, о чём красноречиво свидетельствовало то, с каким упорством Юнь Юнь продолжал отвечать на письма прямо по дороге в машине. Бросив беглый взгляд, Кан Мин заметил, как ловко Юнь Юнь переключается между переводчиком на телефоне и почтовым клиентом, и в ту же секунду решил, что Цзинь Цзай-дао — соперник куда более страшный, чем Макгрегор. По крайней мере, от того не было столько хлопот.

— Это Гим тебе пишет? — подумалось Кан Мину, что у корейских киберспортсменов всегда царит железная дисциплина, с чего бы это во время командного разбора полётов оставалось время залипать в телефоне.

Юнь Юнь кивнул и ответил:

— Говорит, что забыл спросить наш адрес, и перед возвращением на родину хотел бы заглянуть на базу AM для обмена опытом.

Обучение... Кан Мин счёл предложение Гима совершенно бесполезным. Если говорить строго, AreMen уступала им в силе на голову, а повседневное управление базой и тренировочный план казались настолько расхлябанными, будто кружок по интересам, где всё держалось исключительно на упрямстве самих игроков.

Сравнивать их с такой киберспортивной супердержавой, как Корея, не приходилось, и уж точно в отечественном регионе не было ни одной команды, у которой тем стоило бы чему-то учиться.

И тем не менее, Юнь Юнь выглядел искренне довольным. Оглушенный звучным термином «обмен опытом», он в одностороннем порядке принялся восторженно обсуждать с Кан Мином саму возможность такой поездки.

— Что он ещё написал? — поинтересовался Кан Мин.

Юнь Юнь удивленно распахнул глаза:

— Оказывается, у Гима лёгкая форма укачивания в самолётах, поэтому он и не полетел с командой на мировой чемпионат в Америку.

Кан Мин, сам страдавший хронической морской болезнью, в тот же миг почувствовал, как у него затылок разламывается от боли. Если укачивание было настолько сильным, что мешало перелёту в Штаты, оно вряд ли могло чудесным образом испариться перед вылетом в Китай. Но Юнь Юнь уже участливо расспрашивал его, нет ли в запасе какого-нибудь секретного рецепта традиционной китайской медицины, поскольку Гим горел желанием испробовать таинственные китайские методы лечения.

Кан Мину так и хотелось заорать, что притворяющихся дурачками не вылечить, однако он подавил внутреннюю злость и благожелательно произнёс:

— Вернусь — поспрашиваю людей.

В голове Кан Мина промелькнул образ Гима — воплощение идеального любопытства, хрупкости и вежливости. Ему так и хотелось сорвать с него эту фальшивую маску и отправить всю их команду обратно в Корею.

Однако Юнь Юнь, не замечая подвоха, продолжал с чистой душой отвечать Гиму, обращаясь с тем, как с наивным новичком, и терпеливо разжёвывая вопросы, с которыми легко справился бы даже переводчик Сяо Ху.

В конце концов, все мужчины падки на милашек, и демонстрация слабости действительно безотказно вызывала у Юнь Юня симпатию.

Кан Мин со сложным выражением лица посмотрел на Юнь Юня, всё ещё строчащего ответ на письмо, и подумал, что тот, кто нравится ему самому, пожалуй, ничуть не уступает в наивности.

Стоило им вернуться на базу, как из компьютерной комнаты отчетливо донёсся голос Лю Сань-пина. Парни, судя по всему, рубились в аркадном режиме, попутно выгребая совершенно безумный рандом из случайных героев.

А живучесть У Ли-шэна и вовсе достигла уровня Люсио: бегая с Ханзо, он не сделал ни единого фрага, но при этом упорно отказывался умирать.

— У Ли-шэн, сдохни уже наконец! — Лю Сань-пин был уже не в силах выносить их командный цирк со случайными героями. Лу Сяо-ань ещё куда ни шло — уселся на Мэй и бесконечно хилился в ледяном склепе, но капитан Лин использовал Ану исключительно для убийств, а Пэн Сяо-чжоу палил из пистолета Ангела, и никто даже не думал его подхилить, хотя они перебрали уже восемьсот персонажей, но очередь до саппорта так и не дошла.

В этом безобразии определённо был виноват Ханзо.

— Нет, я отказываюсь, — У Ли-шэн, увлеченно прятавшийся после каждого запущенного стрелопоисковика, с холодным сердцем отверг его требование и уже мастерски освоил трюк с использованием Ханзо для создания видимости курящего на перекур Ангела.

Юнь Юнь какое-то время молча стоял у них за спиной, наблюдая за происходящим, и в его голове внезапно зародилась идея запустить стрим.

После присоединения к UW, если не считать совместных каток с Кан Мином в PS4, он ещё ни разу толком не вёл трансляцию Overwatch. Следуя вере истинного стримера этой игры, он уселся на своё место, настроил свежий плагин трансляций UW, зашёл в группу и предложил:

— А давайте сыграем в прятки?

Казалось, любая игра рано или поздно скатывалась в режим пряток: огромная карта, где прячущиеся находят удобные укрытия, а искатели выходят на охоту, прочёсывая каждый сантиметр и выковыривая затаившихся в самых немыслимых уголках игроков.

Услышав это, Лю Сань-пин тут же оживился:

— А на что играем?

Он был главным любителем подобного балагана. В конце концов, соревновательный режим Overwatch приедался, и от бесконечного насилия неизбежно накапливалась усталость, но они ведь были профессиональными игроками, а потому оставалось лишь постоянно находить в игре новые весёлые стороны.

— Один ищет, пятеро прячутся, а проигравшая сторона... поёт песню на стриме, — бросил Юнь Юнь, не придумав ничего лучше.

Стоило ему это произнести, как все вокруг уставились на него в упор:

— Раз уж ты всё равно запустил трансляцию, тебе и карты в руки — ты идеальный кандидат на роль ищущего.

В конце концов, сидеть в засаде и скучать — то ещё удовольствие, и зрителям вряд ли понравится пялиться на неподвижную картинку на мониторе.

Когда Кан Мину пришло уведомление о начале трансляции на UW, он одновременно потянулся за телефоном, чтобы открыть стрим Юнь Юня, и собрался спуститься на первый этаж, чтобы поглазеть на их соревновательные баталии.

Расписание AreMen отличалось завидной регулярностью, если не считать дней матчей: обычно по вечерам они сбивались в группу и шли в соревновательный режим вырезать пати софтеров, заодно обкатывая новые тактики и связки.

Однако на стриме Юнь Юня вовсю рассекала по небу фара, и Кан Мин сбился с толку, решив, что тот решил потренировать этого персонажа. Но прошло уже две-три секунды, а на экране так и не появилось ни единого врага — судя по всему, перед ним был пользовательский режим.

При этом кулдауны способностей отсутствовали.

Подобные настройки кастомки с обнулением времени восстановления не имели никакого практического смысла, кроме как побродить по карте. Кан Мин открыл чат с бегущими строками и из плотных рядов текста понял, что все зрители превратились в команду тактических советников, словно Юнь Юнь был беспилотником, помогающим им оценить обстановку на всей карте.

— Вы чем тут занимаетесь? — войдя в компьютерную комнату, Кан Мин обнаружил, что Юнь Юнь полностью изолирован от внешнего мира.

Рядом с монитором Юнь Юня была установлена какая-то кустарная перегородка, не позволявшая ему увидеть экран Лу Сяо-ань даже краем глаза, а сам он тем временем через микрофон просил помощи у уличных стратегов из чата.

— Да нет же-е-е! — Юнь Юнь в очередной раз промахнулся. Дорадо была не сказать чтобы размером с иное измерение, но отыскать столько подходящих укрытий... И тем не менее, он обнаружил лишь Пэн Сяо-чжоу и Лю Сань-пина!

У Ли-шэн, мастерски освоивший ультимативную способность — курящего Ангела, — уже давно убрал руки с клавиатуры и преспокойно хрустел чипсами.

— Ну что, если сейчас взмолишься о пощаде и споешь водилу маршрутки, я, пожалуй, дам тебе подсказку, — с хрустом проговорил он.

Услышав это требование, Юнь Юнь возмутился:

— Да это же значит признать поражение, не ведитесь!

Зрители в чате дружно захихикали, предвкушая исполнение знаменитого водилы, и даже принялись составлять собственный плейлист, выстроив в очередь три сверхсложные, предельно низкопробные и пошлые песенки, ожидая, пока Юнь Юнь проиграет и начнет петь их одну за другой. В конце концов, среди столь популярных хитов материала на проигрыш Юнь Юня хватало с лихвой.

— У тебя осталось две минуты, — с доброй улыбкой и злорадством напомнил Лин Мин-юй.

Когда Юнь Юнь только предложил эту затею, большинство было уверовано, что он — непревзойденный мастер пряток, и сами же настояли на том, чтобы выкрутить настройки детализации карты на максимум. Все эти цветочки, кустики и травинки впервые на их памяти выглядели на экранах столь чётко, предоставляя куда больше укрытий.

Лу Сяо-ань, заранее подготовившийся к тому, что петь придется Лю Сань-пину, уже три минуты сидел ни жив ни мёртв в своём укрытии, а мобильное приложение UW чётко показывало, что Юнь Юнь находится от него в десяти тысячах ли.

— Босс Чэнь, не смей подсказывать в чате! — завидев вошедшего Кан Мина, Лю Сань-пин решительно пресек любые попытки.

В конце концов, их изоляция от Юнь Юня носила чисто условный характер, и такой человек, как Кан Мин, мог одним беглым взглядом на их мониторы безошибочно вычислить все тайники.

Сейчас на карте оставались живы капитан Лин, Лу Сяо-ань и У Ли-шэн, и судя по логике, место У Ли-шэна было вне конкуренции самым безопасным.

— Одного нашёл! Быстро добавляйте мне секунду! — скрывавшийся где-то в закоулках Дорадо капитан Лин наконец попался на глаза Юнь Юню. Согласно правилам, до поражения ему добавлялась ещё одна минута форы, но это вовсе не гарантировало, что тот сможет отыскать оставшуюся двоих.

Лю Сань-пин встал у него за спиной и вместе с Кан Мином принялся следить за процессом:

— Я уже приготовил диктофон, чувствую, петь тебе придётся.

Советники из чата мгновенно умолкли, смиренно усевшись в ожидании обещанного водилы.

Юнь Юнь в ту же секунду осознал всю прелесть самостоятельного копания могилы. Знай он, что станет первым проигравшим, обязательно выбрал бы куда более безобидное наказание, ведь подобные песни решительно невозможно было петь вслух!

— Время вышло.

Коллективный вопль победы и томительное предвкушение песни огласили комнату, нисколько не заботясь о том, что ошарашенный Юнь Юнь был вынужден смириться со своим поражением.

http://bllate.org/book/19540/1916793

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 30»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Esports Has No Live Broadcast / Киберспорт без трансляций / Глава 30

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода