Этот голос обладал такой пробивной силой, что походил на звуковую волну. Все в переулке замерли, включая свиту Чжоу Жояо и Лэн Юэ.
Цюй Ваньнин воспользовалась моментом, плюхнулась на землю, обхватила руками свой маленький тканевый мешочек, запрокинула лицо, и слёзы брызнули из её глаз сами собой. Это было поистине жалкое и трогательное зрелище.
— Есть тут кто-нибудь, кто наведёт порядок?! Среди бела дня благородные ученики Секты Тяньсюань хотят ограбить меня, маленькую уличную торговку! Мои пилюли, мои талисманы, то, что я с таким трудом копила столько времени...
Она причитала и голосила одновременно, её голос был настолько громким и звонким, что его было слышно на пол-рынка.
Один из стоявших неподалёку бродяжих культиваторов остолбенел от удивления и шёпотом бросил соратнику:
— А голосок-то у этой девчонки... тоже высшего качества.
Его слова еще не затихли, как из устья переулка донесся чёткий звук шагов.
— Дорогу! Освободите дорогу! Стража города Парящего Облака!
Отряд облачённых в чёрные доспехи культиваторов протиснулся сквозь толпу и вошёл внутрь. Капитан, шедший во главе, отличался крепким телосложением, квадратным лицом, густыми бровями и большими глазами. На поясе у него висела табличка с выбитой надписью «Стража города Парящего Облака», а от всего его облика исходило не сулящее ничего хорошего внушительное ощущение.
Стоило Цюй Ваньнин увидеть стражу, как она зарыдала еще усерднее. Она поднялась с земли — но не до конца, застыв в полуприседе-полунаколенях, чтобы казаться еще более слабой, жалкой и беспомощной.
Слёзы висели на длинных ресницах, кончик носа покраснел, а руки, прижимавшие мешочек, слегка дрожали. Мать когда-то говорила ей: твоё главное преимущество — это твоё лицо. Ты выглядишь послушной, слабой и такой, которую все обижают. Сегодня она намерена извлечь из этой внешности максимум пользы.
— Господин! Вы наконец-то пришли! — Цюй Ваньнин утирала слёзы, голос её дрожал, а плаксивые нотки были выверены с абсолютной точностью: чуть фальшиво — и не то, слишком искренне — тоже не звучит. Эту меру она долго отрабатывала перед зеркалом. — Господин, рассудите нас! Я здесь честно торговала, продавала самые настоящие пилюли и талисманы. Покупатели стояли в очереди, всё было прекрасно, как вдруг они пришли, всех разогнали, да еще обзывали мои товары подделкой, а меня — слепой... то есть, обзывали слепыми покупателей!
Она резко сообразила, что оговорилась, и поспешно исправилась, заодно записав на свой счёт обиду всех бродяжих культиваторов, а попутно выделив «покупателей» — всех тех, кто тратил деньги на её товар, своих людей, которых необходимо защищать.
Капитан нахмурился и окинул взглядом лица стоявших вокруг бродяжих культиваторов. Те самые бродяги, чьё достоинство только что задела фраза Чжоу Жояо об отсутствии у них глаз, сейчас выглядели крайне мрачно.
Кто-то тихо пробормотал:
— Вот именно, с какой стати это мы слепые?
Другой скрестил руки на груди и холодно фыркнул так громко, чтобы капитан точно расслышал:
— Я пользовался пилюлями этой девушки, эффект превосходный.
Еще один бродячий культиватор высказался куда прямее:
— Пусть мы и бедны, но не слепы. Высшие пилюли от обычных даже по запаху отличить можем.
Цюй Ваньнин исподтишка бросила взгляд на лица бродяг и поняла: победа за ней — этот костёр уже разгорелся.
Капитан перевёл взгляд на Чжоу Жояо и её спутников. Те ученики Секты Тяньсюань задрали носы, и даже с появлением стражи не собирались вести себя скромнее, скорее проявляя нетерпение. Чжоу Жояо скрестила руки на груди, слегка приподняла подбородок и даже не удостоила капитана прямым взглядом, ведя себя так, будто инспектирует собственный сад.
Капитан мысленно вздохнул. Ученики крупных сект — народ хлопотный.
— В чём дело? — сурово спросил он, переводя взгляд с людей из Секты Тяньсюань на Цюй Ваньнин.
Цюй Ваньнин заговорила первой — быстро, но без сбивчивости, стройно и логично, целясь каждым словом прямо в больные точки:
— Господин, дело было так. Я торговала здесь пилюлями Укрепления Основы высшего качества и талисманами Сбора Духа высшего качества. Всё это создала я сама... моя старшая сестра, качество вы можете оценить лично. Я продаю здесь товары не впервые, в прошлый раз тоже приезжала, и покупатели это знают. Сегодня не прошло и четверти часа с тех пор, как я разложила лавку, как подошли эти старшие братья и сестры из Секты Тяньсюань. Придя, они без лишних слов отогнали стоявших в очереди покупателей. Покупатели — бродячие культиваторы, они не смеют связываться с крупной сектой и могут лишь стерпеть обиду, отойдя в сторону. В этом все присутствующие могут засвидетельствовать.
Она оглядела окрестности, и несколько бродяг молча кивнули, а двое постарше даже открыто подтвердили:
— Верно.
— Всё так и было.
Цюй Ваньнин мысленно поставила галочку: свидетельские показания в сборе.
Она продолжила, её голос слегка дрожал, неся в себе обиду и упрямство человека, с которым обошлись несправедливо:
— А затем эта госпожа — старшая сестра Чжоу Жояо, заявила, что мои пилюли и талисманы поддельные, что я промышлю обманом, а купившие у меня люди — слепы и ничего не смыслят. Господин, я скромная торговка с низким уровнем развития, зарабатываю на кусок хлеба честным трудом в городе Парящего Облака. Разве посмела бы я обманывать людей фальшивкой? Это же значит разрушить собственное имя! К тому же...
Она глубоко вздохнула, повысив голос:
— Она утверждает, что мой товар поддельный, но ведь даже не взглянула на него и не понюхала! С чего вдруг такие заявления? Господин, в этом мире перед тем, как судить о подлинности вещи, её по меньшей мере надо осмотреть или потрогать. Размахивать языком — это не умение, это клевета.
Речь её отличалась чьей логикой и постепенным нагнетанием: от простого изложения фактов через эмоциональную окраску к логическому ответному удару, всё на одном дыхании.
Самое прекрасное было в том, что она не стала открыто называть Чжоу Жояо злодейкой, а переложила вопрос — с какой стати та объявила товар фальшивкой, — на плечи всех присутствующих: ты даже не посмотрела, но утверждаешь подобное, разве это не чистой воды издевательство?
Капитан взглянул на пилюлю в руке Цюй Ваньнин, и его глаза слегка сузились. За годы службы в городе Парящего Облака он видел пилюли высшего качества столько раз, что их можно пересчитать по пальцам одной руки, но одного взгляда на цвет было достаточно, чтобы он всё понял.
Заметив перемену в выражении лица капитана, Цюй Ваньнин нанесла последний, самый сокрушительный удар:
— Господин, мне не привыкать терпеть обиды. Я простая торговка, ну покричат на меня, напугают — потерплю и стерплю. Но чего я стерпеть не могу, так это слов о том, что мы, бродячие культиваторы, слепы и ничего не смыслим!
Она повернулась к стоявшим за её спиной бродягам, затем снова посмотрела на капитана — её глаза покраснели, но держалась она с достоинством, оскорблённая, но несгибаемая:
— И что с того, что мы бродячие культиваторы? У нас нет за спиной поддержки влиятельных сект, наши ресурсы не сравнятся с ресурсами их учеников, но мы не слепы и не глупы! Мы способны отличить хорошую вещь от бесполезной мусорной! На этом рынке целых восемь из десяти — бродячие культиваторы, все мы зарабатываем на жизнь собственным трудом и разбираемся в товаре благодаря опыту. С какой стати кто-то смеет тыкать в нас пальцем и называть слепцами?!
После этих слов толпа взорвалась окончательно.
— Отлично сказано! — бородатый бродяга хлопнул себя по бедру.
— Именно! И что с того, что мы бродячие культиваторы? Съели ваш духовный рис?
— Подумаешь, Секта Тяньсюань! Возомнили о себе невесть что и теперь всех обижают?
— Девушка, не бойся, мы все будем твоими свидетелями! Это они первыми начали всех прогонять и обзываться!
— Живу уже больше восьмидесяти лет, а дураком меня назвали впервые. Ха-ха, занятно!
Несколько вспыльчивых бродяг решительно шагнули за спину Цюй Ваньнин, засучив рукава. Хотя драться они пока не собирались, их вид ясно говорил: сначала попробуй тронуть её, а потом доберись до нас.
http://bllate.org/book/19535/1915683
Готово:
