Лю Цзяоянь грациозно поднялась, чтобы предложить тост, а Бай Фэйсюэ тоже вежливо встал, уверенно поддерживая пиалу с вином обеими руками.
Видно было, как Лю Цзяоянь изящно подняла пиалу и широким жестом осушила её до дна. Бай Фэйсюэ не собирался отставать, запрокинул голову и выпил до капли, после чего произнес:
— Госпожа Лю поистине героиня среди женщин, младший искренне восхищен!
Юнь'эр и Янь'эр поспешно поднялись, чтобы снова наполнить их пиалы. Пользуясь моментом, пока Юнь'эр наливала вино, Лю Цзяоянь погрузилась в задумчивость и не отрывая глаз рассматривала сидевшего напротив Бай Фэйсюэ.
Его фигура была стройной и благородной, лицо чистым, брови — выразительными, а взгляд — ясным. В каждом его движении сквозили благородство и величие, а белые одежды лишь подчеркивали его суровый и необузданный нрав.
Лю Цзяоянь крутилась в мире бизнеса долгие годы, но еще никогда не встречала такого мужчины: он держался с достоинством, ни унижаясь, ни превозносясь, а его спокойствие было подобно бездонной пучине. Он не был похож на тех льстецов, но в нем не было и ни капли высокомерия или самодовольства.
В этот момент ее сердце затрепетало, словно птица в клетке, и она втайне приняла решение: именно с ним она хочет пройти рука об руку всю свою жизнь. Быть может, это и есть та самая легендарная любовь с первого взгляда!
В душе она подумала: «Сегодня я покажу себя с самой ослепительной стороны, пусть каждый мой волосок излучает гордое очарование, а мои прекрасные большие глаза сияют, как звезды».
Решив так, она снова подняла пиалу с вином и произнесла:
— Добрые дела любят твориться дважды! Давайте я снова выпью с молодым господином Баем.
С этими словами она снова осушила пиалу до дна. Бай Фэйсюэ, разумеется, не смел медлить, торопливо встал и выпил вино до последней капли.
С древних времен за изящными девами ухаживали достойные мужи. Юнь'эр и Юэ'эр, кажется, поняли мысли своей госпожи: они суетились вокруг, подливая вино и подкладывая угощения молодому господину Баю, а заодно подробно рассказывали об особенностях каждого блюда.
Тут Юнь'эр произнесла:
— Как говорится в народной мудрости, поешь как следует зимой — и в новом году сможешь одолеть тигра. Молодой господин Бай, не будьте же столь скромны!
Бай Фэйсюэ не мог отказаться, и вскоре тарелка перед ним выросла холмиком. Сам того не заметив, он наелся и напился вдоволь.
— Молодой господин Бай, пришлась ли вам по вкусу эта трапеза? Не нужно ли заказать еще пару блюд? — тихо спросила Лю Цзяоянь.
— Не стану скрывать от госпожи Лю, я уже сыт. Большое спасибо двум девушкам, Юнь'эр и Янь'эр, за их заботу, — произнес Бай Фэйсюэ и залпом осушил свою пиалу с вином «Нюйэхун».
В соседнем помещении по-прежнему стоял шум и гам, кипела жизнь, и расходиться никто явно не собирался. Прислуживавший неподалеку слуга уже убрал со стола опустевшие блюда и тарелки, тщательно вытер столешницу и подал свежезаваренного отменного чаю.
— Молодой господин Бай, не соизволите ли перебраться на отдых в резиденцию моего клана Лю в городе Цзиньлин? Вы всю дорогу беззаветно защищали нас, скитаясь под открытым небом, и я прошу вас ни в коем случае не отказываться, — с твердостью в голосе произнесла Лю Цзяоянь.
— Чжан бо, Чжан бо! — громко позвала госпожа Лю.
Тут Юнь'эр поднялась со словами:
— Только что Чжан бо выходил расплатиться по счетам, а заодно проверить, не нужно ли чего в соседней комнате. Госпожа, не беспокойтесь, я сама пойду позову Чжан бо.
Юнь'эр только собралась толкнуть дверь, как в комнату в спешке вошел Чжан бо. Шаг его был быстр, а лицо — куда более суровым, чем прежде.
— Чжан бо, куда ты отлучался? Как только мы закончим здесь, распорядись, чтобы молодого господина Бая и его спутников проводили в резиденцию в городе Цзиньлин отдохнуть на несколько дней.
— Госпожа, есть дело первостепенной важности, о котором мне необходимо вам доложить, — подойдя ближе, шепотом произнес Чжан бо.
Лицо Лю Цзяоянь мгновенно изменилось: сначала оно напряглось, а затем брови сошлись на переносице.
— Ладно, мне всё ясно. Перепроверь всё еще раз, убедись, что нет ошибки, и тогда мы обсудим всё подробно, — сказала Лю Цзяоянь.
— Слушаюсь, госпожа, — откликнулся Чжан бо и вновь стремительно вышел.
Выражение лица Лю Цзяоянь постепенно вернулось к привычному, ее мозг лихорадочно работал, обдумывая ответные меры. Внезапно в ее голове мелькнула блестящая идея, и лицо ее стало еще более живым и разрумянившимся.
Затем она обратилась к Бай Фэйсюэ:
— Молодой господин Бай, есть ли у вас в ближайшее время неотложные дела? Почему бы вам не задержаться в городе Цзиньлин подольше, чтобы я могла проявить гостеприимство и составить вам компанию, позволив сполна прочувствовать местные обычаи и колорит города Цзиньлин?
Лю Цзяоянь намеренно выделила голосом слова составить компанию. Лицо ее при этом покрылось нежным румянцем, выдавая легкую застенчивость.
Бай Фэйсюэ ответил:
— Благодарю за добрые слова, госпожа Лю. Хотя срочных дел у меня нет, в пути и так было потеряно немало времени. На мне лежит важная задача, и мне следует поторопиться. Отдохну здесь пару дней — и отправлюсь в путь.
Не успел он договорить, как дверь отворилась, и Чжан бо провел внутрь полового из Цзюлоу Сыхай. Тот выглядел странно: сначала он о чем-то шепнул на ухо Чжан бо, тот согласно закивал, а затем подвел парня к самой Лю Цзяоянь.
Поломой передал Лю Цзяоянь записку. Она бегло взглянула на нее, спрятала и сказала слуге:
— Сделано неплохо, иди к Чжан бо за наградой. Когда завершишь остальное, с тобой свяжутся.
— Благодарю вас, госпожа! — просиял от радости парень.
Чжан бо взмахнул рукой, и слуга поспешил удалиться. У самой двери он с предельной бдительностью огляделся по сторонам и, убедившись в безопасности, выскользнул наружу, словно быстрая птица.
Лю Цзяоянь снова подозвала Чжан бо, тихо отдав ему несколько распоряжений. Тот согласно закивал и поспешно удалился выполнять приказ.
Теперь Лю Цзяоянь выглядела так, будто держала всё под контролем. На ее лице вновь появилось привычное величие, и она торжественно произнесла:
— Посланник Белого Дракона, похоже, уйти в ближайшее время вам не удастся. Здесь не место для лишних слов, а дело это чрезвычайно серьезное. Оно касается не просто выживания Центральной Империи и клана Лю, его корни уходят muito глубоко. Поговорим об этом, когда вернемся в резиденцию клана Лю.
В этот момент солнце уже клонилось к закату, на улицах оставалось лишь немного редких прохожих. Пройдя несколько переулков, группа наконец вышла к воротам просторной усадьбы.
Внешний вид особняка был слегка потрепанным, но в нем все еще угадывалось былое великолепие, роскошь и величественность.
Стоило только перешагнуть порог, как открылось необъятное пространство: трехдворный комплекс, где слуги уже давным-давно ожидали прибытия хозяев. Увидев появление хозяйки, прислуга немедленно засуетилась, умело и четко устроив всех прибывших.
Вскоре Бай Фэйсюэ был препровожден в главный зал. Внутри было тепло, как весной, ярко горели светильники, кругом царила безупречная чистота, а убранство отличалось изысканностью.
Едва войдя, можно было заметить повсюду искусно вырезанную мебель из сандалового дерева. Посреди комнаты стоял огромный круглый стол из того же материала, окруженный несколькими табуретами в форме барабанов. Лю Цзяоянь уже восседала во главе стола, а Лэн Фэн, Юнь'эр, Янь'эр, Чжан бо и Старый Кучер стояли поодаль.
Слуги клана Лю провели Бай Фэйсюэ к столу.
— Молодой господин Бай, прошу вас присесть. Подайте чай, — произнесла Лю Цзяоянь.
Бай Фэйсюэ послушно занял свое место.
Лю Цзяоянь передала Бай Фэйсюэ записку с жирными пятнами. Тот взял ее в руки и увидел криво нацарапанные несколько строк: В клане Лю есть те, кто причастен к тайной переправке Божественного треножника Великого Юя.
Девять Треножников Великого Юя — это священные реликвии Центральной Империи, высшее магическое сокровище, на котором держится процветание Клана Золотого Дракона, а также важнейший оплот всей государственной власти, источник силы и величия империи! Они выставлялись на обозрение в Таймяо под надежнейшей охраной императорской гвардии, и безопасность там была абсолютной.
В предании говорится, что некогда Великий Юй отлил девять треножников, благодаря чему воцарился мир во всем подлунном мире, а все страны признали его власть. С той поры восточный клан драконов возвысился, а королевская власть стала превыше всего!
Обретение треножниками срединных земель стало ядром всего мироздания, а столичный город Центральной Империи — Чанъань — превратился в пуп Земли. Пока треножники на месте, Центральная Империя будет стоять вечно, но если они пропадут...
Бай Фэйсюэ не смел даже думать о том, что будет дальше. Это дело было настолько масштабным, что походило на удар грома среди ясного неба...
— Госпожа Лю, вы уверены, что эти сведения достоверны? Это касается жизни и смерти Центральной Империи! Не могли бы вы поведать, откуда взялась эта новость?
Даже привыкший сохранять хладнокровие Бай Фэйсюэ в этот момент не смог сдержать тревоги в голосе.
Лю Цзяоянь легко кивнула. Чжан бо с полуслова понял хозяйку, хлопнул в ладоши, и следом в комнату вошли двое. Первым был тот самый половой из Цзюлоу Сыхай, виденный ими ранее; вторым — боец в ночных одеждах, с над надвинутым на голову капюшоном и накинутым плащом.
— Этого человека вы уже знаете — он наш соглядатай, внедренный в Цзюлоу Сыхай и специализирующийся на сборе всевозможной информации. А этот — разведчик клана Лю, выполняющий тайные задания и подчиняющийся исключительно мне. Вы двое, доложите всё, что вам удалось разведать, от начала и до конца, — ровным тоном произнесла Лю Цзяоянь.
Они переглянулись, и первым заговорил половой из Цзюлоу Сыхай:
— Хозяйка, вы же знаете: во все времена трактиры и винные дома были местами скопления людей. Торговцы, чиновники, верхушка как светского, так и темного мира — все собираются здесь, образуя пеструю толпу. Это поистине важнейший источник информации.
Именно поэтому во всех ключевых городах империи в крупных тавернах у нас тайно расставлены осведомители. Цзюлоу Сыхай — первоклассное заведение в городе Цзиньлин, цены там баснословные, простому люду вход заказан, а потому и вес доносимых оттуда вестей весьма высок.
И надо же было такому случиться: несколько дней назад советник Линь из резиденции князя Юя пожаловал в Цзюлоу Сыхай и заказал отдельный просторный кабинет человек на тридцать, как раз на третьем этаже. Князь Юй — фигура в Цзиньлине видная, кровный родственник самого Сына Неба, обладает несметными богатствами и колоссальным влиянием при дворе.
Заказать отдельный кабинет для него — сущая мелочь, он мог бы выкупить хоть весь Цзюлоу Сыхай целиком. Но странность была в том, что он арендовал весь третий этаж полностью! Богачи любят сорить деньгами и устраивать напоказ роскошные пиры, так что сначала я не придал этому особого значения.
Однако стоило им переступить порог, как следом повалили толпы людей из мира цзянху. По их одеяниям было видно, что они чужаки, народ диковинный. Судя по моему многолетнему опыту, они никак не могли быть ханьцами из Центральной Империи — скорее всего, выходцы из национальных меньшинств.
Резиденция князя Юя подняла по тревоге всех людей, расставив стражу прямо у лестницы. Подавать чай, воду, вино и яства дозволялось исключительно их собственным слугам. Нам же, простым половым, разрешалось лишь доставлять снеди к началу лестничного пролета, передавая их челяди князя Юя.
Чжан бо ранее наставлял меня заводить с ними знакомства, пить да гулять, сближаться при каждом удобном случае, чтобы выведывать нужные речи. Я следовали его указаниям неукоснительно, и с людьми теми сошелся весьма тесно.
Однако в тот день, когда я попытался расспросить их, они держали языки за зубами. Мало того, они пригрозили мне, чтобы я притворялся, будто незнаком с ними, и велели держаться от них подальше. Это-то меня и насторожило.
— Сделай глоток, смочи горло, — приказал Чжан бо.
— Благодарю, Чжан бо! Я мчался сюда сквозь пыль и ветер, завертелся в мыле, даже глотка воды сделать было некогда, в горле пересохло страшно...
Буль-буль... Напившись в два горла, он торопливо утер рукавом пот со лба и брызги чая с губ. Столь жалкий вид объяснялся, пожалуй, тем, что пил он слишком торопливо.
— Дело принимает серьезный оборот. Чем больше я думал об этом, тем более невероятным оно казалось — наверняка здесь кроется какой-то подвох. Я не колеблясь доложил о случившемся Чжан бо, который как раз обедал с госпожой в Цзюлоу Сыхай. Выбрав подходящий момент, когда поблизости никого не было, я и передал Чжан бо всё, что мне довелось увидеть и услышать, — выложил всё как на духу половой.
— Ты поступил превосходно, проявил находчивость. Такой молодой, а голова работает прекрасно. Запишем тебе заслугу в актив: в клане Лю дармоедов не держат, награды и наказания всегда справедливы. Ступай в бухгалтерию за наградой, домашние правила клана тебе ведь известны? — с сияющей улыбкой произнесла Лю Цзяоянь.
— Благодарю за похвалу, госпожа! Малыш крепко запомнил правила и заучил их наизусть. Буду служить верой и правдой до конца дней своих, а если нарушу слово — пусть меня поразит небесная кара! — с мрачной торжественностью ответил слуга.
— Чжан бо, ты отлично его обучил, немало потрудился. Ну а теперь продолжай докладывать о том, что удалось узнать тебе, — перевела взгляд Лю Цзяоянь.
Чжан бо выступил вперед:
— После того как этот парень доложил мне о ситуации, чутье подсказало: здесь кроется нечто неладное. Вы ведь упоминали в прошлом письме, чтобы я уделял особое внимание делам высокопоставленных чиновников, поэтому я увеличил численность людей на этом направлении на случай непредвиденных обстоятельств.
И как выяснилось, не зря — всё пригодилось. Я отправил трех наших лучших мастеров легкой поступи в Цзиньлине и одного нашего человека, работавшего в Цзюлоу Сыхай и знавшего там каждый угол, чтобы они проникли внутрь и собрали сведения. Пусть теперь Хэй Сань сам обо всем расскажет.
— Хозяйка, мой старший и второй братья продолжают наблюдение, а доложить обстановку поручено мне, — подхватил Хэй Сань.
— Получив приказ от Чжан бо, я связался с нашим агентом внутри Цзюлоу Сыхай. Он превосходно знал планировку здания. Пока мои братья сторожили снаружи, я вместе с осведомителем проник внутрь и как раз расслышал их разговор.
Причиной всему служит нынешний Сын Неба. Похоже, чтобы взойти на драконий трон, он устранил собственного старшего брата — наследного престола. Оставшиеся в живых сторонники наследника теперь рыщут повсюду, связываясь с различными силами в попытке выгадать момент для мести.
Говорят, у партии наследного принца где-то припрятаны несметные сокровища. Князь Юй из резиденции князя Юя и покойный наследник — одного поля ягоды. Они открыто заявляли: «В окружении принца сыщется человек, готовый выложить десять тысяч золотых в награду за поистине потрясающее деяние — выкрасть из Таймяо Божественный треножник Великого Юя! Если это удастся, нынешний император потеряет законное право на престол, и его трон зашатается!»
Затем они заговорили тише, словно жужжание комариных крыльев, и подчиненный уже не мог разобрать слов.
После этого они принесли клятву кровью на верность друг другу. Среди присутствующих были:
Владыка пещеры Тяньлун и четверо его стражей, грозных, подобно четырем горным вершинам;
глава секты Цинчэн — Ли Любай, чей облик напоминал острый меч, излучающий леденящий холод;
Чэнь Ашу из секты Гигантской Крысы, про которого говорят, что он изворотлив и хитер, словно крыса;
Рубящий Мечи — Чэнь Ци, о котором в мире цзянху говорят: меч еще не обнажен, а мороз уже коснулся кожи;
Бессмертная Птица — Сунь Юн, чья легкость в передвижении сравнима с парящей птицей;
Соколиный Глаз — Чжу Тун, чей взгляд остер, словно у сокола;
Боевой Сокол — Чэнь Сюн, отличающийся свирепым нравом хищной птицы;
владелец Ладони Мрачного Зловещего Призрака — Гун Цзювей, чьи удары непредсказуемы и призрачны;
четыре героя Чжунчжоу, сияющие подобно звездам на небосводе;
монах Цин Я из храма Баймэсы, чей дух непоколебим, как сосна;
высокопоставленные старейшины цзяннаньского отделения Нищих — все сплошь герои цзянху;
Черный и Белый Неотвратимые Роки из банды Тяньхай, таинственные и зловещие, словно духи;
и главарь горного хребта Мояй — Цинь Ган, обладающий огромной силой и нападающий с яростью тигра, срывающегося с горы.
А тот таинственный человек закутался в плащ с капюшоном и от начала до конца не снимал его, напоминая призрака, скрывающегося во тьме.
Советник Линь объявил, что все они — мастера боевых искусств из цзянху, приглашенные князем Юем со стороны подобно стае диких волков, чтобы оказать им содействие. Из бесед советника Линь с ними стало понятно, что подавляющее большинство этих людей связано с наследным принцем тысячами невидимых нитей.
Кто-то был облагодетельствован им в прошлом, подобно рыбе на суше, получившей воду; другие же соблазнились щедрыми дарами от семьи принца, кидаясь на них подобно голодным тиграм на добычу.
После этого они принялись пить и есть, а их разговоры стали бессвязными и беспорядочными.
Между делом я услышал, как кто-то обмолвился, будто клан Лю — один из четырех великих кланов — возьмет на себя хлопоты по транспортировке, благодаря чему шансы на успех многократно возрастут. Не успел говорящий договорить, как советник Линь прервал его, призвав всех пить в свое удовольствие, пообещав щедрые награды по завершении дела.
Услышав, что в это замешан и наш клан Лю, я почувствовал себя так, словно меня поразил удар молнии! Идти против нынешнего императора — это тягчайшее преступление, караемое истреблением всего рода до девятого колена!
Не смея терять ни секунды, я велел старшему и второму братьям продолжать слежку, а сам помчался во весь опор докладывать госпоже.
Хэй Сань выложил всю услышанную информацию без утайки.
http://bllate.org/book/19515/1913609
Готово:
