Когда он с большим трудом подлечил здоровье и вернулся, семейное дело уже было приведено его единокровным младшим братом в безупречный порядок.
Цзян Мухэн, естественно, не желал мириться с тем, чтобы отдать за бесценок наследство, оставленное дедом по материнской линии и матерью.
Но его пристрастный отец лишь холодно усмехнулся и задал ему каверзный вопрос:
— Твой младший брат так преуспел в торговле, с какой стати тебе пожинать готовые плоды? Хочешь разделить семейное имущество? Что ж, ладно. Если только твоё дело не превзойдет успехи твоего брата, о наследстве семьи Цзян можешь даже не мечтать.
Желая вернуть семейное дело, он начал действовать втайне.
Строил рестораны, скупал земли под фермы — каждый его шаг был подобен ходьбе по тонкому льду.
Пока в один из прошлых дней по воле случая он не встретил Ся Цзиньдо.
В том ветхом глинобитном доме, после безумной ночи.
Цзян Мухэн с удивлением обнаружил, что его недуг — импотенция, от которой не могли исцелить лучшие лекари, — чудесным образом прошёл.
Стоило только приблизиться к этой женщине, как его омертвевшее тело начинало неистово отзываться.
— Эй, Цзян Мухэн.
Звонкий голос Ся Цзиньдо грубо оборвал напряжённые мысли в его голове.
— Ты точно чем-то тяжело болен, да? Что значит смотреть на твои шутки? По-твоему, я из таких людей? Какая муха тебя укусила, что ты тут разговариваешь со мной загадками?
С этими словами она с недовольным видом швырнула ему в руку ту самую нефритовую подвеску в виде рыбы.
— Держи, я пришла вернуть нефритовую подвеску. Раз вещица на месте, давай на этом распрощаемся, и до встречи… Нет, лучше больше никогда не видеться.
Ся Цзиньдо хлопнула в ладоши и собралась уходить.
— Стоять, — послышался из-за спины низкий шёпот.
Не успела Ся Цзиньдо опомниться, как горячая и крепкая рука намертво вцепилась ей в запястье.
— Эй, ты что делаешь…
Ся Цзиньдо испуганно ахнула, и её мгновенно рвануло назад.
В круговороте событий Цзян Мухэн грубо затащил её внутрь комнаты.
Хлоп!
Резная деревянная дверь за спиной тяжело захлопнулась и даже защёлкнулась на замок.
Ся Цзиньдо даже не успела разразиться бранью, как её прижали спиной к дверному полотну.
В следующую секунду горячий поцелуй бесцеремонно обрушился на её губы, мгновенно заглушая все возгласы.
Ся Цзиньдо широко раскрыла глаза: этот сумасшедший мужчина объелся белены?
— Мхм, что ты творишь… Хамишь!
Ся Цзиньдо отчаянно забивалась, и в порыве паники тут же занесла колено, собираясь нанести его нижней части тела удар, лишающий потомства.
Однако Цзян Мухэн, казалось, заранее ожидал этого приёма — он подался вперед и намертво прижал её ногу на месте.
Его поцелуй стал ещё более жарким, неся в себе безумие, граничащее с разрушением.
Ся Цзиньдо чувствовала, что он готов искусать её губы до крови, а прохладный аромат мужчины вперемешку с обжигающим дыханием захватил все её чувства.
Она изо всех сил толкала его, но будто пыталась сдвинуть с места целую гору.
Внезапно тело стало лёгким.
Цзян Мухэн подхватил её на руки, в несколько шагов преодолел расстояние до кровати и без малейшей нежности швырнул на ложе.
Ся Цзиньдо ушиблась при падении, и едва она подняла голову, как увидела, что чётко очерченные пальцы Цзян Мухэна уже распустили воротник.
Одежда соскользнула, обнажая его крепкую, но покрытую испариной грудь.
Ся Цзиньдо судорожно втянула воздух, прикрыла грудь руками и вжалась в угол кровати.
— Ты что удумал? Среди бела дня сразу переходишь к делу, это вообще нормально?
— Нет, дело же не в этом! Твою мать, немедленно прекрати!
Но Цзян Мухэн остался глух к её словам, набросился на неё, хрипло проговорив:
— Ты сама пришла прямо мне в руки. Ся Цзиньдо, ты — моё противоядие. Сами небеса послали тебя ко мне, тебе не убежать.
Глядя на его явно неадекватное состояние, Ся Цзиньдо машинально протянула руку и коснулась его плеча.
Черт возьми, оно было раскалено так, что на нём можно было жарить яичницу.
— Ты… тебя что, отравили? — заикаясь, спросила Ся Цзиньдо.
У этих аристократических семей вечно куча проблем.
Судя по тому, что Сяо Си говорил только что, его отец набрал столько наложниц и они целыми днями грызлись за власть — было бы странно, если бы сам Цзян Мухэн вырос нормальным.
Наверное, эта его странная, вздорная натура как раз оттого и развилась.
Пока Ся Цзиньдо мысленно ворчала, её мысли унеслись куда-то в далёкий космос.
Но как только по телу прокатилась волна прохлады, она мгновенно запаниковала.
— Эй, прекрати дурить, немедленно слезь!
Цзян Мухэн наклонился, и его горячее дыхание обожгло её шею, вызвав бурю мурашек.
— Раз ты не хочешь брать на себя ответственность за меня, мне остаётся только взять всё самому.
Прошептал он ей на ухо с одержимым скрежетом зубов.
— Иначе этому делу не будет конца. В конце концов, мы ведь уже спали один раз, неужели имеет значение ещё один?
У Ся Цзиньдо на лбу выступили крупные капли потом.
Молодой господин, с такими твоими расчётами учитель математики на месте бы прибил тебя, понял? Разве это одно и то же?!
Однако Цзян Мухэн даже не дал ей возможности возразить, снова запечатав её губы поцелуем.
В этот момент Цзян Мухэн чувствовал себя так, будто целиком погрузился в бушующее пламя.
Если он не найдёт хоть немного воды, чтобы потушить этот жар, его тело в любой момент взорвется.
А то мягкое и теплое создание под ним было единственным источником прохлады.
Всё та же знакомая сладость, всё та же неотразимая мягкость.
Его движения сами собой стали более нежными, исполненными глубокого погружения, которого он сам в себе не замечал.
В голове непроизвольно всплыло воспоминание о той безумной ночи.
Руки Ся Цзиньдо, которые ещё мгновение назад отчаянно отталкивали его, постепенно начали слабеть.
Прислушиваясь к мучительному и сдавленному стону мужчины у самого уха, она тяжело вздохнула.
Ладно.
Будем считать это уплатой долга.
В прошлый раз она всё равно оказалась в выигрыше, а на этот раз пусть это послужит физическим охлаждением — в расчете друг с другом.
Когда с этим покончено, каждый пойдёт своей дорогой, и никто больше никому не станет мешать.
Подумав об этом, напряжённое тело Ся Цзиньдо постепенно расслабилось, сопротивление исчезло.
Температура в комнате мгновенно подскочила.
Вскоре из-под алых шёлковых пологов занавесок полились тихие, заставляющие сердце биться чаще стоны.
Спустя целый час.
В комнате наконец воцарилась тишина.
Глядя на мирно спящего рядом мужчину, Ся Цзиньдо наконец смогла перевести дух.
Стоило только вспомнить, как этот негодяй без устали требовал её дважды подряд, её щеки тут же обжигало жаром.
Куда делась его мнимая слабость и неспособность справляться с делами?
Где хвалёная импотенция?
Мужские речи — лживы до чертиков.
Сжав зубы и превозмогая ломоту в теле, Ся Цзиньдо на цыпочках, осторожно вылезла из постели.
Теперь-то они точно в расчете друг с другом, верно?
Она торопливо и кое-как натянула одежду, страшно боясь, что этот тип проснётся посреди процесса и снова сорвётся.
В конце концов, с трудом переставляя дрожащие ноги, она тайком, словно воровка, шмыгнула за ворота особняка Цзян.
Ся Цзиньдо буквально держалась за стены, выползая из особняка Цзян.
В душе она мысленно прокляла этого бесстыдника Цзян Мухэна раз восемьсот, но всё же стиснула зубы и прямиком направилась в аптеку в городке, где украдкой отыскала приказчика и купила несколько лучших пилюль, предотвращающих зачатие.
Отсчитав горсть медных монет и получив заветные пилюли, она даже не попросила воды, а просто запрокинула голову и проглотила их всухую.
Проглотив лекарство, Ся Цзиньдо похлопала себя по груди и перевела дыхание.
И тут она внезапно вспомнила: а в тот раз, когда они с этим негодяем кувыркались в полуразрушенной хижине, она ведь, кажется, вообще забыла выпить лекарство?!
http://bllate.org/book/19485/1910129
Готово: