Дела шли отлично: за первый месяц он сбросил два с половиной килограмма, за второй — ещё столько же. Стратегия была двойной. Во-первых, он жёстко ограничивал себя в еде: как только получал достаточно калорий для поддержания жизнедеятельности, больше ничего не трогал — даже если очень хотелось. Во-вторых, активно двигался: бегал на беговой дорожке, изнуряя себя потом, а когда уставал, садился писать. Писал, писал и снова писал. Отдохнёт немного — и снова за тренировку, а после неё — опять за клавиатуру. Так день за днём проходил насыщенно и напряжённо.
Благодаря обширному запасу готовых глав после публикации книги в продаже он сохранил прежнюю систему мотивации: за определённое количество донатов и комментариев — дополнительные главы. Планка была умеренной и легко достижимой, поэтому он часто делал допы. И всё это было возможно лишь благодаря его высокой скорости печати — без неё такой график был бы немыслим.
В первый месяц его доход составил менее двух тысяч юаней, во второй — вырос более чем вдвое, в третий — достиг восемнадцати тысяч, а в четвёртый — двадцати трёх тысяч. Его первый роман завершился спустя четыре месяца, набрав 2 880 000 иероглифов. За усердие и частые обновления читатели ласково прозвали его «печатной машинкой».
Автор говорит: «Стать печатной машинкой — мечта каждого писателя, но почти все сдаются из-за недостаточной скорости печати…»
Он не скрывал своих доходов — как только деньги поступали на счёт, сразу сообщал об этом родителям.
Чан Чжэньсин и Чэнь Ин увидели банковское уведомление и ахнули от изумления. Глаза Чэнь Ин наполнились слезами:
— Цзябао, мама всегда знала: ты способный! Продолжай в том же духе — я обязательно тебя поддержу!
Раньше все вокруг говорили, что их сын — никчёмный, лентяй, тунеядец, обуза для семьи. Эти слова, конечно, ранили родителей. Но они всегда думали, что сын ещё мал, не повзрослел, а когда подрастёт — всё наладится. И вот теперь их мальчик вырос и сам начал зарабатывать!
Первый платёж не в счёт, но последующие — это ведь ежемесячный доход свыше десяти тысяч! В их городке средняя зарплата едва превышала две тысячи, а сын зарабатывал за месяц почти столько, сколько другие копили за целый год.
Чжоу Хэн оставил себе небольшую часть денег, а остальное перевёл Чэнь Ин.
На оставленные средства он купил еды для всей семьи и по новому комплекту одежды родителям и дочке. Денег хватило впритык. Чэнь Ин и Чан Чжэньсин, получив обновки, прикрикнули на него, мол, расточительствуешь, но их улыбки выдавали истинные чувства.
Они были искренне любящими родителями, просто не всегда понимали, как правильно поддержать сына. Теперь же, получив от него такой знак внимания, не могли удержаться, чтобы не «похвастаться» перед соседями. Большинство, конечно, на словах хвалили, но в душе не верили:
— Ну разве это Цзябао? Такой же, как все знали?
Прошло четыре месяца, и Чжоу Хэн впервые покинул дом, чтобы поехать на речной пляж за зеленью.
Он всегда обращал внимание на чужое мнение. Раньше он даже в зеркало старался не смотреть, но теперь его вес снизился до 80 с лишним килограммов. При росте почти 180 сантиметров он выглядел крепким, но уже совсем не походил на прежнюю «гору мяса». Многая одежда стала ему мала.
На этот раз поехали все четверо — оставлять маленькую внучку дома было небезопасно.
Земля принадлежала их семье, а рядом располагался участок дяди — там рос горох. Как раз в этот момент тётя и двоюродная невестка собирали стручки. Увидев Чан Цзябао, они удивлённо уставились:
— Это… Цзябао?
Чэнь Ин улыбнулась:
— Да, невестка, разве не узнаёшь?
— Ну конечно! За несколько месяцев Цзябао похудел — прямо глаз не отвести! Главное, ничего вредного не пил и не ел?
Чжоу Хэн улыбнулся:
— Не волнуйтесь, тётя, всё благодаря физическим нагрузкам, без всяких добавок.
— А как именно тренируешься? Сколько ешь за раз? — подошла ближе двоюродная невестка, которой после вторых родов никак не удавалось сбросить вес, надеясь раздобыть «секрет».
— Ест столько же, сколько и мы. А беговая дорожка у него постоянно в работе, — ответила Чэнь Ин, нагибаясь, чтобы собрать зелень.
Чан Чжэньсин и Чан Цзябао складывали урожай в мешки, а Жэньжэнь играла с камешками и песком.
— Только держи форму! Говорят, вес потом возвращается, — сказала тётя.
— Я знаю, — кивнул Чжоу Хэн, принимая добрые пожелания с благодарностью.
— Невестка, дома ли старший брат? — спросил Чан Чжэньсин.
— Кто его знает… Наверное, опять за картами. Всё управление парикмахерской переложил на сына.
— В салоне сейчас не сезон, отец редко позволяет себе отдохнуть, — тут же добавила невестка, и картина семейного благополучия показалась полной.
Этот пляж был большим, и участки вокруг принадлежали знакомым семьям. Увидев их, многие специально подходили и с недоверием спрашивали:
— Это точно Цзябао?
Чжоу Хэн молчал…
Когда первый роман подходил к концу, он уже выложил второй. Сначала стабильно публиковал по шесть тысяч иероглифов в день, а после официального завершения первого перешёл на десять тысяч ежедневно, с неожиданными допами.
Во втором романе он выбрал жанр, требующий особого мастерства: взяв за основу жизнь одного из исторических сановников, он создал альтернативную биографию главного героя — от бедного крестьянского сына до человека, который шаг за шагом, благодаря упорству и учёбе, стал сюцаем, затем цзюйжэнем, а потом и чжуанъюанем, вошёл в императорский двор и в итоге достиг вершин власти, принеся своей стране неоценимую пользу.
Для этого ему пришлось купить множество исторических материалов по той эпохе. Раньше в его комнате стояли лишь несколько журналов, а теперь целый ряд полок был заставлен книгами.
Раньше он почти не интересовался древностями — его больше привлекали современные знания: медицина, информатика, финансы, антиквариат… Об исторических деталях он знал лишь самое известное. Но углубившись в тему, он обрёл собственное понимание эпохи. Читатели в комментариях хвалили его за улучшившийся стиль, сильную вовлечённость и минимальное количество ошибок. В отличие от многих авторов исторических романов, которых даже старшеклассники могут уличить в грубых неточностях, его текст не вызывал раздражения даже у самых въедливых педантов.
Такой подход принёс свои плоды: роман стал хитом. В первый месяц после публикации доход составил более десяти тысяч, во второй — пятьдесят тысяч, в третий — сто восемьдесят тысяч, в четвёртый — двести тысяч, а в пятый — двести пятьдесят тысяч. К моменту завершения книги доход от подписок превысил семьсот тысяч. После окончания романа деньги продолжали поступать, и с учётом «остаточного» дохода от первого произведения на его счету скопилось около восьмисот тысяч.
Этот роман занял у него больше времени, чем первый, хотя объём был сопоставим — чуть больше трёх миллионов иероглифов. Из-за высокой популярности он добавил в сюжет дополнительные сюжетные линии, иначе книга завершилась бы раньше.
Когда он перевёл деньги на счёт Чэнь Ин, та не могла поверить своим глазам:
— Цзябао, ты точно не ввязался во что-то незаконное? Это правда от продажи твоих книг?
Чжоу Хэн рассмеялся:
— Конечно, мама! Ты же сама видела, как я пишу — большая часть — от нового романа, меньшая — от старого. Не думай, что это невозможно. У настоящих топовых авторов один только проданный авторский контракт приносит миллионы. А у меня пока всего-навсего несколько сотен тысяч.
Чэнь Ин не понимала, что такое «авторские права», но услышав, что у других доходы исчисляются миллионами, успокоилась: значит, у сына всё в порядке. Главное для неё — чтобы ребёнок не пошёл по плохому пути. А ведь он всё это время сидел дома, где ему было бы взяться за что-то запретное?
Облегчение сменилось гордостью:
— Цзябао, ты молодец! Я всегда знала, что мой сын самый талантливый! Ты замечательный, я так тобой горжусь!
Чан Чжэньсин тоже гордился сыном, но, будучи человеком немногословным, выразил это по-своему — крепко хлопнул по плечу, которое после похудения не выглядело хрупким, и просто сказал:
— Хорошо.
— Мама, как думаешь, на что нам лучше потратить эти деньги?
Чэнь Ин задумалась:
— Может, купить квартиру? Будем сдавать в аренду — выгоднее, чем лежать в банке под проценты.
В их захолустном городке цены на жильё были в разы ниже, чем в мегаполисах: там квадратный метр стоил десятки тысяч, а здесь — всего несколько тысяч. За несколько сотен тысяч можно было приобрести просторную квартиру площадью более ста квадратных метров в хорошем состоянии.
— А может, лучше взять торговое помещение? — предложил Чан Чжэньсин. — Мы ведь там жить не будем, да и сдать такую квартиру сложно. В нашем городке мало приезжих, а те, кто снимает жильё, предпочитают маленькие однушки. А вот торговые площади всегда востребованы — их проще сдать.
Чжоу Хэн вдруг вспомнил:
— Мама, разве дядя не говорил, что в районе станции высокоскоростной железной дороги в Туншане ещё продают землю?
— Там всё уже раскупили.
— Тогда купим чуть подальше, но чтобы всё равно можно было дойти пешком до станции. Когда накопим ещё, построим там дом и будем сдавать квартиры. Это выгоднее, чем покупать одну квартиру или магазин.
— Если расстояние не слишком большое, то почему бы и нет? Наверное, ещё остались участки, хотя, возможно, и подороже, — Чан Чжэньсин загорелся идеей. — Квартиру действительно трудно сдать, а землю всегда можно продать. Если Цзябао и дальше будет так зарабатывать, мы построим целый дом: внизу — магазины, наверху — квартиры. И даже без других доходов арендная плата обеспечит нам спокойную жизнь.
Чэнь Ин попросила старшего брата разузнать подробности. Её брат, мастер-строевщик, работал подрядчиком и знал всех в округе — его часто приглашали на стройки. Сейчас как раз руководил возведением дома в том самом районе.
Услышав просьбу сестры, он удивился, но всё же сделал запрос. Вскоре пришёл ответ: землю рядом со станцией почти никто не продаёт — те, кто хотел, уже продали. Пришлось расширить поиск. В итоге нашли подходящий участок за главной дорогой, ведущей к станции.
Лю Цзиньхуа быстро вошла в закусочную:
— Тётя Чан, занята? Отличные новости!
— Какие новости? — Чэнь Ин смотрела телевизор, но, увидев гостью, тут же поставила чайник.
— Посмотри, это девушка с моей стороны — двадцать три года, окончила колледж, работает бухгалтером в торговом центре. Недавно вернулась сюда из провинциального центра. Единственная дочь в семье. Как тебе? Вот её фото.
Чэнь Ин взяла снимок. Девушка с круглым личиком выглядела очень мило — именно такой типаж нравился старшему поколению.
— Какая хорошенькая! — искренне восхитилась она.
— Да уж! Я уже рассказала ей о вашей семье, и она согласна встретиться.
— Она видела фото Цзябао?
— Конечно! После того как он похудел, стал совсем другим человеком. Если бы не знала его с детства, и не узнала бы!
(Про себя Лю Цзиньхуа подумала: «И не похож уже на того жирного увальня…») А ещё она слышала, что теперь он дома пишет романы и зарабатывает больше обычного рабочего, да и землю под станцией купили — двести с лишним квадратных метров! Не такая уж и бедная семья. Именно из-за этого и удалось уговорить девушку хотя бы взглянуть.
Чэнь Ин едва не согласилась сразу — такой качественной кандидатуры от свахи она ещё не видела. Но в последний момент сдержалась:
— Сначала покажу фото Цзябао, потом дам тебе ответ.
— Хорошо, только побыстрее, — сказала Лю Цзиньхуа, не сомневаясь в успехе: «Кто же откажется от такого жениха?»
Но она ошибалась. Ответ пришёл мгновенно — и был отрицательным.
Автор говорит: «„Что? Это Чан Цзябао? Тот самый толстяк? Прямо фокус какой-то!“ — восклицали соседи. Толстяк превратился в симпатичного парня?
Чжоу Хэн загадочно улыбнулся: „…“
„Вот почему говорят: толстяки — это скрытые акции роста.“»
http://bllate.org/book/1944/218302
Готово:
