— Началось! Сяо Бао, смотри скорее! — Е Сюймэн, заразившись восторгом от этого блистательного начала, крепче прижал к себе Сяо Бао и изо всех сил привстал на цыпочках, стараясь, чтобы малыш увидел всё как можно лучше.
Однако толпа напирала гораздо сильнее, чем он ожидал. Возбужденные крики, жалобы на толкотню и возгласы тех, кому отдавили ноги, слились в единый гул, и обстановка мгновенно стала хаотичной.
Е Сюймэн, пытаясь удержать равновесие и глядя, как над головой расцветает очередной огромный синий фейерверк, вдруг ощутил, как сбоку в него врезалась грубая сила!
— Разойдись! Дорогу загородили! — раздался над самым ухом раздраженный хриплый мужской голос.
Е Сюймэн почувствовал, как мощный удар пришелся ему в правое плечо, и в ту же секунду потерял равновесие. А ведь на руках у него был Шэнь Сяо Бао! От ужаса сердце ушло в пятки. Инстинктивно пытаясь защитить ребенка, он не смог удержать собственное тело и начал заваливаться набок.
Еще мгновение — и он вместе с малышом рухнет на землю, под ноги бесчисленной толпе.
Но в этот критический момент чья-то широкая, жилистая и невероятно сильная ладонь, словно стальными клещами, вцепилась ему в левое плечо. Одновременно с этим другая рука, крепкая и непреклонная, надежно обхватила его за пояс. Знакомый холодный аромат эбенового дерева мгновенно окутал его.
Е Сюймэн под этим напором развернулся на месте и спиной врезался в жесткую, теплую грудь. Все еще не оправившись от испуга, он крепче прижал к себе перепуганного, бледного как полотно Шэнь Сяо Бао. Его собственное сердце колотилось так, словно готово было выпрыгнуть из горла.
— Ты в порядке? — сверху донесся низкий, напряженный голос Шэнь Инчжоу, в котором звучала такая сдерживаемая ярость, какой Е Сюймэн никогда раньше не слышал.
Е Сюймэн, всё еще дрожа, покачал головой и машинально посмотрел на того, кто его толкнул.
Это был коренастый мужчина с короткой стрижкой и бугристыми мышцами, одетый в облегающую майку. Он был почти в два раза шире Е Сюймэна, а на шее у него болталась толстая золотая цепь. Рядом с ним, вцепившись в его руку, стояла ярко накрашенная девица в вызывающем наряде.
Они тоже пробивались вперед, привлеченные фейерверком, но делали это крайне бесцеремонно. Тот удар был нанесен намеренно: здоровяк просто расчищал путь своей спутнице, грубо толкнув Е Сюймэна локтем.
Острый взгляд Шэнь Инчжоу, словно ледяное лезвие, полоснул по мужчине. Окутанный давящей аурой, подобной надвигающейся грозе, он процедил сквозь зубы:
— Извинись.
Здоровяк явно не ожидал, что его остановят, а тем более — что этот мужчина, на вид такой щуплый, обладает столь пугающей аурой и осмелится говорить с ним в приказном тоне. Он на секунду опешил, а затем, словно услышав нелепую шутку, грубо расхохотался, отчего его золотая цепь заходила ходуном.
— Извиниться? Да пошел ты к черту! Сам стоять не умеешь, а еще на меня валишь? Я еще не жаловался, что вы дорогу загораживаете!
Его спутница тут же подхватила, ее визгливый голос неприятно резал слух в общем шуме:
— Вот именно! Два мужика таскаются с ребенком, сюсюкаются, ведут себя как бабы! Загородили всем обзор и еще права качают? Тьфу, гадость какая! Небось, парочка пидоров? Ха-ха-ха!
Слово пидоры, словно ядовитая игла, вонзилось Е Сюймэну в уши. Руки, держащие Сяо Бао, мгновенно напряглись, и ярость ударила в голову! Он мог стерпеть оскорбления в свой адрес, но не мог допустить, чтобы его — железного натурала — так принижали! И тем более не мог стерпеть грязных намеков на его отношения с этим живым ямой рядом (пусть он его и терпеть не мог)!
Пока Е Сюймэн дрожал от гнева, в глазах Шэнь Инчжоу холод начал превращаться в лед. Его сжатые кулаки опасно хрустнули — еще секунда, и он заставит этих хамов истечь кровью прямо здесь.
Но в этот самый момент Е Сюймэн пришел в движение.
С невероятной скоростью он развернулся и сунул опешившего Шэнь Сяо Бао прямо в руки Шэнь Инчжоу. Движение было настолько быстрым, что Шэнь Инчжоу машинально подхватил ребенка, почувствовав тяжесть в руках.
Следом Е Сюймэн закатал рукава, обнажив хоть и не особо мощные, но рельефные руки. Он сделал шаг вперед, встав прямо перед этим огромным здоровяком, упер руки в бока и выпрямил спину.
— Ого! — голос Е Сюймэна взлетел вверх, чистый и острый, как вынутый из ножен меч, мгновенно перекрыв шум толпы. В нем звучала язвительная, предельно точная пронзительность. — Я-то думал, кто тут так орет, будто шторм в Тихом океане поднял! Оказывается, это элитный клиент фитнес-клуба пожаловал? Тц-тц-тц, с такими-то мышцами — и не на стройке кирпичи таскать? Какая потеря для отрасли! Что, в зале штангу тягал и мозги тоже в мышцы превратились? Даже по-человечески разговаривать разучился?
Он говорил быстро, как пулеметная очередь. Каждое слово било точно в цель. Здоровяк и его подружка были настолько ошарашены этой внезапной атакой, что не успели даже рта раскрыть.
Е Сюймэн не давал им шанса вставить слово. Он перевел палец на размалеванную женщину:
— А вы, милочка! Штукатурки на лице больше, чем на стенах Запретного города, а рот грязнее общественного туалета! Так беспокоитесь, кто тут пидор, а кто нет? Что, в вашей семейной книге дефицит мужчин, или ваши предки завещали вам стать экспертом по проверке ориентации? Такая забота! Если бы не знал, решил бы, что вас из комитета по переписи населения прислали!
Его тирада лилась неиссякаемым потоком — звонкая, резкая, полная ядовитых, но не содержащих мата слов. Словно град, они сыпались на головы противников. Окружающие, до этого смотревшие фейерверк, переключили внимание на эту перепалку, начали оглядываться, а кое-кто даже прыснул со смеху.
— Пфф... — Шэнь Инчжоу, держа на руках ребенка, едва сдержал улыбку, услышав фразу про мышцы вместо мозга. В его глубоких глазах отражался маленький вихрастый человечек, который, уперев руки в бока, открыл настоящий огонь.
Худенький, маленький, но с таким напором, словно львенок, выпустивший когти — острый на язык и невероятно боевой. В глубине глаз Шэнь Инчжоу внезапно промелькнуло нечто, чего он сам не осознал... снисхождение?
Здоровяк покраснел от ярости — каждое слово Е Сюймэна попало в больное место (ведь он действительно раньше работал на стройке). Взбесившись, он ткнул пальцем в нос Е Сюймэну:
— Щенок! Ты, мать твою, жить надоело?!
Его подружка, окончательно потеряв самообладание, взвизгнула:
— Да как ты смеешь оскорблять меня! Я тебе глотку порву!
Женщина, не заботясь о приличиях, вытянула руку с ярко-красными ногтями и, растопырив пальцы, бросилась царапать Е Сюймэну лицо. Острые когти были уже в паре дюймов от его кожи, и в это самое мгновение...
http://bllate.org/book/19437/1904466
Готово:
