Мо Ицяо бросил одну фразу, и ноги, уже готовые шагнуть прочь, замерли на месте. Следом раздался озадаченный голос Дун Юймо.
Услышав слова Мо Ицяо, Наньгун Хуэйхуэй, чье внимание привлек голос Дун Юймо, внезапно округлила глаза. Указав на лестницу, она понизила голос:
— Мо Ицяо, ты…
Мо Ицяо поднялся с места и вышел из-за барной стойки:
— Да, это человек, которого я люблю.
По лестнице послышались шаги. Наньгун Хуэйхуэй метнула на Мо Ицяо яростный взгляд и обернулась.
Черты лица тонкие, словно выточенные из нефрита, а сам он подобен благородному мужу. Этот изящный мужчина спускался неспешной походкой, и каждое его движение радовало глаз.
Истинный джентльмен, блистающий статью. Наньгун Хуэйхуэй вытаращила глаза до предела, но вовсе не от восхищения:
— Мо Ицяо! Ты что, серьезно любишь мужчин?!
На середине лестницы Дун Юймо замер от пронзительного крика Наньгун Хуэйхуэй.
Мо Ицяо, глядя на возвышающегося над ним Дун Юймо, улыбнулся:
— Я очень, очень сильно его люблю и буду любить всегда.
Наньгун Хуэйхуэй всё еще не могла поверить:
— Мо Ицяо, ты же мужчина! Твои родители знают?! Они что, на это согласны?!
Мо Ицяо ответил:
— Мой дед уже дал согласие.
Наньгун Хуэйхуэй осеклась.
Дун Юймо, услышав это, ощутил, как внутри всё дрогнуло.
В семье Мо Ицяо уже кто-то знает о его существовании и принял это?
Эти слова — мой дед уже дал согласие — подняли в душе Дун Юймо настоящую бурю. Он до сих пор отчетливо помнил те жестокие слова родителей, когда совершил каминг-аут, и их категорический отказ простить его.
Он думал, что обречен до конца жизни пребывать во тьме, никогда не получив ни принятия, ни благословения от старших и близких. И никак не ожидал, что кто-то решится рассказать о нем своей семье.
Глядя на Мо Ицяо, который смотрел на него снизу вверх с такой теплотой, Дун Юймо почувствовал, как в сердце смешались самые разные чувства.
Так значит… его выбор в этот раз был верным?
Мо Ицяо, уловив выражение лица Дун Юймо, шагнул к подножию лестницы:
— Позволь представить, это Дун Юймо, человек, с которым я хочу провести всю жизнь.
Эта фраза предназначалась Наньгун Хуэйхуэй, но для Дун Юймо она стала новым, еще более мощным штормом в душе. Раньше он считал Мо Ицяо ребенком, который не понимает всей тяжести слов о целой жизни, поэтому относился к таким обещаниям скептически. Но теперь, зная, что Мо Ицяо уже начал бороться за одобрение семьи, он вдруг ощутил острую горечь.
Мо Ицяо стоял у лестницы, протянув руку:
— Учитель.
Дун Юймо посмотрел на девушку с ясными, словно родниковая вода, глазами, стоявшую в холле, затем перевел взгляд на протянутую ладонь. Усмирив все эмоции, он не спеша спустился вниз.
Встав рядом с Мо Ицяо, Дун Юймо спокойно позволил Наньгун Хуэйхуэй изучать себя взглядом. Осмотрев его с ног до головы, девушка недовольно скривила губы:
— Мо Ицяо, ты ведь это придумал только для того, чтобы я от тебя отстала, верно?
Мо Ицяо ответил:
— Нет, я вполне серьезен. А что касается моих родителей, я обязательно им расскажу.
Поглядывая то на девушку, то на Мо Ицяо, Дун Юймо стоял рядом, невозмутимый, как скала. Наньгун Хуэйхуэй долго сверлила Мо Ицяо взглядом, затем резко повернулась к Дун Юймо:
— Мо Ицяо так сильно тебя любит. А ты любишь его?
Наньгун Хуэйхуэй задала вопрос, на который Мо Ицяо больше всего хотел услышать ответ. Он опустил глаза и навострил уши.
Смотря на девушку, чьи глаза горели решимостью, Дун Юймо улыбнулся:
— Я согласился попробовать.
Он не привык принимать поспешных решений, когда внутри бушует буря. Каждое слово несет за собой ответственность. Когда он приведет в порядок свои мысли, он даст Мо Ицяо окончательный ответ.
Хотя Мо Ицяо и догадывался, что услышит, в глубине души всё равно шевельнулось легкое разочарование. Почему ему кажется, что неделя — это так бесконечно долго?
Наньгун Хуэйхуэй фыркнула:
— Значит, ты его еще не любишь? Ну и отлично! Официально заявляю: я люблю Мо Ицяо и я добиваюсь его.
Дун Юймо ответил:
— Понятно.
Наньгун Хуэйхуэй продолжила:
— Посмотрим, кто первый: ты полюбишь Мо Ицяо или он полюбит меня!
Сказав это, она посмотрела на Мо Ицяо:
— И тебе, кстати, тоже сообщаю: если ваш род Мо славится своей верностью, то наш род Наньгун тоже не из тех, кто бросает слова на ветер!
Глядя на воинственно настроенную Наньгун Хуэйхуэй и слушая ее вызов, Мо Ицяо почувствовал, как заныла голова. Его путь к сердцу возлюбленного и так был полон соперников, только их не хватало для полного счастья.
— Посмотрим, кто в итоге кого полюбит, — бросил он.
Выдав свой вызов, Наньгун Хуэйхуэй тряхнула хвостом из волос и ушла. Сделав несколько шагов, она обернулась:
— Ах да, кстати, с этого семестра я учусь на финансовом факультете университета H. И еще, вы ведь оба играете в «Небосвод»?
Мо Ицяо промолчал. Ему очень хотелось пойти и заклеить рот Хэ Куньюю.
— Ждите меня! — крикнула она.
Девушка в ярко-розовом платье и сапогах-ботфортах выпорхнула за дверь, махнула хвостом волос и скрылась из виду.
— Это Наньгун Хуэйхуэй. Та самая, о которой я говорил: она помогала мне с прокачкой, а потом заявила, что выйдет за меня. Младше меня на год.
Мо Ицяо, проводив взглядом девушку, повернулся к своему учителю, чтобы признаться в остальном. Дун Юймо, глядя в честные глаза Мо Ицяо, кивнул:
— М-м.
Чистота и прямота. Глядя на эту девчонку, Дун Юймо словно видел себя в прошлом. Такой же наивный, верящий, что за усилиями обязательно последует награда. Такая же безрассудная прямота.
Заметив мимолетную задумчивость в глазах Дун Юймо, Мо Ицяо обнял худощавого мужчину рядом:
— Не беспокойся, учитель, эта девчонка будет оставаться такой же прямолинейной. Кто виноват, что ей приглянулся я.
Внезапная близость и тепло заставили Дун Юймо замереть. А слова, произнесенные вместе с этим ощущением, вызвали у него легкую улыбку. Учитывая, какой у этого парня толстокожий характер… пожалуй, он промолчит о своих нынешних мыслях, чтобы тот совсем не возгордился.
Мо Ицяо отстранился так же быстро, как и коснулся, не давая Дун Юймо шанса оттолкнуть его. В нападении и отступлении Мо Ицяо знал меру.
Похлопав Мо Ицяо по голове, Дун Юймо сказал легко:
— Я пополнил тебе баланс. Я наверх.
Успокоив Мо Ицяо, он, не оглядываясь, ушел. Мо Ицяо проводил взглядом его спину, слушая удаляющиеся шаги, и молча сжал кулаки. Однажды наступит день, когда он не будет просто смотреть в спину своему учителю.
Дун Юймо поднялся на второй этаж, а Мо Ицяо вернулся к компьютеру и снова зашел в игру. Увидев лишние 100 синих кристаллов, он коснулся значка VIP1. Это подарок учителя, его нужно сохранить.
Дун Юймо сел за компьютер, глядя на Маленького Бессмертного Целителя, и снова и снова прокручивал в голове услышанные внизу слова. Немного подумав, он вышел из комнаты отдыха и разложил на столе рисовую бумагу. Когда на душе было неспокойно, он привык заниматься каллиграфией. Через движения кисти и туши он мог превратить сложные чувства в слова и выпустить их наружу.
«Это Дун Юймо, человек, с которым я хочу провести всю жизнь».
«Мой дед уже дал согласие».
«А что касается моих родителей, я обязательно им расскажу».
Глядя на чистый лист, Дун Юймо раз за разом слышал эти три фразы. В тишине второго этажа, под нежную музыку, он закатал рукава и взял кисть.
Одно сердце, одна жизнь, благословение близких.
Десять простых иероглифов — то, чего он больше всего желал в этой жизни. Для обычной пары это могло казаться естественным, но для Дун Юймо это было почти недостижимой мечтой.
Отложив кисть, он наклонил голову.
Одно сердце — у него уже есть.
Одна жизнь — Мо Ицяо всегда стремился ее подарить.
Благословение близких — Мо Ицяо уже начал бороться за это.
Дун Юймо поднял листок перед собой, и на душе стало ясно. Две трети того, чего он хотел, уже получены, а для оставшейся трети Мо Ицяо уже сделал почти половину пути. Когда тушь высохла, он с улыбкой сложил бумагу. Если есть человек, который всем сердцем стремится лишь к тебе, почему бы не позволить себе полюбить его в ответ? Иногда чувства вспыхивают в одно мгновение.
Разобравшись в своих мыслях, он почувствовал, как накопившаяся за долгие годы тяжесть рассеялась. Дун Юймо ощутил невероятную легкость. Убрав все принадлежности, он вернулся в комнату отдыха и сел в свое кресло.
***
Пока Дун Юймо писал каллиграфию, его персонаж Дун Мо Кань Хуа остался стоять в бамбуковой роще у Башни Испытаний. В этом тихом месте, где редко ступает нога игрока, сейчас находился один Колдун.
Черно-красные одежды, длинные серебряные волосы, собранные в высокий хвост, и розовый кролик, пускающий мыльные пузыри.
Чунь Шань Бао.
[Друг] Чунь Шань Бао: Я сменил наряд.
[Друг] Чунь Шань Бао: Учитель?
[Друг] Чунь Шань Бао: Учитель, если не ответишь, я приду к тебе.
Дун Юймо улыбнулся, глядя на Колдуна, кружащего вокруг Маленького Бессмертного Целителя.
[Друг] Дун Мо Кань Хуа: Я здесь.
Он нажал на персонажа и выбрал «пригласить в группу».
[Группа] Чунь Шань Бао присоединился к группе.
[Группа] Чунь Шань Бао: Жаль, у нас нет парных костюмов.
[Группа] Дун Мо Кань Хуа: Мне не хватает нескольких Демонических Монахов.
[Группа] Чунь Шань Бао: Я помогу учителю их поймать.
За полмесяца все игроки достигли примерно 40-го уровня, и большая часть карты «Небосвода» уже была открыта. Демонические Монахи, о которых говорил Дун Юймо — это монстры 40-го уровня вокруг Древнего Храма Трех Чистот.
Когда-то этот храм был процветающей обителью, где жили искусные мастера буддийской школы. Во время Великой войны небожителей и демонов монахи погибли, а единственный выживший осквернился и превратил всех обитателей храма в демонов. Демонические Монахи — это падшие служители храма, патрулирующие окрестности группами.
Демонический Монах 40-го уровня — это монстр ближнего боя, сражающийся посохом. Дун Юймо только недавно взял 40-й уровень и всё еще бегал с фиолетовым оружием 30-го уровня, не успев сменить снаряжение. Поэтому под напором Монахов ему было довольно тяжело.
Древний Храм Трех Чистот — огромное сооружение, выделяющееся среди пустошей за горой Цинсюань.
Зачистив врагов и выдерживая удары посохов, Мо Ицяо написал в чате:
[Группа] Чунь Шань Бао: Учитель, пройдемся по храму?
Древний Храм Трех Чистот — это подземелье 40-го уровня, где падает соответствующая экипировка. Рассчитано на группу от 3 до 10 человек. Мо Ицяо хотел помочь Дун Юймо с выбиванием вещей.
[Группа] Дун Мо Кань Хуа: М-м.
[Альянс] [Замглавы] Чунь Шань Бао: Древний Храм Трех Чистот, записываемся в группу.
[Альянс] [Член] Цзуй Янь Цин Ша: Я, я, я, я!
[Альянс] [Член] Нянь Нянь Ю Цзинь Жи: Я, я, я, я!
[Альянс] [Член] Кун Цзо Чэн: О-о-о.
[Альянс] [Член] Кун Цзо Чэн: Чертов Т9, попробую еще раз, я, я.
[Альянс] [Член] У Ла Ла: Я, я, я тоже иду.
[Альянс] [Член] Бэй Бэй Эр: Эти монахи совсем не знают жалости, я не пойду.
[Альянс] [Член] Мао Сян Юй Юй Эр: Бэй Бэй, я с тобой, храм этот в глуши, пейзаж никакой.
[Альянс] [Глава] Сан Юй Чжи Ши: Запишите меня.
[Альянс] [Замглавы] Чунь Шань Бао: Воины есть? Один или два человека.
[Альянс] [Член] И Мо Эр: Я пойду.
Два Воина, два Целителя, четыре Колдуна — всего восемь человек. Мо Ицяо оценил состав — вполне неплохо.
[Группа] Чунь Шань Бао: Собираемся у храма.
Через минуту все были в сборе. Мо Ицяо проверил участников и начал прохождение. Загрузка закончилась, и восьмерку игроков перенесло внутрь.
Храм был пропитан атмосферой упадка. Команда стояла у входа, прямо перед старыми воротами с облупившейся красной краской. Стоило всем восьми подняться на ступени, как ворота с протяжным скрипом открылись.
[Группа] Цзуй Янь Цин Ша: Дома никого нет, выходной, а этот звук такой жуткий, аж мурашки по коже.
[Группа] Нянь Нянь Ю Цзинь Жи: Ты в общежитии не живешь?
[Группа] Цзуй Янь Цин Ша: Нет, снимаю квартиру.
[Группа] Нянь Нянь Ю Цзинь Жи: Девушкам опасно жить одним.
[Группа] Цзуй Янь Цин Ша: Я с подругой живу.
[Группа] Сан Юй Чжи Ши: Пошли.
После фразы главы чат в группе стих. За воротами открылся просторный двор с четырьмя боковыми покоями, один из которых вел во внутренний двор. Пройдя дальше, можно было выйти к покоям оскверненного монаха — босса 40-го уровня.
После зачистки монстров во дворе двери покоев открывались. Они работали как порталы: лишь один вел к боссу, остальные трое рандомно переносили игроков в другие подземелья, из которых невозможно выйти, пока не победишь всех врагов.
Монстров во дворе перебили быстро. Двери боковых покоев медленно отворились.
***
[Группа] Нянь Нянь Ю Цзинь Жи: Это северные ворота, выберем северные.
[Группа] Цзуй Янь Цин Ша: Фиолетовый воздух идет с востока, выбираю восток.
[Группа] У Ла Ла: А я выберу юг, в этом мрачном месте хочется хотя бы южного тепла.
[Группа] И Мо Эр: Я слушаю лидера.
[Группа] Сан Юй Чжи Ши: Говорят, у тех, у кого высокая удача, есть скрытый бонус. Дун Мо, попробуй выбрать ты?
Дун Юймо посмотрел на сообщение: «…»
Каждый раз после зачистки двора начинались споры, куда идти. В каждом подземелье есть рейтинг времени прохождения, и попасть в топ-3 — значит получить не только славу, но и отличные награды. И хотя опыт дают во всех комнатах, самый быстрый путь к боссу через верный портал дает гораздо больше бонусов.
[Альянс] Нянь Нянь Ю Цзинь Жи: Удача? Ха-ха, куда богиня укажет, туда и пойдем!
[Альянс] Цзуй Янь Цин Ша: Слушаем мадам Чунь Шань.
[Альянс] Кун Цзо Чэн: Пха-ха! Мадам Чунь Шань? Это что, намек на Короля Драконов? (Смеется)
[Альянс] Сан Юй Чжи Ши: Раз никто не может решить, пусть выберет Дун Мо.
Дун Юймо оглядел четыре входа, затем посмотрел на свое имя над головой и напечатал:
[Группа] Дун Мо Кань Хуа: Восток.
Раз Дун Юймо сказал «Восток», вся группа направилась к восточным покоям. В тот момент, когда они переступили порог, экран потемнел и началась загрузка.
Стук-стук-стук… Это были сердца участников группы, ожидающих результата.
Широкий коридор, блуждающие призрачные стражи. Они оказались прямиком во внутреннем дворе.
Стоя в конце длинного коридора, игроки были в восторге.
[Альянс] Кун Цзо Чэн: Легендарная скрытая удача и правда существует?! (Удивлен)
[Альянс] Цзуй Янь Цин Ша: Возможно, у меня показатель обаяния выше, чем у других, и награды в групповых рейдах часто лучше.
[Альянс] Нянь Нянь Ю Цзинь Жи: Ого, скорее, собирайте цветы!
[Альянс] Чунь Шань Бао: Начинаем.
Команда напряглась, приготовившись к бою. Коридор был широким, по нему бродили призрачные стражи — мальчики-слуги с фонариками, ростом по пояс игрокам. Выглядели они довольно мило, пока не заметили героев. Стоило игрокам ступить в коридор, лица слуг побелели, они оскалили острые зубы и бросились в атаку.
Стражи наносили физический урон фонарями. Удар был болезненным, а фонарь мог взорваться, отняв у воина половину здоровья.
Увидев приближающихся монстров, Чунь Шань Бао бросил навык немоты, а следом цепную молнию. Фиолетовые разряды пронеслись по рядам врагов. Почти одновременно Нянь Нянь Ю Цзинь Жи замедлил их земляными шипами и начал кружить в толпе, работая клинком.
Над головами игроков всплывали зеленые цифры исцеления, а под ногами врагов возник массив восьми триграмм. Через три секунды монстры потеряли значительную часть HP.
Пока воины и колдуны атаковали, массовый урон целителя тоже нельзя было недооценивать. «Призрачный массив Сюаньмин» — навык 35-го уровня, который наносил урон всем врагам в радиусе пяти метров. Это было по-настоящему мощно.
[Группа] У Ла Ла: Сейчас Колдуны становятся всё слабее, а Целители — просто имба. Несколько раз на арене сталкивалась с ними — замучили до смерти.
[Группа] Кун Цзо Чэн: В начале игры у Колдунов были одни атакующие навыки, а у Целителей — вспомогательные, вот и казалось, что они слабые.
[Группа] Нянь Нянь Ю Цзинь Жи: А теперь у них «Клинок света» на высасывание маны, снижение меткости, темные клинки с уроном и постоянное самоисцеление.
[Группа] Нянь Нянь Ю Цзинь Жи: И массовые навыки, как «Массив Сюаньмин». К 60-му уровню, когда появится навык «Похищение имени», они станут буквально бессмертными!
[Альянс] Цзуй Янь Цин Ша: Завидуешь? Хочешь перекачать персонажа? Сестренка может помочь!
[Альянс] Нянь Нянь Ю Цзинь Жи: Старшая сестра, сначала подлечи, а потом поговорим о будущем…
http://bllate.org/book/19409/1900781
Готово:
