— Ай-ай-ай!!! Зачем так туго затягивать? Я же не сбегу!
Бай Ван, чьи руки были связаны за спиной, мысленно поворчал немного и медленно направился с несколькими юношами к Книжному павильону.
— Что Старший брат делает в Книжном павильоне? — Бай Ван толкнул локтем парня рядом, насколько позволяли связанные руки.
— Не смей, не трогай меня! — прикрикнул юноша. — Слышал, что Старший брат и Мастер секты только что вернулись из Цзяннани и пришли на середину горы узнать о последних делах.
— Вот как, — кивнул Бай Ван. — А что вы думаете о Старшем брате?
— Старший брат искореняет зло и прославляет добро, он тот, кого мы уважаем! — громко произнёс юноша.
Бай Ван снова кивнул. Похоже, Инь Хуайсянь в глазах тех, кто не переродился, пользовался огромным авторитетом, почти как в его прошлой жизни.Раньше он удивлялся, почему личные ученики не близки с Инь Хуайсянем, неужели тот держится скромно? Теперь, узнав, что они переродились, он примерно понял: в глазах личных учеников тот, кто в прошлой жизни был младшим, в этой неожиданно стал Старшим братом — думаю, трудно кому-то это принять.
Перед ними показался Павильон с зелёной черепицей и красной крышей — Книжный павильон. Как раз в этот момент Инь Хуайсянь вышел из него, держа в руке свиток. Увидев приближающуюся группу, он на мгновение замер, затем остановил взгляд на Бае Ване и перевёл его на верёвки, опутывающие того.
— Старший брат! — юноши почтительно сложили руки. — Мы только что на каменных ступенях, ведущих в гору, обнаружили этого подозрительного человека. Он утверждает, что он личный ученик, но на его ножнах нет узора из инея и снега.
Бай Ван, опасаясь, что Инь Хуайсянь испортит юношам радость от похвалы, тут же улыбнулся:
— Ой, меня раскрыли.
Инь Хуайсянь молча протянул руку, обнял Бая Вана за плечи и собрался развязать его верёвки.
— Погоди, подыграй, кто ж не был горячим и импульсивным в юности, — тихо сказал Бай Ван, уклоняясь от руки Инь Хуайсяня, и усмехнулся.
Инь Хуайсянь на мгновение замер, поднял голову и посмотрел на юношей, которые с опаской наблюдали за ним. Поколебавшись, он произнёс:
— Хорошо сделали.
Получив похвалу от всегда молчаливого и холодного Старшего брата, юноши сразу расцвели:
— Как Старший брат собирается поступить с этим подозрительным типом?
— Конечно, отправить его в Нашу секту, запереть и допросить о цели подъёма в гору. Верно, брат Хуайсянь? — Бай Ван сощурил глаза, глядя на Инь Хуайсяня. — Давай, брат Хуайсянь, быстрее запирай меня, и мы с тобой хо-ро-шень-ко по-го-во-рим.
— Ты, ты, ты! Как ты смеешь так легкомысленно говорить! И обращаться к Старшему брату непочтительно! — один из юношей покраснел от намёка в словах Бая Вана.
— Ой, да я ничего такого не сказал. Куда ты забежал? — Бай Ван, видя, как юноша покраснел от смущения, чуть не рассмеялся вслух.
— Кстати, я давно уже положил глаз на вашего Старшего брата. На этот раз я поднялся в гору именно ради него. Так что спасибо вам, юные герои, что доставили меня прямо к нему. — В Бае Ване проснулась озорная жилка, и он стал говорить всё более безрассудно, в его словах и выражении лица сквозило явное издевательство. Он даже притворился безумно влюблённым и прижался к груди Инь Хуайсяня.
— Ты, ты, ты!!! Старший брат, мы, не... — юноши от испуга начали заикаться.
— Старший брат, ты, ты отойди подальше от этого бесстыдника!
— Старший брат, я, я сейчас же заберу его! — один из юношей потянулся, чтобы схватить громко смеющегося Бая Вана, но Инь Хуайсянь вдруг обнял Бая Вана и взмыл в воздух на мече.
— Ст-старший брат? Куда ты его ведёшь? — юноши остолбенели.
— Запереть, — холодно бросил Инь Хуайсянь и, обнимая парня, улетел прочь на мече.
Юноши стояли на месте в оцепенении. Наконец один из них неуверенно произнёс:
— Значит, и правда запрут для допроса.
— Старший брат обязательно как следует накажет этого негодяя!
— Вот именно, как он посмел дерзить Старшему брату.
Юноши, уверенные, что Бай Ван понесёт наказание, успокоились и разошлись.
—
А в это время Бай Ван в Хижине в бамбуковой роще сгибался от смеха, не в силах выпрямиться. Инь Хуайсянь положил свиток на письменный стол, обернулся и, увидев, что Бай Ван наконец перестал смеяться, потянулся, чтобы развязать его верёвки.
— Что? Зачем развязывать? Разве Старший брат не собирался запереть меня? Куда же ты меня запрёшь? — Бай Ван, охваченный игривым настроением, смеясь, дразнил Инь Хуайсяня, но тут же поплатился за это. — Погоди, только что развязал — и снова завязываешь? Погоди, Хуайсянь?!
Инь Хуайсянь, всегда холодный и безупречный, но столкнувшись с таким нахалом, как Бай Ван, прекрасно понимал, что утихомирить его можно, только став ещё большим нахалом.
Бай Ван только освободил руки, но их снова связали перед ним, перекрестив запястья. Из-за этой возни плечо действительно заныло:
— Погоди, больно, Хуайсянь, правда больно.
Бай Ван сморщился от боли. Инь Хуайсянь опешил и поспешил развязать его.
Бай Ван потёр следы от верёвок на запястьях и повернулся, чтобы посмотреть на плечо. Инь Хуайсянь проследил за его взглядом, и его глаза сузились.
Поскольку Бай Ван был одет в тёмную одежду, даже если кровь пропитывала ткань, это было трудно заметить без внимательного осмотра.
— Разошлось, — пробормотал Бай Ван, но был поражён следующим действием Инь Хуайсяня:
— Погоди, Хуайсянь? Ты, погоди, не, не сдирай с меня одежду.
Но, очевидно, эти слова не возымели действия. Инь Хуайсянь молча расстегнул пояс Бая Вана, затем снял с него верхнюю одежду. Плечо, всё в крови, выглядело ужасно. В спокойных глазах Инь Хуайсяня мелькнула трещина:
— Я ушёл всего на несколько дней...
— Настоящий мужчина, разве может быть без мелких ран? — успокаивающе улыбнулся Бай Ван. — Ничего страшного, ничего страшного, позже схожу к младшей сестре, она заменит повязку.
— Что случилось? — Инь Хуайсянь отпустил Бая Вана, выпрямился и отвернулся, словно пытаясь сдержать что-то.
— Долгая история. В тот день я спустился с горы, увидел одну красивую девушку, она мне очень понравилась, я не удержался и пошёл за ней, а меня приняли за бесстыдного воришку и проткнули плечо мечом. Эй! Я шучу, Хуайсянь, у тебя такое страшное лицо! Ладно, ладно, говорю серьёзно, серьёзно. — Бай Ван надел одежду, прочистил горло, приготовившись к долгому рассказу, но, помолчав с полминуты, так и не выдавил ни слова.
Спустя долгое время Бай Ван постучал пальцем по лбу и наконец сказал:
— Как бы это сказать... Ладно, я отведу тебя, и ты сам увидишь.
—
В Мастерской Линмяо Цю Хуапин, что случалось редко, говорила громко и торопливо:
— Старший брат, сам тоже будь внимательнее! В следующий раз, если рана снова так разойдётся, рука пропадёт!
— Знаю, знаю, больно! Младшая сестра, полегче. — Бай Ван попытался принять шутливый вид, но Цю Хуапин прижала к ране пучок трав, и он от боли покрылся холодным потом.
Цю Хуапин перевязала его и протянула фарфоровый пузырёк стоящему рядом Инь Хуайсяню:
— Для наружного применения, менять два раза в день.
— Угу, — кивнул Инь Хуайсянь, принимая лекарство.
— Эй, почему ему? Ведь ранен я? — удивился Бай Ван.
— Потому что Старший брат точно забудет поменять повязку, — беззлобно ответила Цю Хуапин, убирая бинты и баночки с круглого деревянного стола.
А-Шэн сидела на круглой деревянной табуретке рядом, болтая ногами и склонив голову, наблюдала за уборкой. Затем она подняла голову и встретилась прямым взглядом с Инь Хуайсянем.
Инь Хуайсянь слегка нахмурился, посмотрел на Бая Вана, явно ожидая объяснений.
Бай Ван оделся, достал купленные в городке сахарные леденцы на палочке и османтусовые лепёшки и протянул их А-Шэн. Девочка вежливо поблагодарила несколько раз и взяла обеими руками.
— Нашёл в лесу, — объяснил Бай Ван.
— Угу.
— Без отца и матери, очень жалко.
— Угу.
— Не смог оставить, вот и привёз.
— Угу.
— Хоть она и из Расы демонов, но очень послушная.
— Угу.
— Не хочешь взять её в невесты?
— ...
— Эй-эй, почему ты замолчал? — Бай Ван сделал удивлённое лицо и рассмеялся.
Инь Хуайсянь, с безучастным взглядом, убрал пузырёк, который дала ему Цю Хуапин, развернулся и вышел из комнаты:
— Есть дела, ухожу.
— Старший брат, идите с миром, — Цю Хуапин остановилась и подняла голову.
— Подожди, эй, уже ушёл? И нисколько не удивился насчёт А-Шэн? — Бай Ван с некоторым удивлением посмотрел вслед удаляющемуся Инь Хуайсяню.
— Старший брат, ну ты и правда... В этой жизни он — Старший брат Секты Цинсюй Цзюсяо, каждое его слово — воплощение уважения к правилам, а ты всё дразнишь его, как в прошлой жизни. Старший брат Инь ведь не признавался в перерождении, и то, что он так терпит тебя, уже непросто, — Цю Хуапин с сожалением покачала головой.
Неужели я перегнул палку? — Бай Ван неловко потёр щёку.
— Сестра Цю, я помогу тебе, — А-Шэн спрыгнула с круглой табуретки и принялась помогать убирать баночки с лекарствами.
— Ой? Где ты этому научилась? — удивилась Цю Хуапин, заметив, что девочка не ошибается в сортировке.
— Я просто смотрела, как сестра Цю убирает, догадалась и запомнила, — тихо ответила А-Шэн.
— Какая умница, — мягко улыбнулась Цю Хуапин и погладила её по головке.
Бай Ван, глядя на то, как они ладят, вдруг хлопнул себя по колену и радостно воскликнул:
— Кажется, я знаю, как сделать так, чтобы А-Шэн осталась здесь.
http://bllate.org/book/19399/1899646
Готово: